Таинственность очевидного

На Руси соль тоже запечатлена в истории (известны соляные бунты в Москве), в названиях городов Сольвычегодск, Соликамск, Усолье-Сибирское, развитие которых связано с этим удивительным природным веществом. Крепко укоренилось у нас поверье, что рассыпать соль к ссоре или несчастью. И в то же время вспомните традиционное славянское хлеб-соль. Хлеб — это здоровье, соль — богатство.

Кое-где соль была средством оплаты, служила в качестве денег, в частности в Эфиопии. В 1936 году итальянская армия заняла город Аддис-Абебу. Конфисковала денежные вклады в центральном банке. Среди них обнаружили и брикеты соли.

Не только соль, но и соляные шахты использует человек. Они лучшее место для хранения различных веществ (кроме воды) и предметов. Именно в соляных копях Хатчинсона (штат Канзас) в США созданы камеры хранения на любой срок. Здесь спрятаны ценные бумаги, микрофильмы документов, огромная фильмотека, картины, монеты, даже меха.

А польский врач Мечислав Скулимский несколько десятков лет назад создал в соляной шахте в городе Величка, близ Кракова, подземный санаторий. Воздух соляной шахты хорошо излечивает астму. В этой же шахте горняки вырубили часовню с резными изображениями, грот. Сейчас там размещен Музей горного дела, экспонаты которого красочно рассказывают о тысячелетней истории соляной добычи в Величке.

Вот такая исключительная судьба у обыкновенной поваренной соли. Ее, как мы знаем, на планете, особенно в морях, очень много. И все-таки нередко соль добывают в шахтах. На первый взгляд, это дороже, чем испарять соленую воду. Впрочем и время — деньги. Соль, добываемая из морской воды, подчас проходит 5-летний срок «выдержки». Ее отстаивают и испаряют в различных водоемах, доводя до кондиции.

Раньше соль использовали, в основном, в пищу. Теперь лишь 1/20 общей добычи ее идет на это. Остальное — в промышленность. У поваренной соли 14000 различных путей полезного применения. Но она может быть и вредной. Губит растительность, делает бесплодными земли, особенно в жарких, пустынных районах. Да и в городах приносит зло, когда ею посыпают зимой дороги, тротуары, стремясь ускорить таяние льда. Соль существует в вечном противоборстве с водой. Ведь не зря говорят: «Из воды родится, а воды боится».

Единство противоречий

Жил в прошлом веке многознающий немецкий геолог К. Оксениус. В 1977 году отметили столетие его теории, объясняющей возникновение солей на Земле. Она проста и убедительна. Мелководные лагуны, в которых и сейчас происходит накопление солей, — это природные солонки. Пример тому залив Кара-Богаз-Гол.

Такая истина неопровержима, подкреплена фактами. Любой может проверить ее справедливость. Однако возникает противоречие…

Представьте толщу соленосных отложений мощностью 3 километра. Площадь толщи почти 2 млн. квадратных километров. Это территория от Енисея до Лены. В Сибири много различных солей, спрятанных среди древних, кембрийских, горных пород. Принцип испаряющей воду мелководной солонки тут не мог сработать.

Соль встречается и в более молодых геологических отложениях. Знаменит пермский бассейн соленакопления, покрывший подземным «плащом» Западное Предуралье, Нижнее Поволжье, Прикаспийскую низменнность и часть Казахстана.

В отрогах среднеазиатских гор, Предкавказья и Прикарпатья, в Днепровско-Донецкой и Припятской впадинах и даже под Москвой лежат в недрах насыщенные солями пласты. Больше всего среди них каменной соли. В общем, подземные соляные сокровища страны практически неисчерпаемы.

Разве небольшие по площади и с коротким веком жизни лагуны могли породить многие миллиарды тонн растворимых химических веществ и собрать их в слои многокилометровой мощности? Это представляется невероятным.

Может быть, соли осаждались в иных условиях, чем теперь? Не только в мелководных, нагретых солнцем водоемах, но и в бескрайних океанах? Тогда на какой глубине?

