Одержимые блеском: о драгоценностях и о том, как желание обладать ими меняет мир

Когда в так называемых «зонах сочленения» образовались горы, часть горячей воды, в которой кроме всего прочего содержался расплавленный хром с морского дна, прорвалась через твердую черную корку спрессованного сланца и попала в пустоты горной породы. В некоторых из этих пустот росли кристаллы берилла. В редких случаях расплавленный хром заменил алюминий в циклосиликате бериллия и алюминия, превратив обычный бесцветный кристалл берилла в бесценный сияющий зеленый изумруд.

Теперь вы понимаете, что изумруды действительно являются редким и экстраординарным феноменом – не только как драгоценные камни, но и как событие в геологической истории земли, насчитывающей 4,54 миллиарда лет.

Столкновение миров

Давайте все же вернемся из царства геологии в царство политики, экономики и не теряющей своей популярности гонки за наличными. Прошли миллиарды лет после того, как благодаря горообразованию сформировались все изумруды в мире, и снова произошло столкновение миров в Андах. Но еще до того, как Старый Свет во второй раз обрушился на Новый Свет, там уже образовалась собственная мрачная черная корка.

Забудьте о том, что на поверхность поднимаются сливки. Каждый раз и в любом месте на поверхность поднимаются богатые, занимая вершину социальной лестницы. Правильно это или нет, но они всегда, хотя бы частично, стоят на плечах всех тех, кто находится под ними. Это всего лишь экономика. Вы не можете быть начальником без подчиненных и наоборот, и сколь бы привлекательной ни была идея Утопии, люди давно от нее отказались.

Представьте экономику в виде акробатической пирамиды и богатых как акробата на самой ее вершине. Те, кто наверху, находятся, по логике вещей, в большой опасности. Продолжим аналогию с акробатами. Вместо того чтобы смотреть на своих товарищей и быть благодарным за то, что он находится наверху, а не внизу, или смотреть вниз и размышлять о том, как больно будет упасть на землю, «верхний» начинает смотреть вверх. Вместо того чтобы считать себя дальше всех от земли, акробат на верхушке пирамиды начинает считать себя ближе к небесам.

Этот самообман – вера в то, что оказавшийся на вершине пирамиды избран богом, – был любимым аргументом супербогатых людей, аристократии, королей и королев на протяжении тысячелетий. Они даже придумали для этого термин – «мандат небес». Это выражение пришло из Древнего Китая, когда династия Чжоу свергла династию Шан в 1046 году до н. э. Они объявили, что небеса велели сделать это, поэтому все в порядке. И свою победу над предыдущим режимом они восприняли как доказательство своей правоты. Из этого логически следовало, что все их деяния, как хорошие, так и плохие, были правильными. И все потому, что так было предначертано небесными силами.

Это удобное оправдание, появившееся в Китае в 1046 году до н. э., пришлось весьма кстати двадцать пять веков спустя в Испанской империи.

Хотя в 1468 году Испания еще не была империей. Она даже не была государством. Испания представляла собой всего лишь свободное собрание ссорящихся между собой из‑за пустяков королевств. Бóльшую часть Иберийского полуострова в этот период занимало мавританское королевство Гранада. Лишь в 1469 году, когда восемнадцатилетняя Изабелла, принцесса Кастильская, вышла замуж за семнадцатилетнего Фердинанда, принца Арагонского, появилась первая возможность объединения Испании.

Звучит как в сказке, да? Они жили долго и счастливо…

Не совсем.

Никто никогда не ждет испанскую инквизицию[48]

Через пять лет после свадьбы с Фердинандом Изабелла унаследовала корону Кастилии. Счастливая чета едва не поссорилась из‑за этого. Считаясь хозяином в доме, Фердинанд рассчитывал стать королем. Изабелла (которая на самом деле была хозяином в доме) была старше, и Кастилия была ее королевством. Ее поддерживал народ. Фердинанд же претендовал на трон по праву пола. Поэтому они решили править вместе.

Спустя еще пять лет умерли родители Фердинанда, и он унаследовал Арагон. Некоторое время Фердинанд обдумывал идею оставить Арагон себе, но к этому моменту совместное правление (или всего лишь признание того факта, что в этой семье Изабелла носила брюки) уже вошло у супругов в привычку, поэтому они решили продолжать управлять этими королевствами вместе.

Впервые Испания по-настоящему объединилась. В 1481 году Фердинанд и Изабелла по воле папы римского получили титулы католических королей. Католики пришли в восторг, все остальные – по многим причинам – восторга не испытывали, поскольку Изабелла была религиозной экстремисткой, ненавидевшей всех неверующих.

Инквизиция была сильной рукой католической церкви. Ее создали в двенадцатом веке, чтобы обнаруживать и наказывать еретиков. К моменту рождения Фердинанда и Изабеллы инквизиция уже несколько веков существовала как силовая структура католической церкви. Но в 1478 году католические короли получили особое разрешение папы Сикста IV и учредили собственную испанскую инквизицию, которой предстояло заниматься исключительно мнимыми новообращенными.

Мнимые новообращенные были уникальной и парадоксальной проблемой. В те времена, чтобы стать частью приличного испанского общества (или, в большинстве случаев, просто остаться в живых), требовалось быть католиком. Поэтому многие люди были вынуждены принять новую веру. Но они не всегда были в этом искренними. Страх смерти и (или) пыток не является, как оказалось, мощным мотиватором для подлинного развития веры и любви к церкви. Вот это и беспокоило Изабеллу. Она считала, что мнимый католик куда хуже еврея.

Она объявила всем, что они могут быть католиками или кем-то еще, но не хотела, чтобы мотивом к идентификации людей с католической верой становился страх. Это просто не всем нравится.

Изабелла и Фердинанд издали указ, касающийся евреев Испании[49]: обращайтесь в католичество, умрите или выметайтесь из страны. Более того, их католические величества определили следующий порядок. Если евреи хотят уехать, то сделать это они должны с пустыми руками. Именно это было очень важно. Людям, не пожелавшим обратиться в католичество, следовало немедленно покинуть страну, отдав все свои деньги и вещи короне.

Большое количество евреев, примерно сто тысяч, сменили веру. Но как только они это сделали, из страха перед смертью или пытками, то практически сразу попали в лапы инквизиции. Там они либо умирали под пытками, либо под пытками признавались в том, что, приняв новую веру, они лгали… Ну, вы понимаете, глубоко в душе.

Оставшихся в живых изгнали из Испании с пустыми руками. И этот исход существенно обогатил государство. Вскоре мусульмане Иберийского полуострова испытали на себе подобные королевские милости. Для короны это стало существенным экономическим подспорьем. Но этот уголок Европы, бывший за десять-двадцать лет до этого самым изысканным, разнообразным и толерантным, очень быстро начал превращаться в неприятное место.

Неприятные соседи

Когда люди думают об Испанской империи, они вспоминают Новый Свет и Колумба, конкистадоров и сокровища. Некоторые вспомнят инквизицию и антисемитизм. Если знаний немного больше, то на память придут королева Изабелла и путешествия, за которые она заплатила своими драгоценностями. Но невидимая нить, соединяющая все эти элементы в единое целое в истории быстрого расцвета и падения Испанской империи, – это деньги. Откуда они появились? И более важный вопрос: на что они пошли?

История Испании – это история быстрых и повторяющихся экономических бумов и крахов. В течение чуть более чем ста лет бумы становились все более крупными и частыми, как, соответственно, и крахи. И все началось с захвата земель.

К 1488 году Испания стала единой. Испанская инквизиция работает не покладая рук. Казна полна благодаря религиозной политике «оставь свое добро и выметайся». Дела идут отлично (по крайней мере, для Фердинанда и Изабеллы). Что же еще пожелать католическим королям к двадцатилетию правления? В списке приоритетов стоит южная часть полуострова. Да-да, они положили глаз на единственный уголок Иберийского полуострова, еще не попавший к ним в лапы, Гранаду.

Гранада была многокультурным бастионом образования, коммерции, искусства и науки. И, с точки зрения католических королей, приютом отвратительной смуглой ереси. В Гранаде, открывавшей путь в Северную Африку, через которую шла оживленная средиземноморская торговля, жили мавры, турки, сарацины и евреи. В течение четырехсот лет это было арабское королевство на земле Иберии, а для Фердинанда и Изабеллы – камешек в туфле.

К тому же королевство было очень богатым, что придавало ему дополнительную привлекательность.

Поэтому католические короли совершили разумный шаг: они попытались захватить Гранаду.

К 1492 году Фердинанд и Изабелла уже почти десять лет осаждали Гранаду, и война становилась все затратнее. В самом начале Реконкисты (захвата земли по приказу бога) у них были деньги, но конфликт проглотил их. Их католические величества приняли несколько затратных решений в 1492 году и влезли в долги.

Спустя четырнадцать лет после создания испанской инквизиции великий инквизитор Торквемада[50] сказал Фердинанду и Изабелле, что всех евреев необходимо изгнать из Испании. Сто шестьдесят тысяч покинули страну по собственной воле, оставив все свое имущество (в частности, деньги в виде золота и драгоценностей) испанской короне, как настоятельно потребовал Торквемада.

Звон монет…

Этот массовый исход и связанный с ним приток наличных удачно совпал с успешным отвоеванием Гранады. Но разрушение чужих империй обходится дорого. По-настоящему дорого, особенно если империя древняя, хорошо выстроенная и с населением из высокообразованных людей, не приемлющих оккупацию. Даже добытого кровавым путем имущества трехсот тысяч убитых или изгнанных евреев и (или) еретиков не хватило для того, чтобы покрыть расходы Испании на «священную войну» и аннексию Гранады.

И Господь не выписывает чеки, даже католическим королям.

Можно ли заложить корону?

История о том, как королева Изабелла заложила свои драгоценности, чтобы финансировать плавание Колумба в Восточную Азию, относится к особой категории сомнительных историй, в которых есть доля правды. Велись жаркие споры о том, что она не могла заложить драгоценности короны ради Колумба. Это правда. Она не могла. И не потому, что это было запрещено[51], а потому, что они уже были заложены. Изабелла заложила их годом раньше, чтобы продолжать войну против мавров в Гранаде. Священная война – дело дорогое.

Согласно королевскому историку Айрин Л. Планкет, «драгоценности короны были заложены купцам Валенсии и Барселоны»[52] во время войны в Гранаде. На этом этапе испанская монархия еще не начала выбрасывать всех евреев из страны и конфисковать их ценное имущество. Их королевские величества сделали это только после того, как деньги закончились и им потребовались новые вливания.

Испания оказалась по уши в долгах. Священная война, как и изумруды, будет способствовать созданию и развалу Испанской империи, причем так же, как и изумруды.

Историческая ирония заключается в том, что Испанская империя искала сокровища по большей части ради ведения священных войн. По сути, сокровища, найденные Изабеллой и Фердинандом, не только финансировали их войны, но и оправдывали их. Их католические величества полагали, что сокровища были физическим воплощением того, что Господь одобряет их священные военные кампании. Помните, я говорила, что Господь не выписывает чеки? Вычеркните это. В Испании пятнадцатого-шестнадцатого веков монархи определенно думали иначе.

Обретение и накопление богатства, разумеется, привело к новым священным войнам, к дальнейшему расширению Испанской империи, чтобы найти новые богатства и финансировать новые священные войны. Так продолжалось до тех пор, пока под властью Испании не оказалась настолько большая, раздутая, неповоротливая империя, что она не могла не развалиться.

Колумб продолжал твердить о коротком пути в Азию, рассказывая ту самую сказку, которую он годами пытался продать во многих королевствах Европы. Наконец, в последние дни реконкисты Гранады, когда денег уже не осталось, находились в достаточно отчаянном состоянии, чтобы его выслушать. Поэтому когда он пообещал сломленной и отчаявшейся Изабелле жемчуг и драгоценности, не говоря уже о пряностях (помните, они были тяжелыми наркотиками в 1491 году; кое-кто даже продал остров за мускатный орех), королева решилась на эту сделку.

Изабелла заложила последние свои драгоценности (не драгоценности короны, которые давно были заложены), чтобы оплатить примерно четверть расходов Колумба. Остальные деньги дали частные инвесторы[53]. Обычно считается, что всю экспедицию финансировала королева, поскольку именно она первой поверила в Колумба[54].

Подумайте: ведь именно азиатское изобретение – фарфор – вы дарите людям на двадцатую годовщину свадьбы…

С пустыми руками не возвращайся

Итак, великий мореплаватель Колумб отправился в путь. Каравеллам «Нинья», «Пинта» и «Санта-Мария» предстояло переплыть океан и прибыть в полные пряностей и драгоценностей порты Востока. Это известно любому школьнику. Это более или менее правда. Но в этом варианте истории отсутствуют многие интересные детали, в частности то, что это путешествие – первое из четырех, совершенных Колумбом за всю жизнь, – было самым успешным, несмотря на тот факт, что он не достиг заявленной цели своего плавания.

Колумб сошел на землю на острове Эспаньола. Во всяком случае, он решил назвать остров именно так, в честь Испании. Изумрудов Колумб не нашел, да он и не ждал этого. В конце концов он решил, что оказался в неизведанной части Ост-Индии[55]. Более того, к вящему разочарованию, он не обнаружил ни золота, ни жемчуга, привезти которые он обещал королеве Изабелле[56]. Малое количество золота, обнаруженное у туземцев, оказалось в виде украшений и безделушек. Они объяснили как смогли, что это золото не местное и они выменяли его у людей из далекой страны.

Не это хотел услышать Колумб.

Представьте себе его разочарование. Под разочарованием я подразумеваю настоящий ужас. Он взял огромную сумму денег ради этого рискованного плавания, пообещав найти прямой торговый путь в Восточную Азию, но вместо этого наткнулся на огромную землю, на которой не оказалось ничего по-настоящему ценного. Он взял деньги у испанской короны во времена испанской инквизиции. При таком раскладе деньги мафии покажутся займом у родной бабушки.

Как же успокоить кредиторов, ожидающих его в Испании, особенно королеву, которая заложила последние драгоценности? Ответ очевиден: привезти рабов. Все, что могла предложить Эспаньола, – это живой товар. У Колумба, который был не совсем тем героем, которого мы помним со времен школы, никаких проблем с этим не возникло.

Колумб вернулся триумфатором с кораблями, полными рабов, и привез несколько украденных золотых безделушек, принадлежавших им. Эти безделушки он и предъявил при дворе. Были ли выходцы из Нового Света людьми, заслуживающими спасения и обращения? Стали ли они отныне испанскими подданными, как полагала Изабелла? Или, как объявил Колумб, они были всего лишь живой силой, которой предстояло владеть Испанской империи? Следующие несколько столетий по этому поводу велись ожесточенные дебаты. Некоторым испанцам пришлась по вкусу возможность владения рабами. Других заинтриговал Новый Свет и его потенциальные возможности.

Изабелла испытывала по поводу Нового Света возбуждение другого рода, вечного.

Купить лестницу в небеса

Мы все знаем о том, что конкистадоры прибыли в Новый Свет в поисках обогащения. Известно нам и о том, что благочестивые, пусть и введенные в заблуждение, миссионеры последовали за ними, чтобы обращать в католическую веру местных жителей. Но вы, скорее всего, не задумываетесь над тем, что со столь разными целями и миссионеров, и конкистадоров отправил в Новый Свет один человек: королева Изабелла.

Изабелла была здравомыслящей женщиной и одной из самых знаменитых владелиц драгоценностей в истории, поскольку она заложила часть своей коллекции ради Колумба. Была она и ревностной католичкой. Королева Изабелла оказалась из числа тех немногих людей, чьи личные желания – среди прочих желание увидеть всех обитателей Нового Света католиками, с применением силы, если потребуется, – поменяли мир и экономику ее века и на пять следующих столетий.

Несмотря на то что она мечтала обратить в католичество как можно больше людей, ее отношение к новым подданным оказалось двойственным. Когда Колумб вернулся из первого плавания с малым количеством золота, но с большим количеством рабов, это раскололо Испанию. Итогом этого раскола станет распад Испании и отречение короля после пятидневных публичных дебатов между представителями двух противоположных мнений.

Колумб полагал, что европейцы от природы превосходят всех остальных людей и имеют «естественное право» порабощать низшие расы, к которым относились жители Северной и Южной Америки. Он считал, что из Нового Света можно везти не только золото, серебро и изумруды. Люди тоже стали добычей и принадлежали Испании.

Изабелла настаивала на том, что туземцы являются ее подданными, а не рабами, поэтому их необходимо обратить в католичество. На самом деле ее чувства были намного глубже и причудливее. Она не только настаивала на том, что с туземцами следует обходиться по-доброму и обращать их в веру так, как вы бы сделали это с собратьями-европейцами (забавно, если вспомнить те добрые методы, которыми обращали в католичество собратьев-европейцев). Королева утверждала – со всей серьезностью, – что это серьезное испытание, уготовленное нам в Новом Завете. Изабелла объявила, что это последнее испытание перед возвращением Иисуса. Она верила: если Испания обратит в католичество весь Новый Свет, Христос вернется на землю.

Но затем произошло следующее. Королева проверила свой баланс в банке. Выяснилось, что она снова на мели[57]. Вы поняли, к чему все идет?

Изабелла, будучи прагматичной или лицемерной королевой (вполне возможно и сочетание этих двух качеств), продолжала цепляться за разговоры о возвращении Христа и обращении туземцев. Но она опустила первую часть – о том, что с ними надо обращаться по-доброму и обращать в христианство как ее подданных и как равных, – молчаливо согласившись на порабощение и геноцид туземцев в невероятных размерах, чтобы получить доступ к их драгоценностям, ценным металлам и другим ресурсам.

И как же Изабелла это оправдывала? Мне бы хотелось сказать, что у нее нашлись веские аргументы. Но нет, это была простая неуклюжая финансовая логика исключительно в собственных интересах. Пытаясь купить себе лестницу на небеса, Изабелла верила, что жизненно важно обратить в католичество жителей Южной Америки, обращаться с ними как со своими подданными и равными. Но, понимаете, не сейчас. Куда важнее сначала превратить их в рабов, забрать все золото, серебро и изумруды с континента, чтобы с их помощью оплачивать священные войны Испании против всех остальных.

Когда Испания как империя достигнет тотального превосходства – за счет этих рабов и их денег, – тогда она отнесется к индейцам и метисам, по крайней мере к тем, кто останется в живых, как к равным. Они же не будут против этого возражать и станут любить ее как свою королеву, а она обязательно обратит их в католичество. Иисус вернется и поздравит победившую Испанскую империю!

Изабелла явно была безумна.

Золото дураков

В Испании двор и частные инвесторы ждали возвращения Колумба из портов Восточной Азии с кораблями, полными драгоценностей, шелков, пряностей и золота. А он вернулся с сообщением, что открыл Новый Свет посреди океана. Возбуждающие новые перспективы, совершенно не нужные, если говорить об альтернативном пути в Азию, и все-таки захватывающие. Но этот энтузиазм несколько омрачал тот факт, что Колумб привез только живой груз и овощи.

В конце концов окажется, что в Новом Свете беспрецедентные запасы богатств, привычных для Старого Света: золото, серебро, жемчуг и изумруды в невероятном количестве и высочайшего качества. И это не считая совершенно нового, лучшего класса наркотиков. До свидания, пряности! Привет, кофе, шоколад, табак, кокаин и поистине белый дьявол – сахар! Но Испания не знала, что это только начало.

Как бы вы поступили, если бы вложили крупную сумму в какое-нибудь предприятие и начинаете понимать, что, возможно, поставили не на ту лошадь? Все просто. Как поступили Родс и Оппенгеймер из De Beers, захватившие рынок алмазов, когда выяснилось, что изобилие алмазов превратило их в почти ничего не стоящие камни?

Они солгали. Лгали и пытались превратить эту ложь в правду, заставив всех остальных в нее поверить.

Это называется пиар. Будь то история о предполагаемом дефиците алмазов или история о бесконечных богатствах Нового Света – все это доброе старомодное вранье. Вот откуда появилась история об Эльдорадо, знаменитом Золотом городе в джунглях Южной Америки. Великий исследователь Понсе де Леон искал источник вечной молодости и открыл Флориду. Хотя эта история может оказаться правдой, если принять в расчет средний возраст жителей Флориды.

На самом деле Эльдорадо, что означает «позолоченный», действительно существовал, но это было не место, а человек, верховный правитель народа чибча (муиска). Как пишет Уилли Драй, «когда новый правитель получает власть, его правление начинается с церемонии на озере Гуатавита. Отчеты об этой церемонии разнятся, но все они сходятся в одном: нового правителя натирали золотой пылью, а потом в озеро сбрасывали золото и драгоценные камни [изумруды][58]».

Но с течением времени и после многочисленных пересказов человек превратился в место, а место стало мифическим: Золотая империя, выстроенная из цельного золота. Подстегиваемые слухами охотники за сокровищами повалили на континент в поисках места, которое никогда не существовало. Вместо Золотого города они находили только обитателей джунглей на юге и индейские поселки пуэбло на севере. Когда история об огромном городе из цельного золота начала распространяться, остановить ее оказалось невозможно, как невозможно засунуть обратно в тюбик зубную пасту.

Да и никому не мешало то, что люди поверили в обещания Эльдорадо. Корона, которой требовались эмигранты в Новый Свет, капитаны, ищущие готовых платить пассажиров, или торговцы, нуждающиеся в покупателях, – все они намеренно и систематически распространяли истории о местах, подобных Золотому городу. Они пытались заманить охотников за сокровищами в Южную Америку и Среднюю Америку, чтобы те разнюхали, есть ли там подлинные сокровища.

Этот умный прием используется до сих пор, и те, кто его применяет, играют на нашей врожденной слабости перед лицом позиционного товара. Современный пример – очередь ожидания перед пустым клубом. Цель – устроить столпотворение перед входом. Людей, стоящих в очереди, заставляют думать, что клуб полон и все стремятся в него попасть. И еще больше людей становятся в очередь с искренней уверенностью в том, что есть за чем стоять. В конце концов, надо надеяться, людей в очереди окажется достаточно для того, чтобы заполнить клуб. И ложь превратится в реальность.

Испанцы не пытались заполнить клуб. Они пытались заполнить континент. Им требовались охотники за сокровищами, способные разведать, есть ли на континенте золото, о существовании которого было заявлено.

И это сработало точно так же, как это работает сейчас. Иногда ложь оказывается правдой. Испанцы все-таки нашли город сокровищ. Только сокровище было не золотым.

Оно было зеленым.

Эль Инка и Изумрудный город

Гарсиласо де ла Вега, которого часто называли Эль Инка, был сам по себе сродни изумруду. Сын низложенной принцессы (пальи) инка по имени Чимпу Окльо[59] и испанского конкистадора, капитана Гарсиласо де ла Веги и Варгаса, он был редким и замечательным результатом жестокого столкновения двух континентов.

Примечательно, что он не был нежеланным незаконнорожденным сыном, плодом позорного сексуального завоевания. Его родители не состояли в законном браке, но им было разрешено жить в разных, но приличных резиденциях, и мальчик рос, путешествуя между ними. Он говорил и по-испански, и на языке кечуа и гордился и своей царской кровью, и испанским культурным наследием. Со всех точек зрения, у него было счастливое привилегированное детство, и близкие отношения с обоими родителями были наполнены любовью.

Гарсиласо де ла Вега родился в Куско, Перу, 12 апреля 1539 года и умер в Кордове, Испания, в 1616 году. При крещении его назвали Гомес Суарес де Фигероа, но так как он рос в Перу (когда он прибыл на континент, обширная испанская родня приняла его холодно), то предпочел, чтобы его называли Эль Инка в честь народа его матери.

Эль Инка был поэтом, солдатом и невероятно образованным писателем-полиглотом. Став старше, он служил в испанской армии, но наиболее известен как писатель и переводчик благодаря своему вкладу в испанскую литературу. Но самое важное – это то, что он был хроникером истории собственного народа в Перу. Его считают автором наиболее полных и точных записок об истории и культуре инков и наименее пристрастного рассказа о социальном устройстве и религии их государства. Написанное им по большей части представляет собой отчеты о его собственных путешествиях или отчеты о жизни его родителей, полученные «из вторых рук».

В «Истории государства инков» он представил хронику подвигов своего отца, капитана на службе у известного конкистадора Педро де Альварадо. Отец Эль Инка и другие испанские солдаты сопровождали Альварадо в поисках того, что в то время считалось «мифической землей Перу», и особенно легендарного Эльдорадо, затерянного Золотого города.

Они так и не нашли Эльдорадо. Вместо этого они нашли Оз. То есть они нашли своего рода Изумрудный город.

Изумрудный попугай

В «Истории государства инков» говорится, что «в долине Манта, которая, как оказалось, была столицей целого региона, находился большой изумруд, который, по слухам, был размером со страусиное яйцо». Местные жители, которых Эль Инка называет «идолопоклонниками», «поклонялись изумруду»[60]. В этом городе, пускается в объяснения автор, люди обращались с этим огромным превосходным изумрудом не просто как с идолом, а как с живой богиней. В одном из отчетов сказано, что изумруд был похож на яйцо[61], но фольклор называет его попугаем, вырезанным очень искусно из одного гигантского драгоценного камня. Эль Инка пишет: «Его выставляли во время больших празднеств, и индейцы приходили издалека, чтобы поклониться ему и принести жертвы, приносили в дар маленькие изумруды»[62].

Изумруду поклонялись как живой богине-птице, и он находился в собственном храме вместе с другими сокровищами. Поклонение и жертвоприношение заключалось в том, что индейцы «приносили в дар мелкие изумруды, поскольку жрецы касика Манты заявили, что это приношение весьма приятно богине, большому изумруду, так как мелкие изумруды – это ее дочери»[63].

На самом деле индейцы рассказали Альварадо и его людям, что жрецы говорили, будто все изумруды были дочерьми большого изумруда и ни один другой дар не мог понравиться матери больше, чем возвращение ее детей. Из‑за этого и из‑за широкого географического распространения религии «они собрали большое количество изумрудов в этом месте, где они и были найдены доном Педро де Альварадо и его компаньонами, одним из которых был мой хозяин Гарсиласо де ла Вега [отец Эль Инка], когда они отправились завоевывать Перу»[64].

Испанцам не потребовалось много времени, чтобы сложить два и два. Они попросили посмотреть внутреннее помещение храма и не испытали особого удивления, обнаружив там изобилие изумрудов, бесконечно превосходящих качеством те камни, которые они видели в Старом Свете.

Поклонение камню

С этого момента история начинает разворачиваться так, как вы и ожидали. Испанские солдаты замучили или убили множество людей и забрали все изумруды из храма. Есть лишь один интересный поворот. Поскольку слухи об испанцах как о захватчиках-мародерах бежали впереди них, гигантский «изумруд, которому поклонялись как богине, был тайно унесен индейцами сразу же, как только вошли испанцы… И его настолько тщательно спрятали, что, несмотря на поиски и применение страшных угроз, его так и не нашли»[65].

Интересен тот факт, что инки всегда без колебаний отдавали свое золото и серебро (под прицелом, разумеется). Но несмотря на то что испанцы применяли свои самые креативные методы допроса, отточенные за десятилетия инквизиции, прошло почти десять лет до того времени, когда им удалось выведать место одного месторождения изумрудов инков. И никто так и не открыл им местонахождение спрятанной «богини».

Никаких переговоров с инками по поводу драгоценных камней также никто не вел. Даже если бы испанцы склонны были поторговаться – а этого не было и в помине, – им бы не удалось приобрести изумруды в обмен на дешевые товары, наподобие стеклянных бусин или алкоголя. Они наконец-то нашли единственную в истории часть света, Южную Америку, где изумруды не были деньгами.

Видите ли, инки верили, что золото и серебро были потом солнца и луны. Иметь приятно, но ценности никакой, поэтому умирать за них никто не собирался. Изумруды же, в свою очередь, сияли на солнце совершенно по-особенному, потому что они были действительно живыми[66]. Научные данные таковы: колумбийские изумруды излучают сияние, реагируя на ультрафиолетовые лучи солнца, из‑за большого количества в них хрома, который и обеспечивает им насыщенный зеленый цвет. Из‑за этого сияния инки верили в то, что в каждом камне живет божественная искра, следовательно, изумруды являются живой частью божественной плоти.

Поэтому они были к ним так привязаны.

Зеленоглазое чудовище

Альварадо и его люди, возможно, и нашли в тот день изумруды, но делиться ими они не спешили. Европейское открытие колумбийских изумрудов произошло совершенно иначе, и произошло это не в Колумбии и не в Испании, а в неосязаемых сферах между материальным и божественным.

Алчный монах-доминиканец, которого звали Рехинальдо Педраса, не раз сопровождал конкистадоров, пытавшихся найти Перу. Когда они нашли множество изумрудов, слишком хороших, чтобы быть настоящими, Педраса изобретательно убедил солдат, что настоящие изумруды невозможно разбить. Представьте себе разочарование конкистадоров, когда они выяснили, что все сначала украденные, а потом и разбитые ими изумруды оказались всего лишь ничего не стоящими зелеными камнями.

Хитрый монах потом собрал крупные осколки изумрудов и зашил их в свою рясу. Он сразу же покинул остальных участников экспедиции и увез камни в Панаму, но дальше ему убежать не удалось. Через несколько месяцев после кражи он умер там от лихорадки. Когда его собратья-францисканцы готовили его тело к погребению, они нашли украденные изумруды и вернулись вместе с ними в Испанию, где драгоценные камни «возбудили интерес королевы»[67].

Ну еще бы!

Случайное обнаружение добычи монаха Педрасы было первым (и самым неожиданным) способом, которым армия служителей церкви, посланная в Новый Свет Изабеллой, принесла королеве дивиденды. Испанцы считали инков идолопоклонниками и язычниками, а в некоторых случаях и приспешниками дьявола. Это различие в вероисповедании позволило испанцам оправдать грабеж в огромных масштабах. Не теряющая своей актуальности фраза «Мы хорошие, они плохие, Бог на нашей стороне» служила предлогом.

Но у беззастенчивого грабежа был и более глубокий подтекст. Случайно обнаруженная добыча монаха Педрасы была не просто первой неожиданной встречей между монархами Старого Света и сокровищами Нового Света. Она показала, что между двумя непримиримыми на первый взгляд религиями есть много общего. Наступил такой момент, когда эмиссары двух совершенно разных религий (католический монах и жрецы племени муиска) встретились, столкнулись и показали, что в конечном итоге они поклонялись одному и тому же зеленому божеству.

Фернандес де Овьедо в томе VII «Общей и естественной истории инков» (в котором он задокументировал, среди прочего, обнаружение и добычу изумрудов) писал, что «до нашего времени никто никогда не слышал о том, чтобы христиане открыли столь естественно встречающиеся камни. Ценность этой земли огромна, настолько много в ней богатств».