Кольцо времени

— М-да… — сказал Бондарь. — Дело осталось за малым — узнать, где находится эта самая Капризная Башня. И тогда мы имели бы шанс взглянуть на… ковчег неотпетый Силы Неясной… Хотя бы узнали что это. Ну что же, друзья, пришло время откушать отлич-ную пиццу. Идемте, я знаю одно местечко, достойное вашего внимания. Кстати, как вы относитесь к хорошему красному вину?

— Потребительски, — ответил Стас.

Компания, смеясь, пересекла площадь и пошла по одной из неприметных улочек. Вовка сглотнул слюну, чувствуя в воздухе запах обещанной пиццы. Она непременно должна быть очень вкусной. Ведь если Бондарь что-то хочет показать, значит, это действительно «нечто»…

На одном из домов по правую сторону улочки висела яркая светящаяся афиша уже успевшего набить оскомину «Титаника», идущего в кинотеатре за углом: Леонардо Дикаприо нежно обнимает Кейт Уинслет на фоне огромных дымящих труб парохода-легенды. Взгляды путешественников невольно задержались на этом красивом кадре.

— Все-таки, Кейт Уинслет здорово похожа на Мадонну, — заметил Стас.

— Ага… — скептически улыбнулась Тамара, — Как Фаина Раневская на Лайзу Минелли. Не понимаю, что общего ты увидел.

Стас сокрушенно вздохнул, а Юра с Бондарем улыбнулись.

— Красивый пароход, правда? — сказал Вовка. — Жаль, что утонул.

— Столько людей погибло… — добавила Тамара.

Повисла небольшая пауза. Бондарь подумал о чем-то, глядя на афишу, и вдруг спросил:

— Друзья, а вам не приходило в голову, что в истории с «поездом-призраком» ощущается некая… «титаниковатость».

— Что ощущается?? — Стас округлил глаза и от неожиданности поперхнулся. От души прокашлявшись, он хрипло сказал, — извините, я, конечно же, понял, что Вы имеете в виду. Просто…

Бондарь улыбнулся.

— Я понимаю, Вас смутил термин.

— Не знаю, ведь это совершенно разноплановые катастрофы. Можно ли их сравнивать?

— Сравнивать их, безусловно, нельзя, но вот обойти вниманием какие-то косвенные аналогии было бы недальновидно. — Бондарь достал трубку и принялся набивать ее табаком.

— Ну какие тут могут быть аналогии: один пропал, другой затонул. В одном случае это аномальное явление, в другом — человеческая безалаберность. Да и количество жертв в обоих случаях не соизмеримо.

— Станислав, на самом деле Вы ошибаетесь — аналогии, как не странно, есть. Вот смотрите: в июле 1911 года итальянский туристический поезд вез некий череп с измененными сакраментальными свойствами. А всего девять месяцев спустя, в апреле 1912 года, на пароходе «Титаник» перевозилась из Европы в Америку египетская мумия, о которой еще в то время ходило очень много странных историй.

Стас развел руками.

— Честно признаться, я ничего об этом не знаю.

— Интересно, что хранилась эта мумия рядом с каютой представителя компании «Уайтстар», который и отдал команду капитану гнать «Титаник» на всех парах. Как нам известно, оба рейса (и поезда и «Титаника») закончились катастрофами.

— Вы хотите сказать, что это были катастрофы одного порядка? — спросил Юра.

— И вообще, насколько достоверны эти сведения про мумию? Вокруг «Титаника» полно всяких легенд, и если все их принимать на веру, так чего там только не везли.

