Дочь Эхнатона. Повести

Вскочив на коня, он понесся к северным высотам ливанских хребтов, за которыми была столица хеттских правителей Хаттуса.

Однако в следующую ночь Анху постигла неудача. Остановившись передохнуть за скалой, он лишился своего коня. Его увели ночью кочевники. Анху был счастлив, что у него остались драгоценности, которые можно было обменять на коней. Ожерелье царицы было тяжелым, за него дали пять добрых коней и припасы для пропитания животных в пути. Теперь Анху был осторожней. Он старался останавливаться на ночлег в каком-либо селенье, чтобы не стать жертвой грабителей. Анху очень торопился, он не позволял себе и лишнего часа передышки, но в двадцатый день пути он был лишь у реки Оронт, в Сирии. И здесь, вдали от Фив, он остерегался встретить посланников Эйе, которые могли его выдать или просто убить.

В пути Анху нередко встречал купцов, воинов, кочевников. Он старался не задерживаться в их обществе и никогда нигде ни о чем не рассказывал. Каждый раз Анху придумывал новую историю, новую причину, побудившую его отправиться в эти края. Он был очень осторожен после той неудачной ночи, когда он так крепко спал, что не услышал, как кочевники увели его единственного коня. Если бы на нем была хорошая одежда, его могли бы убить спящего, чтобы ограбить. Но полотняная юбка не привлекла внимания грабителей. Это и спасло Анху.

«Скоро и Хаттуса», — думал Анху, очутившись в долине реки Оронт. Как он попадет во дворец хеттского царя? Что он ему скажет? Если царь получил послание египетской царицы, то он уже отправил в Фивы своего сына. Об этом, возможно, знают стражи, стоящие у ворот Хаттусы? Если сын хеттского царя еще не покинул дворец, то надо будет его увидеть и поторопить. Может быть, сказать ему о том, как важно прибыть в Фивы вовремя, да еще в сопровождении многочисленных воинов, которые будут охранять хеттского принца? А что будет, если гонец погиб и не доставил послание великой госпожи? Успеет ли хеттский принц? Ведь после того, как священная процессия доставит фараона Тутанхамона в обитель вечности, должно что-то произойти. Возможно, что Эйе предложит Анхесенпаамон выбрать мужа из вельмож фиванской знати? А может быть, великая госпожа сама объявит себя правительницей обеих земель и старый Эйе будет ей помогать своими мудрыми советами? Можно было бы так думать, если бы в голову не лезли дурные мысли о злодействе. Если бы не думалось о том, что Эйе желал смерти юного фараона.

Был жаркий полдень, когда Анху остановился у реки, чтобы освежиться и напоить коней. Берег реки был пустынным, не надо было опасаться грабителей. Анху искупался и пошел к зеленым кустарникам, где отдыхали его кони. Уже собрав коней, он обратил внимание на белеющий в кустах кусок полотна. Он поднял его и увидел следы крови на белом полотне. Что бы это могло быть? Проверив, есть ли за поясом острый нож, Анху раздвинул зеленые ветви и пошел дальше. Перед ним были следы страшного побоища. Среди зеленых кустов валялись тела убитых. Синие мухи жужжали над ними. Коршуны еще не подоспели, злодейство произошло не далее как вчера, может быть уже в сумерках.

Анху подошел поближе и стал всматриваться в лица. Он обратил внимание на благородные черты лица молодого воина. Он снял с него головной убор, остроконечную шапку, аккуратно подшитую белым полотном, и, сорвав полотно, вытащил кусок папируса с царской печатью. Письмо было коротким. Правитель великой страны хеттов послал своего младшего сына в Египет, чтобы он женился на юной вдове фараона Тутанхамона.

— Бедный принц! — прошептал Анху, склонившись над убитым. Он вытащил из груди принца отравленную стрелу и увидел, что стрела — из колчана египетского воина. Анху понял, что Эйе сделал свое дело. Никто другой не мог позаботиться о ранней смерти молодого хеттского принца, предназначенного в мужья юной вдове фараона. Анху снова прочел последние строки письма…

«…Владычица обеих земель, великая госпожа, я посылаю тебе младшего неженатого сына, пусть он станет владыкой Египта… И не будет больше войн. И настанет вечный и нерушимый мир между страной хеттов и Египтом…»

Кто сделал это злодейство? Кому понадобилось убить юного принца? Кому? Кому?