И вот некоторые геологи стали утверждать, что выпадение солей из воды не обязательно на мелководье. В сотнях метров от поверхности морей тоже имеются вполне подходящие возможности. Для этого необходимы определенные физические и химические условия соленакопления. Вероятно, в прошлые геологические эпохи они существовали.

Откуда мы это знаем? Первые доказательства есть. Гораздо большая масса солей осаждалась раньше. Об этом свидетельствуют тысячи анализов морских глин разного возраста, останки древних морских организмов, которые могли жить только в других условиях.

Теперь известно, что процесс соленакопления зависит от давления воды. Чем тяжелее ее слой, тем быстрее внизу концентрируются соли. Есть ли тому подтверждение? Да. В ноябре 1975 года научно-исследовательское судно «Джаир» изучало Мексиканский залив. В нем обнаружили впадину с крепким рассолом. Он в 8 раз плотнее, чем воды залива. Впадина немаленькая. Раскинулась на 25 километров в длину и более 2 километров в глубину. Это как бы подводный кусочек знаменитого Мертвого моря. А его рассолы служат основой для образования твердой соли. Наверное, в Мировом океане много подобных сверхсоленых участков.

Значит, соляные породы могут возникать не только на мелководье под горячими лучами солнца. Есть и другие места их рождения. Буровые скважины на дне Средиземного моря вскрыли пласты каменной соли. По содержанию ее можно назвать морской. Может быть, это следы высохшего в далеком прошлом мелководного соленого водоема? Признаки бывшей суши? А может быть, процесс накопления боящихся воды отложений проходил иначе?

Вот так спустя 100 лет после признания теории немецкого геолога К. Оксениуса стали рождаться и другие мнения. Они не отрицают друг друга. Наоборот, подтверждают реальность существования в природе единства, казалось бы, противоположных явлений. Ученый прошлого был прав. Просто он не мог предвидеть того, что теперь открыли мы.

Ведь и великий Альберт Эйнштейн на вопрос: «Когда начнется практическое использование атомной энергии?» — отвечал убежденно, что через столетия. Спустя лишь 10 лет после этого атом «заработал».

Откуда они?

С неба не падают. Дождь и снег — лишь охлажденный и вновь преобразованный во влагу пар. Он поднимается от Земли. Не разумнее ли тогда заглянуть в глубь недр?

По всем правилам жидкое вещество должно стекать вниз. В этом легко убедиться. Выройте ямку в песке, налейте туда воды, она быстро уйдет в песок.

И снова парадокс. В самом деле, подземные водные растворы «текут» вверх. Правда, ближе к земной поверхности располагаются в основном легкие пресные или слабоминерализованные воды. На больших глубинах — тяжелые рассолы. Они, вероятно, почти неподвижны. Просто им некуда вытекать из замкнутых глубинных трещин. Но и тут растворы умудряются двигаться вопреки общепринятым мнениям. Почему? Видимо, их выжимает из недр горное давление пород.

Слово «видимо» удобнее. Не претендует на обязательность. Да и можно ли иначе? Вспомним историю изучения гелия. Когда-то о его существовании не подозревали. Сначала его открыли в атмосфере Солнца. Были уверены: на Земле такого газа нет. И вдруг выяснили, что гелий имеется и на нашей планете. Он в основном спрятан на больших глубинах.

Первооткрыватели гелия на далеком светиле не были чудаками, которые изучали недостижимое, но не хотели замечать то, что лежало у них под ногами. В прошлом веке не существовало чувствительных приборов. Теперь они есть. И вот о чем свидетельствуют.

В водах рек и озер гелия почти не находят. Отсюда он, словно углекислый газ из газированной воды, быстро улетучивается. Зато в подземных глубинных водах, там, где давление достаточное, гелия больше. Логично рассудить, что поступает он сюда не из атмосферы Солнца и не с поверхности планеты. Источник гелия должен быть ближе к центру Земли. Именно должен. Но никто туда еще не добрался.

