Сталин и Берия. Секретные архивы Кремля. Оболганные герои или исчадия ада?

В деревнях и селах (в том числе и в Украине) начались забастовки, саботаж и вооруженные мятежи крестьян. Для их подавления пришлось использовать не только сотрудников органов, но и армейские части. Среди лозунгов восставших были: «Да здравствует Советская власть, но без колхозов» и «Мы за Советскую власть, но без коммунистов!». Власти на местах были готовы на любые действия против крестьян, потому что руководителей, не справившихся с выполнением директив, присланных сверху, ждала суровая расправа.

Поэтому необходимо было восстановить кровавую вакханалию коллективизации. Сделать это мог только ее инициатор – генеральный секретарь товарищ Сталин. Но и тут вождь оказался изворотливее своих соратников – по старой большевистской традиции Сталин должен был, прежде чем опубликовать свою статью, призванную прекратить перегибы при коллективизации, разослать ее текст остальным членам Политбюро для обсуждения. Но Сталин этого делать не стал – «Головокружение от успехов. К вопросам колхозного движения» возлагала ответственность за случившуюся трагедию на тех самых партийных и государственных функционеров, которые слепо выполняли его волю. Именно их и осудил Сталин, похвалив в начале статьи успехи коллективизации («Коренной поворот деревни к социализму можно считать уже обеспеченным»), а потом обрушившись на «виноватых исполнителей»: «Но успехи имеют и свою теневую сторону, особенно когда они достаются сравнительно „легко“, в порядке, так сказать, „неожиданности“. Такие успехи иногда прививают дух самомнения и зазнайства: „Мы все можем!“, „Нам все нипочем!“. Они, эти успехи, нередко пьянят людей, причем у людей начинает кружиться голова от успехов, теряется чувство меры, теряется способность понимания действительности, появляется стремление переоценить свои силы и недооценить силы противника, появляются авантюристские попытки „в два счета“ разрешить все вопросы социалистического строительства. Здесь уже нет места для заботы о том, чтобы закрепить достигнутые успехи и планомерно использовать их для дальнейшего продвижения вперед. Зачем нам закреплять достигнутые успехи, – мы и так сумеем добежать „в два счета“ до полной победы социализма: „Мы все можем!“, „Нам все нипочем!“».

В результате такое беспринципное передергивание фактов Сталиным шокировало часть сельских партийных и государственных функционеров, вовремя сообразивших, что теперь им придется расплачиваться за проявленное по приказу усердие. Но при этом им деваться было некуда – разве что, как делали некоторые местные руководители, прятать тот самый номер со сталинской статьей, вырезать и вырывать ее из газеты, запрещать крестьянам ее читать. Как это ни странно, такие случаи были нередки – ведь функционеры при отнимании последней горсти зерна и при обвинении недовольных в подкулачестве использовали имя Сталина. А вот теперь простой народ стал им цитировать сталинские строки: «А что иногда происходит у нас на деле? Можно ли сказать, что принцип добровольности и учета местных особенностей не нарушается в ряде районов? Нет, нельзя этого сказать, к сожалению…»

Но насильственная коллективизация, на которую делал ставку Сталин, после этой знаменитой статьи так и не была прекращена.

21 ноября 1932 года Сталин направил руководству Казахстана шифротелеграмму, в которой выразил одобрение тому, что крайком Казахстана при заготовке зерна счел возможным «перейти на рельсы репрессии». Вождь отмечал, впрочем, что одними репрессиями проблему «кулацкого саботажа хлебозаготовок» решить нельзя, необходима широкая и всесторонняя работа по разъяснению политики партии и правительства. Но это дело долгое, а «за последние пятидневки хлебозаготовки в Казахстане падают скачками… долг по плану заготовок превышает 10 млн пудов». Досталось в послании не только кулакам, но и местным коммунистам, ничего не делающим для преодоления мелкобуржуазного влияния среди земледельцев.

Сделав тактическое отступление и стабилизировав положение в деревне, власть продолжила проведение коллективизации, охватив к середине 1933 года две трети крестьянских хозяйств по всему Советскому Союзу. Но заплатить за это пришлось слишком высокую цену. Впрочем, настоящие большевики за ценой никогда не стояли…

Индустриализация СССР

4 февраля 1931 года Сталин, выступая на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности, произнес в своей речи «О задачах хозяйственников» знаковые фразы, которые многие исследователи считают ключом к пониманию того, что происходило в СССР на протяжении всего предвоенного десятилетия: «Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».

И. Сталин, К. Ворошилов и Н. Ежов инспектируют Беломорканал. 1933 год

В сентябре началось строительство Беломорско-Балтийского канала (Беломорканала), который стал одним из звеньев сталинского плана реконструкции водного транспорта. Канал должен был соединить Белое море с Онежским озером и стать форпостом на границе с Финляндией. Строили его заключенные ГУЛАГа (интересно, что жаргонный термин «зек», который используется и ныне, – это сокращение от «заключенный каналоармеец»). Общая численность одновременно трудившихся на строительстве заключенных не превышала 125 тысяч человек, работали вручную, без применения тяжелой техники. Зато при строительстве Беломорканала применялась практика двух дней ударной работы за три дня срока, используемая для мотивации подневольного труда заключенных. Отвечало за строительство канала руководство Беломорско-Балтийского лагеря («Бел Балт Лаг»), являвшегося подразделением ГУЛАГа. Это было первое в Советском Союзе крупное лагерное строительство.