Анху копал землю своим широким острым ножом и сам себе задавал вопрос, на который никто бы не смог ему ответить. Он копал землю, чтобы спрятать от хищных птиц тело юного принца. Он копал и озирался по сторонам. Он знал, что, если его увидят здесь какие-либо люди, кем бы они ни были, все равно его могут заподозрить в злодействе. И все же он копал землю и спрятал от хищных птиц тела погибших. Теперь уже некуда было торопиться. Анху понимал, что уже ничем не поможет великой госпоже. Если ей не удастся убедить Эйе в том, что она сможет стать правительницей Египта, то она будет отдана замуж за того, кого пожелает избрать для нее Эйе. Но верховный жрец никогда не был добрым и благородным. Его никто никогда не любил, его боялись. Пробыв год при дворе Тутанхамона, Анху понял, что Эйе заслужил все дурное, что говорили о нем во всех номах обеих земель. Нет, не случайно великая госпожа невзлюбила верховного жреца. Не напрасно она подозревала злодейство. Бедная сирота, беспомощная перед старым хитрым жрецом, как она будет защищаться?

Потрясенный ужасным злодейством, Анху не переставал думать о тех, кто скрылся в неведомом направлении, кто будет вознагражден за убийство. Он думал о том, какие сложные обстоятельства возникнут, как только правитель страны хеттов узнает о случившемся, «Ведь он может пойти войной на Египет! Подумал ли об этом Эйе? Но, может быть, не Эйе повинен в этом? Но кто тогда? Просто грабители? А почему бы и нет? Ведь все унесено. Не мог ведь принц отправиться без даров, без каравана с драгоценной поклажей. Значит, караван уведен. Уведен вместе с людьми, которые его сопровождали. Убили лишь тех, кто был впереди. Пятнадцать телохранителей, которые охраняли принца. Но первым был убит принц. Он был убит и ограблен. С него сняли роскошные одежды. Угнали коней. Увели караван. Нет, это не Эйе! Старый жрец здесь не виновен. Просто не судьба бедной вдове сделать так, как ей хочется. Нашлись грабители, из кочевников. Они встретили богатый караван и напали. Возможно, что их было значительно больше, чем сопровождающих караван. Да, это возможно! Берегись, Анху, как бы и тебя не пронзили стрелой на обратном пути».

Анху поклонился праху погибших, воткнул колчан и лук в холмик над могилой принца и, вскочив на коня, понесся в обратный путь, подальше от страшного места. Ему казалось, что души умерших взывают о мести. И он боялся, что месть будет страшной и падет на головы невинных египтян, которые станут рабами хеттов.

«Только не это! Только не это! — повторял Анху, думая о войне, о рабстве, о злодействах врагов, которые давно уже объединились с кочевниками и чувствуют себя неуязвимыми. — Насколько же лучше было бы породниться с хеттами, но не воевать! А убийство принца может привести к войне».

Теперь уж он торопился домой, чтобы скорее узнать, что там произошло. Как проводили юного фараона в обитель вечности, как вынесла все это Анхесенпаамон, а еще больше ему хотелось узнать о том, кто станет править Египтом. Его тревожила судьба Черного Лотоса. Он боялся, как бы старая Тии не погнала гордую кушскую красавицу на черные работы.

Анху очень торопился. Но ему надо было соблюдать осторожность, чтобы не стать жертвой тех же злобных и коварных людей, которые убили хеттского принца. На этот раз Анху был еще более нелюдим. Ему очень хотелось доставить во дворец печальное письмо, которое говорит о том, как беспомощен и одинок человек среди коварных сил, среди многочисленных богов, которым он служит всю жизнь. Мысль о том, что молодой хеттский принц мог составить счастье юной вдовы, не покидала Анху. Днем и ночью ему мерещились убийцы. Как-то раз ему приснилась пышная процессия в храм Амона, и впереди на колеснице был Тутанхамон. Анху проснулся и подумал, что бы это означало. Может быть, бог Амон-Ра сделал так, что не исполнятся дурные замыслы Эйе, а добрые намерения великой госпожи под покровительством ушедшего в поля царства Осириса фараона сбудутся?

Долгим и мучительным был обратный путь, и чем ближе становились Фивы, тем тревожней было на сердце у Анху. Давно уже прошел тот день, когда должны были проводить фараона в его последнее жилище. Уже что-то случилось во дворце. Что случилось?

Но вот и ворота, у которых Анху прощался с Черным Лотосом. Он вошел. Усталый, голодный, запыленный, он соскочил с коня и спросил привратника, какие новости в священных Фивах.

Большие новости! Подобного еще не было… Верховный жрец Эйе стал правителем обеих земель…

Анху показалось, что земля покачнулась и каменные колонны падают на него. Он прислонился к стене, постоял немного, а потом пошел в свой бедный дом, где должна была ждать его Черный Лотос. Теперь он уже боялся, что не найдет ее. Если возможно подобное, то можно ждать любого злодейства. А почему бы старой Тии не угнать пленницу на черные работы, чтобы загубить ее?

— Ты здесь, Черный Лотос? Какое счастье!

Анху вошел в свою мастерскую и увидел согнутую фигурку в желтом, поблекшем покрывале. Черный Лотос сидела на циновке и перебирала его инструменты. Она, видимо, не переставала думать о нем, она ждала его каждую минуту, терзаясь страхом за его жизнь да и за свою жизнь. Как изменилось ее лицо, как печальны глаза.

— Горе великое, Анху, Несчастье преследует великую госпожу. Она во власти жестокого Эйе. Я так ждала тебя…

Черный Лотос ощупывала руки и плечи Анху, не веря, что он перед ней.

— Ты жив, Анху! Ты здесь! Ты спасешь меня! У меня больше нет великой госпожи. Мне больше нет доверия. Я не могу прийти к ней, она сама уподобилась рабыне…

Слезы струились из глаз Черного Лотоса. Она не могла говорить.

— Я все знаю! Я знаю даже больше дозволенного. Как только ночь спустится на землю, мы должны бежать, Черный Лотос. Я узнал страшную вещь. Эйе убил хеттского принца. Если бы он не сделал этого, то не стать бы ему правителем обеих земель. Он все знал. Он все предвидел. И он послал своих воинов, чтобы не дать юному принцу прибыть в Фивы. Теперь мы бессильны. Теперь никто уже не может помочь юной вдове. Эйе сильнее всех!

— Куда же мы пойдем? Нас нигде не ждут. Повсюду можно столкнуться с людьми Эйе. Как он хитер и коварен! Если бы ты видел, Анху, его великую скорбь во время священной процессии! Кто бы мог подумать, что на следующий день он женится на великой госпоже, не спросив ее согласия. Кто бы мог подумать!..

Черный Лотос рыдала, рвала на себе волосы, падала на колени перед черной статуей богини Хатор. Сердце ее разрывалось от жалости к бедной вдове, ставшей женой старого тучного Эйе.

— Чтобы стать правителем великого Египта, надо было жениться на юной вдове, — сказал Анху. — Возможно, что Эйе всю жизнь ждал этого случая и сделал так, чтобы юная Анхесенпаамон стала свободной. Горе великой госпожи громадно, но еще не все бедствия исчерпаны. Теперь можно ждать самого худшего. Боюсь, что скоро наступит день мести и день скорби. Как бы хетты не завладели Фивами.

И тогда Черный Лотос рассказала об опасениях великой госпожи. О том, как божественный фараон перед самой смертью боялся нашествия и как мудрая дочь Эхнатона решила предотвратить злодейство и потому отправила гонца с письмом к царю хеттов.

— Великая госпожа достойна своего великого отца Эхнатона, — сказал Анху. — Боги наградили ее мудростью и благородством, но они забыли дать ей немного счастья. Судьба ее жестока. Мы бессильны, Черный Лотос. Пойдем в Карнакский храм. Отдадим жертву всемогущему и всесильному Амону-Ра и покинем Фивы. Мы пойдем в заброшенный Ахетатон. Мне говорили, что там еще живут люди. Там мы найдем себе занятие. Сними желтое покрывало, Черный Лотос. Завернись в кусок белого полотна. Я не хочу, чтобы тебя узнали на улице. Как бы не случилось беды.

