Ведьма Пачкуля и Ойлимпийские игры в непутевом лесу

— А чего же ты сама в магазин ходишь? — не унималась Мымра.

— Ну, в этом деле я Вернону не доверяю. Он всегда покупает что-нибудь не то. Крыса, что взять? В конфетных делах ну ничегошеньки не смыслит. Вот и приходится самой заниматься покупками. Возьму-ка я этих суфлюшек, как ты, Чепухинда.

— Отличный выбор, — отозвалась та, выхватив огромный пакет у Спага и всучив его оторопевшему Проныре.

— На. Смотри не урони. Полагаю, вы презентуете мне их, как всегда, за счет заведения?

Спаг сглотнул. Это шло вразрез со всеми правилами. Но перечить Чепухинде он не осмеливался.

— Да. Вроде того.

— Вы так любезны, я очень это ценю. Итак. Чего бы еще вкусненького взять?..

В этот момент подоспел Хьюго, размахивая на бегу плетеной корзинкой. Он отправился в конец очереди и встал за вампиром.

— Привет, — сказал вампир низким голосом.

Вампира звали Винсент Ван Вурдалак. Он всегда носил берет и рабочую одежду в разводах краски, потому что в свободное время любил порисовать.

— Прифет, — ответил Хьюго.

— Надоело стоять. Видал, какая очередь? — спросил Винсент, облизывая губы.

— Угу, — откликнулся Хьюго.

У хомяков с вампирами мало тем для разговора, поэтому он лишь поддакивал.

— До сих пор гнешь спину на Пачкулю? — продолжал Винсент.

— Угу.

— Давненько ее не видывал. Она жива-здорова? Не потянула случайно шею? Если так, то я бы заглянул. Я-то в шеях знаю толк.

— Нет-нет. Шея ф порядке. Просто съела какую-то гатость. Фот и заболела.

— В еде главное — выбирать продукты одного цвета. Пусть попробует есть только красное.

— Хорошо.

— Клубнику, свеклу, помидоры.

— Хорошо.

— Только красное.

— Хорошо.

Очередь немного продвинулась. Чепухинда, Проныра, Мымра, Вертихвостка и Крысоловка победоносно вышагивали вдоль толпы, нагруженные кучей пакетов. Вдруг Чепухинда резко остановилась и посмотрела на Хьюго.

— Ой, Хьюго. А где же твоя хозяйка? — спросила она.

— Лешит на сфалке, — ответил Хьюго. — Ей што-то нехорошо.

— Передай, что вечером жду ее на шабаше. Она и так три раза подряд пропустила.

— Угу, но ей што-то…

— Отговорки не принимаются. Передай, чтоб была ровно в полночь. И скажи всем помощникам, чтобы напомнили своим хозяйкам. А то они что-то совсем распустились.

— Хорошо, — отозвался Хьюго.

Очередь медленно, но верно продвигалась вперед.

Глава четвертая

Несмотря на предупреждение Чепухинды о том, чтобы все были вовремя, почти все опоздали. Ровно в полночь в банкетном зале за деревянным столом лишь три стула из тринадцати были заняты.

Во главе стола сидела хмурая Чепухинда. Перед ней лежал журнал посещений, палочка и наполовину пустой пакет суфлюшек. Проныра сидел верхом на спинке ее стула с огромными часами в лапах и нетерпеливо повизгивал.

На другой стороне стола примостились ведьмы-близняшки Бугага и Гагабу. На коленях у них сидели помощники — пара заносчивых сиамских котов — Антипод и Антикот. Они только и делали, что зевали и просили сметаны. Перед близняшками стоял огромный пакет летучих шипучек, которые они пожевывали, шурша и перешептываясь.

— Полночь, — проговорила Чепухинда. — И где все?

— Придут еще, — ответила Бугага.

— Никуда не денутся, — добавила Гагабу.

— Мы звали Грымзу, но она смотрит чаровизор и ест чипсы с шоколадным соусом.

— Шельма пытается избавиться от очередной сыпи.

— Вертихвостку мы видели по дороге от зубного.

— А Крысоловка рухнула на холме на полпути сюда.

— Чесотка опоздает. Она катит на тележке Тетерю.

— Не знаем ничего о Макабре-Кадабре. Хаггис отказывается ее возить. Говорит, что она теперь слишком тяжелая…

— Довольно! — вскричала Чепухинда. — Я сказала ровно в полночь, а не завтра к обеду!

Тут дверь отворилась и на пороге возникла Крысоловка. Согнувшись в три погибели и еле дыша, она проковыляла внутрь зала и развалилась на ближайшем стуле.

За ней тащился маленький и мрачный Вернон. Казалось, ему порядком поднадоело качать пресс за хозяйку.

— Не могу говорить, — пропыхтела Крысоловка.

Она достала из кармана, набитого фантиками от конфет, грязный платок и протерла лоб.

— Задыхаюсь. В боку колет.

Через пару минут подоспела Вертихвостка с повязкой на лице. Она громко стонала. Сразу за ней ввалилось трио — Мымра (хрустящая коленками), Туту (жующая жвачку) и Макабра-Кадабра (руки в бока) с криком:

— Бунт на кор-р-рабле! Мне, чер-р-рт побер-р-ри, пр-р-ришлось идти пешком! Бессовестный лентяй Хаггис отказался меня везти! Как вам это?

Всех четверых сопровождали помощники. Шею Вертихвостки обвивал Ползучка Стив. Шелупоня, на удивление, был с Мымрой, а не на репетиции. Туту, как всегда, окружала стайка летучих мышей. Они с восхищением порхали над ее головой, ловко уворачиваясь от липких пузырей розовой жвачки. А козел Макабры-Кадабры по имени Хаггис пощипывал травку снаружи и ни за что не хотел заходить. Он был большой, косматый, с рыжей шерстью и двумя острыми рогами. Глаза его закрывала густая длинная челка. Хаггис получил от хозяйки нагоняй и стоял не при делах.