Геологи быстро нашли гелию применение. Своеобразной меткой, иначе говоря, индикатором, стал он для разведчиков подземных вод. Сначала гелиевая разведка пришла на равнины и впадины, потом в горы. И снова неожиданное открытие. Считали: поверхностные и подземные воды, стекая по горным расщелинам, сливаются. Однако в некоторые горные источники воды вроде бы не поступают ниоткуда. И все-таки эти источники не иссякают. Бурлят, насыщенные глубинным гелием. Происходит нечто, подобное вулканизму. Только не магма, а растворы поднимаются вверх по глубинному разлому. Любопытно, что минеральные воды знаменитых кавказских курортов также содержат повышенное количество гелия. Теперь гелиевая разведка охватила многие территории нашей страны. А результаты везде однозначны. Плотная каменная оболочка планеты в самом деле проницаема. Она как бы выдыхает сквозь свою толщу гелий. Там, где лежат осадочные породы, меньше, а там, где есть магматические образования и трещины — больше. Вместе с гелием по разломам вопреки силам тяготения поднимаются вверх потоки подземных растворов. Правда, очень медленно. Может быть, поэтому их движения и не замечали. Но, увидев, пока не нашли объяснения, какие силы направляют эти потоки вверх.

Ясно только одно: они существуют. Работают непрерывно. Вот почему водные растворы планеты в целом не иссякают. Невидимая фабрика действует где-то там, проникнуть куда мы пока не можем.

Метаморфозы ― перемены

Факты — это кирпичи, из которых слагается человеческий опыт, это ваше оружие в творчестве.

В. А. Обручев

«Славное море, священный байкал…»

Давно поют на Руси эту песню. Озеро Байкал действительно похоже на море. Нигде в мире нет такого огромного водоема, наполненного чистой пресной влагой. Поэтому и называют озером. А вот некоторые геологи пророчат ему в будущем судьбу океана. Правда, через миллионы лет.

Голубая полоска, словно след сабельного удара. Таким видится Байкал на географической карте. В самом деле — это гигантский шрам на каменном лике планеты. Место глубинного раскола земной коры. Много открытий преподнесло озеро геологам в последние годы. Есть среди них и довольно необычные. 24 апреля 1974 года ученый из города Улан-Удэ Ф. П. Кренделев летел по своим делам на самолете. После весеннего дождя байкальский лед гладко и прозрачно блестел, словно стекло. Трещины, изломы ледяного поля яркими штрихами проглядывали сквозь холодную поверхность льда. Кренделев залюбовался чудесной картиной природы. Взял блокнот. Зарисовал ее. И в последующие годы он еще не раз летал зимой над сибирским озером. Однако изменений в картине трещин не наблюдал. Ученый был по профессии геологом, притом весьма наблюдательным. Трудно поверить, чтобы лед сам по себе в разные зимы растрескивался по одному и тому же природному рисунку. Не отражает ли так замерзшая вода какие-то закономерности, проявляющиеся на дне озера? — предположил Ф. П. Кренделев.

Однажды он познакомился с ледовыми картами Байкала, которые регулярно составлял другой исследователь — В. М. Сокольников, которого интересовали нерпы. В. М. Сокольников отмечал главные трещины во льду, называемые становыми, где обычно было много лунок-проталин, позволявших нерпам выходить из воды. Расположение трещин на карте В. М. Сокольникова и на зарисовках Ф. П. Кренделева полностью совпало.

Геологу была известна еще одна карта. На ней были помечены места выхода теплых источников, расположенных в зонах нарушения земной коры в районе Байкала. Сопоставив все карты с увиденным, геолог заметил, что штрихи на его рисунках и на картах других исследователей, почти близнецы.

Вот так родилась научная догадка. Трещины ледяного поля и места зимнего обитания нерпы служат указанием о разломах и движениях байкальского дна. Они как бы отражают следы горячего «дыхания» нашей планеты.

