Великий князь Николай Николаевич

Въ то время въ большую моду вошли ученья «въ нѣмую» _по

знакамъ командира полка, находившагося на разстояніи, или по движенію его лошади. Ученія яти развивали вниманіе и «совкость» части. — Въ своемъ полку Великій Князь довелъ эти ученія до совершенства, чему не мало способствовала его монументальная фигура, рѣзко выдѣлявшаяся на фонѣ мѣстности.

По его знаку, взятому имъ направленію, аллюру и даже взгляду, всѣ шесть эскадроновъ полка дѣлали перестроенія, мѣняли аллюры, развертывали фронтъ, разсыпались врозь, снова собирались, и все это безъ одного слова командира и въ полной тишинѣ.

Съ такою же осмысленностью Великій Князь училъ свой полкъ развѣдкѣ. Разводя одну часть полка отъ другой верстъ на 20-25 онъ давалъ разъѣздамъ различныя задачи въ запечатанныхъ конвертахъ.

Словомъ, въ каждое ученіе непремѣнно вкладывалась извѣстная мысль, и эта-то осмысленность возбуждала къ себѣ живой интересъ въ исполнителяхъ.

Везъ всякаго преувеличенія должно сказать, что своими требованіями и настойчивостью Великій Князь въ строевомъ отношеніи поднялъ командуемый имъ полкъ на небывалую высоту: вмѣстѣ съ тѣмъ вокругъ своего имени онъ создалъ ореолъ блестящаго кавалерійскаго начальника. Ему стали подражать, отчасти же завидовать, указывая на то, что успѣхомъ своихъ новаторскихъ идей онъ обязанъ «безотвѣтственности» своего положенія, при которомъ только и возможно рисковать «порчею» казеннаго конскаго состава. — Въ этомъ послѣднемъ отношеніи, несомнѣнно, была нѣкоторая доли правды. Но едва-ли слѣдуетъ забывать, что главная сущность вопроса заключалась вовсе не въ томъ, лучше или хуже другого командира полка самъ Великій Князь, и не въ сохраненіи одного-двухъ десятковъ лошадей, а въ томъ, чтобы пробить рутину и проложить впередъ дорогу живымъ идеямъ.

^ Конечно были и въ полку нѣкоторыя слабыя стороны въ обученіи. Къ числу ихъ относилось недостаточное вниманіе къ рубкѣ, обученіе которой носило еще въ то время характеръ безполезнаго маханія холоднымъ оружіемъ по воздуху въ стороны и впередъ. — ъ загонѣ были также такъ называемыя ученія въ «пѣшемъ строю», хотя собственно къ стрѣльбѣ изъ винтовки Великій Князь относи/ ся уже со вниманіемъ. Но, при сужденіи обо всемъ описанномъ, надо имѣть въ виду, что дѣло происходило почти полвѣка тому назадъ, и что въ то время требованія отъ кавалеріи были не столь разносторонни, какъ нынѣ.

Съ началомъ дивизіонныхъ ученій разница въ обученіи полковъ становилась еще болѣе отчетливой для всѣхъ. Неудачныхъ ученіи и маневровъ въ Лейбъ-Гусарскомъ полку просто не было, и въ то время какъ въ другихъ частяхъ дѣло часто не клеилось, у гусаръ все проходило гладко. — Великій Князь всегда выдѣлялся среди другихъ начальниковъ своею рѣшительностью, порывомъ и тактическимъ пониманіемъ, а командуемый нмъ полкъ своимъ обученіемъ и способностью къ маневрированію.

Только осенью, послѣ лагернаго сбора и возвращенія на зимнюю стоянку, начинался отдыхъ. — Великій Князь обыкновенно уѣзжалъ изъ столицы, пользуясь этимъ временемъ для любимой имъ охоты.

Въ 1889-мъ году, когда бывшему Наслѣднику Цесаревичу минуло 21 годъ, онъ поступилъ на дѣйствительную службу въ полкъ. Въ этомъ рѣшеніи Императора Александра ІІІ-го нельзя было пе видѣть высокой оцѣнки дѣятельности Великаго Князя, какъ командира полка, у котораго было чему поучиться.

С-го мая всѣ офицеры полка были приглашены въ Александровскій Дворецъ, гдѣ представлены новому однополчанину. Послѣ этого дня Наслѣдникъ несъ въ полку рядовую службу младшаго офицера по осень того же года. — Въ теченіе лагернаго сбора, онъ жилъ въ Русскомъ Капорскомъ, въ особо выстроенномъ для него небольшомъ домикѣ. -— Затѣмъ въ слѣдующемъ 90-мъ году Цесаревичъ Николай провелъ лѣто на службѣ въ полку уже въ качествѣ Командира перваго Лейбъ эскадрона, причемъ принялъ съ полкомъ участіе въ большихъ маневрахъ, на которыхъ присутствовалъ Императоръ Германскій Вильгельмъ.

Будущій Императоръ Всероссійскій отличался большой аккуратностью въ несеніи службы. — Не будучи особо красивымъ всадникомъ, онъ проявлялъ необыкновенную выносливость въ верховой ѣздѣ. — Для него нерѣдко было отправляться вечеромъ верхомъ въ Новый Петергофъ къ Августѣйшимъ родителямъ изъ Русской Ка-лорскоіі, дѣлая 21 версту немедленно же послѣ коннаго ученія или очередного маневра на Красносельскомъ военномъ полѣ, до котораго отъ того же Капорскаго приходилось сдѣлать верхомъ въ оба коп-ца еще верстъ 10-11. — Переходъ окь Русской Капорской до Новаго Петергофа онъ обычно совершалъ верхомъ па извѣстномъ бѣломъ забайкальскомъ конькѣ, на которомъ сотникъ Забайкальскаго войска Пѣшюовъ совершилъ свое знаменитое путешествіе верхомъ отъ

Читы до Петербурга. — Конь этотъ поднесенъ былъ сотникомъ Пѣш-ковкгмъ въ даръ Наслѣднику престола.