— Усаживайтесь, наконец! — раздраженно рявкнула Чепухинда. — Вы опаздываете уже в третий раз!

— Я не могла раньше, все из-за зуба, — стенала Вертихвостка.

— К тому же мы не самые последние, — отметила Мымра. — Тетеря с Чесоткой до сих пор пополняют запасы в «Сластях-мордастях».

— Я с ними делиться не собир-р-раюсь, — сказала Макабра-Кадабра, похлопывая свою набитую доверху сумку.

Стул под ней громко скрипнул. Она за последнее время набрала пару-другую лишних кило, и Хаггис мог это с уверенностью подтвердить. На самом деле, судя по животам, эта участь постигла всех ведьм.

— Я думала, в полночь лавка закрывается, — удивилась Чепухинда.

— Так и есть. Они пытаются ее взломать. Чесотка швыряет кирпичи в окно, а Тетеря храпит в телеге. Пожалуй, они там надолго застряли.

— А вот и нет, — послышался голос. — Мы тут как тут.

Чесотка стояла в дверном проеме, тяжело дыша и не выпуская из рук тачку. В ней лежала Тетеря со своим помощником, безымянным ленивцем. Хозяйка так и не удосужилась придумать ему имя. Оба громко похрапывали.

— У каждой из вас по три опоздания, — продолжала ворчать Чепухинда. — Теперь уже по четыре. Отметь в журнале, Проныра.

— Но я катила Тетерю, — запротестовала Чесотка.

— Пятый прогул за пререкания.

— Что, стекло оказалось крепким? — поинтересовалась Мымра.

— Угу, — вздохнула Чесотка. — Только время потратили. Скажи, Барри?

Стервятник Барри, помощник Чесотки, сидел на краю тележки и расстроенно кивал. У него началась линька и побаливали крылья.

— Могла бы у меня спр-р-росить, — сокрушалась Макабра-Кадабра. — Волшебное удар-р-ропрочное стекло, я-то знаю. Сама пр-р-робовала его протаранить. Да кто только не пытался! Оно непр-р-робиваемое.

— Да знаем мы, — огрызнулась Чесотка и перевернула тачку.

Тетеря с ленивцем оказались на полу, но даже ухом не повели.

— Подставь ей стул, — велела Чепухинда. — У нас все-таки шабаш, а не тихий час.

Близняшки сорвались с мест и помогли Чесотке усадить Тетерю на стул. Она развалилась на нем, так и не открыв глаз. Лишь медленно поднялась рука и потянулась к пакету близняшек за летучими шипучками.

— Ты это брось, — рявкнула Гагабу, вырывая пакет. — Купи себе конфет и прекрати воровать.

— Кого мы еще ждем? — спросила Чепухинда.

— Гыыымзу! Шейму! И Пачуууулю! — простонала, не разжимая зубов, Вертихвостка. — Уууу, — добавила она, чтобы все поняли, как ей больно.

— Начнем без них, — решила Чепухинда. — Я хочу уйти пораньше. У меня метла заболела, нужно ей раствор менять. А еще надо бы заскочить в магазин за полуфабрикатами. На готовку совсем времени нет. Скажи, Проныра? Не вовремя метелка заболела. Ну что, готовы? Салют, ведьмочки!

— Салют! — прозвучало в ответ.

Внезапно над крышей что-то загромыхало, как будто западали крупные градины. Спустя мгновение невидимое облако исчезло, и град закончился. Такое всегда случалось в начале шабаша.

— Итак, — продолжила Чепухинда. — Сначала о главном. Чья была очередь принести бутерброды?

— Грымзы, но ее здесь нет, — отозвались ведьмы хором.

— Хм. Ладно, перейдем к новостям. Кто хочет поделиться новыми заклинаниями?

Все пожали плечами и принялись шуршать конфетными обертками. Близняшки склонились над своим пакетом, подозрительно косясь при этом на Тетерю. Никто не хотел ни с кем делиться. Заядлая сладкоежка Туту раскачивалась на стуле, выдувая огромные пузыри из жвачки.

— А вот и Грымза! — воскликнула Вертихвостка. — Не забудьте и ей опоздание влепить!

— Обойдусь без отметок, — заявила Грымза.

Она влетела в зал, на ходу отряхивая шляпу от градин. В одной руке у нее был лист бумаги, за ухом карандаш, а на плече сидел филин по имени Очкарик.

— С чего это обойдешься? Ты опоздала! — рявкнула Чепухинда.

— Но на меня снизошло вдохновение, и я сочинила поэму о чипсах.

Все восхитились. Грымза знала много умных слов и увлекалась поэзией. Еще она лихо отгадывала кроссворды.

— Давайте ее послушаем, — предложила Макабра-Кадабра.

Она залезла рукой в свою котомку, выбрала конфетку и сунула ее в рот.

— Кто-нибудь любит сосательные тянучки?

— Я люблю, — с надеждой отозвалась Чесотка.

— Ммм, очень вкусные, согласна? — продолжила Макабра и с ухмылкой завязала мешок.

— Прочти свою поэму, Грымза, и перейдем к новостям, — приказала Чепухинда.

— «Ода чипсам», — начала Грымза.

Гм! Чипсы, чипсы, чипсы. Я обожаю чипсы! Мне не нужны помадки, Хотя они и сладки. Я не хочу конфеток, Таблеток и пипеток. Люблю я только чипсы, Особенно с утра, И провожу я с ними Все дни и вечера!

Наступило молчание.

— Обычно ты лучше пишешь, — вымолвила, наконец, Чесотка. — Просто набор рифм.