Опускающаяся суша

Куда они потекут? Сегодня для большинства людей такой вопрос покажется нелепым. Ведь речь идет о Великих озерах Северной Америки. Но все чаще отмечается увеличивающийся перекос земной коры в этом районе. Северный берег озера Верхнего за последние 100 лет поднялся более чем на полметра, а на озере Эри подобных изменений не наблюдается. Будто невидимая рука постепенно наклоняет наполненную «тарелку». Еще немного, и вода перельется через край. Пока за этим явлением наблюдают. Что будет дальше? Время покажет.

Зато на другом континенте подобный перекос давно стал местом многовековой битвы человека с природными геологическими явлениями. «В стране хавков океан дважды в день обрушивается громадными волнами на неизмеримые просторы берега. В этом постоянном споре меж водой и сушей обнаруживает себя вечное противоречие между первоначалами природы. Живущее здесь убогое племя устроило свои поселения на естественных высотах или искусственно насыпанных холмах, вершины которых поднимаются над гребнями самых больших волн, какие до сих пор наблюдались. Когда вода заливает окрестность, эти хижины напоминают забытые в море суда». Так писал почти 2000 лет назад римский географ и военачальник Плиний Старший. Об опускании поверхности земной коры он ничего не знал. Не догадывались о нем и древние жители этих мест. Иначе поселились бы чуть севернее, в Скандинавии, на участке, медленно поднимающемся вверх.

Когда-то предки голландцев владели плодородной сушей. Сравнительно недавно, в XII веке, они лишились ее. Взамен получили море, Западно-Фризские острова, заливы Зёйдер-Зе и Доларт. Именно с ними и стали усиленно бороться. Откачивают воду, строят дамбы. Создают искусственную сушу — польдеры.

На месте бывших водных просторов Зёйдер-Зе, на польдерах, опять поселились люди. Здесь создана новая провинция страны. Есть у нее и столица — город Лейлейстад. Ее название не случайно. В начале нынешнего века инженер-гидротехник Корнелиус Лели предложил смелый проект осушения залива. Благодарные жители новых земель увековечили память победителя геологических сил, назвав в его честь административный центр провинции. А Нидерланды стали государством, более 1/3 территории которого составляет суша, отвоеванная у моря.

Оно по-прежнему наступает. Борьба с морем велась издавна и продолжается в настоящее время с помощью не только машин, но и законов. В начале XIII века появился первый и весьма категоричный: «Кто не хочет строить плотину, тому нет места за плотиной». Он был включен в сборник германского средневекового права «Саксонское зерцало». Наверное, в будущем подобное предупреждение потребуется и для других приморских стран, расположенных на этом участке Земли.

В наше время островная Англия договаривается с континентальной Европой о постройке сухопутного пути хотя бы в виде подводного туннеля через пролив Ла-Манш. Первобытным охотникам такая проблема была неведома. По густым лесам и зеленым лугам они могли пешком пройти из Англии в Бельгию или Данию. Тогда острова Великобритания не существовало. Река Темза была обычным притоком полноводного Рейна. Поэтому один из средневековых писателей утверждал, что большой морской пролив Ла-Манш — творение рук человеческих, древних строителей. Он слышал предания о существовании суши, но понять, почему она исчезла, не мог. Только точные измерения современных исследователей, притом за многие годы, позволили установить, где и куда могут течь воды, казалось бы, неподвижных и постоянных водоемов. Будь то просто озеро или огромный океан.

«Из моря я земли возникшие видел…»

Эти слова не требуют особых разъяснений. Лучшее свидетельство перемен — наглядные факты. На юге Туркмении есть поселки, дома в которых стоят на столбах. Это не прихоть строителей. В свое время они все рассчитали правильно. Постройки ставились на мелководье Каспийского моря. И вот за какие-то десятилетия море обмелело и ушло. А дома по-прежнему стоят, но уже упираясь столбами не в морское дно, а в сухую, выжженную солнцем землю. Вероятно, в будущем многие рыбацкие гавани в Скандинавии перестанут существовать. Этот участок земной коры быстро поднимается вверх. Зато в районе Средиземного моря со временем отдельные сухопутные поселения могут превратиться в приморские и даже подводные. Здесь берега опускаются со скоростью 2,5 метра в столетие.