— Вот-вот… Чтобы прояснить для себя эту ситуацию, я связался со своим знакомым из Академии наук, профессором Гринденко — на данный момент это один из ведущих специалистов по Древнему Египту. Действительно, на «Титанике» везли саркофаг с хорошо сохранившейся мумией египетской жрицы-прорицательницы Аменемот четвертой. В некоторых европейских каталогах она почему-то значится как Аменофис четвертая, и это довольно странно, ведь Аменофис — чисто мужское имя… Эту мумию раскопали в 1895 году. Под ее головой лежала фигурка бога Осириса с надписью: «Да восстанешь из праха и взором своим ввергнешь в бездну всех, на пути твоем предстоящих». При этом слово «бездна» можно с успехом трактовать как «пучина». Гринденко в бешенство приходит от всех этих россказней на тему пресловутого «проклятия фараонов», но он подтвердил, что с 1896 по 1900 года умерли все, кто принимал участие в раскопках. Остался жив только лорд Каннервилль, который вез мумию на выставку в Америку. Далее — как по партитуре: «Титаник» с пассажирами действительно был «ввергнут в пучину», а мировая египтология лишилась ценнейшей археологической находки.

— Все это, конечно, очень интересно, — сказал Стас, еле скрывая скепсис в интонации, — но на этом, как я понимаю, аналогия кончается. Да, в обоих случаях имели место некие «мистические» предметы. Но ведь оба транспортных средства потерпели совершенно разные катастрофы: один, условно говоря, «стал призраком», другой — спокойно покоится на дне Антлантики.

Бондарь задумчиво почесал бородку.

— Насчет первого Вы совершенно правы, если не считать условности терминологии — «поезд-призрак» отнюдь не «виртуальная субстанция», как принято думать… Насчет второго Вы правы лишь отчасти, ибо с погибшим «Титаником» связаны загадки не менее «призрачные», если можно так выразиться.

— Например? — с интересом спросила Тамара.

— Тамарочка, это довольно известная история, — начал Бондарь, закуривая, и направляясь дальше по улице. — Кому-то она уже набила оскомину, но кому-то стоила сумасшествия.

— Даже так…

— Именно, — Бондарь с наслаждением затянулся трубкой и продолжил, — история эта началась ровно через шестьдесят лет после гибели «Титаника». 15 апреля 1972 года радист американского военного корабля «Теодор Рузвельт» Ллойд Детмер получил сигнал SOS с призывом прийти на помощь… тонущему «Титанику».

— Ого… — вставил доселе молчавший Вовка.

— Первая мысль Детмера была о том, что кто-то идиотски пошутил. Тем не менее, он доложил о принятой радиограмме на берег. Вечером того же дня радиста пригласили представители спецслужб и вкрадчиво объяснили, что давно затонувший «Титаник» никаких призывы о помощи посылать не может. И вообще никакого сигнала бедствия не было, и Детмеру это просто почудилось.

— Странно, а почему этой «галлюцинацией» вдруг заинтересовались спецслужбы? — спросил Стас.

— Радиста это тоже насторожило, и он решил самостоятельно докопаться до истины. За что и угодил в психиатрическую лечебницу.

— Жаль… — сказал Юра. — Он так ничего и не выяснил?

— Напротив, — ответил Бондарь, — прежде чем его объявили сумасшедшим и упекли в психушку, Детмер успел накопать в военных архивах массу интересных и, главное, документально подтвержденных сведений. Среди них были донесения военных радистов о странных радиограммах, якобы с «Титаника». В отчетах указывались 1924 год, 1930, 1936, и 1942 годы.

— Получается, раз в шесть лет, — сказал Стас.

Бондарь кивнул.

— В 1978 году Детмер решил специально дождаться сигнала. И, судя по всему, дождался и даже записал на магнитофон.

— И что же? — спросила Тамара.

— То, чего следовало ожидать, — ответил Бондарь, — на следующий же день он оказался в клинике неврозов города Балтимор, а кассета с записью бесследно исчезла.

— Кошмар! Я думала, такое только у нас было возможно.

— Все спецслужбы в мире работают приблизительно одинаково, — Бондарь поморщился. — О сигналах SOS в 1984 и 1990 годах ничего не известно. Возможно, эти данные просто засекречены. А в 1996 году с канадского судно «Квебек» сообщили о новом сигнале бедствия с «Титаника». Как водится, сенсации не дали должного хода. Единственной заметкой на эту тему была небольшая статья в одном из апрельских номеров канадской газеты «Сан» — она доступна в фондах «Ленинки», и я лично читал ее. Ну и в Интернете, естественно, что-то ходило — как без этого…

Путешественники молчали. Как обычно, рассказ Бондаря произвел на всех глубокое впечатление.