По общимъ отзывамъ, отношенія Августѣйшаго дяди къ племяннику и обратно были въ то время самыя корректныя и предупредительныя, что вполнѣ отвѣчало строго монархическимъ взглядамъ Великаго Князя.

Затѣмъ, въ періодъ нахожденія Великаго Князя Николая Николаевича во главѣ Лейбъ-Гусаръ, въ полку также нѣкоторое время командовалъ эскадрономъ младшій братъ Императора Александра ІП-го Великій Князь Павелъ Александровичъ.

Въ вотъ же періодъ времени въ Россію съ визитомъ къ царствовавшему Императору пріѣзжалъ дважды Императоръ Германскій Вильгельмъ II. Это было въ 1888-мъ и въ 1890-мъ годахъ, оба раза въ лагерное время.

Въ первый разъ въ честь высокаго гостя, лишь недавно ставшаго Императоромъ Германіи, въ Красномъ Селѣ былъ устроенъ смотръ всей гвардейской кавалеріи, въ которомъ участвовало до 60 эскадроновъ. — Всю эту массу конницы велъ въ нѣмую Генералъ-Инспекторъ Кавалеріи Великій Князь Николай Николаевичъ Старшій. Его сынъ Великій Князь Николай Николаевичъ Младшій находился, какъ командиръ полка, во главѣ Лейбъ-гусаръ.

Вдругъ, по знаку Генералъ-Инспектора фуражкой, вся эта конница, въ нѣсколько тысячъ человѣкъ, шедшая галопомъ, спѣшилась, какъ одинъ. — Люди ловко и быстро выстроились по сторонамъ своихъ коней. — Гробовое молчаніе. — Когда пронеслась туча поднятой пыли, былъ поданъ второй знакъ, по которому люди снова сѣли на своихъ коней н стройно помчались впередъ тѣмъ же галопомъ.

Картина вышла потрясающей...

Во второй пріѣздъ Императоръ Вильгельмъ присутствовалъ на маневрахъ Петербургскаго округа. Послѣ окончанія маневровъ, полки -проходили церемоніальнымъ маршемъ. Во главѣ Лейбъ-Гусаръ шелъ Великій Князь Николай Николаевичъ. Нѣкоторые эскадроны полка были пропущены карьеромъ, во время котораго одинъ изъ офицеровъ, командовавшихъ эскадрономъ, оказался, вслѣдствіе путаницы въ сигналахъ, позади эскадрона. Ко времени прохожденія этого эскадрона мимо царской стоянкп все успѣло выровняться и всякій прошелъ тамъ, гдѣ ему полагалось. — Раздалось царское «спасибо», но зоркій глазъ Августѣйшаго командира усмотрѣлъ безпорядокъ и виновникъ его штабъ-ротмистръ М. немедленно былъ посаженъ имъ на гауптвахту.

Отъѣздъ Императора Германскаго съ маневреннаго ноля былъ отмѣченъ случаемъ, едва не закончившимся трагически. Обыкновенно, въ концѣ маневровъ, послѣ сигнала «отбой», въ полѣ накрывался для Высочайшихъ особъ п лицъ ихъ свиты завтракъ, къ которому приглашались офицеры ближайшихъ къ Царской Ставкѣ •войсковыхъ частей. Таковыхъ офицеровъ, въ виду любопытства возбужденнаго присутствіемъ высокаго иностраннаго гостя, оказалось чрезвычайно много, и ихъ желаніемъ было привѣтствовать послѣ завтрака громкимъ «ура» отъѣздъ своего Верховнаго Вождя Императора Александра ІІІ-го. Подали «тропку», замѣнявшую въ то время автомобиль. Офицеры сгрудились вокругъ нея.—Въ коляску сѣли оба Монарха. — По слову Императора Александра ІП-го, обращенному къ кучеру «пошелъ», вырвалось громкое «ура» окружившихъ коляску офицеровъ. Испугавшись криковъ, лошади заупрямились. Коренникъ всталъ на дыбы, пристяжныя рванули въ стороны. Тройка не сдвинулась съ мѣста. Вслѣдствіе этого Императоръ Алек-санрдъ ІИ-й долженъ былъ просить офицеровъ прекратить крики и только тогда, послѣ ряда усилій успокоить взволновавшихся лошадей, коляска съ обоими Императорами бѣшено прыгнула впередъ и помчалась по ровной дорогѣ... Объ этомъ инцидентѣ въ свое время •много говорили въ столицѣ, въ виду личной неспмпатіи Императора Александра ІП къ своему гостю.

Между Великимъ Княземъ Николаемъ Николаевичемъ и Императоромъ Вильгельмомъ II никогда не существовало близкихъ отношеній. Я могу объяснить это тѣмъ общимъ недовѣріемъ, которое существовало въ Россіи по отношенію къ молодому Германскому Императору. — Удаленіе Князя Бисмарка, прекращеніе дѣйствій конвенцій 87 іода, а также торжественно обставленное путешествіе Императора Вильгельма на Востокъ предопредѣляли неблагопріятное для Россіи направленіе новаго политическаго курса въ Германіи. Съ другой стороны экономическія соображенія Россіи, требовавшія для ея развитія привлеченія иностранныхъ капиталовъ, вызывали все настойчивѣе необходимость сближенія Россіи съ Франціей и Англіей, противъ которой собственно и было направлено жало новой германской политики.

Основаніемъ къ политической перегруппировкѣ европейскихъ государствъ послужилъ собственно союзный договоръ между Германіей и Австро-Венгріей, начало которому было положено въ 1879-мъ году. Прошло однако еще около 12-ти лѣтъ прежде чѣмъ для Россіи ■іщу*.и<*овалась окончательно неизбѣжность полнаго разрыва съ прошлымъ и заключеніе новаго франко-русскаго союза. - Извѣстно, Ито обмѣнъ мнѣніями по этому вопросу произошелъ между правительствами Россіи и Франціи лишь во второй половинѣ 1891 года. Но только въ слѣдующемъ году состоялось, наконецъ, подписаніе со-отвітсд веннаго нроэкта военной конвенціи Начальниками Генеральныхъ Штабовъ обоихъ вышеназванныхъ государствъ. — Наконецъ, еще черезъ 10 лѣтъ, въ 1902-мъ году, состоялось Высочайшее назначеніе Великаго Кпязя Николая Николаевича при войнѣ на Западѣ Главнокомандующимъ войсками Германскаго фронта.

Всѣ эти данныя, лишь постепенно развернувшіяся на протяженіи многихъ лѣтъ, конечно, мало способствовали установленію сколько нибудь довѣрчивыхъ отношеній между обоими названными 'выше лицами, имѣвшими вѣроятіе оказаться въ будущемъ военными противниками.

Тѣмъ не менѣе Императоръ Германскій Вильгельмъ назначилъ Великаго Князя Николая Николаевича Шефомъ 10-го Магдебург-<каго гусарскаго полка. Депутація этого полка пріѣзжала въ Петербургъ и была радушно и гостепріимно принята Великимъ Княземъ и Л.-Гв. гусарскимъ полкомъ въ Русской Калорской, — лѣтней резиденціи полка близь Краснаго Села.

Великій Князь и самъ, по приглашенію Императора Вильгельма, былъ въ Германіи на маневрахъ германскихъ войскъ. — Присутствуя въ свитѣ Императора, онъ, конечно, не могъ многаго видѣть, но, по своемъ возвращеніи восхищался стройностью и порядкомъ передвиженія нѣмецкихъ войскъ. Восхищался онъ также тѣми лошадьми, которыя были подведены ему. и лицамъ его свиты, для ирисутствованія на маневрахъ.

Въ послѣдній годъ командованія полкомъ, Велнкій Князь, широко зарекомендовавшій себя блестящимъ кавалеристомъ, былъ командированъ на большіе маневры подъ Ровно войскъ Варшавскаго военнаго округа, составившими сѣверный отрядъ противъ войекь Кіевскаго округа, выдѣлившихъ Южный отрядъ. Великому Князю было поручено командованіе кавалеріей Сѣвернаго отряда, долженствовавшей дѣйствовать противъ Южной конницы, которой командовалъ также извѣстный кавалеристъ того времени генералъ Струковъ. Старшимъ руководителемъ этого маневра былъ Николай Никола евичл. (Старшій).

Молодой Великій Князь, широко раскидывавшій свои части до боя и умѣвшій ихъ быстро сосредоточивать къ періоду боевого столкновенія, пріобрѣталъ почти всегда ко времени боя преимѵт щества надъ своимъ противникомъ. Это вызывало скрытое недовольство не только командовавшаго войсками Кіевскаго военнаго округа Генералъ-Адъютанта Драгомірова (М. II.), ревниво относившагося къ боевой подготовкѣ войскъ своего округа, но и недружелюбное отношеніе ль вводимымъ новшествамъ стараго Генералъ-Инспектора Кавалеріи Николая Николаевича ("Старшаго), видѣвшаго въ нихъ до извѣстной степени осужденіе имъ охранявшейся рутины.

Великій Князь Николай Николаевичъ не могъ не замѣтить этого къ себѣ недружелюбія со стороны лицъ старшаго, такъ сказать, поколѣнія, но, преклоняясь передъ талантами и воспитательными пріемами Драгомірова, онъ все же сумѣлъ сохранитъ но отношенію къ послѣднему до самой его кончины хорошія чувства и добрыя отношенія.

За то молодежь отнеслась къ Великому Князю восторженно и возвращеніе его послѣ маневровъ въ полкъ было для него въ язвѣ стной мѣрѣ тріумфомъ.

1. Во главѣ 2-й Гвардейской кавалерійской дивизіи.

Въ самомъ концѣ 1890-го года Великій Князь Николай Николаевичъ сдалъ полкъ и черезъ нѣкоторое время получилъ въ командованіе 2-ю гв. кав. дивизію, расположенную въ окрестностяхъ столицы.

Весною того же 1891-го года скончался отецъ Великаго Князя Николай Николаевичъ (Старшій) и должность Генералъ-Инспектора Кавалеріи была упразднена; разработка же всѣхъ вопросовъ касающихся кавалеріи была сосредоточена въ особой Кавалерійской части, при Главномъ Штабѣ. Эти обстоятельства позволили молодому Великому Князю болѣе свободно вести полки своей дивизіи по новому пути, глубоко отличному отъ прежнія го рутиннаго.

Уже съ зимы стали въ полкахъ этой дивизіи проводиться всѣ (подготовительныя требованія, вылившіяся къ этому времени въ ■стройную программу, благодаря опыту, произведенному ранѣе въ Лейбъ-Гусарскомъ полку. — Конечно, дѣло не обходилось безъ треній, кое-гдѣ втихомолку роптали, по-пержнему опасаясь порчи конскаго состава, но все же къ лѣту требованіе легкаго и быстраго маневрированія эскадроновъ н полковъ на пересѣченной мѣстности ■было достигнуто. Много работы было проявлено и въ дѣлѣ развѣдки, въ результатѣ чего въ концѣ лѣта, на двухстороннихъ маневрахъ, дивизія, которою командовалъ Великій Князь Николай Николаевичъ замѣтно выдѣлилась своею подготовкою, по сравненію съ другими кавалерійскими частями.

