Сердце Великана

— Счас. Ограбим. Еще президента в заложники возьмем. Сделаем ультиматум, достаете модуль, возвращаем президента.

— Что? Правда?

Я посмотрел в его наивные сумасшедшие глаза.

— Надо было тебе с бластером прилететь.

Аурелий помолчал с полминуты и вдруг опустил голову и беззвучно заплакал.

Я не знал, что делать. Навязался на мою голову сумасшедший пацан, который на сотне языков без запинки говорит. Что я сам проверял. Умеет писать иероглифами. Как китайскими, так и древнеегипетскими. Хотя я не египтолог и не китаец. По его словам, он все это выучил, находясь на корабле. Тридцать два года полета на одной пятой световой. Продвинутый биокомп корабля якобы обучал его. И основной упор делался на языки. Чтобы понимали. Что бы не было проблем с коммуникацией! Тфу, дебилы космические! Хороший бластер сразу решил бы проблему коммуникации. Человечество понимает только хороший пинок в зад. Этого у нас не отнимешь. Вон как зашевелились, когда петух клюнул. Куда надо. Хотя конечно я утрирую.

— Вай, мужик плачет.

— Пошла вон, отсюда, малявка.

Я выгнал сестру, подсматривающую из соседней комнаты за странным гостем и захлопнул дверь.

— Слушай, если ты провел тридцать два года на своем корабле и еще пять лет у нас, почему ты выглядишь, как пятнадцатилетний сопляк? — спросил я его, делая вид что не замечаю его беззвучного плача. Аурелий шмыгнул носом.

— Мне днк подкорректировали на корабле. Я буду жить двести-триста лет. Вернее, мог бы жить. — Вот, смотри сюда. Я это еще никому не показывал. Все равно уже бессмысленно скрывать. Ты первый кто об этом узнает, кроме меня.

Я посмотрел на протянутое запястье. Совсем не впечатленный оказанным доверием. Ничего не было, только кожа щуплого пацана.

— Вот пощупай.

Я послушно пощупал запястье. Под кожей при нажатии угадывались металлические капсулы. Твердые шарики. Подшипники, наверное, себе под кожу загнал. Ловко очень причем. Шрама не было совсем. Лазерная операция?

— Что это?

— Капсулы с рнк-дейта-вирусом. Если выпить некоторые из них можно… — Аурелий замялся, пытаясь подыскать подходящее слова. — Ну понять все. Чтобы поверили во все это.

— Наркота?

Он понимал, что я шучу. Но шутку мою не поддержал, даже не улыбнулся грустно, как всегда делал, при моих приколах.

— Дай нож.

— Эй, по легче, — сказал я, поняв что сейчас будет.

Но он настоял. Через минуту он извлек, слегка морщась от боли, капсулы. Разноцветные бусы. Тяжелые, словно сделанные из меди.

Я выслушал его объяснения назначения каждой.

— То есть если мы сейчас эту красную подсыпаем президенту в стакан вина, он будет делать все что ты скажешь? Как зомби?

— В вино лучше не надо. Алкоголь может повредить цепочки молекул рнк. В воду или сок. И конечно он не будет делать все что мы скажем, как зомби. Это против морального кодекса Темных Небес превращать разумное существо в зомби. Просто поймет, что происходит и что мы говорим правду.

— Тогда надо тебе подсыпать это Обаме или Олланду. В России сейчас бардак. Не до пришельцев.

— Как я это сделаю?

— А твои хозяева, тебе это не сказали? Вроде бы умные тварюги, по твоим словам. Должны были предусмотреть.

— Они послали меня, хотя это проблемно человеческую систему жизнеобеспечения строить на корабле. Чтобы люди не пугались и поверили «своему». И еще они не думали, что я загоню модуль в воду.

— Все равно они — идиоты. Ты мог бы попасть к террористам на Востоке. К наркодельцам, северокорейцам. И далее по списку. Чудо что ты так удачно выбрался. Кто тебя подобрал?

— Рыбаки. Сейнер «ИЛЬИЧ».

— Понятно. И они сдали тебя в психушку?

Аурелий обреченно подтвердил.

— Знаешь, что. Надо подсыпать твои капсулы канцлеру Германии Меркель.

— Почему?

— Она просто мне не нравится. Хотя, если мы хотим максимум эффекта, то лучше премьер-министру Израиля, Натанияху. Это будет все равно что подсыпать их сразу Обаме, Меркель, Олланду и Кэмерну вместе взятыми. Эффект будет такой же.

Он внимательно посмотрел на меня — шучу ли я?

— Шучу. Забудь. У нас нет возможности подмешать что-то. Даже тут в России. Мог бы свою хреновину утопить где ни будь в Хопре, под Саратовом, на ста метрах. Тогда акваланг купили бы и нырнули бы. Даже я оплатил бы такую фигню. Из интереса. В кои веки выпадает случай проверять пришельца…

(Япония. После вторжения)

Меня наконец-то отпустили на долгожданную свободу. Несколько условную свободу, я бы уточнил. Я имел право, как и раньше, ходить где хочу за исключением того, что ко мне приставили взвод солдат. Десяток морпехов с бывшей американской военной базы. Капитан японец и стенографист. Японец сносно понимавший по русский и английский был из военной разведки сил самообороны Японии, которые теперь назывались — силы самообороны Земли. По понятным причинам. Стенографист, говоривший похоже по русский, был неизвестно откуда. По крайне мере, я от него ничего не слышал, только скрип ручки, которая со скоростью головки 3D принтера выводила на блокноте таинственными закорючками, все что я говорил. И так везде. Они сопровождали меня куда бы я не пошел. И надо понимать это было большим одолжением. Просто очень большим одолжением с их стороны. Операция по извлечению модуля Темных Небес в тылу врага — была, более чем секретным, мероприятием! Теоретически у них было полное право запереть меня под землю до конца всего дела. Моя свобода против такой ценности не значила абсолютно ничего. Но! Ситуация поменялась. Зачем-то большие грибы не стали ее ограничивать. Просто сделали так, чтобы я не смог болтать лишнего. Я ходил по всей русскоязычной колонии болтал со всеми знакомыми, даже нанес визит в англоязычную диаспору. Которая была не в пример больше, хотя многие оттуда переселись в Австралию. Только когда я начинал что-то не то говорить, офицер в белых перчатках и шлеме, вежливо кашлял. Иногда, при этом еще касался моего плеча. Я сразу понимал, что подошел к опасной теме и лучше соскочить с нее, если хочу дальше оставаться на свободе. Особенно прикалывались с этого мои коллеги — феи. Антон, когда я у них гостил и ел блины ее мамы, это сопровождение всем составом сидело в квартире. У стены прямо на полу. Двухметровые морпехи с каменными лицами, словно высеченными из гранита, офицер-разведчик и очкастый стенографист. От блинов они отказались, хотя мать Тохи — Ольга Александровна — пыталась каждому целую горку на тарелке всучить. Тоха как всегда исходил, каким-то иносказательными намеками, в надежде выяснить — какого черта это значит, но я делал вид что не понимаю. Офицер-разведчик был очень умен и прекрасно подготовлен к своей работе. Любой намек, он прекрасно понимал. Как отлично понимал, что пытался сделать Тоха, но ничего не предпринимал, зная, что я не отвечаю на его призывы. Антон даже разозлился с досады. Я представлял себе степень, съедающего его любопытства. Перед уходом я извинился за свое поведение. «На кону нечто большее, чем наши жизни,» сказал я. «Ты, эти слова с книги стырил, не помню правда с какой,» ответил Антон, но махнул рукой. Мол, понимаю. «Давай уж. Иди.»

В англоязычной колонии меня повели в секретную школу разведчиков. В отличии от нашей у них были не только феи — истребители великанов, но и школа скаутеров-разведчиков. От этих ничего скрывать не нужно было. Они все были в курсе предстоящей операции. Я выступал с лекциями для них. О пришельцах. Занял место Мураты в каком-то смысле. Поворот на сто восемьдесят градусов в моей карьере. Аурелий или Темные Небеса, как он звал себя, рассказал мне довольно много в бытность нашего знакомства. Как мне объяснил Аурелий, имена в множественном числе были пережитком далекого прошлого. Что-то из известной всем легенды, знаменитой, как скажем, у нас Библия или Коран.

Несмотря на то что я имел сотни разных бесед на эту тему с Аурелием, я не был уж таким сильным экспертом по пришельцам. Скажем так, знал кое-что интересное. Поверхностно. Да и странный побочный эффект лекарства не пропал полностью. Кое-что я все еще не мог вспомнить. Какие-то отрывки выпали из памяти напрочь. Иногда я ночью, вспоминал что-то важное. Тотчас писал письмо и отправлял его в центр противодействия. За мной приходили и все начиналось сначала. Очередной кусок мозаики добавлялся в картину и аналитики восполняли пробелы наших знаний о пришельцах. Хотя, проблема была не только в том, что эмиссар был мертв и не успел все сказать, но и в том, что у самих Темных Небес, знания о типе эксклудеров, напавших на них были далеко не полные. Они немного превосходили цивилизацию Темных Небес, но не сильно. В чем-то лучше были первые, в чем-то вторые. К несчастью недоразвитость была именно военной сферой. Темные Небеса были крайними пацифистами. Поэтому им и нравились наши буддисты. Однако было бы ошибкой полагать, что они совсем не развивали военное дело, то что в Космосе существуют только два типа цивилизации было ими эмпирически вычислено давно и не подготовится к худущему они не могли. Очень развитые биотехнологии позволили им быстро преодолеть последствия импульсного оружия и удержать врага на дальних подступах. Цивилизации, которые полагались на электрические-электронные технологии убивались пришельцами эксклудерами на раз. Двух кораблей хватило бы на Землю полностью, но получив сведения о нашей цивилизации от Темных Небес, эксклудеры немного просчитались, послав всего один. Уничтожение людей затянулось. Наш уровень начала двадцатого века их не впечатлил. При этом они не поняли, что люди, как теплокровные с коротким жизненным циклом, развиваются крайне быстро. На такой же прогресс как у нас за сто лет, Темным Небесам или самим эксклудерам потребовалось бы несколько сотен. Может даже тысяча лет. К тому же они не воевали друг с другом, подстегивая развитие военных технологий с скоростью света как у нас. Темные Небеса были рептилиеподобными холоднокровными созданиями, вместо железа, кислород у них в крови переносила медь. Как они выглядят я знал, только по описаниям Аурелия, у которого в модуле были видеофайлы с записями. В межзвездных перелетах у рептилий были гигантские преимущества по сравнению с нашим видом. Рептилий выдерживают большие дозы радиации. Рептилий как холоднокровные легко могут впасть в гиппобиоз — сверхдолгий сон с замедлением обмена веществ, как лягушки в замерзающем до самого дна зимнем пруду. И находится в состоянии летаргического сна с одним ударом сердца в несколько минут десятки-сотни лет. Идеальные организмы, словно нарочно приспособленные к завоеванию космоса. Темные Небеса исследовали всю свою Звездную Систему еще в те времена, когда у них были примитивные жидкостные ракета образца наших 60-70ых. Что было абсолютно не удивительно. Ни больших запасов еды, ни особенно большой защиты от радиации, никаких космических оранжерей для регенерации, ни больших запасов кислорода и воды. Ничего этого им не требовалось. Погрузил такую разумную рептилию в гиппобиоз и она будет лететь годы до Плутона, скажем. И уже на орбите за несколько дней проведет исследования и вернется таким же образом — погруженной в сон и не нуждающейся в огромных запасах пищи и воды по дороге назад. С появлением компактных реакторов синтеза и путешествие к соседним звездным системам не могло представляться им большой проблемой. Пилоту нужно было уже проспать сотню лет. Или даже тысячу. Не более, чем тоже самое, только в более крупном масштабе. Развитие биомеханических компьютеров было также следствием таких супер-вояжей между звездными системами. Электроника под воздействием космической радиации рано или поздно ломалась. А биокомпьютеры могли сами себя чинить, выращивать и заменять свои днк кластеры, постоянно обновляя поврежденные космическими частицами молекулы. И так сотни лет, тысячи лет подряд, предохраняя спящий в гиппобиозе экипаж от случайностей. Навигационный комп на электронике мог в конце концов сдаться, правильно сделанный биокомп с тысячей резервных копий днк, с чрезвычайно сложной системой предохраняющей от ошибки копирования своих клеток — никогда. Или почти никогда. По словам Аурелия, биокомп его корабля, мог совершить только две ошибки за время работы равное времени существования Вселенной!

Разведчики при моих лекциях всегда задавали кучу вопросов. На половину из них у меня не было ответа. Это были особенные люди с уровнем подготовки каких-то супер-ниндзя. Чтобы выжить в зоне контроля пришельцев они должны были уметь все. Почти вылезать из своей кожи. Высаживали их всегда подводными лодками. Как и забирали. Причем некоторые должны были пройти тысячу километров по территории захваченной пришельцами, прежде чем добраться до места, где их забирали подлодки. Потери у них всегда были большие. Если не сказать — страшные. Девять из десяти не возвращались. Выживали единицы. В этом они даже нас обскакивали. Причем, если феи-шахидки пытались убить великана до самого конца, даже ценой потери резервного топлива и погибали в основном из-за этого, то диверсанты наоборот, должны были пытаться выжить любой ценой. Пролежать ночь в болоте. Прокрадываться по канализациям и метрополитенам разрушенных городов. Скрываться в густых лесах. Скрывать свою тепловую тень любыми подручными средствам, чтобы дроны пришельцев не заметили их. Иногда они даже приводили выживших людей с собой. Людей, которые не имели понятия, что где-то сохранились и успешно сопротивляются целые страны. Представляете? Они уже считали, что все — мир погиб, они всего лишь тени, умершей человеческой цивилизации. Типа: «последние из нас». Каждый мог бы написать книгу с заголовком — «вид апокалипсиса с его собственной колокольни». У Гарвиса было несколько знакомых, вот так спустя годы привезенных подлодкой, случайно наткнувшейся на них разведчиков. Один даже с Европы был. Никакой возможности, у таких изолированно друг от друга выживших групп, узнать о Японии и Австралии не было вообще. Радио не функционировало. Самолеты над зоной пришельцев не летали. Дроны их сбивали быстро. Правда и сами дроны не совались к нам. Завода по их производству у пришельцев явно не было, а безвозвратные потери привели бы инопланетян к проигрышу на длинной дистанции. Как существа логичные, не сумев всех уничтожить первой волной, они просто переключились на местные ресурсы. Великанов они как-то выращивали своими продвинутыми биотехнологиями на местном — подножном био-корме. Как и «Красный Туман», которые рано или поздно должен был придвинутся к нам вплотную. Красный Туман не был сплошной средой, как я ошибочно думал раньше. Разведчики рассказывали мне, что пришельцы каким-то образом подавляли его активность, когда им было нужно, и задавали рамки границы, в которых созданиям позволялось есть любую органику, плодиться и мутировать. Более того по словам разведчиков по материку ползало, бегало, и летало немало разных крупных тварей-мутантов. Плодя таких искусственных создании эксклудеры технично использовали ресурсы планеты, чтобы добивать местных выживших людей, не занимаясь поисками иголки в стогу сена. Впрочем, нас они такими атаками не донимали. Для нас долго вынашивали великанов способных убить за день сотни тысяч людей, если конечно такая тварь доберется до достаточно крупного города. Причем производство было либо очень медленным процессом, либо они нарочно выпускались такими мелкими партиями. Однако здесь они также просчитались. То, что люди сразу же сумеют сделать механические системы наведения для ядерных ракет, пусть и очень грубые, и так быстро откажутся от электроники, не принималось ими в расчет. Японцы их удивили видимо. Теперь же ядерные электростанции непрерывно нарабатывали плутоний, накапливая его для решающей атаки. Впрочем, решающая атака вряд ли будет иметь успех. Теперь я это понимал. Вооруженный знаниями, полученными от Аурелия и рнк-капсулы. Без головок наведения, механика не сможет точно попасть в корабль, находящийся на довольно высокой орбите. А учитывая, что ПРО корабля множество собьёт, шансы были близки к одному проценту.

Я посмотрел на вытянутые лица разведчиков, когда сообщил им это. Приехали, ребята! Вся надежда на вас только. Достать этот проклятый модуль. Кто у вас тут самый крутой, что пешком пересекает Европу с южного берега до северного? Вжимаясь в землю, уже заросшую густой зеленью, с полчищами странных биомеханических созданий, держа все время курс на Север, где в холодной глубине арктических вод, ждут подлодки, невидимые пришельцам. К нашему счастью живущим на очень засушливой планете и не имевшим понятия о таких технологиях.

Когда я примелькался в школе разведчиков-скаутеров меня познакомили с настоящим ниндзя. Потомственным членом клана ниндзя из провинции Иго, в черт знает каком уже поколении. Наверное, сотом или даже больше. Звали его Оноэ Торигава. И он был легендой. Суперлегендой! Несколько раз пересекший США, Европу и Азию. Ультимативный скаут-мастер. Известный инструктор и пример всех японских школ разведчиков. Оноэ был по словам его коллег, настоящий ночной демон, как называли японских шпионов, вокруг которых ходило столько легенд. Правда киношный взгляд на искусство ниндзя или как еще говорят — шиноби, это тонны глупого вранья. Ниндзя занимались не рукопашным боем, искусство шиноби — это искусство скрыть себя. Прикинуться кем-то другим, стать невидимиой терпеливой ночной тенью, чтобы в один единственный миг нанести удар. Их школа выживания и умения скрыться оказалась как нельзя востребованной. Вооруженной современными технологиями и знаниями японские силы самообороны готовили современных ниндзя и как нельзя кстати они оказались сейчас востребованными. Просто смертельно востребованы. Я попросился на уроки к Торигаве и седьмой отдел удовлетворил мою просьбу. Правда, Хироши сказал, как всегда мягко, когда обращался ко мне, что я в операции участвовать не буду. То, что произошло между нами и девушками феями, невозможно было исправить. Да оно и не нуждалось, по большому счету, в этом. Это было непростительная необходимость для него. И он принял груз. Как и груз ненависти с моей стороны к нему. А я принял эту ненависть с грузом понимания, что они действуют на масштабах где, нет эмоции. Вообще нет! Ни к девочкам, ни к кому угодно. Наверно, он и вагон младенцев подставил бы под удар пришельцев ради шанса спасти человеческую цивилизацию. Я — нет. Не смог бы. Поэтому он — Хироши, на этом месте. В месте, где есть персональный ад. А я — нет. И мне легко говорить на этом месте — месте чистоплюя.

И все же! Все же, его голос был мягок и осторожен, когда он обращался ко мне. Все же! Его запрет на мое возможное участие был не подлежащим обжалованию. Я был слишком ценен как источник инфо от погибшего эмиссара. Куча генетиков искала во мне это самое рнк, что въелось мне в клетки мозга и помогала против пришельцев. Посылать меня на самоубийственную миссию отдел отказался напрочь. Хотя, я хотел туда. Черт возьми! Я жаждал попасть туда! Я «тысячу» лет не был в родных местах. Я прожил «тысячу» жизней, убивая великанов и умирая с каждым потерянным товарищем Любой город в пятистах километрах от моего родного села был бы для меня роднейшим местом сейчас. Но все что я смог получить от седьмого отдела — это разрешение тренироваться с разведчиками под руководством самого знаменитого из них. Правда была одна проблема. Единственная проблема этого современного супер шиноби. Торигава был немой!..