25 июня 1933 года по Беломорканалу, имевшему протяженность 227 километров и носившему до 1961 года имя Сталина, от начала до конца прошел первый пароход. Он носил символичное название «Чекист». А через несколько дней в путь по каналу, но уже на катере, отправилось высшее руководство страны Советов – Сталин в сопровождении Ворошилова и Кирова. Несмотря на то что в центральной советской прессе было опубликовано множество хвалебных статей, посвященных Беломорканалу, по свидетельствам очевидцев (напечатанным после 1956 года), после путешествия по каналу Сталин заявил, что тот получился мелкий и узкий. Это было на самом деле так, поскольку, чтобы успеть вырыть канал за определенные правительством двадцать месяцев, ответственные за строительство руководители велели рыть канал значительно мельче и у́же, чем предполагалось по проекту. В результате средняя глубина канала составила 5 метров, а ширина была такая, что на нем с трудом расходились два больших теплохода. Это, конечно, осложняло эксплуатацию канала. И, может быть, именно поэтому Беломорканал так и не был причислен к «великим стройкам коммунизма».

Фрагмент доклада Сталина «Итоги первой пятилетки» на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 7 января 1933 года

У нас не было черной металлургии, основы индустриализации страны, у нас она есть теперь. У нас не было тракторной промышленности, У нас она есть теперь. У нас не было автомобильной промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь. У нас не было серьезной и современной химической промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было действительной и серьезной промышленности по производству современных сельскохозяйственных машин. У нас она есть теперь. У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь. В смысле производства электрической энергии мы стояли на самом последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест. В смысле производства нефтяных продуктов и угля мы стояли на последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест…

И мы не только создали эти новые громадные отрасли промышленности, но мы их создали в таком масштабе и в таких размерах, перед которыми бледнеют масштабы и размеры европейской индустрии. Наконец, все это привело к тому, что из страны слабой и не подготовленной к обороне Советский Союз превратился в страну могучую в смысле обороноспособности, в страну, готовую ко всяким случайностям, в страну, способную производить в массовом масштабе все современные орудия обороны и снабдить ими свою армию в случае нападения извне.

Немалое значение в то время уделялось развитию авиации – наиболее дальновидные политики и военные во многих странах, а также промышленники понимали, какое значение стремительно обретает крылатая техника, будь она мирная или боевая.

3 мая 1932 года впервые поднялась в воздух советская летающая лодка МБР-2. Этот одномоторный самолет предназначался для морской разведки. Он был создан группой конструкторов, которую возглавлял Г. Бериев. Помимо возможности посадки на воду летающая лодка была оборудована съемным колесно-лыжным шасси. Со временем было создано несколько различных модификаций летающей лодки – транспортный вариант, самолет-разведчик, пассажирский, специально оборудованный для аэрофотосъемки. В военных целях летающие лодки широко применялись во время Великой Отечественной войны, и, хотя слабое вооружение делало их уязвимыми, разведывательные функции они выполняли успешно.

Мирное применение «морского ближнего разведчика» продолжалось и во второй половине XX века, в частности такие самолеты вели аэрофотосъемку во время строительства БАМа.

26 июня 1935 года в Советском Союзе состоялся первый полет стратостата «СССР-1-бис». Стратостат – это аэростат, предназначенный для подъема на высоту, превышающую 11 километров. Такой воздушный шар с герметичной гондолой был придуман в начале 1930-х годов швейцарским инженером Огюстом Пикаром. Перед этим два запуска советских стратостатов закончились трагически. Так, 30 января 1934 года из подмосковского Кунцево взлетел «Осоавиахим-1», в экипаже было три человека – П. Ф. Федосеенко, А. Б. Васенко, И. Д. Усыскин. Этот первый в мире зимний полет привел к тому, что связь с пилотами в середине дня пропала, а потом под Саранском была найдена искореженная гондола с мертвыми телами: спуск из-за сброса газа происходил слишком быстро, и гондола оторвалась от шара.

Во время полета «СССР-1-бис» (экипаж – К. Я. Зилле, Ю. Г. Прилуцкий, А. Б. Вериго) также обнаружилось повреждение оболочки. Однако экипажу удалось благополучно спуститься до тропосферы, после чего два пилота покинули стратостат на парашютах, а Зилле успешно посадил воздухоплавательный агрегат.

18 июня 1937 года стартовал первый в истории беспосадочный авиаперелет из Москвы в американский город Ванкувер через Северный полюс. Около четырех часов утра с подмосковного аэродрома Щелково взлетел самолет АНТ-25 и взял курс на север. В экипаж входили В. Чкалов, Г. Байдуков и А. Беляков.

