Законы Трампа. Амбиции, эго, деньги и власть

Магнату Трампу хотелось, чтобы мир увидел в нем упорного и почти полновластного бизнесмена, но Голливуду нужны были активные исполнители ролей в рамках написанного сценария, не впадающих в импровизации и, по словам Шелли Дженсен, направившей его в «Принца», «в особенности, не обладающих такой прической». Выступая же в роли камео, Трамп мог позволить подшучивать над самим собой, как над образцом эдакого «мультяшного» тщеславия, рекламирующего на безвозмездной основе свой бренд миллионам американцев.

Отвечая на критику, Трамп часто говорил, что если бы в каком-нибудь интервью у него получился образ легкоранимого бизнесмена, то он бы изрядно позабавился над тем, как его будут пытаться осыпать колкостями и даже откровенными пасквилями. «Если бы вам потребовался магнат от недвижимости на шоу, – говорила Дженсен, – он стал бы одним из немногих, кто мог бы действительно сделать это на высшем уровне».

Через четыре года Трамп появился в ситкоме «Городская суета», в котором снялся Майкл Джей Фокс в роли советника вымышленного мэра Нью-Йорка Рэндолла Уинстона. Продюсерам понравилось обыгрывать сюжетные линии, связанные с появлением в эпизодических ролях известных жителей Нью-Йорка, вроде мэра Рудольфа Джулиани, сенатора Альфонса д’Амато или бейсбольного питчера из New York Yankees Роджера Клеменса. В одном из эпизодов вымышленный мэр, пытающийся писать мемуары, переживает творческий кризис, и героя Фокса осеняет мысль пригласить в мэрию Трампа.

– Это мистер Трамп, тот самый, который написал «Искусство сделки», – говорит персонаж Фокса мэру. – После этого он написал еще один бестселлер, «Искусство возвращения».

– Вау! – отвечает мэр, приглашая Трампа присесть. Игнорируя предложенное кресло, Трамп занимает место мэра, что вызывает гомерический хохот зрителей за кадром. – Должно быть, ему хочется работать, – продолжает Уинстон, пока Трамп что-то пишет.

– Первый день. Девять глав, – отвечает довольный Трамп.

Продюсер «Городской суеты» Уолтер Барнет рассказывал, что перед встречей помощник Трампа предупреждал, что шеф был «достаточно застенчив, не любил рукопожатий и вообще страдал легкой формой гермофобии». «Я уже заранее ожидал сумасшедшего дня, – вспоминал Барнет. – Когда появился Трамп, наш режиссер Энди Кэдиф пребывал в легком нервном расстройстве и приготовился к кошмару, поскольку он предполагал, что перед ним стоит невыполнимая задача. Но все прошло просто восхитительно. Во-первых, Трамп располагал временем, во‑вторых, он оказался очень склонен к игре в команде и, наконец, в‑третьих, казалось, что он был счастлив оказаться на съемочной площадке. В моей практике встречалась куча непонятливых придурков и зазнавшихся индюков, но Трамп оказался выше всяких похвал».

В одном из эпизодов «Секса в большом городе» 1999 года «Мужчины, мифы и Виагра», снимавшемся в Plaza Hotel, Трамп сыграл самого себя. Когда режиссер Виктория Хочберг передала Трампу текст с его ролью, он быстро пробежал лист глазами и вернул обратно. «Дональд, а вы не хотите подучить слова?» – спросила Хочберг. «Не-а, – ответил Трамп, вызывая тревогу режиссера, – я все запомнил». «О, боже, – подумала режиссер, – тут ведь дублей двадцать понадобится…». Но все получилась с первого раза. Как, впрочем, и всегда.

В 2000 году Трамп взялся за еще одну, более рискованную роль. На ежегодном пародийном Inner Circle show, в котором показываются сатирические очерки, снятые силами мэрии и городской журналистики, Трамп сыграл самого себя, а его партнер – мэр Нью-Йорка Джулиани – женщину, делающую покупки в универмаге. «Знаете, вы очень красивы», – обращался Трамп к мэру, переодетому в платье и белокурый женский парик. После этого Джулиани брызгал на себя духами, а Трамп упирался ему носом в фальшивую грудь. «Ах ты, грязный мальчишка! – визжал мэр. – Я думала, что ты джентльмен!».

Постановщик шоу Элиот Кьюкер вдохновился созданием этого образа, поскольку в общественном сознании горожан Трамп слыл большим любителем обсудить женскую красоту. «Мы часто говорили о женщинах, – вспоминал Кьюкер, – безусловно, в хорошем смысле: что ты думаешь о той или об этой, при этом Трамп всегда держался, словно судья. И тут я дал ему идею – рядом находится привлекательная женщина, с которой нужно разыграть любовную сцену. И тут вам нужно ее поцеловать. О том, что целовать нужно в грудь, речи не шло, это была уже импровизация Трампа. Он всегда действовал спонтанно, открыто и смело шел на импровизации, словом, обладал всеми качествами настоящего шоумена».

Но, несмотря на все, Трамп знал пределы и никогда не выходил за определенные рамки. В 2004 году в субботнем вечернем сериале Saturday Night Live он отказался от предложения писателя Т. Шона Шеннона, который попросил его сыграть роль тату-художника и расписать лица участников, потому что все остальные возможные и невозможные места были заняты другими рисунками. Шеннон придумал еще один скетч, созданный на основе «Принца и нищего». В нем Трамп должен был сыграть роль дворника, а актер Даррелл Хэммонд – его брата-близнеца олигарха. Однако Трамп попросил изменить сценарий так, чтобы принц и нищий не имели родственной связи: «Не делай его моим братом, иначе люди могут подумать, что я над ними издеваюсь».

По словам Шеннона, Трамп не боялся выглядеть смешным. «Он был психологически подготовлен к тому, чтобы делать это хоть каждый день. Трамп никогда не проявлял признаков нервозности, был обаятелен и прост, причем никогда не «выпадал» из образа. Это был Дональд Трамп на все времена». И действительно, впервые попав к Шеннону, Трамп сказал: «Прекрасно находиться на Saturday Night Live, но я буду честным – для самой же программы еще лучше, что здесь нахожусь я. Потому, что я и есть самый лучший! Я – машина рейтинга!». Оставаясь верным себе, он заметил, что ток-шоу «Кандидат» было самым популярным в стране, а он самым высокооплачиваемым телеведущим Америки. «Ведь все собравшиеся в этой комнате понимают, что самый высокооплачиваемый – значит самый лучший. Не так ли?».

В следующем году Трамп решился выйти на новый уровень в качестве шоумена на вручении премии «Эмми», появившись перед телевизионной аудиторией в соломенной шляпе, комбинезоне и с вилами в руках. Со звездой ситкома «Уилл и Грейтс» Меган Маллалли они спели сатирическую интерпретацию песенки из комедийного сериала «Зеленые просторы», в которой упоминалось о Trump Tower. Песенка, бывшая участницей Emmy Idol, поднялась на уровень телешоу American Idol. Как написал один из критиков, «превращение Дональда из бизнес-магната в поп-звезду настолько странно, что не поддается никакому сравнению». На следующий день у Маллалли зазвонил сотовый. Это был Трамп: «Слушайте, мы ведь очень хотели победить. Мы это сделали, и я крайне благодарен, потому что это по большей части произошло благодаря вам. Я просто хочу сказать «спасибо». Но признания 14 миллионов американцев Трампу было мало. Он желал большего результата, чтобы признать полную победу.