Впрочем, только ли опускаются? В итальянском городе Поццуоли стоят руины храма Сераписа. Сейчас пол храма находится под водой. Но ведь храм, безусловно, строили на суше. Вот первое доказательство. Второе — колонны, поддерживающие потолок храма. На них на высоте 7 метров от воды обнаружены следы морских моллюсков, просверливших камень. Значит, некогда уровень моря был выше современного. Отсюда вывод: суша здесь неоднократно то опускалась, то поднималась. Сухопутное и подводное менялось местами.

Однажды американские аквалангисты ушли под воду у берегов южного штата Флорида и… пришли в лес. Правда затопленный, находящийся на глубине 18 метров. Они взяли образцы стволов деревьев, передали в лабораторию. Ученые определили возраст. Около 40 тыс. лет. Вот, где была суша в то время.

Другой пример. У северных берегов Канады есть три слоя геологических отложений, в которых найдены остатки вымерших организмов и растений. Радиоуглеродным методом определили возраст первого слоя — 8370 лет, второго — 7880, третьего — 7160. Для геологического времени разница в столетия — миг. И все же удивительно. Первый слой сейчас возвышается над морем на 162 метра, второй — на 87, а третий — на 52. Иначе говоря, суша только за время жизни одного человека поднималась вверх более чем на 10 метров.

Интересен вывод ученых. Разница в цифрах — показатель постепенного уменьшения скорости воздымания берега. Когда-то канадская земля была придавлена толстым ледяным панцирем. Ледниковый период кончился. Тяжелый покров стек в океан. И земная кора, избавившись от огромного груза, упруго стала подниматься вверх, замедляя движение.

Снова заглянем в теплые края. Жарко в безводных пустынях Средней Азии. Нет там воды и не было. Впрочем, это утверждение справедливо для нас и для живших не в столь отдаленное от нас время предков. Для геологов выводы могут быть другими. Они внимательно изучили древние породы Ферганской долины. Нашли илы с остатками простейших организмов — радиолярий, лавы подводных извержений. Все это — признаки глубоководного океанического дна. Волны древнего океана плескались тут вплоть до каменноугольного периода.

Итак, фактов множество. Приводить их еще не стоит. Теперь свидетельства о подобных переменах чаще выражают специальными терминами, подкрепленными убедительными цифрами. Родилась новая наука — неотектоника. Она изучает современные движения земной коры. Конечно, современные в геологическом понимании.

Почти 2000 лет назад жил римлянин Публий Овидий Назон. Как и мы, он пытался заглянуть в прошлое. Собирал мифы и сказания. Потом на их основе сочинял поэмы. В одной из его поэм есть такие строки:

… Так много раз судьба всех мест изменялась,

Видел я: там, где была когда-то надежная суша,

Ныне — пролив: из моря я земли возникшие видел,

От океана вдали находил ракушки морские.

И на высоких горах был якорь старинный открыт.

Что было полем, то в дол глубокий от вод превратилось,

Скрывшись под натиском вод, дном их стала гора.

Разве все это не яркое свидетельство непрерывных изменений?

Словно на качелях

Вернемся в Италию, в город, о котором уже упоминали. Древние римляне добывали здесь вулканический туф. Его назвали пуццоланом. Сравнительно спокойно жили в городе. По крайней мере, ходили по твердой земле, хотя ее прибрежный участок и опустился в море.

В 1969 году все изменилось. Будто поднимающееся на дрожжах тесто, стала почва под ногами. За полгода территория города «подросла» на 70 сантиметров. Началась паника. Заговорили о переселении. Впрочем, геологов беспокоило другое. В чем причина необычного? Родилось предположение: в земную твердь стала проникать расплавленная магма. В то же время в Неаполе наблюдали опускание поверхности.