Во время долгого полета ледяной коркой покрылись крылья, стабилизатор, даже антенны. Замерзла вода в резервном бачке системы охлаждения двигателя. Казалось, что мотор в любой момент может выйти из строя. В довершение всего пришлось лететь против сильного ветра, что вызвало дополнительный расход горючего. 20 июня в половине восьмого вечера самолет, проведя в воздухе 63 часа, благополучно приземлился на военном аэродроме в Ванкувере. Протяженность пути составила более 9 тысяч километров.

И. Сталин с В. Чкаловым и А. Беляковым. 1936 год

12 июля 1937 года начался беспосадочный перелет летчиков М. Громова, А. Юмашева, С. Данилина по маршруту Москва – Сан-Джасинто (США) через Северный полюс. Этому экипажу удалось превзойти мировой рекорд, поставленный в ходе легендарного беспосадочного перелета Москва – Северный полюс – Ванкувер на самолете. Достаточно сравнить протяженность перелетов: под командованием Чкалова – 9130 км, под командованием М. Громова – 10 148 км. Перелет М. Громова, А. Юмашева, С. Данилина занял 62 часа 17 минут.

Прошло время, и среди тех, кто по достоинству оценил подвиг наших летчиков, оказался маршал Жуков, который сказал: «Кто не помнит полетов Михаила Громова, Валерия Чкалова, Владимира Коккинаки? Они совершались на отечественных самолетах. В 1937 году наши летчики установили около 30 международных рекордов на дальность, высоту и скорость полета». После этого перелета Сталин с надеждой и гордостью заявил: «Все мировые рекорды должны быть советскими».

К сведению

Владимир Константинович Коккинаки, прославленный советский летчик-испытатель, родился 25 июня 1904 года в Новороссийске. Семья жила бедно, и с двенадцати лет Владимир сам стал зарабатывать на хлеб, учась вечерами. В девятнадцать лет он был призван в Красную армию и после двух лет службы в пехоте получил направление в ленинградскую авиашколу, а после ее окончания – в борисоглебскую военную авиашколу. Вскоре он был направлен на испытания новых моделей самолетов, где проявил себя настоящим профессионалом и получил должность командира отряда Научно-испытательного института Военно-воздушных сил.

Именно Коккинаки много лет проводил летные испытания всех самолетов, разработанных конструкторским бюро С. Илюшина. Помимо этого, летчик установил несколько рекордов, в том числе и мировых.

Но не только мужчины ставили рекорды. Это было время, когда усомниться в том, что самая суровая техника способна покориться женщине, было просто неприличным.

К сведению

Валентина Степановна Гризодубова родилась 27 апреля (10 мая) 1909 года в Харькове в семье авиаконструктора. В двадцать лет она окончила обучение в аэроклубе и поступила в знаменитую первую тульскую летно-спортивную школу Осоавиахима. С 1930 по 1933 год работала летчиком-инструктором в тульском аэроклубе «Добролет», затем – инструктором летной школы около подмосковной деревни Тушино.

После этого она летала в составе агитэскадрильи им. Максима Горького, а в двадцать семь лет сдала экзамен на военного летчика. В октябре 1937 года установила пять мировых авиационных рекордов высоты, скорости и дальности на легкомоторных самолетах. В 1938 году летчица прославилась на весь Советский Союз, совершив в качестве командира экипажа вместе с Полиной Осипенко и Мариной Расковой на самолете «Родина» (АНТ-37) беспосадочный перелет из Москвы на Дальний Восток и тем самым установив новый мировой женский рекорд дальности полета. За это и другие достижения Гризодубова первой из женщин была удостоена звания Героя Советского Союза.

В годы Великой Отечественной войны она командовала полком авиации дальнего действия, совершила более двухсот боевых вылетов.

4 мая 1935 года Сталин, выступая в Кремлевском дворце на выпуске академиков Красной армии, рассказывал о своей непримиримой борьбе с оппозицией, которая противилась ускоренной индустриализации: «Эти товарищи не всегда ограничивались критикой и пассивным сопротивлением. Они угрожали нам поднятием восстания против Центрального Комитета. Более того: они угрожали кое-кому из нас пулями».

Именно в этом выступлении Сталин сформулировал один из известнейших своих принципов: «Кадры решают все!» И добавил: «Вместо того чтобы изучать людей, нередко швыряются людьми, как пешками. У нас не научились еще ценить людей, ценить работников, ценить кадры».