22 января 2005 года Трамп стал героем еще одного шоу, за которым, затаив дыхание, следила вся страна. Его третья свадьба с Меланией Кнаус, фотомоделью, иммигрировавшей из бывшей Югославии, транслировалась в прямом эфире. Эта идея принадлежала главе развлекательного отдела канала NBC Джеффу Цукеру, и она весьма заинтересовала Трампа, который полагал, что подобная публичность станет хорошим ходом для популяризации шоу «Кандидат». По правде говоря, Трамп мог привлечь внимание общественности к свадьбе, проходившей в Мар-а-Лаго, и без NBC. Vogue готовил фоторепортаж, посвященный Мелании, в котором особое внимание уделялось ее платью от Диора за 100 тысяч долларов. Только на работу с украшавшими его 1500 стразами в общем счете ушло 550 часов. Обозреватели не успевали перечислять имена приглашенных знаменитостей, в число которых входили Билл и Хиллари Клинтон, Руди Джулиани, Барбара Уолтерс, Дерек Джетер и Арнольд Шварценеггер. В честь новобрачных пели Пол Анка, Энтони Беннет, Элтон Джон и Билли Джоэл. Сам же Трамп использовал праздник для демонстрации великолепия своего нового банкетного зала с позолоченными потолками в Мар-а-Лаго.

Казалось, что в свои пятьдесят восемь лет после двух неудачных браков Трамп, наконец-то, нашел подходящую женщину и воплотил свое давнее желание обрести партнера, который не стремился бы перетягивать на себя внимание общественности. Мелании в то время было тридцать четыре, и она ни в чем не стремилась превзойти мужа или становиться своего рода генератором газетных заголовков. Старшие дети Дональда прозвали Меланию «Портретом», намекая на ее молчаливость. Мелания Кнавс, уроженка бывшей Югославии, выросла в невзрачном панельном доме в городке Севница, расположенном среди холмов. Еще в школе, чувствуя давление социалистического режима, она говорила друзьям, что хотела бы стать моделью и путешествовать по всему миру. Переменив фамилию Кнавс на более «германизированную» Кнаус, она начала карьеру в модельном бизнесе в Милане и Париже, а с середины 1990-х – в Нью-Йорке.

Она была скромна, избегала ночных клубов Манхэттена и стремилась держаться в стороне от светских тусовок. Подружка по модельному бизнесу Эдит Мольнар называла Меланию домоседкой. Но однажды в 1998 году она посетила корпоративную вечеринку своего модельного агентства, проводимую в клубе Kit Kat Klub. На ней присутствовал и Дональд, недавно расставшийся с Марлой Мэйплз, в сопровождении Селины Мидельфарт, красивой и богатой наследницы из Норвегии. «Она просто невероятна. Я хочу с ней познакомиться», – сказал Трамп Мольнар и попросил у Мелании номер телефона. Видя, что Трамп пришел на вечеринку с другой женщиной, она не пошла на сближение, но Трамп проявил настойчивость, и вскоре они начали появляться вместе. Он познакомил Меланию с Майклом Джексоном, Селин Дион, Майклом Дугласом и Кэтрин Зетой-Джонс, но это не произвело на нее сильного впечатления. «Я и сама знаменитость, – сказала она Трампу, – так что для меня в этом нет ничего нового».

Вскоре голубоглазая брюнетка с отличной фигурой, сопровождающая Трампа, стала мишенью для папарацци, сам Трамп хвастался тем, что его новая девушка «очень, очень успешная модель», но главное событие произошло, когда Sports Illustrated поместил ее изображение в купальнике. Затем, в январе 2000 года она появилась на обложке британского GQ, лежащей на мехах на борту трамповского «Боинга‑747», скорее всего голая, но в колье и браслетах. Заголовок гласил: «Секс на высоте 30 000 футов. Мелания Кнаус отрабатывает воздушные мили». Популярность завоевал и другой снимок, где Мелания в красном бюстгальтере и стрингах, прикованная наручником к кожаному портфелю, набитому ювелирными изделиями, сидела на крыле самолета. В другой руке она держала пистолет, словно сошла с постера фильма про Джеймса Бонда.

После замужества она продала часть ювелирных изделий через торговый дом и запустила собственную линию крема для лица на основе икорного экстракта. В 2006 году у них родился сын Бэрон и, получив в тот же год гражданство США, она полностью занялась его воспитанием. Если Дональд был слишком занят и не мог присоединиться в отпуске к жене и сыну, как это часто случалось, она всегда находилась вместе с ребенком. Ей часто оказывали помощь и родители, проживающие то в Trump Tower, то в Мар-а-Лаго, и бывшие жены Трампа со своими взрослыми детьми. «Тем не менее мы оба чувствуем себя совершенно независимыми, – говорила Мелания на своем не очень совершенном английском (кроме английского языка она владеет итальянским, французским и немецким), – и полностью отдаем себя друг другу. Я стараюсь, чтобы сбывались его мечты и стремления, и Бэрон со своей стороны делает то же самое. Полагаю, что это никого из нас не меняет. Нужно просто понять других и позволять им оставаться теми, кто они есть на самом деле».

Но эта кажущаяся свобода накладывала и определенные обязанности. «Просто я очень упрямая и сильная, – объяснила Мелания. – Для меня существуют понятия «да» или «нет», но никогда – «может быть». Я знаю то, что мне нравится». Ей крайне не понравилось, когда кто-то из журналистов охарактеризовал ее как женщину, спокойно существующую где-то в тени Трампа: «Мне нечего стесняться, но я не нуждаюсь в том, чтобы привлекать к себе внимание. Вместе с мужем мы придерживаемся традиционных взглядов на семейные ценности, нам нравятся одни и те же вещи. Поэтому мы являемся очень целеустремленными людьми».

Люди, хорошо знающие Трампа, не раз замечали, что темперамент Мелании прекрасно подходит к ее мужу, склонному к вечной публичной театральности. «Из всех трех женщин, ей лучше всего удается держать Трампа в руках, – говорил Луис Саншайн, который не один десяток лет был его близким советником. – Она очень независима, как и ее муж. Мелания не стесняется высказать, что, по ее мнению, хорошо и что – плохо, что правильно и что – нет». Выйдя замуж, Мелания из гламурной модели превратилась в домохозяйку. По ее мнению, их жизнь отличается весьма мягким режимом. Как правило, они просыпаются в 5.30. Потом Мелания занимается пилатесом, а муж в это время просматривает газеты. Затем он отправляется по делам, но ужинать они предпочитают дома. Вечером Мелания смотрит бейсбол или баскетбол по телевизору, в то время, как Трамп отслеживает свой твиттер. По мнению Мелании, пока ей не совсем удается воздействовать на мужа в плане еды: уж слишком он любит налегать на десерты: «Когда я ему говорю про это, он иногда слушается, но чаще просто отмахивается».

Точка зрения Дональда была, практически, аналогична: «Она весьма закрытый человек и не любит публичности. Мелания очень умна, в ее поведении нет наигранности и, ко всему прочему, она настоящая красавица». По его мнению, Мелания великий рулевой и опора. Его прошлые жены видели своей главной обязанностью быть «миссис Трамп», с улыбкой стоящими рядом (обычно – слева), как дополнение бренда, и старающимися быть в центре внимания, время от времени отвлекая мужа от распиравших его амбиций.

В 2011 году Трамп еще раз подтвердил свой талант блестящего шоумена, попав на кабельный юмористический канал Comedy Central, став такой же мишенью для шуток, как и побывавшие там до него основатель «Плейбоя» Хью Хефнер, комедийный актер Чеви Чейз и канадский актер и писатель Уильям Шетнер. Вместе с Меланией и Иванкой он лишь криво усмехался, в то время, когда создатель «Гриффинов» Сет МакФарлейн, рэпер Снуп Доги иже с ними высмеивали его прическу, предыдущие браки и безмерное тщеславие. «В жизни вы погубили моделей больше, чем булимия», – сказала комедийная актриса Лиза Лампанелли. МакФарлейн назвал Трампа «второй худшей трагедией в истории Нью-Йорка», а комик Джефф Росс заметил, что эго Трампа настолько велико, что он наверняка смотрит порнофильмы и занимается мастурбацией на видео.

