Просто вор и простофиля

– А я не собака, чтобы отличаться хорошей зрительной памятью, – обиделась Аська. – И почему это я должна напрягать свои извилины? Еще чего!

Ясное дело, что говорить с Аськой в таком тоне – все равно что сделать ей подарок. Любит она поспорить, когда у нее плохое настроение.

«Нельзя ее злить, – подумал Филя. – Злая она вовсе бесполезная».

– Я и говорю – хорошо, что не собака. – Филя постарался сказать это как можно добродушнее. – И извилины не надо напрягать. Просто ты нам сейчас все быстренько расскажешь. Не все подряд, конечно, а только то, что нам нужно.

Наверное, он опять не удержался, сказал что-то обидное.

– Вот еще! Я всегда говорю только то, что мне интересно, – заявила Аська. – А не хотите мне помочь пуговицы сделать, не надо! Сама справлюсь.

– Да ладно тебе, – совсем миролюбивым тоном произнес Филя. – Не пойму: почему мы никогда нормально не разговариваем? Вечно цап-царап, вечно какие-то ершики друг другу цепляем. А мутант до сих пор спокойненько за оградой детского сада ползает. Хотя, наверное, это самый обыкновенный оборотень.

Аська застыла на месте, как заколдованная, и уставилась на Филю немигающими голубыми глазами. Сколько она может так смотреть? Филя даже решил проверить. Он молчал и ждал окончания Аськиного взгляда.

Детский сад был совсем рядом. И все звуки из-за ограды доносились очень даже ясненько. Гортанное рычание, какое издают страшные динозавры в фильмах, заставило всех вздрогнуть… После Филиных слов о мутанте и оборотне этот звук был особенно страшным. Аська первой сорвалась с места и со всех ног бросилась к подъезду.

– Стой! – закричал Филя. – Подожди, Аська! Ты же нам ничего не рассказала!

Но его никто не слушал. Аська, конечно, уже смылась с перепугу, а Даня и Кирюшка вцепились в обе Филиных руки и дергали их изо всех сил – мол, заткнись ты, пожалуйста, побыстрее! Не привлекай внимания этого страшного существа, с которым, к счастью, так и не успели познакомиться поближе…

Глава V

Ошибки Деда Мороза

– Дусечка! – завопил Кирюшка, едва переступив порог Филиной квартиры.

У черной кошки Дуси, выбежавшей навстречу, мгновенно поднялась дыбом шерсть, распушился хвост. Ее спинка выгнулась, лапки стали упираться в пол, готовясь оттолкнуться и побежать куда-нибудь за диван или шкаф.

– Если будешь дрессировать кошку, выброшу за дверь! – строго сказал Филя.

– Кого выбросишь? – хитро прищурился Кирюшка.

– Обоих! – отмахнулся Филя.

Некогда ему было заниматься словесным пинг-понгом. Так Филя называл обычные препирательства с Кирюшкой. А как это еще назвать? Филя, как подачу в пинг-понге, посылал Кирюшке замечание. Тот отбивал, стараясь ответить похитрее и поершистее. На это Филя делал еще замечание – ну и так далее. Вот так и проводили они время в те вечера, когда Кирюшкины родители задерживались на работе. К счастью для Фили, таких вечеров было не так уж много. Раз в месяц, не чаще.

Сегодня было не до пинг-понга. Филя был хмурым. И Даня не сильно от него отличался. Это очень даже обрадовало Кирюшку, потому что Дуська поступала в полное его распоряжение. Это означало, что он мог спокойненько гладить ее сколько угодно, учить здороваться передней лапкой, стоять на задних и так далее.

Фантазия у Кирюшки была не хуже, чем у знаменитого укротителя кошек Куклачева. На представлении Театра кошек Кирюшка был, правда, целых полгода назад. Но все трюки, которые вытворяли тогда кошки, он запомнил. Не такие, кстати сказать, и сложные были эти трюки.

Ну что стоит кошке пройтись на передних лапах? Проще простого! Главное, надо держать хвост вверх, чтобы не потерять равновесия. Именно этот приемчик с хвостом Кирюшка и собирался отработать с Дусей. А то в прошлый раз, как только Кирюшка опускал ее на передние лапы, она сразу прижимала хвост к голове. Конечно же, никакого равновесия – вот и переворачивалась.

Если б у Кирюшки был хвост, он с удовольствием показал бы Дусе этот трюк на собственном примере. Но так как хвоста не было, приходилось долго и терпеливо объяснять Дусе все хитрости. Кошка не очень-то понимала слова. Выручали жесты, от которых она почему-то мяукала. Особенно во время самого главного жеста – когда Кирюшка передвигал хвост в правильном направлении. Не свой, конечно, а Дуськин.

– Тихо! – умоляющим шепотом просил Кирюшка Дусю. – Филька услышит…

Но ребята вовсе потеряли интерес к Кирюшке с кошкой, оставив их в гостиной, а сами закрылись в Филиной комнате. Даже мяуканья, которым Дуся сопровождала свое нелегкое учение, Филя не слышал. Не до того ему было.

– Надо сначала выстроить систему вопросов, – сказал Даня.

– Чего? – не понял Филя. – Да я все эти вопросы и так знаю, без всякой системы! Голова от них сейчас взорвется…

– Ты не понял меня, – спокойно продолжал Даня, подняв вверх палец. Как какой-нибудь великий ученый во время открытия! – Система вопросов просто необходима. Потому что мы расположим вопросы по степени сложности. И самые ненужные не будем принимать во внимание.

– Ой, ой, ой! – рассердился Филя. – Не надо так умничать! Система, степени сложности… Дань, скажи прямо: поможешь мне или нет? Ты хочешь показать, какой ты умный, а я это и так знаю. И даже за ходом твоих рассуждений мне не очень-то хочется следить. Говори сразу что-нибудь не рассудительное, а полезное.

– Полезное? – обиженно нахмурился Даня. – А что ты считаешь полезным? Рассуждения, видите ли, ему не нравятся. А я не компьютер, чтобы сразу результат выдавать! И соображаю медленней.

Филя понял, что сейчас может лишиться Даниной помощи. Если тот обидится, на примирение уйдет как минимум два дня. А за два дня, как говорится, много воды утечет. Хоть сейчас и зима, но так вполне можно сказать. Поговорки и пословицы никак не связаны с временами года.

– Обиделся, да? – Филя весело подтолкнул локтем друга. – А почему это говорят, что на обиженных воду возят, не знаешь? Интересно, да? Человек обиделся, а на него еще и воду грузят. Как ты представляешь это – в бочках или в чем-то еще?

Хитрый Филя, как змей. Наплел всякой ерунды, загрузил Даню, отвлек его от обиды. Не то чтобы отвлек, а чуть-чуть развеселил.

– Вот сейчас не повезу твою воду, – улыбнулся Даня. – Будешь сам разгадывать свои головоломки.

– Почему это мои? – искренне удивился Филя. – Жизнь у нас такая. Что я, один должен ее разгадывать? Конечно, я бы с удовольствием… Если бы мозгов хватило. Короче, Дань, хватит болтать, а?

– Ну и ну, – покачал головой Даня. – Сам болтает, а на меня сваливает. Я понял, что в такие моменты обязательно присутствие Аси и Ани. Обязательно! Ты на них будешь пар свой выпускать. А меня в покое оставишь. Ну что, будешь слушать?

Даня спросил строго, и Филя быстро закивал в ответ. Молча.

– Ладно, не буду выстраивать никакой системы, – махнул рукой Даня. – Просто так буду говорить.

– То-то! – довольно хмыкнул Филя.

– Самое поразительное в этой истории – этажерка. Она не из золота и не из серебра, чтобы ее воровать. Как предмет мебели она тоже не представляет особенной ценности, если ее так безжалостно разобрали. Чуть ли не разломали! Да к тому же потеряли одну из самых заметных ее частей – шишечку. Преступники обычно думают: ну кто обратит внимание на исчезновение такой безобидной и никому не нужной вещи? Украду – и все! А не понимают, что именно это и привлечет наше внимание. Вот если бы он украл, например, часы со стены – это было бы обычным воровством. Потому что часы ценные. Мы бы и расследовать ничего не стали. А такое похищеньице оч-чень даже интересно!

Даня полюбовался на шишечку, держа ее на вытянутой руке.

– Ты так говоришь, – хмыкнул Филя, – что кажется: этому Деду Морозу обязательно надо было что-то стащить. Ну просто жить он не мог без этого! А этажерочка ошибочно под руку ему подвернулась. Надо было тебе вовремя прийти, посоветовать часики свистнуть. Ты что, Дань, не понимаешь, что этажерка – необычная?

– Если б не понимал, не занимался бы сейчас с тобой этой головоломкой. – Даня вгляделся в шишечку. – Самая обыкновенная деревянная шишечка. Такую увидишь где-нибудь на полу в праздничном беспорядке – и не обратишь внимания. Вот Дед Мороз и не обратил.

Он говорил таким тоном, будто был экскурсоводом в каком-нибудь музее. Демонстрировал экспонат и рассказывал о нем.

– Это ошибка Деда Мороза номер один, – продолжил Даня. – У нас и Дед Мороз номер один, как ты сказал, и ошибка номер один, как уже я придумал. А потом в садик пришел настоящий Дед Мороз…

– Давай не отвлекаться ни на каких других Морозов, ладно? – предложил Филя. – Нам и своего хватит. Короче, есть у нас для размышлений похититель, есть украденная вещь, есть, как ты говоришь, ошибки… Я понял! На этих ошибках ты и хочешь построить наше расследование. А какие же еще ошибки? Номер два, три и… так далее?

– Молодец, не зря смотришь сериал про ментов, – то ли с одобрением, то ли с иронией сказал Даня. – Сразу понял, с чего надо начинать расследование. Ошибка номер два – пуговица. Конечно, пуговица.

Особенно рассмешило Филю это Данино повторение – «конечно, пуговица». Как будто он сделал необычайно важное открытие. Да эту пуговицу вполне можно было зачислить в один номер с шишечкой! Не обязательно для нее отдельный номер выделять. Только запутаться можно. Кажется, что много улик, а на самом деле все это – одно и то же. Чем по большому счету отличаются друг от друга шишечка и пуговица? Да почти ничем.

Но Филя только вздохнул и ничего такого не сказал. Не стоит сейчас затевать с Даней лишние споры. А то еще собьется со своих размышлений.

– Ошибка номер три, – Даня на секунду задумался, – очки. Ты прав. Дед Мороз в очках не так часто встречается. А тут еще такое совпадение с рекламным буклетом! По этому буклету и начнем поиски.

Филя усмехнулся:

– Странно, да? Ведь он же этими очками прикрывался. Маскировался. А получается, что они его и выдают в первую очередь.

– Жизненные парадоксы! – развел руками Даня.

Вид у него был при этом такой, будто он самый большой в мире специалист по этим самым жизненным парадоксам.

– Вообще-то не люблю я этих слов некрасивых, – пробурчал Филя. – Парадоксы… Как будто попал в какую-нибудь пустыню с колючими кактусами.

– Ого! – воскликнул Даня. – Да у тебя ассоциативное чувство языка.

– Чего? – обиженно проворчал Филя. – Болтаешь опять… О деле говори. Парадоксы, ассоциативное чувство! Ты, наверное, просто подкалываешь меня. Думаешь, я таких слов не слышал никогда? Слышал, не беспокойся. А вот без надобности их произносить у меня язык не поворачивается. Зачем? Есть и попроще выраженьица.

– И сколько слов в таких выраженьицах? – улыбнулся Даня. – Три слова? Может, ты только ими и обойдешься в поисках Деда Мороза? Кстати, что он там говорил, когда искал этажерку в приемной заведующей? Не эти ли самые слова? Которые ни в сказке сказать, ни пером написать… Короче, неприличные.

Филя открыл рот от неожиданности. А ведь он совсем забыл о том, что Дед Мороз что-то говорил в приемной! Вот молодец Данька! Не упустил даже такую мелочь.

– Постой-постой, – нахмурился, вспоминая, Филя. – Я сейчас вспомню точно, что он сказал. Ведь это очень важно…

– Важней не бывает, – кивнул Даня. – Ты сказал, что он перечислял какие-то предметы в комнате.

– Точно! Он сказал: вот картина и круглые часы на стене. И все совпадает, сказал. Значит, кто-то ему рассказывал, как выглядит эта комната!

– Вот в этом все и дело! – воскликнул довольный Даня. – А вовсе не в том, что там бормотал этот Мороз. Не слова неприличные нас интересуют, которые преступник произносит, споткнувшись или поскользнувшись. Таких слов сколько угодно можно услышать на улице, особенно возле каких-нибудь злачных мест. Но что толку от всех этих слов, произносимых без всякой причины? В мире много произносится глупых слов, которые не интересны никому. Тоже, между прочим, парадокс жизни. Училось-училось человечество разговаривать, а научилось ругаться… Ну ладно. А вот Дед Мороз, бормоча про себя слова, допустил свою четвертую ошибку.

– Третью, – поправил Филя и сразу же замахал руками.

Мол, считай как знаешь. Ведь шишечка с пуговицей, по-Даниному, числятся под разными номерами. Сейчас Филя готов был даже терпеть Данины размышления вслух – и про парадоксы, и про неприличные слова.

«Ничего, – думал он, – может, Даньке для лучшего соображения просто необходимо так языком болтать? Ну и пусть болтает. Если это полезно для дела».

– Четвертую ошибку, – повторил Даня. – Все совпадает, сказал Дед Мороз. И этим дал понять, что в этой комнате он никогда раньше не был, а пользуется ее описанием. Какой-нибудь знающий человек это описание сделал. И ознакомил с ним Деда Мороза. Так?

– Поменьше бы ты слов употреблял, – все-таки не удержался Филя. – И так все ясно.

– Ясно-то ясно, – улыбнулся Даня. – Но в расследовании, тем более в обсуждении, даже необходимо все повторять.

– Для тупых, что ли? – хмыкнул Филя. – Это для меня?

– Для умных, – совершенно серьезно сказал Даня. – Такие умные, как мы с тобой, тоже не всегда друг друга понимают правильно. Думаешь одно, говоришь другое, а понимают тебя по-третьему. Так что не лишнее это дело – повторение.

– Мать учения, – подсказал Филя. – Знаю-знаю. Стоп, остановись. Не учи меня так подробно. Ближе к делу.

– Ближе некуда, – отмахнулся Даня. – Значит, у Деда Мороза в детском саду есть сообщник.

– Ого! – удивился Филя. – Ты не увлекаешься в своих рассуждениях?

– Ни капельки, – спокойно ответил Даня. – Я основываюсь на фактах. Сообщником я в данном случае называю того человека, который описал преступнику, как выглядит интересующая его комната. Вот и все. А сообщник он или просто случайный человек, имеющий какое-то отношение к краже, – покажет наше расследование.

– Ой, ой, ой, – опять не удержался Филя. Ну до того комично выглядел Даня, когда жестикулировал как взрослый во время такого смешного рассуждения. – Ладно, дальше давай, Пинкертон.

– Ты хоть читал про этого сыщика? – почему-то обиженно спросил Даня. – Вот ляпнул первое, что в голову пришло. Просто слышал, что есть такой литературный герой. Я, конечно, не против, чтобы меня так называли. Но хочу предупредить: никогда не называй никого неизвестными тебе именами. А вдруг бы этот Пинкертон, которого ты не знаешь, оказался плохим? Знаешь, как я обиделся бы?

– Ты что? – Филя покрутил у виска пальцем. – Перерассуждался? Несешь глупость какую-то. Ну и что, что я не читал про этого твоего Пинкертона? Наверное, устаревшая какая-нибудь книжка. Я так сказал, как поговорку. Раз сыщик, раз про него книги написаны – нормальный, значит, сыщик. Ну ладно, Шерлок Холмс, давай дальше. Надеюсь, на Холмса ты не в обиде? А за его добропорядочность я отвечаю!

Филя в шутку провел по горлу ребром ладони – мол, вот мое поручительство за мистера Холмса – и вдруг воскликнул:

– Еще одну ошибку вспомнил! Дед Мороз укатил на «Волге», к заднему стеклу которой была прикреплена игрушечная обезьянка. Тремя лапками. А четвертой она дурака всем показывала. Вот так!

И Филя очень даже ловко показал, как делала обезьянка четвертой лапкой. При этом он, наверное, состроил обезьянью мордочку, потому что Даня прыснул смехом и сказал:

– Похоже. Сразу представляю.

– А что? Думаешь, таких обезьян много? Тем более прикрепленных к стеклу? Во всяком случае, примета машины у нас есть.

– Да, ошибочку он допустил и здесь, – согласился Даня. – Преступники не должны ездить на таких приметных машинах. Ну, а что же еще? Какие еще ошибки мы можем вспомнить?

Тут Даня к чему-то прислушался.

– Слышишь? – прошептал он. – Какие-то странные звуки…

Филя тоже напряг слух. Какие-то звуки доносились из прихожей. Но что же в них странного – очень даже знакомые звуки! Дрессировка была в разгаре, и поэтому кряхтенье Кирюшки перемежалось с жалким мяуканьем Дуськи. Иногда доносился и восхищенный шепот:

– Молодец, Дуся, целых три шага сделала! Я тебе за это витаминок дам! Смотри, у тебя их много.

«Этот паршивец сейчас все витамины Дуське враз скормит! – подумал Филя. – И когда он уже успел на кухню, к Дусиному шкафчику сползать? Не поел бы сам этих витаминок».

Филя уже протянул руку к двери, как вдруг его остановил еще один странный звук. Он отчетливо доносился от окна. Точнее, от распахнутой форточки. Сомнений не оставалось: это было рычание. Конечно, слышать его через форточку было намного спокойнее, чем вблизи! Но все равно, ничего приятного в этом не было. В городе, под самыми окнами жилого дома, бродит непонятное существо, которое неизвестно чего хочет… Почему это неизвестно? Очень даже известно! Сожрать первого попавшегося, чтобы потом в страхе держать весь двор…

В Филином сознании быстро-быстро промелькнула придуманная им же самим история о том, как в предновогодние вечера все жильцы дома в страхе не могут выйти на улицу. Ни в магазин сходить, ни собак выгулять. А собаки, конечно же, сами от страха забиваются под диваны и в разные углы, тявкают жалобными голосами. Потому что чувствуют близость оборотня… Ужас!

– Это… опять он? – прошептал Даня. – Слушай, Филь, это кто-то глупо шутит! Я просто уверен. Только вот почему это чудовище в детском саду бродит? Да еще под теми самыми окнами, за которыми когда-то этажерка стояла?

Филя захлопал ресницами. Точно! Как это он раньше не подумал о таком совпадении?

Он все-таки распахнул дверь в прихожую и глянул на Дусю. Тренировка уже закончилась, и Дуся уютно свернулась в клубочек на коврике у двери. Кирюшка награждал ее ласковым поглаживанием. От удовольствия Дуська зевала во весь рот.

Никакой реакции Дуси на рычание за окном не последовало. Странно! Ведь она всегда вскакивала даже при самом обычном собачьем лае.

Филя взял кошку и отнес к окну. Осторожно опустил на подоконник, направив Дусину мордочку, как локатор, в сторону детского сада. Дуся не реагировала.

Тут Филя с Даней быстренько переглянулись – и на их лицах вместе с улыбками мелькнула догадка. Потому что они услышали, как рычание… заедает!

Так мог звучать только какой-нибудь электронный прибор. Наверное, в нем что-то испортилось, и звук стал повторяться, натыкаясь на паузу. Вообще-то было похоже на то, что какое-то существо рычит, а его кто-то бьет в живот. Рычит-икает-молчит. Рычит-икает-молчит. Вот так повторялся этот звук.

– Вот гады! – неизвестно кого обругал Филя. – Пользуются тем, что техника стала фантастической. Накупили себе всяких игрушек и пугают народ. Сейчас выйдем и разобьем этот дебильник громкоговорящий!

– А рога? – спросил Даня. – Зачем эти рога?

Филя метнулся на кухню. Он совсем забыл, что из кухни открывается замечательный вид на весь детский сад. И двор как на ладони, и снеговик Кирюшкин будет виден, и страшилище это… Только вот, конечно, темно. Но ведь и на улице, если бы они следили вблизи, было бы сейчас не светлее. А бинокль одинаково увеличивает – хоть в темноте, хоть на свету.