Не из подземных ли глубин под красивейшим портом Италии перетекала по трещинам магма в другой район? Нет ли связи между ее блужданиями и будущими извержениями Везувия? Может быть, поэтому и колебалось дно залива под колоннами храма Сераписа? В общем, вопросов много. Но единого ответа пока нет.

Здесь, в Италии, «вырос» вроде бы небольшой участок. Иное дело в Америке. В 1959 году в США произошло сильное землетрясение. Факт не новый, если… Да, если не считать, что за три десятилетия, предшествовавших этой катастрофе, огромная часть территории страны площадью около 8 тыс. квадратных километров приподнялась почти на 20 сантиметров. «Подрос» и знаменитый заповедник — Йеллоустонский национальный парк. Не выдержала в отдельных местах давления снизу и твердь земная. Она треснула. Так возник Хебгенский разлом, в результате чего кое-где слой пород поднялся на высоту двухэтажного дома. Геологи знают, что воздымание этой территории США началось тысячи лет назад. Почему? Ученые нашего столетия полагают: «Происходит медленное «заползание» сюда глубинных масс планеты». Опять объяснение найдено, но полной уверенности в его справедливости нет.

Вероятно, те же силы поднимают и дно Балтийского моря. Сейчас приморскому городу Ленинграду ежегодно грозят наводнения. Пройдут тысячелетия — и этот район станет сухопутным, может быть похожим на современное побережье Норвегии. Ныне там ищут затонувшие 1000 лет назад корабли смелых викингов, но не в море, а на суше. И, представьте, находят. Это одна сторона действия геологических сил.

Другая — не менее странная. В 1959 году в окрестностях Осло произошел большой оползень. Он разрушил все, что находилось на километровом участке его пути, в том числе и дом. Решили разобраться: «Почему произошла катастрофа?». Оказалось, хозяева дома собрали на семейный праздник гостей. Устроили танцы. Лихие плясуны запросто сдвинули земные отложения.

Думаете, случай исключительный? Отнюдь нет. Однажды на зеленом лугу поплыли и стали тонуть коровы. Такие загадки нетрудно разгадать, если знать, что все это происходит на суше, поднявшейся из-под соленых вод. Земля здесь сложена глинами, частички которой скреплены морской солью. Есть там и влага. Вот и случается, что от сотрясений твердое вновь переходит почти в жидкое состояние.

Да, многие участки земной коры словно качаются на качелях. Одни районы Европы ежегодно поднимаются почти на сантиметр, другие опускаются. Гораздо сильнее «раскачивается» Япония. Там есть места, воздымающиеся каждый год на пять сантиметров и соответственно уходящие вниз. Не обходится такое «расшатывание» и без вмешательства человека.

Мы быстро осваиваем нефтяные и газовые месторождения Сибири. Ежегодно добываем сотни миллионов тонн нефти, десятки миллиардов кубических метров газа. К чему это может привести? К проседанию огромной территории. В одних районах небольшому, сантиметров на 20, в других значительному, до 15 метров. Это — результат нашей собственной деятельности. Но одновременно продолжают движение и недра. Ученые определили: каждый год поверхность Западной Сибири поднимается в среднем на 11 миллиметров. Может быть, такое противоборство сохранит там нынешние условия? И земные «качели» будут уравновешены.

Трещина трещине рознь

Подводный канал. Его вырубили на острове Северный в Новой Зеландии. Стали заполнять водой. Скалы неожиданно раскололись. Образовалась трещина длиной 700 метров и шириной 5 сантиметров. Эта ошибка в расчетах прочности пород обошлась строителям весьма дорого.

В другом месте, в американском штате Калифорния, возник разлом. На этот раз созданный самой природой. Только на суше его длина достигает 1000 километров, да и глубина его немалая — 32 километра. Одна сторона гигантской трещины постоянно смещается по отношению к другой каждый год в среднем на пять сантиметров. Особенно заметны такие сдвиги во время землетрясений. Они достигали многих метров.