В свою очередь Трамп не лез за словом в карман, и, поддерживая предложенный карикатурный образ, рассказывал зрителям о том, какой великой чести он удостоил программу своим посещением. Когда ведущие прошлись по поводу его прически, Трамп нисколько не смутился: «Знаете, в чем разница между волосами Дональда Трампа и мокрым енотом? У мокрого енота нет семи долбаных миллиардов долларов в банке». Таким образом, предполагая вступление в президентскую гонку в 2012 году, Трамп продемонстрировал, что умеет смеяться над самим собой, не ставя себя выше остальных. В конце программы Росс заметил собравшимся, что Трамп доказал каждому американскому избирателю свою нечувствительность к злобным нападкам, умение принять шутку и близость к народу.

Несмотря на показную веселость этого шоу, ведущие рассказали, что перед началом программы Трамп заранее предупредил их о необходимости держаться подальше от единственной вещи – от обсуждения истинных масштабов его финансового благосостояния. По воспоминаниям одного из комедиантов шоу Энтони Джеселника, «Трамп сразу поставил условие – не говорить, что у меня меньше денег, чем говорю я сам. Вы можете высмеивать меня, жену, детей, делайте все что угодно, но моего капитала не касайтесь».

В 2013 году компания профессионального рестлинга World Wrestling Entertainment под руководством МакМахона ввела Трампа в свой «Зал славы». Церемония состоялась в Мэдисон-сквер Гарден. После демонстрации видеоролика, в котором Трамп был представлен бизнес-магнатом, автором бестселлеров и звездой реалити-шоу, он взошел на сцену под ликующие крики зрителей. Свое введение в «Зал славы» WWE он назвал самой большой честью в жизни и пообещал проведение реваншной встречи с МакМахоном, чтобы «снова надрать ему задницу». Выкрики и свист притихли только тогда, когда Трамп представил зрительному залу свою жену и Иванку: «Я действительно люблю вас, люди, – сказал Трамп в конце своей речи. – Причем даже тех, кто совсем не любит меня».

Два года спустя, на следующий день после празднования своей 69-й годовщины, Трамп заявил, что всегда был готов к участию в любом зрелище, и полон решимости доказать, что настоящий шоумен может сыграть в шоу самых разных уровней, в том числе и в мировом масштабе. Тем не менее он продал свою долю в конкурсе «Мисс Вселенная» за 49,3 миллиона долларов, объясняя это своим участием в президентской гонке. Кроме того, Трамп обещал пересмотреть некоторые свои публичные высказывания, которые он иногда допускал, в частности, грубые фразы о сексе, которые он произнес на радиошоу Говарда Стерна: «Тогда я даже не предполагал, что стану политиком».

Политический хамелеон

В черном костюме Дональд Трамп вошел в Мраморную Соборную церковь на Пятой авеню, расположенную в полутора милях к югу от Trump Tower. С этим местом Трампа связывало много воспоминаний: здесь проходила церемония его бракосочетания с Иваной, здесь он познакомился с пастором Норманном Винсентом Пилом, автором знаменитой книги «Сила позитивного мышления», но теперь его сюда привело другое. Четыре дня назад, 25 июня 1999 года в возрасте 93 лет умер его отец Фред Трамп. Первые признаки болезни Альцгеймера проявились у Фреда пятью годами ранее. Дональд и Фред ехали на машине, и Трамп-младший с гордостью рассказывал отцу, что приобрел землю, на которой стоит «Эмпайр-Стейт Билдинг». «Это высотное здание, не так ли? – уточнил Фред. – И сколько в нем квартир?».

После того дня Дональд стал видеть, как постепенно угасает его отец, а теперь он лежал в гробу, утопая в белых розах. Церковь была заполнена сотнями самых разных людей: политиками, застройщиками, знаменитостями. Солнечные утренние лучи проникали в святилище через витражные окна, в то время как знавшие Фреда говорили о покойном. Вспомнили, как он со свистом бросался вверх по парадной лестнице, возвращаясь домой поздно ночью после долгого рабочего дня, как учил своих внуков ценить каждый доллар, и что его самым любимым стихотворением было «Не сдавайся». Мэр Рудольф Джулиани сказал, что Фред Трамп вложил неоценимый вклад в то, чтобы сделать Нью-Йорк «самым важным городом в мире».

Когда настала очередь Дональда, он остановился на величии своего отца и перечислил знаковые проекты, которые были возведены при поддержке отца: Grand Hyatt, Trump Tower, Trump Plaza, Trump Taj Mahal и Trump Castle. Иронией судьбы он назвал то, что узнал о смерти отца уже после того, как прочитал в New York Times статью о своем последнем проекте Trump Place на западной стороне Манхэттена. Этот успех стал еще одним свидетельством трудолюбия, к которому отец приучал его с раннего детства. И самым ценным достижением стало имя «Трамп», которое можно продавать, как товар.

«День погребения, безусловно, оказался самым тяжелым днем моей жизни», – говорил Дональд, упомянув, что отец всегда был его самым лучшим другом. Смерть Фреда заставила Трампа подвести итоги собственной жизни, и он, редко идущий на интроспективность, сказал в интервью для этой книги, что, потеряв отца, остро ощутил одиночество и громадную ответственность, начал видеть себя с другой стороны, не как патриарх семьи или предприниматель, а, как человек, который может помочь сформировать мир.

Трамп получил письмо с соболезнованиями от Джона Ф. Кеннеди-младшего, которому было три года, когда его отец погиб от пули убийцы. «Вне зависимости от того, кем Вы являетесь в жизни, потеря родителя непременно изменит Вас самих», – говорилось в письме. В тот день, когда Трамп вскрыл конверт, пришло известие, что легкий самолет, который пилотировал 38-летний Кеннеди, упал в океан. Вместе с ним погибли его жена и свояченица. Именно тогда 53-летний Дональд увидел некие параллели между ним и Кеннеди. Не некрологи ли об отце подтолкнули Трампа к решению всерьез заняться политикой? Годами позже он признался, что смерть Фреда, возможно, стала первым импульсом, заставившим его задуматься о президентстве, но к окончательному решению он пришел лишь через несколько лет.

«Есть ли у вас связи в политических кругах?» – спросила его известная колумнистка и собирательница сплетен Рона Баррет в одном старом интервью 1980 года почти за два десятилетия до похорон Фреда Трампа. «Я бы сказал – нет. Абсолютно никаких», – ответил тогда Трамп. Он сидел на диване в своей квартире на Пятой авеню, был одет в темно-серый костюм с огромным галстуком в диагональную полоску. По-видимому, это было первое телевизионное интервью Трампа для части программы «Взгляд Роны Баррет на сегодняшних богачей», шедшей на канале NBC. Изначально Трамп хотел повернуть разговор в сторону строящегося тогда Trump Tower, однако журналистку интересовало другое. Ей хотелось выяснить, насколько сильны в ее собеседнике конкурентные инстинкты и стремление к власти. Когда Баррет спросила Трампа о его способности принимать спорные решения, он резко увел разговор в другую плоскость, заявив, что считает главной проблемой отсутствие лидерства в США, как такового. Растущие цены на газ, безудержная инфляция, более четырех десятков заложников, захваченных в американском посольстве в Тегеране – все это происходило, по словам Трампа, потому, что «мы сидим сложа руки и терпим все издевательства; я не ощущаю, что страна идет в правильном направлении».