Не обходилось безъ курьезовъ. Случайное появленіе какого иибудь небольшого разъѣзда отъ частей 2-й гв. кав. дивизіи въ тылу или на флангѣ противной стороны вызывало маневренную панику: «Гусары уже въ тылу! Мы обойдены!!»... передавалось изъ устъ въ уста. «Опятъ неудачный для нашей стороны маневръ!»..

Преимущества въ боевомъ отношеніи тѣхъ принциповъ, которые были положены въ основаніе обученія полковъ 2-й гв. кав. дивизіи настолько били въ глаза, что постепенно ихъ стали проводить и въ полкахъ 1-й гв. кав. дивизіи. Вначалѣ это подражаніе казалось трудно осуществимымъ, въ виду того, что полки 1-й гв. кав. дивизіи были кирасирскими и, какъ таковые, комплектовались болѣе рослыми людьми и лошадьми. Необходимо было поэтому побороть новое предубѣжденіе о невозможности предъявленія одинаковыхъ тре бованій къ обѣимъ дивизіямъ. Вскорѣ однако дѣйствительность показала противное и втянутые въ работу рослые кирасиры на своихъ дромадерахъ галопировали и маневрировали на пересѣченной мѣстности за умѣлымъ и опытнымъ вождемъ съ одинаковымъ почти успѣхомъ, какъ и легкіе гусары или уланы.

Гвардейская кавалерія получила, такимъ образомъ, общій толчокъ въ новомъ направленіи.

Командованіе дивизіей было чрезвычайно полезнымъ этапомъ для молодого Великаго Князя на пути его дальнѣйшаго служебнаго движенія. Въ лицѣ Начальника Штаба командуемой имъ дивизіи полковника Палицьгна, онъ получилъ чрезвычайно осторожнаго и систематическаго сотрудника, ознакомившаго его съ хозяйственно-административными распорядками, принятыми въ Военномъ Министерствѣ, и систематизировавшаго всѣ его мысли по вопросу объ обученіи конницы. Трудно было въ началѣ представить себѣ какъ могли ужиться и сработаться эти двѣ столь различныя фигуры. Одинъ пылкій, излишне горячій, порывистый, друшй — осторожный, медленный, слишкомъ можетъ быть даже теоретичный. Тѣмъ не менѣе, совмѣстная работа у нихъ наладилась: Великій Князь училъ конныя части въ полѣ, — его Начальникъ Штаба, на основаніи результатовъ этихъ работъ, подготовлялъ разнаго рода приказы, инструкціи, чертежи и схемы, которые получали неофиціальное распространеніе не только во всей гвардейской кавалеріи, но и въ тѣхъ армейскихъ полкахъ, ео главѣ которыхъ стояли болѣе воспріимчивые и дѣятельные командиры. — Такъ какъ весьма многими полками командовали офицеры, проведшіе свою первоначальную службу въ гвардейскихъ частяхъ или въ Генеральномъ Штабѣ, то пріемы н навыки, рекомендуемые Великимъ Княземъ, стали распространяться во всей арміи довольно широко.

Существовавшіе въ то время офиціальные уставы кавалерійской службы и наставленія къ нимъ страдали къ тому же слишкомъ большою общностью указаній, которыя оставались часто неуловимыми для начальниковъ средней руки. Онѣ требовали самостоятельной разработки деталей, каковая работа была непосильна большинству тогдашнихъ кавалерійскихъ начальниковъ. Въ результатѣ этого многіе отдѣлы обученія какъ бы обходились, причемъ особенно страдали вопросы организаціи развѣдки въ широкихъ размѣрахъ и употребленія боевыхъ порядковъ крупныхъ частей кавалеріи (свыше полка). Между тѣмъ, въ то время въ Россіи существовали не только кавалерійскія дивизіи, но пользовалась вниманіемъ также идея сведенія дивизій въ отдѣльные кавалерійскіе корпуса. — Кромѣ того, свойства новыхъ образцовъ артиллеріи и винтовки требовали также измѣненія уставныхъ формъ.

Въ сущности вся предварительная работа но пересмотру дѣйствовавшихъ уставовъ производилась въ штабѣ 2-й гв. кав. дивн-8іи, подъ руководствомъ ея энергичнаго и свѣдущаго начальника и, какъ я сказалъ, уже задолго до появленія новыхъ уставовъ, по рукамъ ходили литографированные листки, составленные по опыту обученія частей 2-й гв. кав. дивизіи въ штабѣ этой дивизіи. Самые же уставы, но которымъ начала учиться вся русская кавалерія, вышли нѣсколько позднѣе, а именно, въ 1896-мъ году, когда Великій Князь Николай Николаевичъ запялъ уже должность Генералъ-Инспектора всей кавалеріи. Это были: а) Уставъ кавалерійской службы (три части) н б) Наставленіе для веденія занятій въ кавалеріи.

Въ тотъ же періодъ времени стало входить въ употребленіе рѣшеніе въ полѣ разпаго рода тактическихъ задачъ, путемъ маневрированія противъ обозначеннаго противника, также передвигавшагося по указаніямъ особаго лица, получавшаго соотвѣтственныя указанія отъ старшаго руководителя.

3. Новый Генералъ-Инспекторъ Кавалеріи.

Весьма скоро по восшествіи на россійскій престолъ Имлерат'ь ра Николая П-то, должность Генералъ-Ипе.пектора Кавалеріи была

возстановлена и па нее въ 1895-мъ году назначенъ Великій Князь Николай Николаевичъ.

