Собрание сочинений в 4 томах. Том 2

Чибисов. Товарищ Надежда, рассудите сами…

Надя. Ты увел мужа и молчи уж… К своей иди рассуждать. Не лезь не в свое дело.

Чибисов. Послушайте…

Надя. Не лезь не в свое дело.

Чибисов. Я ничего… Это, конечно… Простите…

Входит Никанор.

Никанор. Чибисов, тебя в штаб требуют.

Чибисов уходит.

Шадрин. Надежда, откуда у тебя такой характер взялся?

Молодой солдат выстраивает солдат и красногвардейцев.

(Ласково.) Вот что, Надежда… Правду тебе скажу: с Лениным я разговаривал… Нету у нас времени, Надежда. После расскажу. Только наше мужицкое дело так повернулось — либо конец войне и земля наша, либо опять головой в хомут до самой смерти.

Надя. Это кто же говорит-то?

Шадрин. Он… Ленин.

Надя. Ленин! Ну иди уж, иди. Разве тебя теперь такого удержишь…

Шадрин. Становись! Равняйся! Смирно! Мужики, в прежние времена винтовку солдату без присяги не давали. Шапки долой! Присягаем нашей рабоче-крестьянской власти, что мы ее не выдадим. Это наше последнее слово.

Никанор. Хорошее слово, товарищ командир.

Шадрин. Смирно! На плечо!

Никанор. Никакой пощады врагам трудового народа! Честь и слава бойцам революции!

Шадрин. Шагом марш!

Занавес

Действие третье

Картина первая

На пороге к Петрограду.

Шадрин. Кавалерия у них или пехота? Бинокля у нас нету.

Чибисов. А кто опаснее? Кавалерия или пехота?

Шадрин. Казаки, они опасные, ежели за ними не усмотришь; пехота, она тоже опасная.

Входит прапорщик, бывший в штабе.

Прапорщик. Товарищи командиры, здесь сводный полк Смольного?

Шадрин. Так точно, товарищ командир.

Прапорщик. Я назначен начальником Пулковского боевого участка. Ваш отряд в моем распоряжении. (Самсонову.) Обе батареи подтяните правее к мосту. Снарядов достаточно?

Самсонов. По сто двадцать на орудие.

Прапорщик. Действуйте. Ваш отряд, товарищ Дымов, расположите в прикрытии артиллерии.

Дымов. Будет исполнено, товарищ командир. (Уходит.)

Прапорщик (Шадрину и Чибисову). Товарищи командиры, попытайтесь прощупать солдат противника.

Шадрин. Как же это?

Прапорщик. Изобретайте, принимайте решения, не бойтесь. (Уходит.)

Шадрин. Вот ведь и Ленин так говорил — «не бойтесь».

Входят двое красногвардейцев, боевой вид — привели пленного.

Молодой солдат. Товарищ командир, пленного взяли.

Шадрин. Давай его сюда.

Пленный испуган до ужаса, стоит без шапки.

Фамилия?

Пленный. Макушкин.

Шадрин. Рядовой?

Пленный. Так точно.

Шадрин. Ты против кого идешь?

Пленный. Не могу знать.

Шадрин. Так что же ты, дура, воюешь? А?

Пленный молчит.

Дать бы тебе в морду, ты бы понял.

Чибисов. Шадрин, так не надо.

Шадрин. А что же, целовать их? Они ведь стреляют.

Чибисов. Человек несознательный.

Шадрин. А я сознательный? Авось одни университеты проходили. (Пленному.) Надень шапку, простудишься.

Пленный надевает шапку.

Пехота у вас или кавалерия?

Пленный. Мы пехота.

Шадрин. Тыловая часть или с фронта?

Пленный. С позиций нас сняли.

Шадрин. Вот сволочи, фронт открывают!

Пленный. Мы не виноваты, нас послали.

Шадрин. Не про тебя говорю… генералы ваши. Вот тебе и задача. Что с ним делать? Расстрелять его без разговора, раз он против народа пошел, или как, а? Упрашивать?

Пленный. Братцы, а зачем же такие слова?

Шадрин. А зачем полез? Что здесь потерял?

Пленный. На разведку нас послали.

Шадрин. А ты знаешь, что с разведчиками делают?

Пленный. Братцы… пожалейте.

Чибисов (пленному). Помолчи. (Шадрину.) Давай, товарищ Шадрин, посоветуемся. Есть у меня мнение…

Шадрин. Давай.

Они советуются в стороне, а пленный, не спуская с них глаз, переживает, как переживают пленные смерть и жизнь. Шадрин и Чибисов подходят к пленному.

Шадрин (берет у Чибисова записную книжку). Солдата у них по буквам узнают. Так и начну: «Дураки, черти, чего вы воюете?» (Чибисову.) Можно так начинать?

Чибисов. Начинай.

Шадрин. Какой тут знак поставить?

Чибисов. Ставь вопросительный.

Шадрин. Хорошо. (Пишет.) «Стрелять мы тоже умеем, но давайте сначала разберемся…». (Пишет молча).

Чибисов (пленному.) Кто вами командует?

Пленный. Полковник Собсович.

Чибисов. А Керенский где?

Пленный. Не знаю… Говорят, где-то во дворцах.

Шадрин. Дворцы защищаете?