* * *

В сумерках двое безмолвных вошли под гулкие своды Карнакского храма. Мужчина держал в руках светильник. Они оставили свои жертвоприношения у ног священных статуй, а потом подошли к стеле, где была сделана посвятительная надпись юного Тутанхамона, столь щедро сделавшего свои пожертвования храму. Священная надпись оставалась прежней:

«Я нашел храм в развалинах: стены святилища были разрушены, дворы его заросли травой. Я вновь воздвиг святилище…»

Вся надпись сохранилась нетронутой. Но в ней было зачеркнуто имя Тутанхамона и стояло имя фараона Эйе.

Гробница Тутанхамона

Послесловие

«Поразительное зрелище, которое предстало перед нами в свете нашего фонаря, было единственным за всю историю археологических раскопок…» Так писал знаменитый английский археолог Говард Картер о своем первом впечатлении, когда была вскрыта гробница Тутанхамона, египетского фараона восемнадцатой династии (1342 год до н. э.).

«Луч нашего фонаря, — писал Говард Картер, — первый луч света, прорезавший трехтысячелетний мрак, перебегал с одного предмета на другой. Из темноты выступили позолоченные ложа с фигурами зверей. Две черные фигуры фараона в полный рост в золотых передниках, в золотых сандалиях, с булавами и посохами в руках… Сундуки с тончайшей росписью и инкрустациями, алебастровые сосуды с прекрасными сквозными узорами… Из черного ковчега выглядывала огромная золоченая змея. Резные кресла, инкрустированный золотом трон, трости и посохи. На самом пороге комнаты стоял великолепный кубок в форме цветка лотоса из полупрозрачного алебастра. Слева виднелось нагромождение перевернутых колесниц, сверкающих золотом и инкрустациями, а затем за ними еще одна портретная статуя фараона…»

Можно представить себе радость и волнение ученых, когда их взору представились эти удивительные сокровища далекой древности.

Чем же примечательны эти открытия? Разве до находки гробницы Тутанхамона мы мало знали о Древнем Египте? Мы знали много, но до этого удивительного открытия, происшедшего в 1922 году, не было случая, чтобы археологам удалось открыть неразграбленную гробницу.

Еще в те далекие времена — тысячи лет тому назад — грабители умудрялись проникать в замурованные гробницы фараонов, чтобы добыть оттуда сокровища, сложенные рядом с саркофагом.

Древние египтяне верили в загробную жизнь, и фараоны, владевшие несметными богатствами, стремились воздвигнуть гробницы, в которых они смогли бы обеспечить себе благополучие за пределами земного существования.

Сорок пять столетий назад была воздвигнута гигантская пирамида Хеопса, высота которой достигает пятидесятиэтажного дома. Она занимает площадь более пятидесяти четырех тысяч квадратных метров. Это грандиозное сооружение строили сотни тысяч рабов. На протяжении двадцати лет нескончаемая вереница голых, истощенных, сожженных солнцем людей с воплями и проклятиями тащила на катках тачки, груженные камнем. Со свистом опускались бичи надсмотрщиков, и нередко на пыльной дороге оставались безжизненные тела. Тысячи рабов погибли у подножия гигантской пирамиды, но на их место пригоняли новых, и работа продолжалась. Здесь, в таинственных покоях, должна была сохраниться навеки мумия фараона. А так как египтяне верили, что после смерти человек обретает новую жизнь, то рядом с саркофагом в усыпальнице складывались громадные богатства. Но фараоны не находили покоя в этих усыпальницах. Люди, жившие в постоянной нужде, рискуя жизнью, проникали в тайник и грабили его. Вот почему гробницы фараонов, сохранившиеся до наших дней, оказались опустошенными.

Сохранились древние папирусы, повествующие о судебных делах над грабителями священных могил. В одном из таких папирусов записано признание грабителей:

«Мы проникли вовсе помещения и увидели, что царица покоится… Мы открыли их гробы, мы сняли покровы, в которых они покоились, мы нашли божественную мумию этого царя… На шее его было великое множество амулетов и украшений из золота. Голова его была покрыта золотой маской. Священная мумия была вся украшена золотом. Покровы ее были вышиты серебром и золотом изнутри и снаружи и украшены всевозможными драгоценными камнями. Мы сорвали золото, которое нашли на священной мумии этого бога, все его амулеты и украшения, висевшие у него на шее, а также и покровы, в которых он покоился.