Среди ценных кадров был и один из первых ученых, высказавших идею покорения космического пространства, – К. Циолковский. 13 сентября 1935 года он прислал Сталину письмо: «Все свои труды по авиации, ракетоплаванию и межпланетным сообщениям передаю партии большевиков и Советской власти – подлинным руководителям прогресса человеческой культуры. Уверен, что они успешно закончат эти труды…» Иосиф Виссарионович ответил: «Примите мою благодарность за письмо, полное доверия к партии большевиков и Советской власти. Желаю Вам здоровья и дальнейшей плодотворной работы на пользу трудящихся». Циолковский в свою очередь отозвался: «Тронут Вашей теплой телеграммой. Чувствую, что сегодня не умру. Уверен, знаю – советские дирижабли будут лучшими в мире. Благодарю, товарищ Сталин, нет меры благодарности…»

Сталин осматривает новый советский автомобиль ЗИС. 1939 год

Но даже на фоне успехов авиации автомобили еще не следовало сбрасывать со счетов, а наоборот – всячески совершенствовать их конструкцию и наращивать производство. 6 ноября 1930 года начал свою работу завод «Москвич», тогда он назывался Московский автосборочный завод. Первоначально на нем собирали по лицензии американский автомобиль «Форд-AA», но спустя два года на заводе было налажена сборка отечественных автомобилей «ГАЗ-А» и «ГАЗ-АА». В январе 1939 года к названию завода решением правительства было добавлено «почетное имя КИМ»{КИМ – Коммунистический Интернационал молодежи.}. Спустя год здесь наладили выпуск «КИМ-10» – первого советского малолитражного автомобиля, при разработке которого советские инженеры использовали западный «Форд-Префект». Всего было выпущено менее пятисот «КИМ-10». После войны на заводе стали выпускать «Москвич-400», при разработке которого использовался довоенная немецкая модель «Опель-Кадетт». Позже на заводе наладили производство автомобилей «Москвич-402», «Москвич-407», «Москвич-408», «Москвич-412». В 1968 году в честь 50-летнего юбилея комсомола завод переименовали в Автомобильный завод имени Ленинского комсомола (АЗЛК).

А 14 ноября 1939 года состоялся масштабный автопробег по улицам Москвы, посвященный выпуску миллионного советского автомобиля. Звездой пробега стал первый грузовик, который за пятнадцать лет до того начали выпускать на предприятии, которое к моменту торжества именовалось Московским автомобильным заводом им. Сталина, – легендарная полуторка «АМО Фиат-15»{Когда автомобиль начинали выпускать, завод назывался АМО – Автомобильное московское общество, в 1956 году завод получил имя И. Лихачева, который долгие годы был его директором.}. Эта машина, представлявшая собой версию итальянского военного грузовика, но собранного из отечественных узлов и материалов, славилась своей надежностью. Правда, она имела не слишком большую по нынешним временам скорость, не достигавшую и 50 км/ч.

Стахановское движение

31 августа 1935 года донецкий шахтер Алексей Стаханов установил рекорд добычи угля, превысив суточную норму угледобычи в четырнадцать раз. Так родилось тщательно взлелеянное Коммунистической партией «стахановское движение». На состоявшемся в декабре того же года пленуме ЦК ВКП(б) было принято постановление о превращении «стахановского движения» из инициатив отдельных работников в разных областях промышленности и сельского хозяйства в упорядоченное и массовое движение миллионов. Так из движения за «единичные» рекорды (учитывая, сколько человек помогало в забое де-факто тому же Стаханову, но официально весь добытый уголь «достался» в отчете только ему) оно приняло форму социалистического соревнования, охватившего весь Советский Союз. Но впервые статья, в которой упоминался «Договор о социалистическом соревновании», была опубликована в газете «Правда» еще 15 марта 1929 года, и вдохновителем этого почина там значился бригадир завода «Красный выборжец» Михаил Елисеевич Путин, награжденный через два года орденом Ленина.

После того как на большинстве предприятий с 1936 года появились свои стахановцы, были созданы школы стахановского опыта. Помимо идейных соображений, десятки тысяч новоявленных передовиков также рассчитывали на вполне реальные вознаграждения и льготы. Кроме того, по инициативе начальства, причем не столько предприятий, сколько райкомов, горкомов и обкомов, стали организовывать стахановские смены, дни, пятидневки, декады, месяцы, в которых «по воле трудящихся» принимали участие трудовые коллективы в полном составе. «Стахановское движение», часто проводимое для «галочки», привело к увеличению производственного травматизма, поскольку превыше всего ставился полученный производственный результат. В 1939 году по решению И. Сталина партия объявила «стахановское движение» свидетельством зрелости рабочего класса. В годы Великой Отечественной войны всячески пропагандировалась другая инициатива – рабочие, крестьяне, священники, интеллигенция отдавали заработанные деньги на выпуск танков и самолетов.

17 ноября 1935 года в Москве на Первом Всесоюзном совещании стахановцев выступил сам товарищ Сталин. Его слушали три тысячи участников форума, среди которых были передовые рабочие, руководители крупнейших заводов, партийные и государственные деятели СССР. «Стахановское движение было бы немыслимо без новой, высшей техники», – отметил в своей речи Сталин, указав, что достижения передовиков производства базируются на том, что люди досконально изучили технику, на которой работают, и довели до совершенства выполнение технологических операций. Вождь также отметил, что целью социализма является достижение материального изобилия, и произнес знаменитую фразу: «Жить стало лучше, жить стало веселее».

