Куриный бульон для души. 101 история о любви

Кэтрин покачала головой и вдруг сказала:

– Пригнись.

– Что?

Кэтрин повторила по слогам:

– При-гнись.

Контейнер, в который мы сбрасывали мусор, был вполне себе стандартным, с бортом на высоте двух – двух с половиной метров над землей. Поэтому я и представить не мог, что она задумала.

– Слушай, – обратился я к Кэтрин, – может, я просто?..

Именно в тот день, в полуприседе возле мусорного контейнера, я понял, что встретил девушку своей мечты.

Не успел я договорить, как Кэтрин обеими руками ухватила деревянную раму, размахнулась и метнула ее в контейнер. Едва успев присесть, я только и мог, что с ужасом наблюдать за проносящейся над моей головой конструкцией. Громкий стук оповестил нас о приземлении задника на дно контейнера. Я обернулся как раз вовремя, чтобы поймать тень улыбки на лице Кэтрин. Она кивнула мне, отряхнула руки и отправилась по своим делам. Я хорошо помню, как в полусогнутом положении смотрел ей вслед. Перед глазами все еще стояла летящая над моей головой рама, а я думал: «Надо же, какая сильная».

Именно тогда я узнал о своей будущей жене все, что хотел. Своим поступком она продемонстрировала и силу (физическую и духовную), и независимость, и незаурядное чувство юмора. Мы начали встречаться только через два года после того случая, а поженились еще через три. Но именно в тот день, в полуприседе возле мусорного контейнера, я понял, что встретил девушку своей мечты. Оставалось только унять дрожь в коленях.

Артур Санчез

Неполноценный

Мы влюбляемся не в оболочку, не в одежду и не в дорогую машину, а в душу, которая поет только для нас.

Неизвестный источник

Когда мне было двадцать шесть, я была свободна и только что купила себе дом. Он стал моей первой «взрослой» покупкой. Как только последний документ был подписан, я решила заехать в гости к подруге, а уже потом начать готовиться к переезду.

Моя подруга была из тех, кто никогда не заморачивался с формальностями и резко запирал двери, поэтому я просто вошла в дом. К моему удивлению, в гостиной на диване сидел мужчина. Раньше я его не встречала.

Он представился как Мартин. А я смотрела на него и не могла понять, как можно настолько неудачно подобрать одежду. Не могу сказать, что сама одеваюсь по последнему писку моды, но все же: о чем он думал, когда выходил утром из дома?

Мы сидели в гостиной, беседовали, однако Мартин говорил очень мало. Мама учила меня, что игнорировать собеседника невежливо, и вообще, это признак дурного воспитания, поэтому я старалась вовлечь Мартина в разговор. Однако, что бы я ни спрашивала, в ответ слышала только нечленораздельное бормотание и заикание.

Слушая, как он запинается, я решила, что имею дело с той или иной степенью умственной отсталости. По моему мнению, это многое объясняло: затрудненную речь, странную одежду… Почему-то, когда люди оказываются в подобной ситуации, они начинают говорить медленнее и громче. Я не исключение. Оглядываясь назад и зная то, что знаю сейчас, представляю, какой идиоткой я выглядела.

Через некоторое время я ушла: все-таки мне предстояло упаковать массу вещей и подготовиться к скорому переезду.

Прошло несколько дней. Я как раз была в новом доме, собиралась повесить только что купленные шторы, когда обнаружилось, что обычная отвертка для этого не подойдет. А другой у меня не было. Мне ничего не оставалось делать, как пойти к подруге и одолжить у ее мужа электроотвертку или дрель.

Когда я пришла, подруга с радостью готова была помочь, но муж еще не вернулся с работы, и она понятия не имела, где он хранит инструменты. Поразмыслив с минуту, она предложила попросить инструменты у Мартина, который как раз был в соседней комнате.

Через секунду появился Мартин. Мне показалось, что с прошлого раза проблем с речью у него прибавилось. И сложно было не заметить его более чем нелепый внешний вид. Медленно проговаривая слова, он сказал, что у него есть электроотверка и он готов помочь мне повесить шторы… но ехать придется на его машине.

У меня засосало под ложечкой, однако возразить мне было нечего. Я всегда считала, что инвалиды имеют с остальными равные права, но, опять же, я не знала, насколько серьезны его проблемы со здоровьем. Сможет ли он вести машину? Можно ли ему доверять? Я ведь совсем его не знала.