Мы нашли и жену фараона. И мы сорвали с нее также все. Мы сожгли их покровы… мы унесли их утварь, которую нашли при них. Там были сосуды из золота, серебра и бронзы. Все золото, найденное на мумиях этих двух богов, их амулеты, украшения и покровы мы поделили…»

Лорд Карнарвон и археолог Говард Картер на протяжении многих лет безуспешно вели поиски неразграбленной гробницы в Долине царей, гигантском кладбище египетских фараонов. Здесь были похоронены некогда великие и могущественные правители Египта. И вот экспедиции археолога Говарда Картера выпала величайшая удача: он нашел почти не потревоженную гробницу Тутанхамона. И хотя фараон Тутанхамон, умерший в возрасте восемнадцати лет, не был ничем примечателен, его гробница сделала его знаменитым во всем мире.

В маленький египетский городок Луксор, вблизи которого находится Долина царей, в 1922 году устремились ученые многих стран мира. Они ждали, что находки раскроют перед исторической наукой новые тайны жизни древних египтян. Так и случилось. Вещи, найденные в гробнице Тутанхамона, многое рассказали: о религии, обрядах, о быте, о ремеслах, об искусстве художников и скульпторов. Они рассказали об удивительном таланте этого народа.

В тот волнующий день, когда был раскрыт саркофаг и археологам удалось увидеть мумию фараона и даже прекрасно сохранившееся лицо, Говард Картер рассказывал:

«От легкого прикосновения щеточки отпали последние обрывки истлевшей ткани и обнажилось ясное и безмятежное лицо молодого человека. Оно было утонченным и культурным, с красивыми чертами, что особенно ясно чувствуется, когда смотришь на губы. Я думаю, что здесь можно отметить… изумительное сходство Тутанхамона с его тестем Эхнатоном, что замечалось уже на изображениях».

Вещи, найденные в гробнице, помогли ученым узнать многие стороны жизни древних египтян. Не только вещи, но и письмена — посвятительные надписи, сделанные рядом с изображением сцен из жизни фараона.

В Каирском музее хранится стела. Когда-то она стояла в одном из храмов Карнака. На ней надпись, высеченная по велению Тутанхамона. Она повествует о строительных работах по восстановлению храма:

«Я нашел храм в развалинах: стены святилища были разрушены, дворы его заросли травой. Я вновь воздвиг святилище, я восстановил храмы и пожертвовал им всевозможнейшие превосходные вещи. Я отлил изваяния богов из золота и электрона, украсив их лазуритом и всевозможными драгоценными камнями».

Известно, что эта надпись была впоследствии присвоена фараоном Хоремхебом, точно так же как были присвоены посвятительные надписи о делах Тутанхамона, сделанные в других местах.

Среди многочисленных находок в гробнице Тутанхамона особое место занимает золотой трон, который ученые считают одним из лучших произведений искусства того времени. Ножки трона в форме кошачьих лап оканчиваются львиными головами — простыми и в то же время очень реалистичными. Ручками служат великолепно изваянные крылатые змеи, увенчанные коронами. Между брусьями, поддерживающими спинку, изгибаются шесть кобр из позолоченного и инкрустированного дерева. Но красой всего трона является его спинка.

«На спинке кресла изображен один из залов дворца. Это комната, украшенная по бокам колоннами, увенчанными цветочными гирляндами, фризом из уреев и карнизом с традиционным рисунком. Сквозь отверстие в крыше солнце посылает свои дающие жизнь благословляющие лучи. Сам фараон в непринужденной позе сидит на покрытом подушками троне, небрежно закинув руку за спинку. Перед ним стоит его жена. У нее тонкая девичья фигура. По-видимому, она помогает фараону заканчивать туалет: в одной руке у нее маленькая ваза с благовониями или умащениями, а другой она нежно умащает плечо мужа или стряхивает каплю благовонной эссенции на его ожерелье.

Краски спинки трона необычайно ярки и эффектны. Лица и обнаженные части тела фараона и его жены сделаны из красной стеклянной пасты, головные уборы — из сверкающего, похожего на бирюзу, фаянса, а их одежда — из серебра, которому время придало изысканный редкий оттенок. Короны и ожерелья и все орнаментальные детали панели инкрустированы разноцветным стеклом и фаянсом, сердоликом, а также совершенно неизвестным сочетанием прозрачных кварцевых пластинок с подкладкой из цветной пасты, очень напоминающих итальянскую стеклянную мозаику. И все это на фоне листового золота, которым обит весь трон».

