Пьесы: Оглянись во гневе. Комедиант. Лютер

Елена бросает быстрый взгляд на Элисон.

Она и меня-то, возможно, не узнает.

Клифф. Ладно. (Уходит.)

Джимми. Помню, как я в первый раз показал ей твою карточку. Мы только-только поженились. Она взглянула, у нее навернулись слезы, и она сказала: «Какая она красивая! Какая красивая!» Она повторяла это, словно не могла поверить. Звучит наивно и сентиментально, но как замечательно она это сказала. (Смотрит на Элисон.)

Она стоит у туалетного столика к нему спиной.

Подай мне ботинки, пожалуйста.

Она опускается на колени и подает ему ботинки.

Ты ведь поедешь со мной? (Глядит себе под ноги.) У нее (вздрагивает) теперь никого больше не осталось. Мне… нужно… чтобы ты поехала со мной. (Глядит ей в глаза.)

Элисон отворачивается и поднимается с колен. За окном начинают звонить колокола. Елена идет к двери, внимательно наблюдая за ними. Элисон стоит без движения, Джимми испепеляюще смотрит на нее. Потом она идет к столу, по-прежнему повернувшись спиной к Джимми, и берет молитвенник. Колеблется, хочет, видимо, что-то сказать, затем быстро идет к двери.

Элисон (едва слышно). Пошли. (Выходит.)

Елена выходит за ней. Джимми встает, глядит вокруг, не веря своим глазам, облокачивается на комод. Видит плюшевого медведя, осторожно берет его, разглядывает, потом швыряет на пол. Медведь со стуком падает и катится по полу, издавая, как ему и полагается, сиплый рев. Джимми бросается на постель и зарывается лицом в одеяло.

Быстро идет занавес.

Картина вторая

На следующий день вечером. Когда поднимается занавес, Элисон идет от туалетного столика к кровати. Она складывает вещи. Налево сидит ее отец, полковник Редферн, крупный красивый мужчина лет шестидесяти. Даже сорок лет военной службы иногда не могут до конца переломить мягкую и добрую натуру. Привыкнув командовать, полковник последнее время все чаще попадает в ситуации, где его авторитет мало что решает. Его жена, например, была бы в восторге от происходящего, а ему не по себе, он растерян. Он опасливо осматривается вокруг.

Полковник (отчасти сам с собой). Боюсь, что это выше моего понимания. И, полагаю, я никогда этого не пойму. Что касается Джимми, то мы все говорим с ним на разных языках. Куда, ты говоришь, он уехал?

Элисон. Он поехал повидать миссис Тэннер.

Полковник. Кого?

Элисон. Мать Хью Тэннера.

Полковник. А, понимаю.

Элисон. Она тяжело больна, паралич. Хью сейчас за границей, вот Джимми и поехал в Лондон навестить ее.

Полковник кивает.

Он хотел, чтобы я поехала с ним вместе.

Полковник. Это та самая женщина, которая помогла ему купить этот киоск?

Элисон. Да.

Полковник. Что она собой представляет? Надеюсь, не похожа на своего сына?

Элисон. Ни малейшего сходства. Как тебе ее описать? Очень обыкновенная. Из тех, кого Джимми требует называть рабочим классом. Поденщица, вышла замуж за актера. Всю жизнь нужда, работа, двое мужчин на шее. Они с Джимми очень любят друг друга.

Полковник. Значит, ты с ним не поехала.

Элисон. Нет.

Полковник. А кто же в киоске?

Элисон. Клифф. Он скоро придет.

Полковник. Ах да, верно, Клифф. Он тоже здесь живет?

Элисон. Да, его комната напротив.

Полковник. Киоск. Странное занятие для образованного молодого человека. Что его могло здесь привлечь? Мне всегда казалось, что по-своему он очень умен.

Элисон (без всякого интереса к этой теме). Он массу вещей перепробовал — был журналистом, агентом по рекламе, даже пылесосы ремонтировал. Ему, кажется, все равно, чем заниматься.,

Полковник. Мне часто хотелось представить себе, как тут у вас… как вы живете, я хочу сказать. В своих письмах ты ничего подробно не рассказывала.

Элисон. Да не о чем было особенно рассказывать. У нас ничего не происходит, мы никуда не ходим.

Полковник. Понимаю. Ты хочешь быть лояльной по отношению к своему мужу.

Элисон. Лояльной! (Смеется.) Он считает, что я совершаю предательство, когда просто пишу вам. Мне приходится украдкой вынимать почту, чтобы он не знал, что я получаю из дома письма. А потом я вынуждена их прятать.