— Значит, следующий «сеанс связи» ожидается в 2002 году… А что если все это банальное радиохулиганство? — спросил Стас.

— В течение семидесяти двух лет? — усмехнулся Бондарь. — Тогда речь пойдет о целой династии очередных параноиков-мистификаторов. Неужели вы думаете, что я стал бы рассказывать вам байки, если бы не ознакомился с отчетами по этому району Атлантики специальных органов США по контролю за радиочастотами?

— Они что, тоже «доступны в фондах „Ленинки“»? — полным сарказма тоном поинтересовался Стас.

Бондарь промолчал.

Стас подумал, и, чтобы не затягивать паузу, кашлянул и добавил:

— Извините, просто я по натуре своей скептик, особенно, когда дело касается таких вот вещей.

Бондарь широко улыбнулся:

— Еще бы! Ведь у Вас за плечами истфак МГУ, а там хорошо учат сомневаться…

— Ну и как все это объясняется? — спросил Вовка.

Бондарь пожал плечами.

— Как всегда — никак! Вы сами знаете, когда за подобные факты берутся оголтелые «аномальщики», любая непонятная ситуация превращается в глупый фарс. Каких только гипотез на эту тему я не выслушал! Можно диву даться.

— Ну а Вы лично, к чему склоняетесь? — спросила Тамара.

Бондарь вновь затянулся трубкой, подумал и сказал:

— Я стараюсь не вырабатывать конкретного мнения по поводу таких явлений. Есть факты, которые говорят сами за себя, а объяснения — это порождения человеческих рассуждений и относиться к ним надо соответствующе. Лично мне больше импонирует гипотеза многовариантности развития нашего мира, как следствия многогранного строения Вселенной. Кто знает, может быть под влиянием каких-то неизвестных нам процессов в момент гибели «Титаника» образовалась новая «грань» — новый мир, параллельный нашему, но с иным вариантом развития событий. Не секрет, что сигнал о помощи был передан с «Титаника» примерно с двухчасовым опозданием. И есть сведения, что капитан Эдвард Смит незадолго до катастрофы якобы получил… свой собственный сигнал SOS. Может быть, локальное Время «Титаника» каким-то образом замкнулось в кольцо, и в соседнем с нами мире страшная катастрофа повторяется каждые шесть лет. Каждые шесть лет гибнут люди… А сигналы бедствия пробиваются в наш мир, подобно «поезду-призраку».

Вновь воцарилось молчание.

— Вот вам и похожесть двух совершенно различных катастроф, — добавил Бондарь. — Первая произошла не без участия черепа Никольского, вторая — мумии Аменемот. Очевидно, в обоих случаях высвободилась неведомая нам энергия, которая изменила ход событий.

— А может, тот «Титаник», из параллельного мира, попал в кольцо Времени, созданное итальянским поездом в 1911 году? — спросила Тамара, — ведь меньше года прошло.

— Все может быть… — задумчиво ответил Бондарь.

— В океане-то? — усомнился Стас.

— Да хоть где, — сказал Юра. — Кольцо Времени — категория блуждающая и может «затянуть» все, что угодно. Я читал, что водолазы, которые обследовали Бермудский Треугольник, вообще обнаружили на дне моря ржавеющий паровоз. И это в нескольких километрах от берега. Как он мог там оказаться — нет никаких идей.

— Надеюсь, что это паровоз не от нашего поезда, — грустно улыбнулась Тамара.

— Кстати, мы уже пришли, — сказал Бондарь, и открыл дверь обещанной пиццерии.

Пиццерия оказалась небольшой, очень уютной и почти пустой. Запах пекущейся в настоящей дровяной печке пиццы смешивался с ароматом свежеприготовленного Espresso, доносящегося от стойки бара. В невидимых динамиках миловались «Феличитой» Аль Бано и Ромина Пауэр.