Такое подробное описание трона дает Говард Картер. Он считает, что эта вещь является вершиной художественного мастерства времени, которое ученые назвали временем Амарны (по названию деревушки, где были сделаны находки).

Удивительно хороши портреты юного фараона и его жены Анхесенпаамон. Они вызывают необыкновенную симпатию красотой и обаянием лиц, и нам хочется возможно больше узнать о них. Мы очень мало знаем о жизни Тутанхамона, но о царице мы кое-что знаем. Одни ученые считают, что она является дочерью знаменитой Нефертити, другие считают, что она была дочерью азиатской царевны, но одно несомненно — она была дочерью фараона, реформатора египетской религии Эхнатона, о котором сохранилось много любопытных памятников и документов.

Какова же судьба юной царицы, которая в возрасте семнадцати лет стала вдовой? Известно, что царица обратилась к хеттскому царю с посланием, в котором писала:

«Мой муж умер, а я слышала, что у тебя есть взрослые сыновья. Пришли мне одного из них: я выйду за него замуж, и он станет владыкой Египта». Если бы хеттский царевич прибыл в столицу Египта вовремя, в течение тех двух месяцев, пока бальзамировали Тутанхамона и пока готовились к его погребению, если бы этот царевич имел с собой хеттских воинов, возможно, что Анхесенпаамон удалось бы осуществить свой план. Но, очевидно, хеттский царь боялся ловушки, он не доверял этому посланию египетской царицы. Хеттский царь не торопился, он долго обсуждал с советниками предложение Анхесенпаамон. Потом он послал гонца, чтобы узнать, как обстоят дела в Египте. А царица, видя, что время уходит, и тревожась о своем будущем, о будущем своей великой страны, в отчаянии пишет второе письмо: «…пришли мне одного из своих сыновей, и я сделаю его царем!»

Когда хеттский царь послал наконец в Египет одного из своих сыновей, тот был убит. Фараоном Египта стал верховный жрец — шестидесятилетний Эйе. Видимо, он женился на юной вдове. Не сохранилось никаких документов, которые рассказали бы о дальнейшей судьбе Анхесенпаамон.

Многие вещи, найденные в гробнице Тутанхамона, говорят о том, с какой любовью и заботливостью проводили в последний путь фараона. Они говорят о высоком вкусе юного фараона и прелестной царицы. Но один предмет, найденный на саркофаге, особенно взволновал археологов. Это был маленький венок из живых васильков. Цветы высохли, но сохранили свой цвет и форму. Этот венок обрамлял эмблемы коршуна и урея на лбу второго царского гроба. Можно себе представить, как скорбящая Анхесенпаамон сама возложила этот венок на саркофаг любимого мужа.

Кстати, известно, что василек цветет во время жатвы, в марте или апреле. Это дало повод ученым с уверенностью сказать, что Тутанхамон был погребен между серединой марта и концом апреля.

Многочисленные фрески на стенах дворцов и храмов Древнего Египта запечатлели воинственные сцены, когда фараон, мчавшийся на своей колеснице, разил верной стрелой своих врагов. Есть сцены, показывающие колесницу и фараона, разящего львов, или как фараон на колеснице несется по телам убитых врагов. Но подлинные колесницы, золотые колесницы фараона, были найдены в гробнице Тутанхамона. Сверху донизу покрытые золотом, украшенные рельефными изображениями, они инкрустированы по краям тщательно выполненным орнаментом из полудрагоценных камней и разноцветного стекла в золотой оправе. Отделанные золотом парадные колесницы с их пышными украшениями и сбруей, вероятно, производили величественное впечатление во время торжественных шествий. В надписи на одной из стел Эхнатона сказано: «Его величество взошел на великую колесницу из электрона подобно Атону, когда он восходит на горизонте и наполняет страну любовью своей».

Юный фараон на колеснице, охотящийся за дичью в пустыне, изображен на крышке расписного ларца. Тут видны газели, дикие козы, страусы, дикие ослы, которых преследуют охотничьи собаки фараона. Позади колесницы изображены носители опахала, придворные и телохранители. Тут же нарисованы растения пустыни. Другая половина крышки этого же ларца покрыта превосходной композицией, где видно, как Тутанхамон охотится на львов и львиц. Художник с большим мастерством передал предсмертные судороги зверей.

На стенке другого ларца мы видим Тутанхамона на боевой колеснице. Он поражает своих врагов — нубийцев. За ним следуют его лучники, воины на колесницах и носители опахала. Над фараоном парят охраняющие его коршуны. Они олицетворяют богиню Нехебт — покровительницу Верхнего Египта. На этом же ларце есть изображение, рассказывающее о том, как фараон поражает азиатов — северных врагов. Стоя на колеснице, он целится из лука в своих врагов, а его псы хватают раненых и убитых.

Многие вещи из гробницы Тутанхамона рассказывают о боевых доблестях фараона, показывают бытовые сцены, изображают поверженных рабов. Так, например, один из парадных посохов завершается ручкой, на которой изображены азиат и негр, символизирующие северных и южных противников Египта. Голова, руки и ноги у азиата сделаны из слоновой кости, у негра — из черного дерева.

На парадном панцире фараона есть подвеска, на которой изображен Тутанхамон. Бог и богиня приводят его к верховному богу Фив Амону. Верховный бог Амон протягивает фараону знак «анх», что означает «жизнь».

На панели золотого ковчега изображен царь, сидящий на складном табурете. В левой руке он держал цветок лотоса и плоды мандрагоры — «адамово яблоко». У ног его сидит царица.

Среди многочисленных ювелирных изделий, найденных в гробнице, — нагрудные украшения, подвески, серьги из золота, отделанные драгоценными камнями прекрасной работы древних мастеров. Но среди золотых предметов — перстень из железа, по всей вероятности самого драгоценного металла того времени. А в одном из ларчиков — набор железных инструментов, игрушечных, возможно сделанных для юного фараона, когда он был совсем маленьким. Браслеты с предплечий царя из золота и серебра, инкрустированные разноцветным стеклом и полудрагоценными камнями, очень разнообразны по форме. Бесчисленное множество амулетов. Воротники — ожерелья из перегородчатой эмали, сделанные из золотых кованых пластинок. Диадема царя в форме повязки, обнаруженная на его голове. Она сделана из золота, инкрустирована прозрачным карнеолом. Удивительно хороши изделия из фаянса и алебастра — всевозможные сосуды для благовоний. Прекраснейшее украшение для стола в виде барки, плывущей по пруду. Сосуд для притираний, вырезанный из полупрозрачного алебастра. Ножками служат головы пленников, высеченные из черного и красного твердого камня. Язык лежащего на крышке льва сделан из окрашенной в красный цвет слоновой кости. Охотничья сцена и орнамент из гирлянд по обеим сторонам сосуда выгравированы на камне и инкрустированы различными цветными составами.

Царская чаша для омовений из алебастра сделана в форме распустившегося лотоса. На чаше начертаны имена и титулы фараона, а по верхнему ее краю надпись:

«Да живешь ты, Гор, могучий Бык, прекрасный рождениями, две богини, прекрасные повелениями своими, умиротворяющие обе страны. Гор золотой, увенчанный диадемами, угодный богам, царь Верхнего и Нижнего Египта, повелитель обеих земель Непхепрура, которому дана жизнь. Да живет твое Ка, и да пребудет оно миллионы лет, о возлюбленный Фивами, чей лик обращен в сторону северного ветра, чьи глаза — источник благоденствия».

Согласно обычаям захоронения, в гробницу покойника клались погребальные статуэтки — ушебти. Они изображают и фараона, и его слуг, и его сановников. Они делались из дерева ушебти, от которого и получили свое название. Их обязанность заключалась в том, чтобы в подземном царстве заменять умершего во всех случаях, когда ему придется выполнять какую-нибудь тяжелую работу. Как сказано в шестой главе «Книги мертвых», они нужны, «когда человек обязан возделывать поля, орошать пастбища или переносить песок с востока на запад». Когда умершего призывают к какому-нибудь делу, вместо него являются эти фигурки и говорят: «Здесь я».

В гробнице Тутанхамона на подошвах шести искусно выточенных из дерева фигурок написаны посвящения; они говорят о том, что фигурки были подарены Тутанхамону высшими сановниками. Эти посвящения гласят:

«Сделано облагодетельствованным своим повелителем верным слугой, царским писцом Миннехтом, для повелителя своего Осириса, владыки обеих земель…» «Сделано облагодетельствованным своим повелителем Небхепрура слугой, хранителем сокровищницы Май».

На самой фигурке надпись:

«Снизойди, матерь Нут, склонись надо мной и преврати меня в одну из бессмертных звезд, которые все в тебе!»

Май, который преподнес в дар фараону статуэтку ушебти, как полагают ученые, отвечал за сооружение царской гробницы.

Каждый предмет, каждая надпись, украшения, одежда, вооружение, утварь — все рассказывало о жизни правителя Египта тридцать пять веков назад. Но все эти находки рассказали не только о жизни и смерти фараона Тутанхамона. Они рассказали также о жрецах, которые священнодействовали в храмах и следили за выполнением сложных ритуалов. Они рассказали о вельможах, которые желали, чтобы великий фараон помнил их и в своей бесконечной жизни за гробом. Они рассказали о бесчисленных войнах и сражениях. О покоренных странах, о тысячах рабов — черных и белых, которые создавали дворцы и храмы. Они рассказали также о великом и бессмертном искусстве простых людей Египта. О ювелирах, резчиках по кости и дереву, о камнерезах и художниках, которые увековечили память о себе, создав удивительные произведения искусства, которые вызывают восхищение у людей через тысячелетия.

ПРАЗДНИЧНЫЙ КОСТЕР МАКЕРЫ

Макера — на языке людей хауса «кузнец». Свое имя «Макера» мальчик получил в тот день, когда еще трудно было сказать, будет ли он кузнецом, ткачом или охотником. И будет ли вообще жить на свете. Ведь немногие дети людей хауса доживали до таких лет, когда уже можно было сказать, что духи предков покровительствуют им и даруют жизнь. Малютки нередко умирали, еще не начав ходить и говорить слово «мама».

Однако отец малыша, кузнец Бахаго, помолившись перед глиняным алтарем, где стояла деревянная голова его деда, и воздав жертву духам предков, уверовал, что его сын вырастет и будет хорошим кузнецом.

Бахаго считали удачливым. Из шестерых его детей только трое умерли совсем крошечными, а трое сыновей уже подросли и стали помогать отцу. Сейчас, когда в хижине кричал четвертый сын, Бахаго усердно колдовал над деревянным сосудом, наполненным землей, пальмовым маслом, костями молоденькой лани и перьями пестрых попугаев. Затем он позвал жену и велел дать малютке немного фуры — жидкой просяной каши, которую взрослые запивают молоком коровы, а дети — молоком матери.

Крошечный Макера не знал, что фура — самое любимое и лакомое блюдо у людей хауса. Он не хотел есть фуру. Он отбивался и барахтался в руках матери, отворачивал свою курчавую головку и кричал. А мать усердно набирала в свой рот просяную кашу, прожевывала ее и кормила своего младенца, как это делают некоторые птицы, живущие в саванне.

Когда тьма спустилась на землю, Бахаго зажег костер в честь своего маленького Макеры. Он зажег его посреди селения, где трава была вытоптана ногами веселых танцоров. Вначале у костра собрались одни мужчины, и Бахаго стал им рассказывать о том, как дед, искуснейший во всей округе кузнец, учил его плавить металл и превращать бронзу в очень нужные и полезные вещи. Он рассказывал это весело, не переставая шутить и улыбаться, так что в полутьме только и видно было, как ослепительно сверкали зубы и белки больших глаз.

— Старик хотел, чтобы я стал знаменитым мастером при дворе великого обба — царя Эдо![1] — рассказывал Бахаго. — Знаете ли вы, что обба имеет дворец, который больше всего нашего селения? А во дворце у него множество алтарей. Говорят, что там стоят бронзовые статуи великих предков божественного правителя. Кто-то должен их сделать?

— Ты хочешь их делать? О безумец, чего ты захотел! Ты хочешь покинуть саванну? — закричал старейшина племени Маваки. — Ты хочешь бежать из родного селения, где духи предков добры к тебе? Ступай! Ступай! Ступай! Ты делаешь здесь наконечники стрел для охоты на слонов, а там ты будешь делать цепи…