Интервью записывалось за месяц до президентских выборов, и своими словами Трамп хорошо «пнул» Джимми Картера, вольно или невольно оказав поддержку его конкуренту Рональду Рейгану. Бывший актер шел в Белый дом под запомнившимся лозунгом «Сделаем Америку снова великой!». Баррет несколько опешила от такого перехода разговора на тему большой политики. «Вы хотите стать президентом Соединенных Штатов?» – спросила она собеседника.

«Вовсе нет, – ответил Трамп. – Политика означает жизнь. Вероятно, сегодня Авраам Линкольн никогда бы не стал президентом благодаря телевидению. Он не был красавцем и совершенно не умел улыбаться». Трамп сказал, что знаком со многими людьми, из которых бы получился отличный президент, поскольку они блестяще выглядели, излучали грандиозную самоуверенность и пользовались всеобщим уважением, но никто из них не будет рваться к руководству страной, в том числе и из-за пристального внимания СМИ, которые в последнее время стали настоящей трагедией». «Только сильная личность может повернуть страну на другой путь, и лишь «правильный» президент сумеет это сделать».

Однако уже тогда не следовало считать Трампа политическим наивом. И он, и его отец в течение многих лет затевали платные игры с политической элитой Нью-Йорка, в частности, продвижением выборных должностных лиц. Трамп почти всегда вставал на сторону тех или иных кандидатов, оказывая им материальную поддержку. Его критерий был весьма прост: победитель должен находиться в числе его союзников, причем Трампа совершенно не интересовали ни политические взгляды, ни партийная принадлежность. Как сказал консультант от демократов Джордж Артц, которому пришлось несколько раз просить Трампа о поддержке нескольких кандидатов, «он хотел видеть на том или ином посту человека, способного продвигаться вперед по карьерной политической лестнице и с которым потом придется иметь отношения в течение длительного времени».

В конце 1980-х годов «щедрость» Трампа привлекла внимание новой Государственной комиссии, занимающейся вопросами политической коррупции. В марте 1988 года он был вызван повесткой для дачи показаний. Находясь под присягой, Трамп признал, что политические пожертвования были обычной практикой в его бизнесе на протяжении почти двух десятков лет. Их было так много, что сам Трамп затруднялся назвать точные суммы. На вопрос комиссии, правда ли, что только в 1985 году он оказал поддержку местному кандидату в размере 150 тысяч, Трамп ответил: «Я действительно не знаю. Полагаю, что может быть, так оно и есть».

Таким образом, сумма «подарка» в 1985 году в три раза превысила годовой лимит, который накладывал ограничения на физических (50 тысяч) и в тридцать раз на юридических (5 тысяч) лиц законом штата Нью-Йорк. Однако, как установила комиссия, Трамп обошел закон, распределив эти пожертвования среди 18 дочерних компаний. Каждая из них называлась по-разному, например, Haven Apartments No. 2, Inc., Shore Haven Apartments No. 3, Inc., Shore Haven Apartments No. 6, Inc. и так далее, хотя фактически они управлялись непосредственно Трампом. Он показал комиссии, что «не знал, почему пошел таким путем и просто руководствовался советами своих адвокатов».

У Трампа были и другие способы оказания кандидатам финансовой поддержки. В июне 1985 года он выдал кредит в 50 тысяч компании Эндрю Штайна, который баллотировался на должность президента Городского совета Нью-Йорка от партии демократов. Спустя шесть месяцев вопрос с возвратом долга не поднимался. Трамп пояснил комиссии, что просто находился в ожидании погашения кредита, а тридцать лет спустя сам Штайн, отвечая в интервью на этот щекотливый вопрос, утверждал, что не помнит ни о каком займе, хотя в то время застройщики и городские власти были крайне близки друг к другу.

Следует отметить, что в 1980-х годах бизнес Дональда вышел за пределы Нью-Йорка, причем так же пропорционально возросли и его пожертвования. В 1988 году он раздал более 72 тысяч на кандидатов федерального уровня, что превышало законодательно установленную сумму на 47 тысяч. Федеральная избирательная комиссия обнаружила это нарушение в ходе аудиторской проверки и оштрафовала Трампа на 15 тысяч. «Мы собираемся с этим бороться, однако затраты на эту борьбу будут дороже самих пожертвований», – заметил Трамп в свое время.

Майкл Данбар, профессиональный мебельщик из Портсмута, штат Нью-Хэмпшир, один из первых оценил способность Трампа поддерживать контакт с массовой аудиторией. Будучи активистом республиканской партии, весной 1987 года он был занят поиском достойного кандидата в президенты страны. Листая Wall Street Journal, Данбар восхитился личностью Трампа и его деловой хваткой. Он организовал почтовую рассылку, в которой призывал своих однопартийцев принять участие в инициировании кампании по выдвижению Трампа на пост президента. Это не вызвало ничего, кроме насмешек, однако, Данбар пригласил Трампа для выступления в местном деловом клубе Rotary Club. Трамп заинтересовался этой идеей и предложил обсудить ее более подробно в начале лета в Trump Tower.

Вволю подивившись роскошью холла, Данбар вознесся на 26-й этаж, где был принят хозяином офиса, предложившим ему колы. Была достигнута договоренность, что Трамп прилетит на своем вертолете в Нью-Гэмпшир, где выступит перед членами Rotary Club в ресторанчике Yoken, после чего проведет пресс-конференцию.

Через несколько недель Трамп опубликовал большую статью, в которой высказывал свое мнение о внешней политике США. Выйдя одновременно в New York Times, The Washington Post и Boston Globe, она занимала целую полосу и живо обсуждалась избирателями Нью-Гэмпшира. «Я не вижу ничего плохого во внешней оборонной политике США, ведь даже больной позвоночник можно вылечить», – писал Трамп в статье, в общем счете обошедшейся ему в 95 тысяч. Она высветила направление политического мышления, и снова повторила те идеи, которые Трамп высказывал, в той или иной форме, на протяжении следующих десятилетий. Например, он задавался вопросом, почему США продолжает тратиться на защиту Японии и Саудовской Аравии. «Почему наши налогоплательщики должны выкладывать деньги на защиту одних из самых богатых стран мира? Отказавшись от этой статьи расходов, мы положим конец огромному дефициту бюджета, снизим налоги, и американская экономика не будет обременена необходимостью платить за тех, кто может легко это сделать самостоятельно. Сделаем так, чтобы над нашей великой страной больше не потешались».

Тезис о том, что весь мир смеется над лидерами США, стал постоянной темой политической риторики Трампа. На сей раз подобная мысль всплыла на седьмом году президентского правления Рональда Рейгана, всего за несколько недель до публикации книги «Трамп: Искусство сделки». В ней Трамп называл Рейгана «последовательным исполнителем», но выражал сильное сомнение, что под его вечной улыбкой находится что-нибудь путное. Такая оплеуха президенту стала неожиданностью, поскольку Трамп слыл традиционным приверженцем республиканца Барри Голдуотера и материально поддерживал избирательную кампанию Рейгана. Рейтинг одобрения политики действующего президента составлял 51 %, фондовый рынок испытывал подъем, а уровень безработицы впервые за десять лет упал ниже 6 %. Тем не менее Трамп считал, что США были младенцем в беспорядочном мировом хаосе.