Медаль «За трудовую доблесть». Учреждена указом Президиума ВС СССР от 27 декабря 1938 года

22 мая 1940 года был опубликован указ Президиума Верховного Совета СССР об учреждении высшей степени государственного отличия в области хозяйственного и культурного строительства – звания Героя Социалистического Труда – и утверждении золотой медали «Серп и Молот». Обычно золотую медаль «Серп и Молот» торжественно вручал в Кремле М. И. Калинин, в то время председатель Президиума Верховного Совета СССР (его часто называли «всесоюзным старостой»).

Всего этим знаком отличия было награждено более девятнадцати тысяч человек, а шестнадцать из них получили это звание трижды. Интересный факт – именно медаль Героя Социалистического Труда была единственной наградой, которую вождь народов И. В. Сталин постоянно носил до конца своей жизни.

Сталинская архитектура

10 июля 1935 года вышло постановление Совета народных комиссаров и ЦК ВКП(б) о принятии генерального плана социалистической реконструкции Москвы. Для разработки этого плана были заранее сформированы проектно-планировочные мастерские, а общее руководство проектом осуществляли архитекторы В. Н. Семенов и С. Е. Чернышев. Многие историки считают, что этот генеральный план реконструкции (иногда его еще называют сталинским) должен быть в первую очередь решить не сколько практические, сколько идеологические вопросы, представив всему миру новую, преображенную столицу социалистической страны. Именно поэтому главной, доминирующей частью плана и самой Москвы должен был стать гигантский, поражающий воображение людей, Дворец Советов.

К сведению

3 февраля 1872 года в Орле родился Иван Александрович Фомин – известный русский и советский архитектор, один из создателей так называемого сталинского стиля в архитектуре.

Поначалу он работал в стиле модерн, участвовал в реконструкции здания Художественного театра, а впоследствии обратился к неоклассике. Он руководил крупным проектом по застройке острова Голодай в Санкт-Петербурге, но его осуществлению помещала Первая мировая война.

После революции И. А. Фомин активно включился в преобразование Петрограда, а в середине 20-х годов начал разрабатывать свою концепцию «пролетарской классики». Основой для построек, по его замыслу, должен был служить железобетон, но «на крепкий костяк из железобетона следует надеть мясо из кирпича и камня», а также использовать колонны, арки, портики и другие декоративные элементы.

В 1929 году архитектор переехал в Москву, где по его проектам были построены Дом общества «Динамо», здание Наркомата путей сообщения, станции метро «Красные ворота» и «Площадь Свердлова». В Киеве по его проекту был сооружен Дом Совета народных комиссаров УССР (ныне Дом Правительства Украины).

Хотя план и вызвал многочисленные нарекания со стороны любителей старинной Москвы, ставил он вполне практические задачи, в том числе спрямление и расширение старых улиц, не рассчитанных на оживленное движение автомобилей, создание кольцевых и радиальных магистралей, расширение и облагораживание парковых зон. Полному воплощению плана в жизнь помешала Великая Отечественная война.

Но к моменту появления этого постановления изменение облика старой Москвы шло уже полным ходом.

3 июня 1927 года в Москве начался снос старинных Красных ворот (изначально они назывались Триумфальными и были первой триумфальной аркой в России). Впервые их построили из дерева по приказу Петра I в честь победы над шведами в Полтавской битве в 1709 году. Впоследствии они не раз горели, их восстанавливали (то в честь коронации Екатерины I, то по случаю коронации Елизаветы Петровны), но они опять горели. И так продолжалось до тех пор, пока в 1753 году архитектор Д. В. Ухтомский не построил каменную арку. Это был типичный образец стиля барокко, с пышными лепными украшениями, фресками и бронзовыми скульптурами.

Изрядно потрепанные непогодой за полтора века, Красные ворота явно нуждались в реставрации, которая и была проведена весной 1926 года. Однако в декабре того же года Моссовет принял решение о сносе памятника, поскольку он мешал расширению Садового кольца. В 1928 году была снесена и находившаяся рядом церковь Трех святителей, построенная в XVII веке.

В 1931 году в ходе антирелигиозной кампании был взорван стоявший в центре Москвы храм Христа Спасителя, построенный в ознаменование победы над войсками Наполеона в 1812 году и освященный 7 июня 1883 года (интересно, что за год до освящения, 20 августа 1882 года, в храме состоялась премьера увертюры «1812 год» П. И. Чайковского).

Высотка на Котельнической набережной – ее «старый», девятиэтажный корпус был построен еще до войны

Храм Христа Спасителя был первый раз заложен еще в 1817 году при императоре Александре I на Воробьевых горах, а проект строительства, подготовленный архитектором Витбергом, был утвержден лишь в 1825 году. Однако новый император, Николай I, проект отверг, а архитектора сослал. В 1832 году государь выбрал новый проект (его автором был Константин Тон) и указал новое место для строительства – на Волхонке, где в 1839 году состоялась новая церемония заложения храма.