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Искусство шиноби

Как свищет ветер осенний! Тогда лишь поймете мои стихи, Когда заночуете в поле. (Хокку — японское трехстишье, Басе)

(Земля за год до апокалипсиса)

— Надо ограбить банк.

Я слегка сжал руль КАМАЗа, но взгляда от вечерней трассы не оторвал. Слова, сказанные с такой отчетливой решимостью, не могли не беспокоить. Совсем от отчаяния поехал мой пришелец. Увязался за мной в Москву. И вот теперь несет эту ахинею всю дорогу.

— И сесть до конца жизни в тюрьму. Как ты тогда спасешь Землю? — спросил я, чтобы сбить его с этой мысли.

Однако он упорствовал дальше в своем безумном плане. Словно понял окончательно, что это было единственное что ему оставалось делать, за оставшееся до вторжения время.

— Ваши банки — это преступные учреждения. Они дают простым людям в долг деньги которых у них нет. Из-за этого страдают все. Это обычный грабеж. Среди бела дня, как у вас говорят.

— Как можно дать в долг деньги которых нет?

— Очень просто. Банкиры лоббируют интересные им законы. Они могут давать в долг деньги, которые занимают у центрального банка. Центральный банк же не интересует, есть ли у такого банка достаточно денег. Закон позволяет давать их ему, если есть хотя бы десять процентов от заявленного уставного капитала на счету. Поэтому такие банки дают в долг несуществующие деньги и получают с них реальные проценты. А это ведет к увеличению денежной массы и удешевлению денег. То есть они из воздуха делают новые деньги, отнимая таким способом у тебя и у других простых работяг. Цены растут из-за банков. Без банков инфляции вообще не было бы.

Я вздохнул.

— Карла Маркса, ты, видать перечитал, Аурелий. Инфляцию вызывает правительство печатанием новых денег для покрывания дефицита бюджета.

— Так тупо делается только в банановых республиках, Адам. В новой системе при капитализме деньги не печатают сразу — их сначала дают в долг государству банки! Представляешь? То есть печатание денег — это даже меньшее зло. Тут обман высшей пробы. У всех на глазах и наглый.

— По-моему ты ищешь причину для оправданий своей идеи ограбить банк. Если тебе для своей цели нужно было бы использовать банк — нашел бы кучу доводов обратного.

Он пожал плечами. Свет в кабине грузовика был выключен, и я боковым зрением видел только его силуэт.

— В любом случае, я вижу ты хорошо изучил нашу экономику. Законы рынка и прочие штучки. У меня брат учится в экономическом, в Питере. Тебе бы с ним поговорить на эту тему.

— Экономика это всего лишь отношения людей. Психология, если хочешь, Адам. Не верь людям, которые утверждают, что есть какие-то объективные законы рынка. Словом — экономика — люди скрывают методы денежных отношений, которые придумываются на ходу и могут меняться в зависимости от ситуации, характера и степени честности партнеров.

— Лады. Согласен. Только не грабь банк. Идет?

— Но они же воры! Разве я не показал?

— Даже если так. Банки слишком могущественны. Тебя посадят.

— Я могу придумать почти идеальный план.

— Идеальных планов ограбления не существует. Только в кино. Забудь.

— Что же делать? Мы же не можем сидеть и ничего не делать?

Мы? Я покачал головой с досады. Я не помнил, что давал согласия становится частью его безумия. Но возражать не стал. Ну его. Плакса. Где только воспитывали. Поди узнай. На корабле скажет. Навигационный биокомп корабля воспитывал. Памперсы менял, азбуке учил. Древнеегипетской, Латинской, даже мертвому узелковому письму индейцев Южной Америки.

