Моя рыжая проблема

«По кусочкам» — это была не метафора.

— Он… проигрывал?

— Да, бывало, — склонил голову к плечу Кагечи. — Поначалу. В последние три года — ни разу. Но его часто задирают такие, как Бозза. Они искуснее, опытнее. Любой другой бы умер на месте после такого выброса от истощения. Но Тейт есть Тейт. И сейчас он перегнул палку, — нахмурился долговязый. От него повеяло трусливым желанием сбежать подальше, но чувство ответственности пересилило. — Скоро тут половина мастеров будет, и ему точно влетит. Но есть способ… Эй, Тейт! — закричал он и махнул рукой, привлекая внимание друга. — Мастер Оро-Ич — на террасе наблюдения! Покажи ему Трикси Бланш! Ты ведь знаешь, что делать? — обернулся Кагечи ко мне.

— Понятия не имею, — честно призналась я.

Долговязый досадливо цокнул языком:

— Как всегда, ничего не продумано… Положись на Тейта.

«Как будто мне еще что-то остается», — мрачно подумала я, но в ответ только послушно склонила голову к плечу как хорошая девочка.

Рыжий благодарно хлопнул приятеля по спине, ухватил меня за руку и потащил вглубь поселения.

— Балбес, оденься! — прокричал вслед Кагечи Ро. — Ты не в горах!

Тейт резко остановился, едва не выдернув мне руку из плеча, и развернулся:

— Что я тебе тут надену, а? — Выражение лица у него было мученическое.

Долговязый оглянулся, сощурился на кратер и плавно повел рукой. Вверх взмыла потерянная накидка Боззы, местами прожженная насквозь. Кагечи поймал ее и пропустил между ладоней; она явно стала тоньше, и цвет с винно-красного сменился на ослепительно-алый, но проплешины заросли.

— Лови, дурак!

— О, подойдет, — искренне обрадовался рыжий, подхватил подарок и тут же набросил ткань себе на плечи — в пять небрежных рыхлых витков. — Трофей!

И расхохотался.

«Прекрасно, — пронеслось у меня в голове. — Теперь мы еще и одеты в одинаковых цветах».

А Тейт вдруг с силой оттолкнулся ногами от мостовой, взвился в прыжке и с грохотом приземлился на крышу соседнего дома-скалы. Поднес руки ко рту и заорал во всю мощь легких:

— Эй, вы, все! Я докажу вам! Стану лучшим! Слышите? Я, Танеси Тейт, буду лучшим!

Светило солнце, ветер трепал алые концы шарфа-накидки, дымилась разрушенная площадка. И я не знала, смеяться мне или оплакивать собственный рассудок, потому что немыслимым образом эта картина не вызывала у меня стыдливую неловкость, а… нравилась, что ли?

Никогда не любила парней в яркой одежде.

Но с Тейтом и его вкусами, похоже, придется смириться.

Глава 4

МАСТЕР ЛАГОНА

Синий, чешуйчатый, с щупальцами, близкий родственник стихийного бедствия.

Из свитка «Загадки Лагона»

Загадочная «терраса наблюдения», о которой упоминал Кагечи Ро, оказалась шишкообразным наростом на стене вокруг Лагона или, вернее сказать, на том необычном барьере десятиметровой толщины из камней, земли и дерна, который снаружи казался пологим склоном холма.

— Подняться сможешь? — деловито поинтересовался рыжий, подергав за плети жестких вьюнов, тянувшихся до пресловутой террасы метров на тридцать вверх. На ней, кажется, могла бы поместиться средних размеров университетская аудитория или большой зал для переговоров. — Или тебя затащить?

Я сощурилась, прикидывая расстояние на глаз. Конечно, велик был соблазн согласиться, но мне уже порядком надоело чувствовать себя беспомощным грузом при Тейте. До стены мы добирались перебежками, прячась под деревьями и в тени домов-каменюк, и сердце теперь колотилось где-то в горле… Но подъем как-нибудь одолею, все же тут главная нагрузка придется не на ноги, а на руки и спину.