После сноса храма на его месте предполагалось построить своеобразный храм Будущего – Дворец Советов. Состоялся конкурс проектов, на который были представлены работы, выполненные в самых разных стилях – от классицизма до конструктивизма. Однако в финал были отобраны проекты, близкие к классическому стилю. И в мае 1933 года был сделан окончательный выбор – в пользу проекта Б. Иофана, которому было предписано использовать «лучшие части проектов и других архитекторов». К дальнейшей работе над проектом были привлечены В. Гельфрейх и В. Щуко. 29 ноября 1933 года состоялась встреча Сталина с архитекторами, работавшими над его проектом. Особый интерес у самого Сталина на встрече вызывал вопрос, где поместить гигантскую статую Ленина – на крыше здания или перед ним.

Но эта скульптура так и не была воздвигнута. Символом советского монументального искусства выпало стать скульптурной группе «Рабочий и колхозница» работы Веры Мухиной.

К сведению

1 июля 1889 года в Риге в купеческом семействе родилась Вера Игнатьевна Мухина, прославленный советский скульптор. Однако ее детство прошло не на Балтике, а у Черного моря – в Феодосии, там же она начала обучаться изобразительному искусству. Окончив гимназию, Вера Мухина уехала в Москву, где занималась у именитых художников К. Юона и И. Машкова. В 1912 году она поселилась в Париже, была ученицей знаменитого скульптора-монументалиста Эмиля Бурделя, а через два года отправилась путешествовать по Италии, вникая в тонкости искусства эпохи Возрождения.

В Советском Союзе она стала виднейшим мастером монументальной скульптуры, создав грандиозную группу «Рабочий и колхозница» для советского павильона на Всемирной выставке в Париже в 1937 году. Потом эта композиция была установлена у входа на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку (потом ВДНХ, а теперь ВВЦ), где и находится в настоящее время.

Изменение облика Москвы

Менялся не только вид Москвы, но и транспортная ситуация в столице. 21 июня 1925 года Москва увидела на своих улицах первые такси, которые быстро начали вытеснять извозчиков. Москвичам понравилось новшество – во-первых, современно, во-вторых, услуги таксомотора стоили дешевле, чем поездка с «водителем кобылы». Первые машины-такси были импортными – «рено», «форд», «фиат». Но вскоре в Советском Союзе начала налаживаться собственная автопромышленность, и сразу появились отечественные легковушки – известные по мемуарам и романам о довоенной жизни «газики» и «эмки» («ГАЗ-А» и «M-1»).

В 1935 году московский парк такси состоял из 500 машин, спустя четыре года их было уже три с лишним тысячи. Маршрутки начали появляться после Великой Отечественной войны, это были открытые грузопассажирские «ГАЗ-АА». Знаменитые «шашечки» на бортах и зеленые огоньки за лобовым стеклом появились на такси в конце 40-х – начале 50-х годов.

15 ноября 1933 года по московским улицам отправился в путь первый регулярный троллейбус. Его маршрут пролегал от центра, мимо Тверской заставы (Белорусского вокзала) до тогда еще далекой московской окраины – села Всехсвятское, где сейчас находится станция метро «Сокол». Длина первой троллейбусной линии составляла семь с половиной километров. Впервые план использования в Москве и ближайших пригородах троллейбусов обсуждался в 1924 году, его инициатором был Л. М. Каганович, но к практической его реализации приступили только через восемь лет. Тогда же и были изготовлены два опытных экземпляра троллейбуса, названные «ЛК» – в честь Л. Кагановича. Первый пробный рейс состоялся 5 ноября 1933 года – в троллейбусе, помимо приемочной комиссии, проехали Н. С. Хрущев и Н. А. Булганин.

15 мая 1935 года была торжественно открыта первая линия московского метро. На открытии присутствовали руководители партии и государства, и вскоре во многих газетах и журналах были напечатаны фотографии улыбающихся вождей, сидящих в вагоне метро. Сам поезд состоял из четырех вагонов и двигался от станции «Сокольники» до «Парка Культуры», и поэтому в прославленной «Песне старого извозчика» Леонида Утесова звучали слова: «Чтоб запрячь тебя, я утром отправляюся от Сокольников до парка на метро».

На первой линии (имевшей ответвление на «Смоленскую») работало тринадцать станций (с семнадцатью вестибюлями). Позже к ним добавились еще несколько станций на двух новых линиях. В годы Великой Отечественной войны станции метро использовались как бомбоубежища, а 6 ноября 1941 года на станции «Маяковская» состоялось знаменитое торжественное заседание Московского совета депутатов трудящихся по случаю 24-й годовщины Великой Октябрьской революции.

Писатель А. Письменный рассказывал о том, как он увидел вождя вблизи в день торжественного заседания в честь пуска московского метро: «Сегодня в Колонном зале Дома Союзов на торжественном заседании, посвященном открытию метро, выступил Сталин. У подъезда Дома Союзов стояло много машин, а на трамвайной остановке толпился народ, ожидая, что он выйдет… Показались двое в кожаном. Потом тесной группой вышли Сталин, Молотов, Ворошилов, Ягода. Они медленно пошли к станции метро на углу Дмитровки и Охотного ряда, направляясь, очевидно, к Большому театру.