— Ретро какое, — удивилась Тамара. — Это же музыка моего детства. Я была уверена, что уж где-где, а здесь она отмерла еще лет пятнадцать назад.

— Тамарочка, — улыбнулся Бондарь, жестом приглашая всю компанию занять один из столиков у стены, и отодвигая стул специально для Тамары, — в этой стране не гнушаются даже недревней стариной.

Подошел смуглый улыбчивый официант с папками меню в руках и положил их перед каждым из гостей, не исключая Вовку. Вовка без интереса полистал заламинированные страницы с итальянским текстом и быстро закрыл свою папку.

— Из предложенного мне знакомо только название «Маргерита», — сказал Стас, пытаясь разобраться в меню.

— А мне… пожалуй, еще «Каприччоза», — сказала Тамара.

Юра ничего не сказал. Бондарь поводил пальцем по одной из страниц и вдруг объявил:

— Вот он, настоящий шедевр итальянской кулинарии! Друзья, прошу вас, доверьте мне выбор и, уверяю, вы останетесь весьма довольны.

— Нет проблем, — улыбаясь, ответил Стас. — Все мы готовы довериться Вашему опыту и Вашему вкусу.

Бондарь многозначительно оглядел всю компанию.

— Тема «Времен года» нашла свое отражение не только в музыке. Уверен, кулинарная сфера способна в этом отношении составить достойную конкуренцию музыкальной.

Он жестом подозвал смуглого официанта и громко провозгласил: «Per favore, la pizza „Quattro Stagioni“ per tutti!»[6]. Официант удовлетворенно кивнул, чиркнул ручкой в маленьком блокноте и спросил: «Il vino?»[7]. Бондарь начал говорить что-то про «Кьянти Классико», но тут краем уха услышал, как Вовка обратился к Стасу:

— Слушай, а как они эту пиццу готовят?

Бондарь, не долго думая, перевел официанту слова мальчика, сопроводив их комментариями, что вся компания приехала из России. Официант расплылся в улыбке и вдруг заорал на всю пиццерию:

— Mamma-a!!

Редкие посетители вздрогнули. На этот зычный сыновний зов откуда-то из недр кухни вышла толстая черноволосая итальянка, такая же улыбчивая, как и официант, который тут же принялся что-то темпераментно объяснять, показывая жестами то на Бондаря, то на Вовку, то на всю компанию сразу.

Глядя на Вовку, итальянка заулыбалась еще шире.

— Maria, — представилась она всем, вытирая пальцы о нарядный фартук. И тут же обратилась к Вовке, — Andiamo, ti faro vedere come si fa![8]

Вовка нерешительно поднялся со своего стула, оглядываясь то на Бондаря, то на Стаса.

— Tutti, tutti andiamo![9] — весело заговорила итальянка, показывая жестами, что будет просто счастлива видеть у себя на кухне всю сидящую за столиком компанию целиком.

Кухня, в которую попали путешественники, представляла собой странное сочетание пышащей жаром дровяной печки и кухонного оборудования от последнего слова техники. Тут же, на глазах у слегка обалдевшей компании Мария начала сооружать пиццу, подробно объясняя каждое свое действие. В помощники она без разговоров привлекла Вовку.

Бондарь добросовестно исполнял роль переводчика и при этом всячески старался передать характер темпераментной речи, сопровождаемой неповторимой жестикуляцией, и особый изыск некоторых слов с легкой примесью неаполитанского диалекта. Юра про себя отметил, что получалось это у него просто великолепно. Возникла полная иллюзия общения с Марией без языкового посредника.

Походя Мария объявила, что родом она из маленькой деревни возле Неаполя и с таким явлением, как пицца, ее жизнь всегда была связана очень тесно.