Кроме того, Трамп заявлял, что смог бы заключить договор о сокращении ядерных вооружений, считающийся одним из величайших достижений президента США, еще раньше самого Рейгана. Беседуя с корреспондентом The Washington Post в 1984 году, он сказал, что мечтает использовать свои навыки ведения переговоров при обсуждении вопроса о взаимном разоружении. «Некоторые люди умеют договариваться, это настоящее искусство, данное от рождения: либо оно есть, либо нет». По мнению Трампа, вовсе не было важно, что он не специалист по ракетам: «За полтора часа я бы смог узнать все, что мне нужно. Причем даже больше, чем мои оппоненты. Искусство переговоров заключается в умении взглянуть на ситуацию с новой точки зрения».

В статье, посвященной внешней политике, Трамп вскользь сообщал о своем намерении посетить Нью-Гэмпшир, поскольку видел в этой поездке прекрасный способ осуществить политическую спекуляцию. Когда Трампа спросили, не планирует ли он выставить свою кандидатуру на пост президента страны, то, по словам пресс-секретаря, имя которого не разглашается, Трамп ответил: «Я не строю никаких планов становиться мэром, губернатором или сенатором Соединенных Штатов», при этом вопрос о президентстве страны остался без комментариев. Этого было достаточно, чтобы New York Times вышла с сенсационным заголовком «Трамп дает туманный намек на свою кандидатуру».

Солнечным утром 22 октября 1987 года вертолет Трампа приземлился в Нью-Гэмпшире, где его ждал лимузин, оплаченный Данбаром, который прямиком довез гостя до ресторана Yoken. Там его уже ожидала толпа с плакатами, призывающими выдвинуть Трампа в президенты США. Свою речь, как обычно, он начал с саморекламы. «У нас было множество претендентов на этот пост, которые говорили «голосуйте за меня, потому что я хороший». Лично я не имею ничего против хороших людей, но, по-моему, их уже было более чем достаточно».

Однако следующее заявление, которое Трамп сделал перед собравшимися журналистами, заставило Данбара призадуматься. «Я не собираюсь баллотироваться в президенты», – сказал Трамп, а озадаченный Данбар все пытался понять, для чего, собственно, он сюда прилетел. Или это было просто рекламным ходом для новой книги? Так или иначе, после ее публикации Данбар получил свой экземпляр с дарственной надписью: «Майклу. Я очень ценю Вашу дружбу: вы открыли мне очень интересную часть жизни, которая состоится не сейчас, а в будущем». Мебельщику оставалось лишь надеяться, что посаженное им зерно упало на подготовленную почву.

Несмотря на то, что игра Трампа в большого политика длилась совсем недолго, его богатство оставалось лакомым куском для функционеров обеих главных партий страны. 19 ноября 1987 года помощник Рейгана по политическим и межправительственным связям Фрэнк Донателли отправил служебную записку Тому Грискому, главе пресс-службы президента, в которой предупреждал его, что конгрессмены-демократы планируют выдвинуть Трампа на должность председателя Комитета по пожертвованиям. «Мастерство Трампа как фандрайзера столь велико, – говорилось в записке, – что его согласие принять эту должность может существенно повысить шансы демократической партии на победу в следующем году. Было бы крайне полезным, если Вы позвоните Трампу прямо сегодня. Обладая большой склонностью к самосозерцанию, он непременно прислушается к Вашему мнению на этот счет».

Как и следовало ожидать, Трамп не принял предложение демократов. Видные республиканцы продолжали его судебное преследование, обвиняя в финансовом донорстве демократов. Перед Рождеством бывший президент США республиканец Ричард Никсон прислал Трампу письмо. По словам Никсона, это решение он принял после того, как его жена Пэт увидела бизнесмена на шоу Фила Донахью. «Дорогой Дональд, – писал Никсон, – я не видел эту программу сам, но миссис Никсон говорила, что Вы были великолепны. Это сложно представить, но она настоящий эксперт в политике и предсказывает, что всякий раз, когда Вы решитесь баллотироваться в президенты, победа будет за Вами».

Хотя Трамп и не выдвигал свою кандидатуру на президентский пост, он упивался собственными амбициями на новой политической стезе. В интервью и на пресс-конференциях Трамп продолжал акцентировать внимание на своем политическом мировоззрении, в частности, на вопросах внешнеэкономической деятельности. Ведущая популярного ток-шоу Опра Уинфри вспоминала, что уже весной 1988 года Трамп, приглашенный ею на программу, оперировал категориями президентского уровня.

«Не думаю, что у меня в самом деле есть желание выставлять свою кандидатуру, – сказал Трамп на ток-шоу. – Более того, я бы даже никогда и не задумывался об этом, но, Опра, я просто устал видеть, что творится в этой стране. Именно поэтому я не исключаю такую возможность полностью, слишком уж плохо обстоят дела. Если я вдруг решу участвовать в гонке, то, полагаю, что буду иметь не самые плохие шансы на победу».

Через несколько месяцев Трамп впервые принял участие в съезде республиканцев, на котором Джордж Буш-старший дал согласие на выдвижение себя на пост президента. В интервью на канале CNN телеведущий Лари Кинг спросил Трампа о его целях присутствия на съезде, на что тот ответил, что решил посмотреть, «как работает система». Следующий вопрос, заданный Трампу, преследовал его на протяжении десятилетий:

– Как бы вы классифицировали себя в большой политике? – спросил Кинг. – Вы республиканец более консервативного «восточного» крыла или республиканец либерального толка в стиле «Рокфеллер – «Чейз Манхэттен»?

– Я никогда не задумывался над этими терминами.

– А как вам республиканец Буш?

Трамп, который регулярно выставлял свое огромное богатство напоказ ушел от прямого ответа:

– Вы знаете, богатые люди недолюбливают меня, потому что я все время выступаю против них. А мне очень нравится побеждать. Когда я иду по улицам Нью-Йорка я вижу тех людей, которые меня любят. Это таксисты, рабочие.

– Но тогда почему же вы республиканец?

– Понятия не имею. Я просто верю в определенные принципы, которые исповедует республиканская партия.

Этой же осенью Буш по предварительным оценкам значительно опередил своего соперника-демократа, губернатора штата Массачусетс Майкла Дукакиса, сыграв на его чрезмерной мягкости к преступникам. Про-Бушевским политологам очень кстати пришлась история о чернокожем заключенном Вили Хортоне, который изнасиловал 27-летнюю белую женщину, будучи отпущенным из массачусетской тюрьмы «в отпуск на выходные». Сторонники Буша вспомнили, что именно Дукакис был тогда губернатором штата и, не называя имени Хортона, подняли проблему в целом. Этот ход оказался весьма сильным: сработала скрытая реклама Буша, критики подняли шумиху, вызвав волну страха и межрасовой напряженности.

Еще несколько месяцев спустя, Трамп воспользовался общей истерией по поводу пресловутой преступности, угрожающей расколоть Нью-Йорк по расовому признаку. 19 апреля 1989 года Триша Мейли, 28-летняя белая сотрудница банка вышла на пробежку по Центральному парку. В районе верхнего Ист-Сайда, недалеко от северного входа, выходящего в сторону Гарлема, она была атакована группой чернокожих подростков. Ее связали собственной одеждой, били камнем по голове, изнасиловали и оставили умирать в луже собственной крови. Врачи говорили журналистам, что всерьез опасаются за ее жизнь, поскольку был поврежден головной мозг. Бегунья из Центрального парка оставалась без сознания почти две недели, и история получила широкую общественную огласку.