Я сделала глубокий вдох и сказала «да»: если у моей подруги возражений не было, значит, и я могла быть уверена, что он справится. В противном случае она бы предупредила меня. Надеясь, что все обойдется, я села в его грузовичок, и мы направились к моему дому.

Мы подъехали. Мартин достал свой ящик с инструментами и вошел в дом. Надо сказать, его последовательность меня впечатлила: перед тем как повесить шторы, он все тщательно замерял и ставил метки, причем все это очень осторожно, чтобы, не дай бог, не повредить новые окна и стены.

Я переходила за ним из комнаты в комнату, пока он вешал шторы. За это время я вполне успокоилась и была довольна его работой. Все это время я старалась разговорить его и вдруг заметила, что Мартин говорит вполне нормально, если не смотрит на меня. Только когда он поворачивался ко мне лицом, то начинал запинаться и заикаться, и понять его было сложнее.

И тут до меня дошло: Мартин-то совершенно нормальный. Только вот непонятно, почему у него время от времени возникают проблемы с речью?

И вот – последнее окно. Стоя ко мне спиной, Мартин заявил, что он и наши общие друзья собираются встретиться в пятницу. И пригласил меня присоединиться. Даже не раздумывая, я согласилась. Такая реакция удивила даже меня: раньше я за собой такого не замечала.

Если бы в нашу первую встречу я посмотрела на Мартина и больше не оглянулась, я упустила бы самого замечательного мужа на планете.

Когда я первый раз встретила Мартина, то и подумать не могла, что он станет моим мужем. И вот через четыре месяца после знакомства состоялась наша свадьба! К тому моменту, когда Мартин сделал мне предложение и я сказала «да», он уже почти не заикался. Только через несколько месяцев я смогла признаться ему, какое впечатление он произвел при нашей первой встрече. В ответ он засмеялся и сказал, что все эти проблемы с речью возникли только потому, что, увидев меня, он подумал, что красивее женщины еще не встречал. Поэтому так сильно нервничал. И я растаяла… в который раз.

О, кое-что я забыла. Вы спросите: а как же его одежда? Все просто: у Мартина дальтонизм.

Думаю, из моей истории можно извлечь простой урок: не всегда стоит судить о человеке по первому впечатлению. Если бы в нашу первую встречу я посмотрела на него и больше не оглянулась, то упустила бы самого замечательного мужа на планете, с которым мы вместе вот уже восемь лет.

Тони-Мишель Нэлл

Любовь на расстоянии

Для настоящей любви маленькое расстояние кажется непреодолимым, но даже через тысячи километров можно построить мост.

Ханс Новенс

– Ну, так как же вы познакомились? – спросила меня однокурсница, присаживаясь рядом за стол. Она даже немного наклонилась, чтобы лучше рассмотреть изумруд у меня на пальце.

Этот вопрос мне задавали всегда, когда узнавали, что я помолвлена, хотя мне всего девятнадцать лет. И каждый раз я вздрагивала: как ни осторожничала я с ответом, все равно все были уверены, что рано или поздно мы расстанемся.

– Мы познакомились через Интернет…

– Да ну? То есть у вас был онлайн-роман? – продолжала выспрашивать она.

На дворе был 1999 год, и любое упоминание Интернета всегда сводилось к тому, что это отличное место для знакомства с сексуальным маньяком.

– Нет. Я жила в Калифорнии, а он в Огайо. В Интернете мы были подписаны на одну и ту же электронную рассылку о видеоиграх, и нам обоим нравилась группа «Journey». В один прекрасный день Джейсон решил взять машину и заехать к каждому из участников рассылки. Недалеко от меня как раз выступала группа «Journey», так что я предложила пойти вместе. Стоило нам встретиться, как мы тут же влюбились.

– Он тогда служил на флоте?

– Нет, – покачала я головой. – Он поступил на службу через полгода. Мы обручились как раз перед его отъездом в учебную часть.

Когда однокурсница уходила, на ее лице не было никаких эмоций, однако я догадывалась, что в голове она анализирует полученную информацию: двое молодых людей познакомились через Интернет, оба любят видеоигры и музыку, он ушел на флот и теперь на другом краю Земли. В целом звучит как предисловие к разводу, если свадьбе вообще суждено состояться.