— Смогу.

— Угу, — согласился он и жизнерадостно добавил: — Упадешь — поймаю. Не бойся! А если не поймаю, так Ро починит.

Утешил, называется.

Спустя минут пять стало ясно, что свои возможности я переоценила. Нет, на тренингах у Эрнана мы поднимались на двадцатиметровый стенд, иногда и дважды за занятие. Но, во-первых, там были страховочные тросы, что само по себе изрядно успокаивало и придавало сил. А во-вторых, все ячейки в искусственной сети одинаковы и все выступы на стене относительно надежны, чего не скажешь о рыхлом склоне под полуметровой «подушкой» перевитых вьюнов. Тейт карабкался рядом, то обгоняя ненамного, чтобы проверить путь, то подстраховывая меня снизу, и болтал без умолку — кажется, сам с собой. С полностью свернутым эмпатическим куполом его трескотня звучала как бессмыслица, пересыпанная полузнакомыми словами вроде «налево», «направо», «падать» и «моя».

До входа на террасу я добралась выжатая как лимон. Платье повлажнело и теперь противно липло к спине. Перед глазами все плыло, а мышцы рук меленько дергало от перенапряжения.

Рыжий терпеливо сидел рядом и ждал, пока у меня выровняется дыхание.

— Это… что? — спросила я позорно вялым голосом, с трудом оглядываясь по сторонам.

Мы находились в изогнутом чашеобразном отсеке с низким потолком. Резко пахло растертой травой, немного — плесенью и терпкими, вяжущими ягодами. Попасть сюда снаружи можно было через дыру в полу, а переход наверх находился немного левее, наискосок от первого проема. Наверх вела такая же сетка из вьюнов, только более плотная.

Прелестно. О лестницах здесь, полагаю, не слышали?

— Терраса наблюдения, — повторил рыжий, пристально разглядывая меня. Какие мысли бродили у него в голове в это время — не представляю. Ослабленного купола едва хватало на общение. — Их сорок семь. Есть повыше, есть пониже. Побольше и поменьше. Тут несколько этажей, а смотреть удобнее всего с верхнего. Мастер Оро-Ич там, наверно.

— За чем отсюда наблюдают? За Лагоном?

— Ну да. За учениками. И просто отдыхают. У каждого мастера — своя терраса.

Ага. Вот и ответ на вопрос, как Тейт понял, куда идти, если террас несколько, а Кагечи не уточнил, на какой именно находится мастер.

— А из чего их делают? Это ведь не естественное образование, как понимаю. — Я провела рукой по неровному полу, на ощупь напоминающему смесь из камня, почвы и дерна.

Рыжий непонимающе сдвинул брови.

— Делают? А-а-а… Не делают. Выращивают. Отдохнула? Идем тогда, а то времени мало.

И пришлось опять карабкаться вверх. Шрах бы побрал местную архитектуру!

Два следующих отсека пустовали. В третьем по счету пол был выстлан тонким слоем мягкого золотистого мха, поодаль от дыры-входа лежали по кругу пышные овальные подушки, между ними высилась многоярусная подставка для еды и напитков. Тейт тут же сунул нос в один из сосудов, довольно зажмурился и сделал несколько глотков. Затем сцапал подозрительный зеленый колобок и предложил мне:

— Хочешь? Вкусно. Слеплено из перемолотых семян, внутри сладкие ягоды, — соблазнительно разломил он «колобок», обнажая оранжевую сердцевину.

По виду кушанье было как марципан с вареньем, да и пахло так же. То еще искушение на голодный желудок… Я мотнула головой, потом спохватилась и вслух повторила:

— Нет, спасибо. Надо сначала разобраться, не вредно ли это для меня.

— Ну да, — погрустнел Тейт. — Потом Ро попрошу, он в таких штуках сечет. Ну а я поем. Жрать хочется — сил нет.

— Да?

— Перемагичил, — пристыженно ответил он и впился зубами в зеленый колобок.