Сдвижение участков земной тверди продолжается миллионы лет. Поэтому не сразу нашли «половинки» расколовшихся пород. Они успели удалиться друг от друга на 500 километров.

Таких заметных и изученных трещин в теле нашей планеты много. Теперь за их «жизнью» следят точные приборы. Это они установили, что два калифорнийских города Сан-Диего и Куинс быстро приближаются друг к другу. Их движут перемещения земной коры вдоль трещины. Скорость — более 1 метра за 10 лет. А определяют такие перемещения с помощью лазерных приборов и искусственных спутников Земли.

Однако на планете гораздо больше невидимых трещин. Словно паутина, они пронизывают каменную оболочку. Нередко спрятаны под другими образованиями. Станут ли эти скрытые разломы началом распада на куски твердой «скорлупы» недр? Предсказать трудно. Но их следы геологи старательно ищут.

«Вот она, прямо перед моими глазами… борозда, бегущая вверх по стене к кровле и снова вниз по противоположной стене, четкая, как будто прорезанная ножом… падающая под углом 55° от гор к равнине. Этот влажный ноздреватый камень недолго будет обнажен. Его облицуют, открытым останется только небольшое окно — через него можно будет увидеть лишь проблеск исключительного явления природы, которое мне посчастливилось наблюдать», — так писал незадолго до смерти знаменитый немецкий геолог Ханс Клоос в книге «Разговор с Землей».

До этого он часто посещал один из строящихся туннелей вблизи швейцарской границы. Собственными глазами видел то, что составляет и теперь загадку для многих исследователей. Он видел линию смыкания молодых горных песчаников с древними гнейсами в Альпах. Итак, трещина трещине рознь. Причины их рождения тоже различны.

Они не любят пустоты

«Париж — всегда Париж», — так говорят о столице Франции те, кто видел этот прекрасный город. Красоту свою он приобрел и потому, что с момента возникновения в буквальном смысле стал «рыть землю под собой». Правда, начали это делать не сами французы, а римляне. Они выбрали место для строительства поселения на покоренной территории. Нашли пласт породы из гипса и известняка, который и использовали для строительства. Камень добывали прямо под улицами будущего города. Стены возводили из известняка. Скрепляли и отделывали их гипсом. Так Париж строился, пока император Наполеон не положил конец этому. Подземные выработки под улицами города то там, то здесь начали разрушаться. В 1810 году была создана Служба инспекции карьеров, в обязанности которой входил контроль за парижскими катакомбами. Действует эта служба и сейчас. А созданные человеком пустоты в недрах Парижа теперь занесены на геологические карты. Они — элемент современного строения горных пород Франции.

Знаменитые одесские катакомбы. Их тоже создавала не природа. Никто еще не подсчитал, сколько таких подземных нор и ходов вырыл человек. Многие материалы для наших домов, машин и топлива, образно говоря, вынуты из недр.

В районах горных разработок случаются трагические, а подчас и курьезные катастрофы. На одной из железнодорожных станций Англии собрались пассажиры. Они нетерпеливо ждали поезд. Тем более что паровоз уже стоял на путях. Вот-вот подадут вагоны. Вдруг паровоз накренился и… исчез. Растерянный машинист, успевший выскочить, удивленно застыл у огромного провала. Там на глубине 60 метров лежала его машина. Она упала в подземную выработку местной угольной шахты. Произошло это в 1892 году.

Случаев можно привести много. В одних местах возникло озеро, в других болото, в третьих яма. Причина же одинакова — быстрое проседание или обрушение горных пород над искусственно созданными пустотами.

Возможность подобных катастроф пытаются предвидеть. Ради безопасной добычи полезных ископаемых меняют свои адреса поселки и даже города. Старинный городок Чехословакии Мост был построен в XIII веке. Особенно красив здесь готический собор Вознесения. Под городом залегают мощные слои высококачественного бурого угля. Геологи подсчитали, что добыча угля даст государству большую экономическую выгоду. Было принято решение перенести город на новое место, что позволит спасти его от неожиданных провалов и разрушений.