В принципе, я и так знала, как это выглядит со стороны. Знал и Джейсон. Ему тоже приходилось видеть сомнение на лицах друзей и родственников. Мы никак не могли защититься от чужих мыслей, когда все продолжали считать нашу любовь проявлением инфантильности и недалекого ума.

Однако Джейсон сказал:

– Мы докажем, что настроены серьезно, действиями, а не словами.

В кино или в сказках любовь с первого взгляда весьма приукрашена: разверзнутся небеса, и из облаков зазвучит пение ангелов. В реальной жизни этот момент совершенно незаметен постороннему глазу. Когда мы с Джейсоном встретились, то просто сразу же стали лучшими друзьями. Это был именно тот человек, которому я могла полностью доверять, заботливый и порядочный. Самое удивительное, что такое же впечатление Джейсон произвел на моих родителей, всегда чересчур опекавших меня. Мне, например, не разрешалось поехать к бабушке, пока я клятвенно не пообещаю сразу же, как доберусь, позвонить и сообщить, что со мной все в порядке, хотя вся дорога занимала не более 10 минут. Однако к Джейсону они моментально прониклись уважением и доверием.

Поскольку многие мили разделяли нас, ухаживать и общаться приходилось по телефону или через Интернет. Наши редкие встречи превращались в бесконечные посиделки за настольными играми и медленные прогулки возле местного торгового центра, рука в руке. В один из последних приездов перед поступлением на военную службу Джейсон продал свою старую машину, чтобы купить мне обручальное кольцо. Никакого официального предложения руки и сердца он не делал: мы и так знали, что поженимся. Кольцо было просто знаком для остальных. Пока он учился, я подсчитала, что фактически лицом к лицу мы провели в среднем три недели из полугода. Поэтому я могу понять, что для окружающих наша помолвка казалась слишком поспешной и безответственной.

И все равно я верила в «нас». Знаю, что и Джейсон тоже: несмотря на то что все больше и больше его сослуживцев получали прощальные письма от своих девушек, неделя за неделей он с нетерпением ждал и сохранял каждое мое послание.

Мы снова встретились ровно через полгода после его ухода. Было Рождество, и Джейсон стал лучшим подарком. Мы пережили все подколки, и наша любовь оказалась сильнее. Он все так же серьезно относился к настольным играм, долго раздумывал над каждым словом в «Эрудите», а я в это время могла безнаказанно разглядывать его красивое лицо. А когда была моя очередь раздумывать над словом, я ловила на себе ответный затуманенный взгляд.

В один из дней мы пошли покупать подарки к Рождеству. Джейсон нечаянно задел подушку на верхней полке, и она не замедлила упасть мне на голову.

– Смотрите, он бьет жену! – заверещал один из покупателей, правда, с хитрой улыбкой на лице. – Я все видел!

Джейсон радостно посмотрел на меня.

– Жену! – пропел он. – Он решил, что мы женаты.

– Совсем скоро будем, – ответила я, сжимая его ладонь в своей.

В следующий раз мы увиделись только через полгода. На этот раз чтобы пожениться. Я шла к алтарю под музыку из последней части видеоигры «Final Fantasy», а Джейсон ждал меня там в парадной белой форме ВМФ. На следующий день я погрузила все свои пожитки в грузовик, и мы отправились в долгий путь из Калифорнии в Южную Каролину.

У меня не было завышенных ожиданий от замужества, и хорошо – трудностей оказалось достаточно. Раньше я никогда не покидала родительский дом дольше чем на неделю, а тут за считаные дни я оказалась за 3000 миль от них и в условиях почти полного безденежья. Но у меня был Джейсон, а у него – я. Даже «Доширак» кажется вкуснее, когда делишь его с любимым. Мы были вместе, и в наших отношениях была гармония.

Шли годы, мы переехали из Южной Каролины в Вашингтон. Муж готовился к новой командировке, когда я узнала, что беременна.

Если любовь настоящая, это не значит, что будет легко, – просто все препятствия стоят того, чтобы их преодолевать.

Те самые долгие разлуки по полгода, еще до свадьбы, оказались хорошей тренировкой к моменту его отъезда. Пригодились выработанные навыки: постоянная переписка по почте и Интернету, посылки с разными сладостями, телефон всегда держался под рукой, даже ночью, – все спасало во время долгой разлуки. Под действием разбушевавшихся гормонов и одиночества я плакала как заведенная, стоило мне услышать знакомые песни по радио, особенно «нашу» песню – «Faithfully» группы «Journey». Джейсон вернулся к рождению сына Николаса и меньше чем через год снова уехал. Еще через год Джейсон уволился из ВМФ, и мы снова через всю страну поехали в наш новый дом.