— Давай так, — предложил я, чтобы закончить с этими закидонами с пришельцами и вторжением. — Ты мне докажешь, что ты действительно прилетел с другой звездной системы. А я помогу тебе. Постараюсь помочь. Я знаю некоторых бизнесменов, которые могли бы профинансировать такой проект. Лады?

— То есть, ты мне до сих пор не веришь?

— Ага. Представляешь, — сказал я с некоторой долей издевки. — Досадно, да?

Аурелий помолчал с минуту переваривая эту неприятную новость, потом видимо принял какое-то решение. Он умел как-то собираться с силами. С такой детской решимостью. Глупой и наивной.

— Хорошо, Адам. Я тебе докажу. Постараюсь доказать. Поможешь тогда?

— А то, — сказал я. — Только учти. Туфту мне на уши не навесишь. Я — стрелянный воробей. Чисто языками ты меня не удивишь. Я одного грузинского профессора видел, который полусотни языков знал. И ничего, вполне себе землянин, ни откуда не прилетал. И не плакал все время, как ты, кстати.

— Это как интервью?

Я подумал над этой идеей. Вообще-то да. Почему бы не позабавить себя?

— Да, как интервью. Интервью с пришельцем. И цель интервью…

— Убедить тебя, Адам, что я — настоящий пришелец?

— Да. Поэтому вот первый вопрос:

— Почему ты выглядишь как сосунок, хотя, по твоим словам, ты летел на корабле тридцать два года?

— Потому что мой генотип не совсем обычный. Он изменен. Я расту и буду стареть очень медленно. Ты уже спрашивал меня об этом. Думал я забыл и попадусь?

— Ладно. Не забыл. Прилипчивая у тебя хрень в голове. Второй вопрос: что у тебя в этом модуле, который, по твоим словам, утонул в Черном Море?

— Релги, Стигфаеры, видеофайлы. Документы. Уравнение общей теории поля. Биокомпы с реактором для размножения. Сверхкомпактный реактор холодного синтеза. Всякая мелочь еще. Я много не взял. Габариты модуля не позволяли.

Из перечисленного я понял только слово про документы и видеофайлы ну и реактор, чем он там не был.

— Что за видео? — спросил я.

— Предыдущие посещения Земли. Шумеры, Египетское Царство. Римская империя. Инки.

Я чуть не выпустил руль.

— У тебя в модуле видео с тех древних времен? Настоящее?!!!

— Да. Отчеты экспедиции.

Утвердительный ответ был спокойный и невозмутимый. Словно речь шла не видеофайлах тысячелетней давности!

— А ты их видел? — спросил я, оправившись от удивления.

— Конечно. Много раз пересматривал. Я ведь должен был приспособиться к жизни на Земле. Еще есть много видео от орбитального зонда. Вплоть до начала двадцатого века. Но кадры обычно с большой высоты сняты. Хотя разрешение достаточное чтобы видеть все, с высоты ста пятидесяти метров невооруженным глазом.

Блин! Любой историк отдал бы без колебаний правую руку за возможность посмотреть террабайты этой инфо…

(Япония. После вторжения)

Торигава был совсем небольшого роста. Даже для японца. Метр сорок пять, где-то. Жилистый и загорелый. Глаза навыкате, как у бурундука. Седые волосы. То ли от старости, то ли поседел во время ходок, навидавшись всяких ужасов на контролируемых пришельцами территориях. После представления, он придирчиво осмотрел меня, медленно обойдя кругом. Потом на языке жестов что-то сказал. Переводчик, юнец по имени Кураги, тут же перевел на устный японский:

— Это тот самый убийца-великанов, о котором все говорят?

Кураги кивнул утвердительно уже Торигаве, поскольку вопрос был задан не прямо ко мне. Вежливость японца не давала ему оставлять меня в неведении.

— Слишком большой, — перевел он следующую фразу немого разведчика.

Я пожал плечами. Но решил возразить. Для убийцы великанов я тоже большой, а все равно пока чемпион. Правда не из-за моих особенных заслуг, а из-за капсулы Аурелия.