Я сглотнула голодную слюну.

В следующей секции снова никого не было. Но к дыре, ведущей из нее наверх, рыжий подступился не сразу. Сперва перемотал накидку поаккуратнее, затем тщательно отряхнулся и вытер крошки вокруг рта. Попробовал даже волосы пригладить — без особых результатов, на голове все равно красовалось натуральное птичье гнездо. Сначала он влез сам и пропал на несколько секунд, потом вынырнул из переплетения вьюнов и подал мне руку.

Рывок — и я оказалась в верхней секции террасы. Ноги утопали в пышном темно-красном мхе. Отсутствовала значительная часть стены и потолка для лучшего обзора, повсюду были разбросаны подушки разной величины. Кое-где пространство разбивали перегородки с «карманами», из которых торчали тубы, маленькие и большие.

А еще здесь ожидал мастер, и с первого взгляда я приняла его за айра.

Нет, объемные штаны, в трех местах перехваченные лентами, рубаха и дынно-желтая накидка ясно говорили о том, что передо мной существо разумное. Ну, или по крайней мере следующее местной моде. Но, во-первых, у него была не кожа, а мелкая ярко-синяя чешуя. Во-вторых, кроме рук и ног мастер обладал еще тремя парами конечностей — толстенных щупалец, идущих откуда-то из-за спины. На четыре из них он опирался, еще одним цеплялся за потолок, а последним держал полуразвернутый свиток. Голова у мастера была ровно в два раза больше моей. Белые волосы, слегка прикрытые на затылке рыхлым тюрбаном цвета охры, топорщились десятисантиметровым ежиком… или лучше назвать это одуванчиком? Черты лица казались кукольными, тип внешности ассоциировался с чем-то восточным: раскосые желтые глаза, правда, очень крупные, небольшой вздернутый нос, безупречно очерченные черные губы. Можно было бы даже назвать его красивым…

Но синяя чешуя и щупальца, шрах!

Я-то думала, что готова ко всему.

А еще он совершенно не ощущался. Этакий провал в пространстве. Но не как бездушные айры, а как мощнейший природный псионик, с легкой небрежностью скрывающий свое присутствие. Вот только этого не хватало… Если он может прятаться от эмпата моего уровня силы и подготовки, то его ступень в пересчете на привычные мне величины — где-то в районе шестой. А возможно, и седьмая, высшая.

Мастер наблюдал за нами секунд десять, слегка откинув голову, а затем улыбнулся и произнес низким певучим голосом, от которого у меня по спине пробежали сладостные мурашки:

— Здравствуй, Танеси Тейт. Я воистину рад, что твое приключение принесло столь прекрасные плоды. — Смысл каждого слова так мягко и четко впечатывался в сознание, что всякие сомнения отпали: передо мной был псионик высочайшего класса или его аналог среди магов. — Где ты нашел ее?

Рыжий стушевался и уткнулся взглядом в пол, крепче сжимая мою руку.

— Ну… в долине свободных. На полпути к океану.

Мастер расширил глаза; словно две лампы вспыхнули или два ярко-золотистых угля. Между полуразомкнутых губ на мгновение померещилось что-то раздвоенное, черное.

— Ты их выследил сам.

— Да, мастер.

— И охотился на них, скрываясь в тени.

— Да, мастер.

— Ты выждал момент и забрал их добычу.

— Да… Мастер? — ответил Тейт уж слишком неуверенно. От него веяло предчувствием нагоняя.

Синее — чудо, чудовище? — прикрыло изумительные глаза и испустило долгий вздох, скупым движением щупальца сворачивая свиток.

— Ты ведь понимаешь, что это строго запрещено? Ты нарушил правила, уже покинув пределы Лагона без разрешения. Ввязаться же в охоту на свободных… Немыслимое безрассудство. Ты мог дать им в руки оружие, способное обрушить мои стены, Танеси Тейт, и все — из-за твоей беспечности и жадности. Ты осознаешь глубину своего падения?