Великій Князь оставался въ этой должности 10 лѣтъ и такимъ образомъ, при его кипучей энергіи, личное вліяніе его на развитіе русской коннины вылилось въ совершенно исключительныя формы.

Должность Генералъ-Инспектора, при наличіи въ Россіи командующихъ войсками въ округахъ, на которыя была подѣлена вся территорія Россіи, съ непосредственнымъ подчиненіемъ названнымъ лицамъ всѣхъ войскъ, находящихся на ней, несомнѣнно, должна была представлять извѣстныя тактическія трудности. Излишнее вмѣшательство въ подборъ личнаго состава и въ порядокъ веденія занятій несомнѣнно могло вызывать разнаго рода непріятныя тренія съ Командующими войсками; напротивъ, при уклоненія отъ такого вмѣшательства, Генералъ-Инспекторъ не могъ разсчитывать добиться въ полной мѣрѣ проведенія своихъ требованій, къ особенности если опѣ находились не въ полномъ согласіи со взглядами мѣстнаго начальства.

Великій Князь взялъ въ этомъ отношеніи среднюю линію. Въ отношеніи занятій онъ предоставлялъ наблюденіе за всѣмъ ходомъ ихъ въ теченіе зимняго періода — мѣстному начальству; его объѣзды поэтому начинались лишь въ періодъ эскадронныхъ ученій въ кавалеріи, и продолжались вплоть до осени, то есть, до конца спеціальныхъ кавалерійскихъ сборовъ. Впослѣдствіи же онъ ограничивался даже провѣркою строевыхъ н тактическихъ занятій только въ періодъ спеціальныхъ кавалерійскихъ сборовъ, оставляя впрочемъ за союбю право провѣрки въ эти же періоды и тѣхъ эскадроновъ, которые почему лпбо выдѣлялись въ ту пли другую сторону. — Въ общемъ эти провѣрки давали ему матеріалъ для сужденія о качествѣ всего личнаго состава кавалеріи.

Вотъ какъ описываетъ одинъ изъ бывшихъ начальниковъ кава ■ дерійекихъ дивизій сдѣланное ему однажды испытаніе:

•Лично моему единенію съ конемъ Великій Князь сдѣлалъ екеаменъ, проскакавъ со мною болѣе трехъ верстъ до того мѣста, съ котораго онъ хотѣлъ видѣть порядокъ дебупшрованія полковъ на военное поле по данному имъ указанію.

Теряю ли я при этомъ дыханіе, онъ провѣрялъ, бросая по дорогѣ тѣ плп другіе вопросы, на которые я долженъ былъ отвѣчать.

•— Командира корпуса мы на скачкѣ потеряли, а Командующій вой сками наблюдалъ вообще издали, чтобы не стѣснять Великаго Князя ■и не принимать участія въ столь быстрыхъ передвиженіяхъ, при его раненой въ колѣно ногѣ».

Приведенный примѣръ — образецъ экзамена только на іжѣ-зкесть силъ п выносливость начальника. Но рѣшеніе тактическихъ задачъ путемъ маневра двухсторонняго или противъ обозначеннаго противника, давало матеріалъ для сужденія п о болѣе серьезныхъ внутреннихъ достоинствахъ испытуемаго, какъ кавалерійскаго начальника.

Получавшіяся данныя о начальникахъ по окончаніи объѣзда ■суммировались и служили матеріаломъ для ихъ служебныхъ аттестацій.

Во время производства смотровъ чаще всего и проявлялась та горячность Великаго Князя, о случаяхъ которой ходило столько легендарныхъ разсказовъ. Не отрицая таковыхъ случаевъ, я гже же долженъ привести въ извиненіе ихъ: во-первыхъ, слишкомъ боль

шую косность н неподготовленность нѣкоторыхъ начальниковъ того времени, во вторыхъ — искреннее горѣніе въ дѣлѣ, вызывавшемъ непріятную сцену, самого Великаго Князя, который ничего не видѣлъ кромѣ самого дѣла и только по поводу его и горячился, и въ третьихъ — столь же искреннее раскаяніе и стремленіе загладить свою крикливую выходку какимъ либо примиряющимъ словомъ яла жестомъ.

— Неужели я опять накричалъ? — спрашивалъ онъ сопровождавшихъ его липъ.

— Чортъ возьми, — сердился онъ на себя, узнавъ о своей новой вспышкѣ несдержанности. — Надо какъ нибудь исправить дѣло!

II за общимъ завтракомъ или обѣдомъ, который давали въ его честь, или который отъ его имени гостепріимно предлагался офицерству, онъ неизмѣнно спѣшилъ загладить свою вину, иногда даже прямымъ извиненіемъ.

Надо при этомъ замѣтить, что разносъ учинялся всегда въ •нолѣ, гдѣ повышенный голосъ являлся часто необходимостью, и что у Великаго Князя самый тембръ голоса и манера чеканить слова производила всегда нѣсколько рѣзкое впечатлѣніе, усугублявшееся нервной жестикуляціей его длинныхъ и тонкихъ рукъ. — Бывали •впрочемъ и такіе начальники, которые обидами на рѣзкость Великаго Князя стремились прикрыть свой уходъ со службы, объясняемый попросту полнымъ ихъ ничтожествомъ и несоотвѣтствіемъ къ занимаемой должности.