В следующем году – десятилетие нашей совместной жизни. Мы вместе пережили командировки в места боевых действий, исколесили полстраны и по-прежнему любим друг друга. И сегодня, когда Джейсон приходит вечером с работы, в моем животе снова порхают бабочки. Мы не пропустили ни одного вечера, специально отведенного под игры в «Эрудит». Мы вместе узнали и приняли диагноз сына аутизм и вместе справляемся с ним. Мы до сих пор вместе, несмотря ни на что, до сих пор любим «Journey», видеоигры и друг друга. Если любовь настоящая, это не значит, что все будет легко, – просто все препятствия стоят того, чтобы их преодолевать.

И по прошествии стольких лет я уже не боюсь вопросов о том, как мы познакомились.

Бет Като

Одна волшебная ночь

Счастье часто проникает к вам через дверь, которую вы забыли закрыть.

Джон Бэрримор, театральный актер

После развода несколько лет я встречалась с прекрасным мужчиной. Однако, несмотря на все свои достоинства, он не был готов к совместной жизни и в целом не видел меня в своем будущем. Мы много раз расставались и столько же раз мирились, пока наконец не нашли в себе силы положить этим отношениям конец. Было невероятно тяжело, но умом я понимала, что такое решение на пользу нам обоим.

После этого я завязала с мужчинами. У меня было двое маленьких детей, их воспитание приходилось совмещать с работой, так что ни времени, ни желания искать нового партнера не было. Лишь иногда я жалела, что рядом нет друга и любовника.

Наступила весна 2001 года. Уже шесть лет я была одним из региональных директоров Американской кардиологической ассоциации. И каждый год участвовала в организации благотворительного бала. Свою кандидатуру я всегда предлагала сама, потому что поиск спонсоров и лотов для аукциона казался мне более «гламурным» занятием, чем все остальные мероприятия Ассоциации. Видит Бог, гламура в моей жизни не хватало совершенно.

Но одно меня угнетало: грустно было осознавать, что вот еще на один бал я иду одна.

Когда няня накануне бала позвонила и сказала, что она не сможет посидеть в этот день с детьми, я решила, что это судьба и мне не стоит никуда идти.

Разобравшись с последними приготовлениями, я обняла руководителя организационного комитета и пожелала грандиозного успеха с сегодняшним мероприятием. После моих слов было нетрудно понять, что на бал я не собираюсь, поэтому она посмотрела на меня с ужасом. И тут настала моя очередь удивляться, когда эта утонченная пожилая дама недвусмысленно заявила, что если я не притащу свой зад на бал, то за последствия она не отвечает. Никогда раньше она такого не позволяла, поэтому спорить с ней было страшновато: мало ли что еще она выкинет? Все, на что я решилась, так это скорчить недовольную мину и молча уйти. Оказавшись дома, я судорожно начала писать, кто бы мог посидеть с детьми. Заручившись согласием подруги, я бегом отправилась по магазинам. Свое темно-синее вечернее платье я покупала, когда охранник уже вставил ключ в дверь, готовый закрыть магазин.

К четырем часам дня субботы я была выжата как лимон. Подруга опаздывала. Я пыталась держать себя в руках, поминутно поглядывая на часы. Когда через полчаса она наконец появилась, я молнией полетела на бал. Оставив машину парковщику, я благополучно вошла в холл и быстро пробежала взглядом по толпе. Руководителя я нашла только в VIP-зале с другими членами комитета.

Я обняла ее и предупредила, что на ужин оставаться не буду. Мои слова она, казалось, не услышала, вручила мне бокал с шампанским и спросила, что я думаю по поводу оформления стендов для аукциона. Еще минут пять мы поговорили на профессиональные темы, когда она вдруг спросила, знаю ли я Тома Бреслина. «Наверняка какой-то старый лысый кардиолог», – подумала я, потому что хорошо знала контингент подобных мероприятий.

– Нет, не знаю, – сказала я вслух.

– Он был женат, но жена умерла. Рак, – сообщила она.

Мой мысленный образ Тома Бреслина состарился еще на десяток лет, и про себя я подумала, с какой стати она вообще про него спросила. Видимо, эта мысль была написана у меня на лице, потому что она тут же предложила найти ее мужа, Роджера. С ними я встречала позапрошлое Рождество и была рада узнать, что Роджер тоже здесь.

Мы подошли к компании Роджера, и я повернулась, чтобы поставить бокал на поднос проходящего официанта. Вдруг передо мной возник самый привлекательный мужчина, какого я когда-либо видела. Я быстро отвела взгляд, обняла Роджера и услышала в ответ:

– А ты знакома с Томом Бреслином?

Образ «старого лысого кардиолога» медленно рассыпался. У меня даже закружилась голова. Может, дело было в тесном платье или шампанском. Может быть, действительно я собиралась упасть в обморок. Но, когда Том протянул руку в приветственном жесте, я на некоторое время забыла, как дышать.

Мы поговорили: о работе, о жизни и о любви. Я рассказала про развод, он – про любимую жену, которую унесла болезнь после двадцати лет совместной жизни. Мне хотелось как-то его поддержать, поэтому я сказала:

– Это прекрасно, что столько лет вы провели вместе с любимым человеком.

– Это так, – ответил он. – Но я бы хотел испытать это снова.

И тут мы оба почувствовали, будто люди вокруг исчезли, и мы оказались в своем собственном мирке, погруженные в разговор. Из этого состояния нас вывел сигнал к ужину, и мы поспешили найти места. Беззастенчиво флиртуя, мы прошли мимо стендов к аукциону и в банкетный зал, где мой новый знакомый проводил меня к столику и направился в другой конец зала, для него как почетного гостя было приготовлено место за столом генерального директора.

Я жевала салат и пыталась понять, что со мной только что произошло. Боковым зрением я почувствовала, что кто-то приближается ко мне. Подняв глаза, я увидела, что это не кто иной, как доктор Том Бреслин.

– Что-то не так с вашим местом? – спросила я, хотя отлично знала, что назначенный для него столик находится как раз напротив сцены.

– Забавно, – ответил он. – Но, похоже, все места заняты.

Оглядевшись, наконец, по сторонам, я поняла, что за моим столиком свободных мест предостаточно. И снова посмотрела на него – не хотелось даже на минуту отводить от него взгляд. Я подвинула стул рядом с собой, и он с улыбкой принял мое приглашение. Весь оставшийся вечер для нас обоих прошел в каком-то сладостном тумане.

Прошло уже восемь лет. У нас появилось еще трое детишек, но мы до сих пор благодарим Бога за ту встречу на балу. Моя руководительница позже призналась, что специально подстроила эту встречу. И все же я до сих пор ощущаю, что здесь была замешана какая-то магия.

Сейдж де Бексадон-Бреслин

Мечта с отсрочкой

Надежда – это терпение с горящей лампадой.

Тертуллиан, богослов и писатель

– Мои поздравления, подруга! Конечно, я прилечу на вашу свадьбу! – на этом я положила трубку и заплакала.

Так получилось, что три мои подруги засобирались замуж. Брат с сестрой тоже давно устроили свою семейную жизнь. А я только что рассталась с женихом. Когда твое сердце разбито, тяжело найти в себе силы порадоваться за близких, которым повезло больше.

Четыре года назад одна моя знакомая, почти экстрасенс, сказала мне: «Ты обязательно встретишь мужчину, идеально подходящего именно тебе. Так что не торопись. Дождись его».

Обрадованная ее словами, я почему-то решила, что ее предсказание сбудется максимум через пару лет.

Годы шли, и, когда мне перевалило за тридцать, предсказание уже немного раздражало. Я начала примерять на себя звание «старой девы». Мне не хотелось встретить «кого-нибудь». Я хотела встретить «того самого», мою вторую половинку. Может, я слишком задрала планку. Высокая, стройная, с вьющимися светлыми волосами – достаточно ли я буду хороша для него? Может, стоит притвориться чуть менее успешной, чуть более глупой, чуть более спокойной? Не пугать его степенью по социологии и теологии? И почему другие так легко влюблялись, когда мне это давалось с таким трудом?

И вот в один прекрасный день…

– Марта, сегодня я устраиваю пляжную вечеринку. Не хочешь зайти? – спросил Марк.

– Почему бы и нет? – решила я не упускать очередную возможность встретить свою судьбу.