Полковник. Он действительно нас ненавидит?

Элисон. О да, можешь не сомневаться. Он всех нас ненавидит.

Полковник (вздохнув). Это весьма прискорбно. Все вообще вышло как-то неудачно и — бестолково. Должен признаться, я давно уже ловлю себя на мысли о том, что в известной мере Джимми был по-своему прав.

Элисон (озадаченная этим признанием). Прав?

Полковник. Теперь уже поздно отступать, но, надо сказать, твоя мать и я были не безупречны. Я никогда не высказывался по этому поводу, а потом это уже и не имело смысла, но я всегда был убежден, что в отношении Джимми мать зашла слишком далеко. Конечно, она была тогда расстроена, мы оба были расстроены, это многое объясняет в случившемся. Я сделал все, чтобы остановить ее, но она находилась в таком состоянии, что ничего нельзя было поделать. Она просто внушила себе, что раз Джимми собирается жениться на тебе, то он по меньшей мере преступник. Выспрашивания, частные детективы, обвинения. Мне все это было не по душе.

Элисон. Что ж, она старалась защитить меня, хотя и очень неуклюже.

Полковник. Должен сказать, что это было ужасно. Во всяком случае, я постараюсь, чтобы подобное не повторилось. Я вовсе не одобряю Джимми и не думаю, что когда-нибудь стану его оправдывать, но, оглядываясь назад, я начинаю думать, что было бы гораздо лучше, если бы мы вообще не вмешивались. По крайней мере все бы выглядело куда более пристойно.

Элисон. Это была не ваша вина.

Полковник. Как сказать. Мы все по-своему виноваты. Джимми, безусловно, действовал честно. Он человек искренний, о других его свойствах не мне судить. И твоя мать — неуклюже, как ты говоришь, но действовала тоже искренне. А вот нас с тобой, пожалуй, следует винить прежде всего.

Элисон. Нас с тобой?

Полковник. В одном отношении ты, несомненно, похожа на меня. Ты тоже любишь занимать тыловую позицию — это безопасно и удобно.

Элисон. Тыловую? Я же вышла за него замуж.

Полковник. Да не об этом речь.

Элисон. Несмотря на все унизительные сцены и угрозы! Что ты мне тогда говорил? Что я погублю вас, иду против вас, как я могу и прочее.

Полковник. А возможно, тебе не следовало писать нам письма. Зная, как мы относимся к твоему мужу, и вообще после всего, что между нами произошло. (Смущенно смотрит на нее.) Прости, я несколько озадачен всем этим — телеграммой, этой скоропалительной поездкой… (Его положению не позавидуешь. Выглядит он устало. С тревогой и некоторым упреком следит за Элисон, ожидая, что она будет защищаться.)

Элисон (чувствует это и очень смущена). Знаешь, что он говорил про маму? Он называл ее перекормленной избалованной старой шлюхой. «Лакомый кусочек для червей».

Полковник. Понятно. А что он говорит обо мне?

Элисон. Ты его волнуешь меньше. Ты ему даже нравишься. Ты ему нравишься потому, что он может пожалеть тебя. (Сознавая, что это обидит его.) «Бедный папаша — старый столб, чудом уцелевший от прежних устоев, но устоев больше нет, вот он и не знает, что ему теперь поддерживать». (Неуверенно.) Что-то вроде этого.

Полковник. Крепко сказано, ничего не скажешь. (Просто и беззлобно.) И зачем только ты познакомилась с этим человеком?

Элисон. Папа, не устраивай мне пытки. Меня пытали день и ночь в течение четырех лет.

Полковник. Но зачем — с такими взглядами — он женился на тебе?

Элисон. Спроси что-нибудь полегче. Возможно, из мести.

Полковник отвечает непонимающим взглядом.

Элисон. Да-да. Некоторые люди женятся из мести. Такие, как Джимми, во всяком случае. А может быть, он вообразил себя вторым Шелли, и тогда он, конечно, не может понять, почему я не Мери, а ты не Годвин[7]. Он уверен, что у него особый дар к любви и дружбе — только понимает он их по-своему. Двадцать лет я жила счастливой и незапутанной жизнью, как вдруг этот духовный варвар бросает мне вызов. Пожалуй, женщина скорее поняла бы, каково получить такой вызов, хотя вот Елена озадачена не меньше тебя.

Полковник. Да, я озадачен. (Встает и идет к окну справа.) Твой муж многому научил тебя, сознаешь ты это сама или нет. Далеко не все из этого мне понятно. Я всегда был уверен, что люди женятся потому, что любят друг друга. