Байки Варрика (СИ)

11.30 Проснулся. Чувствую себя прекрасно. Андерс ещё спит. Что это с ним? Холодный пот на лбу, да и бледный он какой-то… Неужели заболел, пока меня лечил? Интересно, в той склянке что-нибудь осталось?

Охотник

С древней магией шутки плохи

— Как же меня достали эти крысы! — В сердцах воскликнул Андерс, сбрасывая «цепь молний» на очередную вереницу крыс. — Травить бесполезно, ловушки ставить тоже. А эти гребанные беженцы сожрали всех котов в округе! Хоть сам лови…. О, а это идея!…

Андерс сел на недавно сколоченный Хоуком монументальный стул и задумался. В бытность свою Серым Стражем он служил под командованием Фэймора Амелла. Мальчишка-задавака, на пять лет младше Андерса, почти все своё свободное время проводивший в библиотеке — в Круге они не были друзьями, более-менее сошлись только в Башне Бдения. Так вот, во время Мора Фэй выучил новое заклинание. Андерс просто обалдел, ошеломлённо наблюдая, как Фэймор в образе мабари на пару со своим любимцем Грегором рвал на части генлоков в Кэл Шароке. Едва отдышавшись после того боя, Андерс пристал к своему командиру с просьбой… да нет — с требованием научить его этому заклинанию. Фэй отделался словами «как-нибудь потом». Но до своего побега за несбывшейся любовью успел объяснить только общий принцип: превратиться можно только в то животное, которое водится в той местности, где живёт маг.

Андерс задумался — что Фэй имел в виду? Местность, где маг родился, где прожил дольше всего или где живёт сейчас? Андерфелс, Ферелден или Вольная Марка? Впрочем, Андерсу требовался обыкновенный кот, а представители семейства «мышелов домашний» водятся везде. Поскольку точных инструкций не было, Андерс решил провести собственное исследование.

«Итак, имеется один человек-маг. Требуется получить кота-мышелова. Вернее, получать по мере необходимости, вряд ли крыс удастся изгнать навсегда. Приступим…»

***

К утру заклинание было готово. Ну, не то чтобы совсем. Первая версия. Андерс предполагал, что его ещё придётся дорабатывать. Но для того, чтобы знать — что именно надо исправить, заклинание надо испытать. Поскольку Андерс подозревал, что в кошачьем облике магия не будет ему доступна, он предусмотрел временной интервал, по истечении которого заклинание прекратит своё действие. Справедливость что-то проворчал на тему, что заклинание лучше испытывать не на себе, а то мало ли что пойдёт не так, но Андерс попросту отмахнулся от него со словами: «вот именно поэтому и на себе!»

«Итак…» — Андерс сосредоточился на заклинании, больше не обращая внимания на предостережения Справедливости. В глазах потемнело…

***

Очнулся Андерс от резкой боли в основании хвоста. Хвоста? Значит, все получилось! Проморгавшись, Андерс со злобным шипением попытался выцарапать глаза держащему его за хвост и левую заднюю лапу беженцу. «Откуда он у меня в клинике? Я же закрывал дверь!»

Но в данный момент Андерс находился не в клинике. Более того, он даже не мог туда вернуться, так как к первому беженцу присоединился второй и оба, прямо-таки пожирая Андерса глазами, снова начали его ловить. Отступник рванул прочь по единственному оставшемуся пути отступления. В клинику можно вернуться и потом, а сейчас надо просто выжить. Пообещав себе подумать над тем, каким образом он оказался вне клиники, Андерс рванул вверх по лестнице, мимо костра эльфийского семейства, очередной разборки банд (голодные котоловцы не рискнули последовать за ним), лотка с ядами Томвайза, который тоже проводил мага голодным взглядом…

***

Гаррет Хоук, напевая себе под нос, рассматривал ассортимент лавки Элеганты. У Андерса в последнее время было слишком много работы, и Хоук не мог позвать его с собой на очередную миссию по искоренению всего того, что, по мнению очередного заказчика не имеет права существовать. На сей раз это были снова расплодившиеся в Костяной Яме драконы. Гаррет уже подумывал попросту выкупить шахту у Хьюберта, переоборудовать ее и завалить лишние ходы и пещеры, во избежание, так сказать…

Тем более, что Бран (от лица Наместника) открытым текстом сказал, что пусть лучше шахта принадлежит Хоуку, от которого городу только польза, чем «орлесианскому придурку». Гаррет только пожал плечами — он не понимал, с чего бы это Брану так ненавидеть Хьюберта, ведь Вольная Марка не испытала всех ужасов орлесианской оккупации, но насчёт шахты был с ним согласен.

Закончив покупки, Гаррет развернулся было, чтобы уйти, но чуть не наступил на вывалившегося почти ему под ноги кота грязно-персикового окраса. Кот недовольно зашипел.

«Твою ж мать, Гаррет, — недовольно прошипел Андерс, — под ноги смотри! Гаррет? Что он делает у лавки с целебными зельями? Опять без лекаря в очередную заварушку собрался? Ну, я ему задам, как обратно превращусь! Кстати, а какой срок я задал для обратного превращения?»

Гаррет смотрел на первого увиденного за последние три года кота и умилялся. В отличие от своего младшего брата, собачником он не был и мабари держал только в память о Карвере. Гаррет Хоук был кошатником и вывалившегося прямо под ноги явно бездомного кота счёл подарком судьбы. Подхватив несопротивляющегося кота на руки, Гаррет Хоук отправился домой.

«А ведь из поместья Амеллов есть ход прямо к клинике, — думал Андерс, удобно устроившись на руках у Гаррета, — я могу вернуться через этот ход. Осталось только дать знать Гаррету — кто я такой на самом деле».

Мышиная охота

Андерсу было лениво. По возвращении в поместье Гаррет первым делом его вымыл. «А Хоук умеет обращаться с кошками, даром что ферелденец, — думал Андерс, взмуркивая под ловкими пальцами Гаррета, вычёсывавшего шёрстку своего новообретённого любимца и одновременно почёсывавшего его за ухом, — надо будет потом рассказать ему про Сэра Ланцелапа… Я даже не подозревал, что быть котом настолько приятно! Я расскажу обо всем Гаррету завтра… или послезавтра. Крысы никуда не денутся…»

— Я назову тебя Тыковкой, — решил Гаррет, поглаживая млевшего у него на коленях кота. Андерс лениво повернул на голос ухо. «Интересно, с чего бы такое странное имя?» — подумалось ему. Но спрашивать было неохота — слишком уж много «мурчательных» точек зацепил Гаррет своими поглаживаниями и почёсываниями.

— Ты такой же оранжевый, только помельче, — умилялся Гаррет.

«И ничего я не оранжевый, — обиделся Андерс, слегка царапнув Гаррета по колену, — я персиковый!»

— Эй, не обижайся! — царапнутый Гаррет в знак извинения почесал кота под челюстью, — ты большой, сильный и красивый!

«А ещё я хороший целитель, — подумал Андерс, спрыгивая с колен Хоука и отправляясь исследовать поместье, — ко мне бОльшая часть Киркволла лечиться ходит. Даже Бран».

Старательно обнюхав всю предоставленную в его распоряжение территорию, Андерс устроился рядом с камином. Компанию ему составил неведомо каким образом, опознавший целителя хоуков мабари Карв. Или не опознавший, но принявший под своё покровительство, как «фаворита Хозяина».

«А ведь раньше пса звали иначе, — подумалось Андерсу, — вряд ли Карвер назвал мабари своим именем…»

Карвер погиб во время бегства из Лотеринга, защищая мать, сестру-магессу и старшего брата-разбойника. «Огры — они такие, — думал Андерс, вспоминая патрулирование Глубинных Троп в бытность свою Серым Стражем, — даже Огрен со своей секирой в полтора себя не рисковал выйти против огра один на один». Маг усмехнулся, вспомнив, как Фэймор с берсерковским воплем и посохом наперевес налетел на огра, зажавшего в угол Натаниэля. Лучник, гораздо более мрачный, чем обычно, уже готовился дорого продать свою жизнь, сменив лук на кинжалы, но «Бешеный Амелл» испортил всю патетику момента, собственноручно пронзив печень огра лезвием посоха. А поскольку Андерс за долю секунды до этого выпустил Ледяную хватку, они с Натом и Сигрун смогли некоторое время любоваться на скульптурную группу: «Командор Амелл убивает огра». Выпустив по огру для подстраховки Каменный кулак, Андерс терпеливо дождался оттаивания Фэймора и, использовав все доступные ему эпитеты, объяснил тому, какого он мнения о магах, которые лезут в ближний бой. Фэй не остался в долгу, и вскоре Натаниэль и Сигрун, благоразумно удалившиеся за ближайший поворот, услышали треск магических молний и матерные возгласы магов.

«Тоже мне, лучший энтропийщик курса, — сладко потягиваясь, вспоминал Андерс, — отстал от меня на целую руну»!

***

— Урчание — знак согласия. Верно, Тыковка? — Гаррет ласково теребил кота по пушистому боку. Тот довольно потягивался и взмуркивал, потом и вовсе перевернулся на спину, подставляя нежное брюшко. Гаррет проказливо пощекотал кошачье пузико, немедленно получив по пальцам мягкой лапкой.

— Так ты принесёшь мне ту мышку? Ты же хороший котик?

«А ты — наглый шантажист, — Андерс неторопливо перевернулся обратно на живот, подобрал под себя лапки и прижмурил глаза, — к тому же, недогадливый. Ну, Гаррет, меня который день нет в клинике. Наверное, Варрик уже знает, что я пропал… Хотя, я что-то совсем не ощущаю присутствия Справедливости… А у тебя внезапно появляется кот, который определённо понимает человеческую речь. Или до тебя этот факт пока не дошёл? Какая ещё мышка? «Та» мышка… Хм…»

Кот персикового окраса спрыгнул со стола, где все это время подвергался хоуковым ласкам, и вальяжно направился к выходу из комнаты. Гаррет открывал перед ним все двери, пока они не добрались таким образом до подвала.

— Мышка внутри, — ехидно сообщил Гаррет. Он видел, что кот явно разочарован тем, что его привели не на кухню. Добавив, что дверь останется открытой до его, кошачьего, возвращения, Гаррет ушёл наверх. Андерс, проводив его взглядом, отправился исследовать подвал. В своё время Гаррет нечаянно обмолвился, что выход из этого подвала находится недалеко от андерсовой клиники.

Переловивший интереса ради на гарретовой кухне уйму мышей, Андерс рассчитывал на очередную мелкую бестию, даже ещё мельче — в подвале было нечего жрать. Но вывалившаяся навстречу упитанная крыса чуть было не заставила его попятиться. «Что же Гаррет своего мабари не попросил, тому в самый раз», — критически оглядел крысу маг. Крыса была уверена, как в своих силах, так и в своих правах на эту территорию, так что вид кота ее нисколько не смутил.

«Не воображай себя круче всех, — злорадно думал Андерс, обходя крысу, — и не таких как ты у нас в Кинлохе Пушистиус давил. А я все-таки человек, так что…»

Кот и крыса кружили по подвалу, стараясь подловить соперника. Неудавшийся укус, удачный царапок, прыжок, отскок, переворот, удар всеми четырьмя лапами.

Наконец, Андерс сумел вцепиться крысе в загривок и перекусить ей позвоночник.

Уставший, но довольный Андерс с чувством выполненного долга потащил добычу наверх, оставляя по дороге кровавые следы.

…Мстительно уложив убиенную крысу на гарретову подушку, Андерс отправился досыпать. Поскольку на подушке уже не было места, он забрался на верхнюю полку шкафа для одежды, который Гаррет неосмотрительно забыл закрыть. Свив себе гнездо из гарретова белья, Андерс спокойно заснул.

Метания Справедливости

«Неужели заклинание Андерса не сработало? — подумал Справедливость, обнаружив, что их общее тело не изменилось, — значит, он чего-то не предусмотрел».