Этажи, дороги под землей

Да, недра не любят пустоты. И все-таки человек издавна учится их использовать. Правда, сначала приспосабливаясь к тому, что есть.

Наши далекие предки предпочитали жить в пещерах. Первые подземные жилища были созданы самой природой. Вода размывала известняковые слои, создавая ниши и извилистые ходы. Пещерный этап жизни прошли жители Европы, Америки, Азии и далекой Австралии. Существовали даже целые пещерные города. В них было удобно жить. Постоянные температура и влажность. Надежная защита от ветров и бурь.

На территории Иордании в 1947 году в одиннадцати пещерах нашли кумранские рукописи двухтысячелетней давности. Они хорошо сохранились. В Иордании же был обнаружен и подземный город — столица Набатейского царства Петра. Его храмы, дома вырублены в красном песчанике. Жизнь бурлила в городе почти 2500 лет назад. В течение тысячелетия Петра была крупным торговым центром мира. Подобных подземных поселений раньше не находили.

Это пример из далекой древности. А вот более современный. В десятках городов мира действует метро. Начиналось оно с бравурного марша и отряхивающихся от сажи смелых лондонцев. Они решились первыми сесть в открытые платформы, прицепленные к дымящему паровозу, и проехать по туннелю 9 января 1863 года. Ныне самое протяженное метро проложено под гигантским городом Нью-Йорком. А самое короткое — в Стамбуле. В 70-х годах были всего две станции. Главные достоинства современного метрополитена — скорость и удобства, какие почти невозможно обеспечить на улицах крупных городов.

Сейчас проектируют и строят подземные автодороги. Создают многоэтажные общественные и торговые центры. В столице Германской Демократической Республики под одной из площадей действуют рестораны, кафе, парикмахерские, почтовые отделения, различные мастерские. Под этими постройками размещены склады, автостоянки.

А французский архитектор Поль Мэймон создал проект второго Парижа, мысленно переселив под землю миллионы людей со всем необходимым обеспечением для жизни, в том числе нашел место и для всемирно известной сокровищницы — Лувра. Двенадцатиярусный город должен углубиться в землю на 60 метров. Сумеют ли этот проект осуществить полностью? Вряд ли. Но частично наверняка и не в столь отдаленном будущем.

Земные толщи — отличные места для создания различных хранилищ. В скалах вырубают помещения для современных гидроэлектростанций, устраивают подземные резервуары для хранения горючего газа, вредных веществ. В Лондоне есть даже «Почтовая труба», ее длина около 10,5 километра. По трубе автоматически движутся железнодорожные составы, развозящие почту для крупных почтовых отделений.

Глубокие выработки служат каналами для подачи чистой воды и сброса отходов. Тысячи транспортных туннелей, словно кровеносные сосуды, рассекают недра нашей планеты в городах, прорублены сквозь горные хребты. Есть и подводные туннели. Первый из них был сооружен в Англии под рекой Темзой в 1825–1843 годах. Кстати, еще в прошлом веке задумали строить и подводную дорогу через морской пролив Ла-Манш. Не забывают об этом и сейчас. Даже начали строить. Правда, когда закончат и в каком виде (под землей или над ней), ответить трудно.

Города, где жизнь кипит

«Венеция, когда ряды твоих дворцов сравняются с водой, раздастся вопль народов. Над грудой стен твоих разрушенных и сводов…». Эти грустные поэтические строки принадлежат великому Байрону. Предвидел ли англичанин то, что будет происходить с прекрасным городом Италии, или просто был настроен на печальный лад — неизвестно. Однако его стихи оказались пророческими. Все чаще и чаще воды Адриатического моря затопляют Венецию.

Можно было ожидать, что этот приморский город со временем станет сухопутным. Построили его на 117 мелких островах. Миллионы свай забили в землю, чтобы поддерживать тысячи красивых домов. Наносы с суши и эти сваи должны помочь накоплению геологических отложений, укрепить ненадежный фундамент Венеции. Получилось наоборот.