— Как Тебя зовут? Вова? Интересное имя… Руки мыл? Вон раковина. Мой хорошо и с мылом — помогать будешь. Полотенце возьми… Так, теперь слушай и смотри. Главное в пицце — это тесто. Если тесто не удалось, то чего потом не клади сверху, клиент перевернет пиццу тебе на голову и будет двести раз прав! Говорят, что тесто должно быть исключительно дрожжевое, но ты не верь. Тесто может быть даже пресным, лишь бы оно было хорошо вымешано, достаточно тонко раскатано и пропечено. Вот смотри, как это делаю я. Меня еще бабушка учила. Берешь муку. Сколько? Я на глаз кладу. Растительное масло (она отмерила масло старинным мерным стаканом), немного теплой воды, дрожжей…

Руки и пальцы хозяйки кухни бегали словно у пианистки, пытающейся исполнить третью часть фортепьянного концерта Грига на третьей космической скорости. Тамара невольно вытаращила глаза, глядя на эти виртуозные манипуляции.

— Дрожжи положи в воду, добавь туда ложку муки. Что значит зачем? Надо! Откуда я знаю зачем! Помешай и забудь на время. Да нет, не до завтра, а минут на пятнадцать! Теперь возьми любимую посудину, вот, хотя бы вот эту, всыпь туда муку, добавь немного соли. Я сказала «немного»! Сделай в муке углубление и вылей туда масло и то, что намешал с дрожжами. Да не лезь ты локтями в муку, я же тебя не отстираю потом! Возьми вон фартук.

Она быстро обвязала не успевшего хоть как-то среагировать Вовку цветастым фартуком и тут же вооружила его непонятным инструментом, почему-то представляющим собой нечто среднее между большой вилкой и молотком для отбивания мяса.

— Теперь все хорошенько перемешай, вывали на стол, обсыпанный мукой, и начинай месить. Руками-руками, мое сокровище! Душа входит в пиццу через руки, а не через машинки для размешивания. Месить надо минут семь-десять, чтобы разошлись комки — ты их сразу почувствуешь пальцами.

Вовка, сопя и улыбаясь, лихо шуровал в тесте руками.

— Потом можно положить тесто в теплое место, чтобы подошло, да боюсь, что вы тут у меня с голоду поумираете. Так что мы его сейчас выложим, домесим и раскатаем. Смотри, я круговыми движениями расплющиваю лепешку ладонью, затем беру ее в руки и начинаю растягивать на весу. Нет, не дам — уронишь! Это дело тренировки. Видишь, лепешка стала упругой и уже не липнет к рукам. Она не должна быть очень тонкой — треть сантиметра хватит вполне. Теперь начинка. Для нее я беру четыре тугих помидора, немного грибов, маслины (можно и черные и зеленые), филе анчоусов, один небольшой артишок, пять-шесть кружков сырокопченой колбасы, половинку лимона, столовую ложку оливкового масла, немного зелени, твердый сыр, зубок чеснока и соль. Грибы мелко режу, кладу вот в эту кастрюльку, добавляю столовую ложку масла и зубок чеснока. Не вздумай резать! Так клади! Теперь варим все это минут десять.

Томаты лучше размять и посолить, а затем тоже поварить немного, чтобы смесь стала погуще. Артишок надо хорошенько почис-тить, порезать и выдавить на него сок из лимона. Запомнил? Молодец! Теперь берем нашу лепешку, смазываем слегка маслом. Лепешку смазываем, а не твою футболку!! Затем кладем равномерный слой вареных томатов. Теперь давай мысленно разделим лепешку на четыре части и сделаем времена года. Вот эту четверть мы назовем «осень» и положим сюда грибы. Справа сделаем зиму — колбаса и черные маслины. Лето мы сделаем из артишоков с зелеными маслинами, ну а весну — из анчоусов. Теперь — сыр. Вот здесь у меня тертая «Моццарелла». Давай сначала положим зелень, ну а теперь сыром. Сыпь, не жалей! А давай-ка мы с тобой сверху еще и сладкий перец положим — будет очень неплохо. Берем то, что получилось, и — в печку. Десять минут, не больше!

Стоящая позади компания путешественников дружно исходила слюной.

— У меня сейчас желудочный сок ботинки прожжет, — тихо пожаловался Стасу Юра.