Некоторое время дух терпеливо ждал реакции Андерса на несработавшее заклинание. В своё время командор Амелл объяснил ему, что в мире смертных время имеет большое значение, даже научил определять его течение по солнцу и песочным часам. Судя по таким часам, стоявшим неподалёку на полке, прошёл час. Но Андерс не шевелился и ни о чём не думал — Справедливость не мог уловить даже намёка на мысль. Справедливость забеспокоился. Он начал звать Андерса, но тот не отвечал и никак не показывал, что слышит духа. Справедливость решил взять под контроль их общее тело, чтобы хоть так вытряхнуть Андерса из состояния медитации. Против ожидания, тело подчинилось так легко, будто Справедливость был его единственным обитателем. Андерс по-прежнему не отзывался. Справедливость прошёлся по клинике, «пробуя» тело. До этого времени он получал (а чаще захватывал) контроль только во время боя, а тогда не до того, чтобы осознавать собственные ощущения. Но теперь у него появилась такая возможность. Андерс ни на что не реагирует, в клинике тишина — больные пока не начали появляться. Больные… Справедливость долгое время недоумевал, почему эти люди и эльфы живут в совершенно неподходящем для них месте — ведь бОльшая часть их болезней происходит от жизни в антисанитарных условиях. Объяснения Андерса, что все эти люди-эльфы бежали от Мора, случившегося в Ферелдене, сначала не удовлетворяли духа. Он считал, что вместо того, чтобы бежать от опасности, следовало объединиться против неё. Андерс тогда сказал, что не все могут противостоять порождениям тьмы с оружием в руках. И то, что многие ферелденцы предпочли бегство за море, способствовало высвобождению достаточного большого количества бойцов для атаки на порождений. Может, именно поэтому Мор закончился всего через год? Справедливость к такому предположению отнёсся скептически и спросил — а отчего тогда беженцы не вернулись на родину после окончания Мора? Ответ был краток до предела: «нет денег». Справедливость уже знал, что в мире смертных все продаётся и покупается, но все равно не понимал логики местных властей — если они считают, что такое количество народа мешает городу, так отчего бы не заплатить капитанам, чтобы те вывезли нахлебников обратно в Ферелден? Андерс только пожимал плечами, отвечая, что власть имущие предпочитают потратить эти деньги на самих себя. Люди плохо умеют объединяться во имя общей цели, говорил он, люди живут по принципу «каждый сам за себя», для объединения нужен сильный лидер. На предложение Справедливости самому стать таким лидером Андерс отвечал горьким смешком, мол, кто станет слушать мага-отступника, да ещё одержимого? Церковь научила людей бояться магов, Церковь приучила людей к подчинению, Церковь давит в зародыше любую полезную инициативу. Из этих разговоров дух понял, что освободить магов можно только двумя способами — привлечь Церковь на свою сторону или вовсе уничтожить ее. И Справедливость подозревал, что второй способ будет легче.

В это время дух услышал шевеление за дверями клиники — начали собираться больные. Справедливость снова попробовал «докричаться» до Андерса. Ничего. Создавалось ощущение, что Андерса вовсе не было в теле. «Может, заклинание сработало по-другому? Может, Андерс переместился в тело кота, вместо того, чтобы превратиться в него? Может, заклинание сработало так из-за того, что Андерс был не единственным обитателем тела?» — пока Справедливость не знал ответа на эти вопросы. Сейчас необходимо было разобраться с другим вопросом: «Что делать?» Он был духом справедливости, а не духом исцеления и мало чем мог помочь больным. А другого выхода из клиники не было. Справедливость прислушался — беженцы за дверью жаловались на старые болячки, раны и прочее. Дух сделал вывод, что всем им требовалась либо перевязка, либо новая порция целебного снадобья. Это было ему по силам. Как и всякий дух Тени, Справедливость обладал феноменальной памятью — он прекрасно помнил действия Андерса и был уверен, что сумеет правильно сделать перевязку и выдать нужное снадобье. А вот потом придётся покинуть клинику, пока не пришёл кто-то, кому потребуется именно магическое лечение. Например, Изабелла или Бран.

Итак, Справедливость открыл клинику и начал приём пациентов. Все шло хорошо, пока один на удивление внимательный старичок не задал каверзный вопрос:

— А что это, мил-друг, у тебя с глазами?

Справедливость нервно дёрнулся к бочке с водой — глаза сверкали сиянием лириума. «Наверное, Андерс выглядит так всякий раз, как я беру контроль над телом», — мелькнула мысль.

— С новым заклинанием экспериментировал, — почти не соврал он, — пройдёт.

— Ты уж осторожнее, — прокряхтел старик, двигаясь к выходу, — храмовники, они как крысы, везде пролезут…

Справедливость, тоже помнивший о необходимости соблюдать осторожность, попросил старика предупредить остальных, что его не будет несколько дней — заканчиваются целебные травы, надо бы пополнить запас.

***

Заперев клинику, Справедливость остановился в закутке у входа в подвал поместья Амеллов. Следовало решить, что делать дальше. После пары часов единоличного владения телом Андерса дух начал понимать, почему демоны так стремятся завладеть телом смертного. В Тени не было ни разницы между звуком и тишиной, между сквозняком и ветром, там не было запахов и ощущений. Тень постоянно менялась по желанию, Мир смертных был статичен. Прежде Справедливость не понимал, как можно жить в мире, который всегда один и тот же. Хоть сначала командор Амелл, а затем Андерс и пытались убедить духа, что их мир вовсе не замер в одном облике — окончательно Справедливость понял это только теперь, несмотря на то, что в его распоряжении была только Клоака.

«Так много новых ощущений! Новой информации!» — Справедливость наслаждался всем происходящим. На мгновение у него даже мелькнула мысль: не искать Андерса, чтобы не пришлось возвращать ему тело. Но дух тут же отмёл эту мысль, как недостойную — все-таки он не демон, что бы ни утверждал по этому поводу татуированный лириумом эльф.

Итак, задача номер один: найти Андерса.

Задача номер два: вернуть его в тело.

И как решить задачу номер один при наличии светящихся глаз. Дух справедливо предположил, что скрыть это ему не удастся, значит, пустившись на поиски самостоятельно, он только подставит Андерса. Следовало воспользоваться чьей-либо помощью. Хоук? Справедливость толкнул дверь в подвал поместья — закрыто. А вламываться в открытую через парадный вход средь бела дня было опасно. Идти в казармы к Авелин — ещё опаснее. Фенрис помогать точно не станет, Мерриль не сможет, с Изабеллой придётся потерять кучу времени, которое сейчас было на вес лириума. Справедливость не понимал — зачем проделывать все эти действия, которые смертные зовут сексом, ведь в них нет никакой необходимости. Но дух понимал, что обожавшая подобные действия пиратка не остановится перед возможностью получить новый опыт, «занявшись сексом» с духом Тени. Получение нового опыта Справедливость понимал и одобрял, но сейчас на него не было времени. Оставался Варрик. В «Висельник» стоило идти немедленно, так как именно сейчас там меньше всего народу.

Крадком по закоулкам, пряча глаза, Справедливость добрался до «Висельника» только затем, чтобы выяснить, что Варрик уехал из Киркволла по делам и вернётся не раньше, чем через несколько дней. Оставалось найти укромное место, дождаться ночи и навестить Хоука в его поместье.

В поисках кота

Гаррет Хоук вернулся из очередного похода «за приключениями». Карв радостно прыгал вокруг него. Мабари тоже любил приключения, особенно с родичем хозяина, за которым пёс взялся присмотреть. Издавна известно, что собаки тяжело переживают смерть любимого хозяина. Мабари не исключение. Но мабари и умнее обычных собак, поэтому прощальное карверовское «присмотри за моим братом» дало псу, тогда ещё именовавшемуся Громом, новую цель в жизни. Тем более, что присмотр Гаррету действительно требовался. С самого первого дня в Киркволле Гаррета начали воспринимать затычкой в каждой бочке. Вскоре уже каждый нищий знал: «Если все идёт не так — обратись к Гаррету Хоуку, он поможет». Таким образом, запрошенные Бартрандом пятьдесят золотых удалось набрать раньше, чем Гаррет предполагал. Но чего это стоило мабари — знал только сам пёс.

После похода на Глубинные Тропы и выкупа поместья Амеллов положение с точки зрения пса изменилось в худшую сторону, так как поручения Хоук теперь получал не только от Миирана или Атенриль, но и от Брана, Дюмара, Мередит и Аришока. А это уже совсем другой уровень опасности. Карв мог по праву гордиться собой — его действия избавили брата Хозяина по меньшей мере от трёх смертельных ран. А с не смертельными неплохо справлялся тот пропахший кошками целитель. Теперь вот в доме появился пропахший тем целителем кот. Мабари это вполне устраивало — ещё один уровень защиты для его подопечного. Вот и теперь — едва войдя следом за Гарретом в дом, пёс учуял запах мёртвой крысы.

Подоспевший Бодан тут же отчитался в том, что за время Хоукова отсутствия кот Тыковка поймал ту большую крысу, но он, Бодан, к сожалению, не знает, куда кот ее утащил. Зевнув, мабари улёгся у камина. Все правильно: кот защищает Хозяина в доме, а он, Карв, вне дома. Хотя «Тыковка» странное имя для кота…

Потрепав Карва по голове, Гаррет двинулся в спальню. Крысу на подушке он обнаружил почти тут же.

— Фу, Тыковка! — возмутился разбойник, — я же просил принести крысу, а не положить ее мне в постель! Ты же мне всю подушку испакостил! Тыковка-а-а-а!!!

Кот, понятно, не отзывался. Он крепко спал в шкафу, дверь которого Гаррет мимоходом прикрыл. Хоук выкинул крысу в окно, изгаженную подушку в дверь, с пожеланием поскорее привести её в порядок, а сам отправился в ванную. К несчастью для Андерса-Тыковки вся сменная одежда была приготовлена заранее и лежала в ванной.

После купания Гаррет снова сделал попытку отыскать Тыковку. Кот на призывные крики не откликался, на размахивание мясом не реагировал. Ну, на мясо Гаррет не очень-то и рассчитывал — кот мог неплохо поохотиться в подвале, вряд ли он убил только одну крысу. Позвать на помощь Карва Хоук не догадался, хотя мабари с его тонким нюхом мог бы достаточно быстро довести дело до логического конца — обнаружения пропавшего кота.

Через час стараниями самого Хоука, Бодана и Ораны (Сэндала решили не привлекать к поискам, во избежание) дом стоял вверх тормашками почти в буквальном смысле — мебель передвинута, сундуки-шкафы нараспашку. Всеобщего внимания избежала только спальня Гаррета.

***

Андерс потянулся и зевнул, постепенно просыпаясь. Ему снился хороший сон: они со Справедливостью наконец-то разделились. У духа появилось новое тело. А какое — Андерс не успел узнать, так как проснулся. Он немного повалялся с закрытыми глазами, раздумывая над тем, как можно осуществить этот сон. Ещё мага тревожило, что с момента превращения в кота он не ощущал присутствия Справедливости. А из-за чего он после превращения оказался вне клиники — Андерс вообще не понимал. Андерс даже заподозрил, что это было не превращение, а перемещение.

«Церковь отрицает существование души у животных, — думал отступник, — может, эти святоши правы? Может, я действительно переместился в тело бездомного кота, которого как раз в этот момент поймали беженцы? А превращение не состоялось из-за того, что я делю своё тело с духом Тени? Но Справедливость не возражал против эксперимента, он только хотел, чтобы я получше продумал заклинание и первый эксперимент провёл не на себе. Но, может, мало не возражать? Может быть, надо было так же сильно хотеть? Неужели Справедливость остался в моем теле один?»

Андерс в ужасе вскочил на все четыре лапы, чуть не запутавшись в гарретовом белье. «А вдруг Справедливость тоже догадался, что произошло, и отправился меня искать? Он же не сможет не выдать себя!»

Маг ломанулся в дверь шкафа. На его несчастье Гаррет прикрыл дверку достаточно плотно, и кошачьих сил не хватало. Андерс-Тыковка начал истово царапаться в дверь, надеясь если не процарапать себе ход наружу, то хотя бы привлечь внимание.

***

Карв лежал у камина, лениво наблюдая за переполохом. Он не понимал, в чем дело. С точки зрения пса — никакой опасности не было. Но эти двуногие такие странные — любят делать из камешка гору. Вот и сейчас — перевернули весь дом вверх дном. Не иначе, ищут что-то. Мабари поднялся, подошёл к все больше нервничавшему Гаррету и вопросительно гавкнул.

— Карв? Ты чего встал? Я никуда не собираюсь. У меня кот пропал… Хотя… У тебя же хороший нюх — найди Тыковку!

Гаррет ухватил мабари за ошейник и повёл его в спальню, рассуждая по дороге:

— Если Тыковка донёс крысу до подушки, то след удобнее брать из спальни.

Карв учуял запах кота, едва переступив порог. Котом пахло от закрытого шкафа и не только пахло — кот старательно процарапывал себе ход наружу. Пёс подошёл к шкафу и гавкнул, кот удвоил усилия.