Во всякомъ случаѣ я долженъ сказать, что Великій Князь въ этомъ смыслѣ усиленно работалъ надъ собою и что, съ теченіемъ времепи, эта его несдержанность сглаживалась все больше и больше. За весь періодъ пребыванія Великаго Князя въ должности Верховнаго Главнокомандующаго, я, видѣвшій его ежедпевпо п въ самой различной обстановкѣ, былъ свидѣтелемъ лишь одной его вспыиГ ки. Я привожу ее ниже въ главѣ ѴІ-ой полностью съ той цѣлью, чтобы читатель могъ самъ судить ію неи, о какихъ качествахъ Великаго Князя эта сцена больше должна говорить безпристрастному судьѣ.

Зато какъ онъ умѣлъ захваливать въ случаяхъ положительныхъ и особенно при разумномъ проявленіи частной иниціативы!

— Двѣнадцать балловъ такому то, — кричалъ онъ на все поле своимъ рѣзкимъ голосомъ, за то-то и то-то!

— Карьеромъ къ такому то эскадрону; передать ему мое восхищеніе такимъ то рѣшеніемъ, - • кричалъ онъ своему адъютанту. — Я не могу подать «сигналъ благодарности», такъ какъ на него отвѣтитъ весь маневрирующій отрядъ. — И громкое «рады стараться», несется издали въ отвѣтъ на посланное привѣтствіе черезъ нѣсколько секундъ головоломной скачки адъютанта, передававшаго благодарность.

«Чудо-богатыри», «сверхъ-богатыри», — все это эпитеты, которыми онъ, Верховный Главнокомандующій Русской арміи, неизмѣнно награждалъ войсковыя части, ожидавшія признанія имъ своей доблести!

Но начальствующихъ лицъ надо было въ годы мира не только провѣрять, но и учить. И вотъ съ этой цѣлью съ 1897-го года, по почину Инспекціи Кавалеріи, начались полевыя поѣздки со старшими кавалерійскими начальниками, кандидатами на командировъ полковъ, бригадъ и начальниковъ дивизій. Впослѣдствіи для этого рода занятій было выработано особое положеніе и эти поѣздки пріобрѣли систематическій характеръ.

Весьма важнымъ элементомъ въ кавалеріи является, конечно, лошадь. — Конное хозяйство составляетъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, факторъ большого значенія въ народномъ хозяйствѣ. Въ соотвѣтствіи съ этимъ, Великій Князь обратилъ особое вниманіе на правильность ремонтированія арміи лошадьми. — Въ прежнее время, до вступленія Великаго Князя въ должность Генералъ-Инспектора Кавалеріи, ремонтированіе это производилось особыми ремонтерами на коммер ческомъ правѣ. Способъ этотъ былъ далеко неудовлетворительнымъ для арміи и представлялся невыгоднымъ для развитія коннозаводства. Вслѣдствіе этого, по иниціативѣ Инспекціи и ея трудами, было выработано новое положеніе о ремонтированіи арміи лошадьми, бъ каковомъ положеніи были приняты существенный мѣры, кшъ для улучшенія сорта лошадей, поступающихъ въ армію, такъ и для расширенія зонъ производства въ странѣ ремонтныхъ лошадей. Вмѣстѣ съ тѣмъ былъ уничтоженъ вредный способъ единоличной закупки лошадей ремонтерами, взамѣнъ котораго было установлено пріобрѣтеніе лошадей спеціальными ремонтными комиссіями непосредственно отъ коневодовъ и коннозаводчиковъ, по особымъ распѣвкамъ, съ правомъ выдачи подъ поставляемыхъ лошадей особыхъ авансовъ. — Установлена была также закупка тѣми же комиссіями верховыхъ лошадей для офицеровъ кавалеріи и генеральнаго штаба.

Положеніе о ремонтированіи арміи лошадьми вышло въ 1901-мъ году, а уже въ слѣдующемъ году Великій Князь лично объѣхалъ цѣлый рядъ ремонтныхъ комиссій, знакомясь съ ихъ дѣятельностью.

При этомъ объѣздѣ онъ впервые побывалъ на Кавказѣ и проѣхалъ по Военно-Грузинской дорогѣ, любуясь ея красотами.

Въ вопросѣ о вооруженіи кавалеріи, Великій Князь былъ вначалѣ ярымъ противникомъ пики. Существовавшее въ русской кавалеріи горячее увлеченіе искусствомъ рубки шашкой разнаго рода предметовъ (лоза), смѣнившее прежнее безполезное маханіе шашкой по сторонамъ, отрицало полезность пики. — Однако, именно на этомъ примѣрѣ можно ясно видѣть отсутствіе у Великаго Кпязя какого либо упрямства въ его убѣжденіяхъ, или просто предубѣжденія. Когда пика стала входить вновь въ вооруженіе кавалеріи многихъ иностранныхъ армій, то и наша инспекція не только не обнаружила стремленія къ наложенію на этотъ вопросъ своего ѵеіо. но даже отнеслась къ предположенной мѣрѣ о введеніи пики на вооруженіе всей нашей конницы очень заботливо, содѣйствуя ея осуществленію.

Съ особой горячностью Великій Князь стремился къ улучшенію техническаго снабженія нашихъ конныхъ частей. Особенно привлекали его вниманіе средства связи п переправы. — Рядомъ съ испытаніемъ послѣднихъ, обращено было также особое вниманіе на обученіе частей плаванію, и я лично былъ свидѣтелемъ переправы вплавь цѣлаго полка черезъ такую серьезную преграду, какъ Днѣстръ въ предѣлахъ бывшей Россіи.

Вниманіе Генералъ-Инспектора привлекало также искусство стрѣльбы изъ винтовокъ и пулеметовъ. Вначалѣ къ оружейному огню въ нашей кавалеріи относились «презрительно». Но когда въ немъ наши конныя части укрѣпились и вслѣдствіе этого повѣрили въ его силу тогда явилось убѣжденіе и въ пользѣ дѣйствій кавалеріи въ спѣшенномъ строю. Пренебреженіе тѣмъ, чего не знаютъ, — обычное явленіе въ нашемъ военномъ дѣлѣ.