Рыжий беспокойно поежился.

— Ну… да. Наказывать будете? — добавил он обреченно.

Мастер разомкнул веки, завораживающе плавно, как он делал все. Черные губы снова изогнулись в улыбке.

— Да. Но не я… — Он сделал паузу и усмехнулся. — И не за своевольный побег. Я признаю твое право собственности на добычу, Танеси Тейт, и хвалю за успех.

— Спа… — Рыжий прерывисто выдохнул и украдкой смахнул капельки пота на виске. — Спасибо. Вы очень добры, мастер Оро-Ич.

— Мне нравится твоя дерзость. Но только до тех пор, пока ты побеждаешь. Помни об этом, глупый ученик, — улыбнулся тот. — А теперь ступай к мастеру Аринге и получи наказание за разрушение площадки. Добычу свою оставь здесь, я позабочусь о ней… со всем тщанием.

Конец фразы прозвучал по-змеиному шипяще и, признаться, пугающе. Мастер быстро и плавно развернул кольца одного из щупалец и шлепнул рыжего по виску. На месте удара вспыхнул символ. Тейт цокнул языком и угрюмо скосил глаза, хотя, конечно, разглядеть собственный висок никак не мог.

— А…

— Ступай, — улыбнулся мастер. — Знак пропадет, когда милейшая Аринга сочтет, что ты полностью искупил свою вину. Тогда возвращайся.

Рыжий стиснул мою руку так, что пальцы хрустнули, и волна боли докатилась до самого плеча. Он сместился, загораживая меня от взгляда мастера, и одновременно слегка наклонился. Поза выглядела откровенно угрожающей.

— Я не оставлю Трикси. Она пока ничего не знает. Я обещал ее защищать.

Мастер красиво изогнул бровь. Свободные щупальца у него за спиной шевельнулись, свиваясь в спирали и кольца.

— Неужели и от меня тоже?

На висках у меня выступили капельки холодного пота.

Может, в местных реалиях я не очень-то разбиралась, но зато хорошо представляла, чем может обернуться для нас двоих гнев псионика высшей ступени, к тому же не отягощенного правилами и моральными запретами моего мира.

Решение надо было принимать быстро.

Шрах, почему дядя Эрнан никогда не упоминал о том, что от самого рационального выбора могут так подгибаться коленки?

— Тейт, не надо, — сказала я тихо, успокаивающе заглядывая рыжему в глаза. — Все будет хорошо, думаю. Иди и разберись со своим наказанием.

Взгляд у Тейта стал угрюмым.

— Я обещал защищать.

— Знаю. И у тебя уже получается очень хорошо. Но ведь от тебя я как-то сама защитилась, верно?

Как ни странно, аргумент подействовал. Тейт выпрямился, глядя на мастера, приложил руку к груди на секунду — и, разбежавшись, прыгнул в дыру. Только и мелькнули концы алого шарфа. Я была теперь наедине… наверное, все-таки с чудовищем, а не с чудом, потому что рыжий никак не походил на парня, который беспокоится по пустякам, а с мастером он категорически не хотел меня оставлять.

— Значит, Трикси Бланш.

Мое имя не напевное. Оно шипящее и колючее, как сердитая кошка. Но этот чешуйчатый Оро-Ич умудрился произнести его так тягуче, плавно и мягко, что оно прозвучало строкой языческого гимна. В голове приятно зазвенело.

Плохо.

Уже не говоря о том, что Тейт ни разу не упоминал мою фамилию.

— Да, мастер, — ответила я, стараясь копировать произношение рыжего.

Чешуйчатую помесь осьминога с пауком это изрядно позабавило. Знать бы еще почему.

— Приложи руку к груди, у сердца — так будет вежливей. Голову можешь склонить к плечу, если хочешь проявить высокую степень уважения. Когда-то давно такой жест означал, что ты готов подставить свою шею под удар господина, но, к счастью, немногие помнят эти времена. Подойди ближе, Трикси Бланш. Мы будем говорить.