Они шли спокойно и медленно. Сталин казался менее утомленным, чем выглядел в кинохронике, снятой в 33-м году. Шинели прекрасно сидели на них. Особенно на Сталине. На Сталине шинель сидела словно литая, точь-в-точь как на изображавших его статуях. Я заметил внимательный, настороженный взгляд Ягоды. Очевидно, он понимал, что Сталин подвергается опасности. Кто-то зааплодировал. Я крикнул: «Ура!» Все это получилось нестройно. Сталин улыбнулся и поднес руку к фуражке. Мы начали кричать снова. Они все улыбались, и Сталин козырял. У меня мурашки побежали по телу от благоговейного восторга перед Сталиным».

А с генеральным планом реконструкции Москвы в его наземной части далеко не все было гладко. Москвичи были сильно расстроены, обнаружив однажды, что зеленые насаждения около Садового кольца (откуда и пошло его название) вырублены и выкорчеваны, а территория вдоль трассы залита асфальтом. Пошел слух: «Сталин не любит зелени и приказал уничтожить бульвары».

Вождь узнал об этом от авиаконструктора Яковлева и, как вспоминал тот, изрядно негодовал: «Никому мы таких указаний не давали! Разговор был только о том, чтобы привести улицы в порядок и убрать те чахлые растения, которые не украшали, а уродовали вид города и мешали движению». Сталин даже рассказал Яковлеву, как обсуждал с соратниками неудачное озеленение Первой Мещанской улицы (ныне – проспект Мира), и посетовал: «Я сказал об этом для того, чтобы впредь под благоустройством улиц Москвы не понимали подобное „озеленение“, – а Хрущев и Булганин истолковали это по-своему и поступили по пословице: „Заставь дурака Богу молиться – он лоб расшибет“».

9 июня 1931 года в Советском Союзе состоялся первый рейс знаменитого поезда повышенной комфортности «Красная стрела», начавшего курсировать между Москвой и Ленинградом. Тогда же появились двухместные купе в особо подготовленных спальных вагонах (СВ). Поначалу они переделывались из обычных вагонов дальнего следования: в стандартных четырехместных купе убирались верхние полки и затем проводился косметический ремонт. Достаточно быстро родилась и дизайнерская идея, подарившая поезду название, – традиционно синие вагоны были перекрашены в красный цвет.

Для своего времени «Красная стрела» была одним из самых скоростных поездов. Сейчас же время ее нахождения в пути намеренно не сокращается, дабы пассажиры, покинувшие одну из столиц поздно вечером, могли перед прибытием в другую хорошо выспаться.

Именно на «Красную стрелу» несколько лет спустя И. В. Сталин лично будет провожать С. М. Кирова, уезжающего навстречу смерти. О том, знал ли вождь, что для главы ленинградских партийцев эта поездка в комфортабельном поезде окажется последней, историки спорят до сих пор…

Культурная революция в СССР

Мало было развивать промышленность и пропагандировать передовые идеи – надо было вырастить нового человека, который сумеет всем этим правильно воспользоваться. Если нет читателей и зрителей, не имеют смысла самые лучшие книги и самые актуальные произведения кинематографа.

Недаром 3 июня 1925 года русский поэт-эмигрант В. Ходасевич написал письмо, в котором объяснял судьбу журнала «Беседа», основанного двумя годами ранее Горьким в Берлине при активном сотрудничестве самого Ходасевича, а также Андрея Белого. Главной идеей, которую вкладывал в журнал Горький, было объединение литературы советской и литературы эмигрантской. Ходасевич в письме рассказывал о полном крахе этой затеи, объясняя это тем, что русские эмигранты либо не желали читать произведения, поступающие из покинутой ими революционной страны, либо вовсе ничего не читали. Не могли помочь «Беседе» и советские читатели, поскольку, как писал Ходасевич, «ко ввозу в Россию она была запрещена». В результате издание журнала «Беседа» было прекращено после выхода семи номеров.

Попутно с этими размышлениями Ходасевич сообщал, что весной 1925 года советское посольство в Риме отказало ему в продлении загранпаспорта, в категоричной форме предложив вернуться. Ходасевич отказался и стал в полной мере эмигрантом.

Сталин и писатели: «надо доверие пущать»

Сталин хорошо понимал, как важно поддерживать лояльность в деятелях культуры, иллюзию их свободы или, по крайней мере, творческого прогресса, пусть и в рамках дозволенного. В конце концов, во все времена поэты, музыканты, ученые и художники обретались при дворах сильных мира сего, восхваляя их в обмен на относительную обеспеченность своего существования.

Если же к этой обеспеченности прибавить еще и возможность чувствовать себя не шутом у трона властителя, а тем, к чьему мнению глава страны прислушивается, чьей работой всерьез интересуется…

Дом Горького в Москве

17 января 1930 года И. В. Сталин написал письмо М. Горькому, в котором разъяснял писателю сущность самокритики и ее важность для дела построения социализма: «Мы не можем без самокритики. Никак не можем, Алексей Максимович. Без нее неминуемы застой, загнивание аппарата, рост бюрократизма, подрыв творческого почина рабочего класса. Конечно, самокритика дает материал врагам. В этом Вы совершенно правы. Но она же дает материал (и толчок) для нашего продвижения вперед, для развязывания строительной энергии трудящихся, для развития соревнования, для ударных бригад…» Кроме этого, советский лидер признавал в письме, что среди людей неминуемо есть и будут «усталые, издерганные, изношенные, отчаявшиеся, отходящие» и даже те, кто переходит на сторону противников революционных идеалов. Но залог победы Сталин видел в том, чтобы больше было тех, кто готов строить социализм.