По этому делу было арестовано пятеро подростков – четверо черных и один латиноамериканец – в возрасте от 14 до 16 лет. Через две недели после преступления миллионы жителей Нью-Йорка читали полнополосную статью Трампа, опубликованную в четырех крупнейших изданиях – New York Times, Daily News, New York Post и Newsday. Статья, в которой упоминались «бродячие банды диких преступников», называлась «Вернуть смертную казнь». Приводя примеры чудовищных преступлений, Трамп использовал этот материал для нападок на мэра Нью-Йорка демократа Эда Коча, с которым находился в давней вражде, не найдя понимания в вопросах предоставления налоговых скидок. Тогда обмен взаимными «любезностями» закончился тем, что Трамп назвал мэра «дебилом», а Коч Трампа – «жмотом».

Теперь же представилась отличная возможность зацепиться за историю в Центральном парке. «Мэр Коч заявил, что из сердец следует вырвать злобу и ненависть. Я так не думаю и продолжаю ненавидеть убийц и грабителей. Им следует страдать за совершенные преступления. Убийство невинного человека должно караться смертной казнью».

Множество чернокожих увидели в этой статье не только приспособленчество, но и проявление признаков расизма. Чернокожий проповедник преподобный Эл Шарптон, впоследствии ставший президентом организации Объединенного африканского движения, призвал Трампа принести публичные извинения за то, что сам Шарптон назвал «рекламой расовой ненависти». В день выхода статьи Трамп дал телевизионное интервью, в котором заявил, что задержанные подростки символизируют собой проблемы Нью-Йорка в целом. Он говорил с точки зрения обывателя, имеющего деньги и мужество говорить свободно, не опасаясь ни экономических последствий, ни причинения ущерба собственной репутации: «Вам следует поверить, что я действительно ненавижу людей, которые подвергли эту девушку жестокому насилию. И это действительно так».

Трамп настаивал на том, что никогда не был расистом. Поскольку этот вопрос продолжал обсуждаться общественностью, Трамп появился на канале NBC в программе «Экзамен. Расовые отношения и сознание» журналиста и телеведущего Брайанта Гамбела. «С точки зрения рынка труда, высокообразованный чернокожий обладает неоспоримыми преимуществами перед белым соискателем, – сказал Трамп. – Сами они думают, что никаких преимуществ нет. Я уже говорил по этому поводу. Будь у меня выбор, я предпочел бы быть чернокожим, поскольку преференции реально существуют». Кинорежиссер Спайк Ли, часто затрагивающий в своем творчестве тему расовых конфликтов, назвал это утверждение Трампа «полной чушью».

Триша Мейли осталась жива, но полученные травмы стали причиной необратимых последствий для здоровья. Молодые люди были осуждены к различным срокам заключения от 6 до 13 лет. Однако год спустя в совершении преступления признался другой рецидивист, что подтвердил анализ ДНК. Обвинительные приговоры были отменены, и городу пришлось выплатить сумму в размере 41 миллиона долларов в виде компенсации за незаконное лишение свободы. Подобную компенсацию Трамп назвал «позором», отказался принести извинения за статью и добавил, что «у этих молодых людей явно не было ангельского прошлого». По его словам, лично не дал бы и 10 центов и настаивал на том, что им следовало бы попросить прощения у налогоплательщиков Нью-Йорка: «Они вынули деньги из карманов горожан, словно конфетку у ребенка». Через пару десятилетий Юсеф Салаам, один из бывших осужденных, назвал Трампа человеконенавистником, суждения которого лишь способствуют усилению межрасовой напряженности. По мнению Салаама, Дональд Трамп и был главным зачинателем всего процесса.

Сам Трамп никогда не пытался баллотироваться на должность мэра. В 1990 году им стал глава района Манхэттен Дэвид Динкинс, победивший на выборах своего коллегу по партии демократа Эда Коча и ставший первым афроамериканцем на этой высокой должности.

На следующий год после преступления в Центральном парке, Трамп был увлечен романом с Марлой Мэйплз и озабочен выплатой долгов в сотни миллионов долларов. Если он и имел какие-либо политические амбиции, то отложил их, по крайней мере, на время. На вопрос Ларри Кинга, заданный в 1990 году, не планирует ли Трамп баллотироваться на должность губернатора штата Нью-Йорк, тот ответил: «…интерес равен нулю. Можете вы меня представить в выборной гонке? Вам не кажется, что моя кандидатура будет для этого немного спорной?».

Таким образом, внешне оставаясь вне политической системы, Трамп продолжал влиять на нее через своих лобби, делая в них финансовые вложения. Он потратил миллионы, чтобы склонить политиков и государственных чиновников на свою сторону, особенно, если дело касалось его казино в Атлантик-Сити, причем, нисколько не стесняясь, бравировал своим именем на уровне Конгресса США.

В 1993 году, при даче показаний перед комитетом Конгресса, он усомнился в том, что владельцы его серьезного конкурента – «индейского» казино Foxwoods в Коннектикуте – коренные американцы, как было заявлено по статусу. «Они слишком мало похожи на индейцев, – заявил Трамп в Подкомитете по делам коренных американцев. – В этническое племя не могут входить люди, имеющие отношение к организованной преступности. Полагаю, это станет самым крупным скандалом в истории США».

Некоторые замечания Трампа, в которых усмотрели расизм, были сделаны им несколькими месяцами раньше на юмористическом радиошоу Дона Имуса. «Думаю, что во мне течет больше индейской крови, чем в тех так называемых индейцах, которые находятся в резервациях». «Тогда, может быть, есть смысл открыть казино для «пьяных индейцев»? Правда, пара из этих индейцев в Коннектикуте будет больше смахивать на Майкла Джордана», – пошутил Имус, намекая на афроамериканское происхождение звезды баскетбола. «Если бы вы там когда-нибудь были, то сказали бы, что индейцами там и не пахнет», – ответил Трамп. Председатель Комиссии Конгресса Джордж Миллер, демократ из Калифорнии, уцепился за эту фразу Трампа: «Мистер Трамп, вы не знаете из истории нашей страны, где мы могли бы уже раньше слышать подобные вещи? Один не похож на еврея, другой на индейца, третий на итальянца? И в какой мере это относится к тому, чтобы решать, могут ли эти люди идти в бизнес или не могут? Один слишком черный, чтобы получить кредит в банке, другой недостаточно черный?» В ответ Трамп продолжал настаивать, что казино на территории индейских резерваций имеют несправедливые преимущества, носящие дискриминационный характер.

Когда в 2000 году правительство штата Нью-Йорк рассматривало вопрос о размещении индейского казино в Катскилских горах, Трамп снова сыграл свою роль, выступив со взрывными выступлениями на телевидении, по радио и в газетных публикациях, в которых обвинял верхушку племени ирокезов в длительных криминальных связях с мафией. Публикации изобиловали фотографиями линий по производству кокаина, груды шприцев и сопровождались риторическим вопросом: «Это те самые соседи, которые нам нужны?». В кампанию против индийских казино были включены результаты якобы проведенного телефонного опроса жителей штата, причем большинство из них вообще выступило против легализации азартных игр. Эти результаты были переданы в офис губернатора Джорджа Патаки для регистрации. Информационную атаку спонсировала группа, называющая себя Институтом права и безопасности. Эта группа финансировалась Трампом при активной поддержке давнего лобби Роджера Стоуна, партийного активиста республиканцев, известного своей работой в Комитете по переизбранию Ричарда Никсона на 2-й срок в 1972 году. В этом деле Стоун сыграл небольшую, но красочную роль: он перевел денежные средства на поддержку кандидата Пита МакКлоски, главного соперника Никсона на внутрипартийных выборах, от имени некой организации «Социалистический альянс молодежи», но при этом предварительно «слил» информацию в СМИ, что МакКлоски, скорее всего, сторонник коммунистических убеждений. Впервые пути Трампа и Стоуна пересеклись, когда тот охотился за политическими пожертвованиями на выборную кампанию Рейгана в 1980 году. Стоун встретился с Роем Коном, доверенным лицом Трампа, а тот, в свою очередь, направил его к Фреду и Дональду. Между Трампом-младшим и Стоуном возникла взаимная симпатия, и впоследствии он занял место Кона после смерти последнего в 1986 году. Но пока, в 1981 году, сразу после избрания Рейгана президентом, Стоун и Пол Манафорт (еще один партийный функционер-республиканец, ставший в 2016 году главой руководства выборной кампании Трампа) создали некую лоббистскую фирму. В числе первых клиентов фирмы, конечно же, был сам Трамп.