Дѣятельность Великаго Князя распространялась и на казачьи части, которыя онъ любилъ и въ боевыя качества которыхъ вѣрилъ. Особое пристрастіе онъ питалъ къ кавказскимъ казачьимъ войскамъ. Такъ какъ казаки, по существовавшему положенію, выходили на службу на своей собственной лошади то естественно по отношенію къ нимъ у Великаго Князя являлась меньшая требовательность. Особенно его увлекалъ казачій способъ дѣйствія «лавой», дававшій свободу проявленія самостоятельности каждому рядовому казаку.

Стремленіе Великаго Князя, не только провѣрять, но и учить командный составъ, особенно рельефно выражалось во вниманіи къ организаціи офицерской кавалерійской школы, находившейся въ его подчиненіи, какъ Генералъ-Инспектора Кавалеріи. Школа эта была капитально реорганизована въ 1896-7 г. г. и заботамъ о ней Великій Князь посвящалъ много времени.

Къ концу пребыванія Великаго Князя въ должности Генералъ-Инспектора кавалеріи, эта школа состояла изъ нѣсколькихъ отдѣловъ, преслѣдовавшихъ каждый свою спеціальную задалу.

Главнымъ отдѣломъ въ ней былъ отдѣлъ молодыхъ офицеровъ (такъ называемый перемѣнный составъ), составлявшійся изъ командировавшихся отъ кавалерійскихъ полковъ въ школу на два года, для обученія выѣздкѣ молодыхъ лошадей въ полкахъ п совершенствованія въ искусствѣ владѣнія орузкіемъ. Для руководства обученіемъ этими тонкими спеціальностями были изъ заграницы Г Италія и Франція) выписаны лучшіе мастера и зна токи этихъ спеціальностей. Независимо отъ того, при этомъ же отдѣлѣ была организована учебная кузница, выпускавшая въ полки солдатъ-спеціалистовъ по кузнечному дѣлу.

Засимъ существовалъ особый отдѣлъ эскадронныхъ и сотенныхъ командировъ, гдѣ собирались на зимній періодъ кандидаты на указанныя долзкности. Тактическое развитіе и уставная часть составляли главные предметы этого курса.

Наконецъ, для втягиванія въ полевую работу кандидатовъ на должность полковыхъ командировъ, соотвѣтственные чины собирались въ концѣ лѣта или въ началѣ осени для систематическаго прохожденія курса парфорсныхъ охотъ.

Въ цѣляхъ ихъ организаціи, въ имѣніи графа Пржездецка-го «Поставы» были выстроены соотвѣтствующіе бараки для офицеровъ и людей, а также помѣщенія для звѣря и собакъ. Самыя охоты производились во «искусственному слѣду», пользуясь для сего обширными пространствами (до 80 т. десятинъ) луговъ, лѣсовъ, болотъ и другихъ пустопорожнихъ мѣстъ имѣнія. Этотъ курсъ, имѣвшій не только учебный, но и испытательный характеръ, былъ чрезвычайно полезенъ для русской кавалеріи, какъ устранявшій, почти механически, тѣхъ офицеровъ отъ продвиженія на командныя должности, которые не сохранили обязательной для службы въ кавалеріи свѣжести. Само собой разумѣется, что всѣ организуемыя охоты были строго распитаны съ силами средняго всадника и производились на вполнѣ наскоканныхъ лошадяхъ школы, легко и охотно бравшихъ препятствія.

Наконецъ, та-же школа служила для производства всякаго рода испытаній предметовъ техническаго снабженія, введеніе которыхъ въ кавалерію могло представлять какія либо выгоды. Съ этой цѣлью при школѣ содержался эскадронъ офицерской школы, комплектовавшійся на общемъ основаніи.

Прекраснымъ помощникомъ Великаго Князя по всѣмъ вопросамъ кавалерійской школы былъ, впослѣдствіи по войнѣ громко извѣстный генералъ Брусиловъ, состоявшій долгое время начальникомъ ея.

ГЛАВА ІУ-ая.

ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧЪ - ГЛАВНОКОМАНДУЮЩІЙ ВОЙСКАМИ ГВАРДІИ И ПЕТЕРБУРГСКАГО ВОЕННАГО ОКРУГА. — ПРЕДСЬДАТЕЛЬСТВОВАНІЕ ЕГО ВЪ СОВѢТЪ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ОБОРОНЫ.

II Гаиіаііег оп .йеѵа'пі сіез ёѵёпетпепізеі поіп Іоз ізиіѵге (іЧароІёоп).

Великій Князь Николай Николаевичъ уже въ 'бытность Генералъ-Инспекторомъ кавалеріи пользовался большимъ авторитетомъ у царствовавшаго Императора Николая ІІ-го. Поэтому въ особо трудныхъ или деликатныхъ случаяхъ къ нему обращались многіе государственные дѣятели за содѣйствіемъ. — Графъ Витте, напримѣръ, въ своихъ воспоминаніяхъ разсказываетъ, что Великому Князю Николаю Николаевичу, совмѣстно съ тогдашнимъ Министромъ Иностранныхъ дѣлъ графомъ Ламсдорфомъ, пришлось принять участіе въ очень щекотливомъ дѣлѣ по ликвидаціи лротиворѣ-чившаго русскому соглашенію съ Франціей Бьеркенскаго соглашенія 1905^го года Императора Николая съ германскимъ Императоромъ Вильгельмомъ. — Великій Князь твердо н опредѣленно высказалъ Государю свое мнѣніе о необходимости уничтоженія названнаго договора, или въ крайности о замѣнѣ его другимъ, находящимся въ соотвѣтствіи съ договоромъ Россіи съ Франціей.