К сведению

Максим Горький (настоящее имя – Алексей Пешков) родился 28 марта 1868 года в Нижнем Новгороде. С детства зарабатывал сам себе на жизнь, много скитался по стране, сменил несколько профессий, являлся участником нелегальных революционных кружков. В двадцать один год был арестован полицией и стал поднадзорным. Спустя два года опубликовал свой первый рассказ («Макар Чудра»), потом появились «Челкаш», «Старуха Изергиль», «Бывшие люди», «Супруги Орловы», «Мальва», «Коновалов». К талантливому самородку из народа благожелательно отнеслись В. Г. Короленко, А. П. Чехов, Л. Н. Толстой, с которыми он познакомился лично. Во МХАТе были поставлены его пьесы «Мещане» и «На дне». Кроме этого Горький написал много произведений в разных жанрах – «Песня о Буревестнике», «Дачники», «Варвары», «Мать», «Васса Железнова», «Дело Артамоновых», «Жизнь Клима Самгина»…

Став членом партии большевиков, Горький собирал деньги на революцию, в том числе в США. После поражения первой русской революции 1905 года жил в Италии, вернулся в 1913 году и снова уехал в 1921 году (официальной причиной была болезнь).

Потом Горький долгое время жил в Италии, а точнее на острове Капри. Но в 1928 году получил приглашение не просто на правительственном уровне, а лично от Сталина – побывать в Советском Союзе, после чего проехал по стране и написал по итогам этого путешествия серию очерков «По Советскому Союзу». В 1931 году Горький побывал в Соловецком лагере особого назначения и весьма хвалил потом это заведение, а год спустя окончательно вернулся в СССР.

От советского правительства он получил в пользование дом в центре Москвы (бывший особняк Рябушинского), дачу в Горках и дачу в Крыму.

30 мая 1931 года писатель М. Булгаков написал Сталину письмо. Поступок этот стал результатом отчаяния, которое постепенно овладевало литератором. Надеясь быть услышанным и понятым, он подробно описал в этом послании все свои действия и переживания за целый год. Так, Булгаков отмечал, что, «несмотря на очень большие трудности», написал пьесу по мотивам «Мертвых душ» Гоголя и трудился над ее постановкой в театре как режиссер, а при необходимости и заменял на репетициях заболевших актеров. Писать собственные тексты приходилось по ночам, и Булгаков жаловался высокопоставленному адресату, что «надорвался».

Писатель просил отпустить его ненадолго попутешествовать за границу, уверяя, что даже не думает остаться там навсегда.

По свидетельству приемного сына Сталина – Артема Сергеева – вождь ценил талант Булгакова и даже к «Дням Турбиных» относился не как к пьесе, прославляющей белогвардейцев.

К сведению

Михаил Афанасьевич Булгаков родился 15 мая 1891 года в Киеве. Литературный талант проявился у него уже во время обучения в Александровской гимназии. Окончив ее, он поступил на медицинский факультет Киевского университета, но, когда началась Первая мировая война, ушел на фронт, трудился в военных госпиталях. Получив диплом, работал земским врачом. В 1920–1921 годах Булгаков, окончательно выбрав для себя писательский путь, отказался от врачебной практики и начал работать во Владикавказском подотделе искусств. Именно тогда он создал первые пять пьес, тексты которых впоследствии уничтожил…

Переехал в Москву, работал в различных изданиях, в том числе в популярной газете «Гудок», где были опубликованы многие его рассказы. Во МХАТе по роману М. А. Булгакова «Белая гвардия» поставили пьесу «Дни Турбиных». Но многие произведения писателя вызвали недовольство властей и были напечатаны только спустя десятилетия («Собачье сердце», «Театральный роман»). В течение двенадцати лет, до самой смерти, писал роман «Мастер и Маргарита». Последние годы работал во МХАТе.

4 июня 1939 года М. А. Булгаков у себя дома читал сцены из неоконченной пьесы «Батум» (было также название «Пастырь») о ранних годах Сталина – Виталию Виленкину из МХАТа. Взявшись за эту пьесу, Булгаков рассчитывал получить доступ к необходимым, по его мнению, архивным документам, посвященным юности советского вождя, но ничего подобного не произошло. Пришлось опираться на сведения, полученные из нескольких вышедших в то время биографических изданий.

Е. С. Булгакова вспоминала, что Виленкин «закоченев, слушал, стараясь разобраться в этом». Сам В. Я. Виленкин, секретарь В. И. Немировича-Данченко и один из создателей Школы-студии МХАТ, впоследствии писал в мемуарах, что потрясен не был, однако «хорошо написано, тонко, без нажимов. Есть роли, не говоря уже о центральной, интереснейшей».