Почти два десятилетия спустя Стоун оказался в центре кампании по запрету игорного бизнеса в штате Нью-Йорк, проводимой под руководством Трампа. Официально на ее рекламу ушло более 150 тысяч, хотя впоследствии стало известно, что только за 1-е полугодие 2000 года на продвижение антиигорного закона среди законодателей штата ушло более 300 тысяч. Но Трамп и Стоун никогда не сообщали реальных расходов, как этого требует закон. Они признали свою роль только после того, как Комиссия по расследованию докопалась до истины и наложила на Трампа крупнейший штраф за всю историю гражданского законодательства США в размере 250 тысяч долларов. Ему ничего не оставалось делать, он согласился с приговором и принес публичные извинения. «Все улажено, – сказал он журналистам. – Мы счастливы, что все закончилось хорошо». Комиссия по расследованию решила не переводить дело в рамки уголовного преследования и квалифицировала его как финансовое нарушение.

Но даже и после этого Трамп продолжил бороться с планами создания казино в Катскилских горах, рассматривая наличие игровой зоны на севере штата как угрозу Нью-Йорку. «Это разрушит прогресс, которого достиг Нью-Йорк, – сказал он в тот день, когда согласился заплатить штраф. – Новое казино приведет к оттоку денег из городского бюджета, и жители, вместо того что бы покупать машины и квартиры понесут их в другое место». Безусловно, он забыл упомянуть, что его собственный игорный бизнес дислоцируется в Атлантик-Сити. По-видимому, Трамп не видел никаких противоречий между «вредностью» азартных игр в Нью-Йорке и собственными интересами в Нью-Джерси.

Предупреждая об опасности развития индейского игорного бизнеса на территории штата, он не забывал «нажимать» и на казино в Коннектикуте. В этом проекте Трамп имел свою долю, сотрудничая с индейцами из Покатака (племя пекотов, основавшее казино Foxwoods). В рамках договора 1997 года Трамп согласился проплатить лоббирование получения пекотами официального статуса, позволяющего открытие «индейского» казино и использовать для этого свой богатый опыт. В обмен на это, индейцы согласились выплачивать Трампу комиссионные за менеджмент, которые процентно зависели от будущих доходов. Трамп нанял лоббистов из компании Greenberg Traurig, расположенной в Майами, задача которых заключалась в признании пекотов на федеральном уровне. Сотрудник компании Рональд Плат предоставил Трампу Trump Hotel & Casino Resorts Inc. на период 1999–2000 годы, в 2002 году пекоты получили официальное признание, после чего отказались от продления контракта. В результате Трамп остался без доли в казино и задолжал Greenberg Traurig более 600 тысяч.

Поскольку Трамп не торопился с оплатой, Плат сам нанес ему визит на Манхэттен. Там он получил полное представление о том, каким бывает Трамп, когда проигрывает.

– Я здесь затем, чтобы получить наши деньги, – сказал Плат Трампу.

– По мне было бы лучше, если бы сделали эту работу бесплатно, – буркнул в ответ Трамп по воспоминаниям Плата.

– Что за бред? – не разобрал Плат.

При этих словах Трамп грохнул об стол желтым рабочим блокнотом и выбежал из кабинета. Следом за ним кинулся помощник, который вернулся назад минут через пятнадцать. Плат вышел из кабинета и как можно быстрее перевел деньги на счет, опасаясь, что Трамп передумает. Позже Трамп говорил, что не помнит никакого Плата, но если он и задержал денежную выплату, то, видимо, сама работа была сделано паршиво.

Пока Трамп перестраивал свою империю и личную жизнь, в стане развернулась новая борьба за пост президента. В 1992 году на авансцене мировой политики появилось новое лицо – губернатор штата Арканзас демократ Билл Клинтон, победивший действующего президента Буша и независимого кандидата миллиардера Росса Перо. Став 42-м президентом США, в январе 1993 года Клинтон немедленно объявил, что его жена Хиллари будет играть важную роль в администрации, возглавит оперативный комитет по реформе здравоохранения. Через три месяца организатор церемонии вручения наград игровой индустрии в Атлантик-Сити Тони Оугест направил официальное письменное приглашение Клинтону принять участие в мероприятии. Само по себе это было рискованным шагом, но организатор полагал, что президент поладил бы с другим почетным гостем церемонии – с Дональдом Трампом. «Я не хочу выступать в роли антрепренера, – писал Оугест, – но если вы не знаете друг друга, вам стоит познакомиться. У вас очень много общего: возраст, широкие взгляды на будущее и, самое главное, возможности и желание сделать Америку лучше, чем она уже есть». Тогда Клинтон отклонил приглашение, но с тех пор пути президента и олигарха начали часто пересекаться как в профессиональной, так и в общественной сферах деятельности. Например, во время посещения Манхэттена в 1994 году Трамп входил в число полусотни сопровождавших его самых видных политических деятелей и бизнесменов страны.

Тем не менее рамки политической культуры накладывали некоторые ограничения на их общения. В 1996 году личному секретарю Клинтона поступило чье-то предложение послать Трампу письмо с поздравлениями по случаю его пятидесятилетия. Через три дня чиновнику, занимающемуся личной корреспонденцией Клинтона, поступило указание не вступать в переписку с Дональдом Трампом. Тем не менее со второй половины 90-х годов Трамп был активным сторонником президента. «С моей точки зрения Билл Клинтон – это что-то потрясающее, – заявил он в ток-шоу «Эванс и Новак» на канале CNN 27 декабря 1997 года. – Я думаю, что он провел невероятную работу. Возможно, Клинтон один из самых независимых и жестких политиков, которых я когда-либо видел. Мне кажется, что он очень незаурядный человек».

Спустя месяц в прессе появились слухи о тайных сексуальных связях Клинтона со стажером Белого дома Моникой Левински, которые длились более 2 лет, начиная с того момента, когда она в 22-летнем возрасте появилась там в 1995 году. Трампа это нисколько не смутило, он стал одним из самых ярых защитников президента. «Мы должны обсуждать Клинтона с точки зрения того, что он сделал для оздоровления и стабилизации экономики, – сказал Трамп в августе 1988 года, уже после того, как Клинтон уже признался в связи с Левински. – Я никогда не видел чего-нибудь подобного раньше. В свое время говорили, что у нас были хорошие 80-е годы. Так вот в любом случае – 90-е лучше». Когда бывшая коллега Клинтона по государственной службе в Арканзасе Пола Джоны подала на него в суд, обвинив в сексуальных домогательствах, Трамп публично назвал ее «неудачницей» и предположил, что, будучи кандидатом в президенты, обсуждал бы подобные вопросы лицом к лицу: «Вы можете представить, насколько противоречивы все эти факты? Предположим, я где-то что-то сказал про женщину. Но, кто знает, что и кому она сказала про меня?».