Какъ ни трудно было Императору Николаю ІІ-му сознаться въ ошибочности своего шага, но, подъ вліяніемъ словъ Великаго Князя, онъ принужденъ былъ согласиться на предоставленіе графу Ламсдорфу права найти для улаженія конфликта соотвѣтственныя дипломатическія средства.

Однако, во Франціи этотъ поступокъ Императора Николая оставилъ по себѣ надолго горькій осадокъ и еще въ 1917-мъ году министру иностранныхъ дѣлъ Временнаго Правительства П. Н. Милюкову пришлось объясняться по этому вопросу:

«Мнѣ кажется, телеірафпровалъ П. Н. Милюковъ, 19-го апрѣля 17-го года русскому послу въ Парижѣ, что разъ въ нашей печати появились разоблаченія о договорѣ 1905-го года, необходимо немедленно же сообщить французскому и англійскому правительствамъ, какъ содержаніе договора, такъ и подробныя обстоятельства всего дѣла, свидѣтельствующія о всегдашней лояльности отвѣтственныхъ руководителей внѣшней русской политики но отношенію къ Франціи. Подобное сообщеніе въ сущности не можетъ особенно компрометировать въ глазахъ Франціи отрекшагюся Императора, котораго молено упрекнуть не въ двоедушіи, а лишь въ крайней слабости воли, ибо поддавшись внушеніямъ Императора Вильгельма, онъ искренно вѣрилъ въ возможность привлечь къ договору французское правительство. Нѣсколько иначе обстоитъ дѣло по отношенію къ Англіи, противъ коей былъ направленъ договоръ, но не слѣдуетъ забывать, что въ то гремя Англія всецѣло находилась па сторонѣ нашихъ враговъ и что начало къ сближенію съ нею положено бы то лишь два года спустя».

Авторитетъ Великаго Князя при Царѣ достигъ своего апогея къ 1905-му году, когда внутреннее положеніе 'страны ухудшилось настолько, что порядокъ мотъ бьпь сдерживаемъ въ ней только войсками. Великій Князь Николай Николаевичъ, всегда считался однимъ изъ самыхъ твердыхъ военноначальниковъ, и потому Императору Николаю ІІ-му естественно было видѣть въ немъ для себя опору п защитника династіи, принимая тѣмъ болѣе во вниманіе его принадлежность къ Императорской Фамиліи.

При такихъ исключительныхъ условіяхъ неудивительно, ото когда надъ Россіей нависли черныя тучи первой революціи, Великому Князю Николаю Николаевичу пришлось сыграть выдающуюся роль въ истеріи Россіи.

Наступала осень 1995-го года. — Внутреннее положеніе становилось до нельзя напряженнымъ. — Въ войнѣ съ Японіей, одна неудача слѣдовала за другой: Лаоянъ, Шахэ, сдача Портъ-Артура, Мукденъ —■ таковы печально звучавшія имена сухопутныхъ пораженій. Наконецъ, на морѣ — трагическая Цусима. — Всѣмъ было ясно, что маленькая Японія побѣдила Русскаго Великана. Спѣшно открылись въ Портсмутѣ морально тяжелые для Россіи, мирные переговоры.

Хотя въ русско-японской распрѣ приняла участіе едва третья часть русскихъ вооруженныхъ силъ, тѣмъ не менѣе, война эта внесла полное разстройстно въ организацію всей арміи. Это обстоятельство явилось результатомъ неправильной системы комплектованія маньчжурскихъ армій, для которыхъ изъ войсковыхъ частей, оставшихся въ Россіи, безсистемно выхватывались офицеры, кадровые нижніе чины и разнаго рода спеціалисты; изъ запасовъ же военнаго времени бралось для пополненія матеріальной части все то, въ чемъ оказывалась нужда на театрѣ войны. — Подъ конецъ же войны, по настоянію начальства Маньчжурскихъ армій, для коренного улучшенія состава послѣднихъ, изо всѣхъ частей войскъ, остававшихся въ Россіи, были выдѣлены и отправлены на Дальній Востокъ всѣ люди младшаго возрастнаго призыва, что окончательно разстроило эти части и свело многіе полки къ столь ничтожному составу, при которомъ стало невозможнымъ ни правильное обученіе, пи несеніе гарнизонной службы.

Между тѣмъ, какъ я уже говорилъ, случаи вмѣшательства вооруженной силы во внутреннюю жизнь страны, значительно возрас-ли, вслѣдствіе все разроставшейся революціонной пропаганды. — Въ сущности, къ указанному времени вся Россія была объята волненіями; нѣкоторыя .же окраины находились въ открытомъ возмущеніи. — Жестокое возстаніе разразилось въ Москвѣ. Къ сожалѣнію, революціонная пропаганда не ограничилось населеніемъ; она стала проникать и въ казарму. — Особенно неспокойно становилось во флотѣ; команды па берегу и на корабляхъ были почти полностью захвачены революціоннымъ броженіемъ.

Въ началѣ октября стало останавливаться желѣзнодорожное движеніе; забастовали телеграфъ, почта. Въ Петербургѣ потухло электричество и явилась ѵтпоза остановки даже водопровода,.. Страну охватило состояніе паралича.

Рядомъ съ безвластнымъ правительствомъ, авторитетъ котораго сталъ неизмѣнно падать, выросло новое учрежденіе: «Совѣтъ рабочихъ депутатовъ», который успѣлъ въ самое короткое время укрѣпиться и разрастись въ своемъ значеніи. Его исполнительный органъ, по объему власти, становился день ото дня все сильнѣе и потому опаснѣе для правительства.

Предыдущая глава

4

Следующая глава