В связи с ложными показаниями Клинтона в суде была инициирована процедура импичмента, но она не прошла через Сенат, и Клинтону позволили завершить второй срок президентства. Между тем Трамп начал более серьезно задумываться о грядущих перспективах, а Стоун проанализировал потенциальные возможности республиканца Буша-младшего и противостоящего ему демократа Альберта Гора. По мнению Стоуна, в этой ситуации Трамп мог бы выставить свою кандидатуру в качестве третьей стороны, поскольку колеблющийся электорат был весьма скептически настроен к кандидатам от обеих главных политических партий. Например, тот же техасский миллиардер Росс Перо, не имея никакого политического опыта, набрал в 1992 году 18 % голосов и до сих пор оставался популярен. Со своей стороны Трамп был хорошо знаком с невероятной историей взлета профессионального рестлера Джесси Вентуры, который в 1998 году стал губернатором Миннесоты от партии реформаторов. И уж если Вентура, сделавший себе имя, показываясь на боях в меховом боа под насмешки Халка Хогана, стал руководителем государственного масштаба, то, возможно, и у Трампа был шанс стать президентом.

Приблизительно через три месяца после похорон отца, 8 октября 1999 года на шоу Лари Кинга Трамп заявил, что покидает республиканцев, чтобы присоединиться к реформистской партии, обладающей правом на федеральные фонды. Такое фондирование уже происходило на предыдущих баллотированиях Перо в 1992 и 1996 годах (в последнем случае Перо не был допущен к теледебатам, так как набрал менее 8 % голосов). По мнению Трампа, избирателям надоела двухпартийная система, и он создал исследовательский комитет, чтобы оценить свои возможности баллотирования на пост президента. Меньше чем за год его оценка второго срока правления Клинтона развернулась в противоположную сторону: «Вы знаете, что произошло за последние четыре года, и это отвратительно. Нам катастрофически не хватает духовных начал, и я думаю, что их следует возродить».

Несмотря на симпатии к партии реформистов, Трамп утверждал, что образцом для подражания для него все равно остается республиканец Рейган. Да, он, как и двенадцать лет назад, не в восторге от его политики, но ему нравится его стиль: «он (Рейган) войдет в историю, как великий президент не за то, что он сделал. Но манера поведения подняла моральный дух страны на феноменальный уровень. В самом его вступлении на пост ощущалась некая помпезность, словно перерезалась ленточка, открывающая стране новый путь». Параллельно Трамп заметил, что в его команде нет раскола, чего нельзя сказать о рядах его внутрипартийного конкурента Пэта Бьюкенена. Отвечая на вопрос Кинга о вице-президентстве, он назвал Опру Уинфри, звезду ток-шоу афроамериканского происхождения, которая в последнее время не раз просила Трампа проявлять больше президентских амбиций.

Предложение выдвинуть телеведущую на пост вице-президента поднял вопрос – не было ли это очередным рекламным трюком, но Трамп настаивал на своей полной серьезности. Называя себя консерватором, во многих вопросах он проявлял признаки либерализма. В интервью журналу Advocate, ориентированному на представителей секс-меньшинств, Трамп упоминал, что Бьюкенен негативно отзывался о евреях, чернокожих, геях и мексиканцах: «Он хочет расколоть нашу страну». В себе же Трамп видел некого рода посредника, который расширит Закон о гражданских правах, запрещающий геям и лесбиянкам открыто служить в армии. Во время президентства Клинтона этот Закон стал разрешать им военную службу вообще, но запрещал заявлять о своей ориентации. Кроме того, Трамп призывал к реформам в здравоохранении и в социальной сфере за счет введения единовременного налога на сверх-богатых членов общества и создания новых фондов, формируемых путем пересмотра действующих торговых соглашений.

Через две недели после того как Трамп объявил о создании своего исследовательского комитета, он появился на программе Тимамана Рассерта «Встреча с прессой», где ведущий попытался его задеть по поводу романа Клинтона и Левински: «Когда вы говорите, что если бы у президента был роман с супермоделью, а не с Моникой, он был бы герой…». Журналист бы прерван Трампом: «Я не говорил такого. Я утверждал, что есть люди, считающие, что если бы у него был роман с супермоделью, то в лице общества он бы выглядел героем. Но это же не мое мнение».

Обладая громадным опытом общения с представителями СМИ, Трамп всегда был готов вступить в схватку с самыми жесткими журналистами, включая Рассерта, когда он заявил, что поддерживает право проведения абортов на поздних сроках беременности. Как рассказывал сопровождавший его Стоун, Трамп позже признался, что вообще не имел точного представления, что собой представляет эта процедура. В начале 2000 года у Трампа вышла новая книга «Америка, которую мы заслужили», которая начиналась резким заявлением: «Давайте сразу к делу. Да, я рассматриваю возможность баллотироваться на пост президента Соединенных Штатов». Далее он утверждал, что не видит смысла вступать в президентскую гонку «ради суеты» и будет этим заниматься только в том случае, если будет убежден, что одержит победу. «В любом случае, – писал Трамп, – волна будущего будет заключаться в деполитизации общества». Тут же он упомянул и о своей встрече с Рассертом: «Когда Тим Рассерт спросил меня на «Встрече с прессой» о запрете абортов на поздних сроках, я ответил отрицательно. Меня к этому побудили какие-то инстинкты. После программы я проконсультировался на этот счет у двух очень уважаемых врачей, и, узнав об этой процедуре больше, пришел к выводу, что теперь действительно, выскажусь за запрет». Тем не менее, делая общий вывод, Трамп писал, что вопрос этот крайне деликатен, и, по большому счету, он поддерживает право женщины принять свое собственное решение.

В январе 2000 года в рамках предвыборной кампании Трамп в сопровождении будущей супруги Мелании отправился в Миннесоту на встречу с Вентурой. В пентхаусе отеля Northland Inn, расположенного в миннесотском пригороде Бруклин-Парк, его ждал десяток руководителей избирательной кампании Вентуры. Больше всего Трампа интересовал вопрос, каким образом человек из низов и герой анекдотов добрался до одного из высших руководящих постов страны, став губернатором и обойдя самых известных политиков, включая и мэра столицы штата.

Руководитель кампании Вентуры Дин Баркли посоветовал Трампу просто быть честным и придавать главное значение не тому, «что» говоришь, а тому, «как» говоришь: «Разговаривая с ребятами из СМИ, нужно помнить, что вы разговариваете не с ними лично, а с избирателями». Другой операционный руководитель, Фил Мэдсен, подробно рассказал Трампу, как они использовали интернет для сбора пожертвований и пропаганды партийных идей и принципов.

В ходе беседы Трамп интересовался, каким образом реформистам удалось избежать раскола из-за предвыборной борьбы между Перо и Вентурой и выразил обеспокоенность членством в партии расиста Бьюкенена и бывшего гранд-мастера Ку-клукс-клана Дэвида Дюка. По окончании беседы Трамп заявил, что все разногласия были устранены, а Баркли, в свою очередь, добавил, что не уверен в том, что они вообще имели место.

В тот же день Трамп и Вентура появились вместе на обеде в здании местной торговой палаты. Исчез Трамп-слушатель, его место занял Трамп-шоумен. Он открыто подшучивал над кандидатами-республиканцами, называя их «состоявшимися покойничками», но, тем не менее, отказался от дальнейшей политической борьбы. 19 февраля 2000 года Трамп поместил статью в New York Times, в которой заявил, что его исследовательская компания провела «величайшее социологическое исследование, какое только может себе позволить частное лицо». В результате этого исследования он пришел к выводу, что не уверен в своей победе в качестве кандидата, особенно от третьей партии, когда в ней царят такие внутренние распри.

Но начало было положено. Несмотря на то, что Трамп пропустил президентскую гонку, его имя осталось в памяти сторонников партии реформистов в Мичигане и Калифорнии. В своем первом бою за умы электората он одержал победу.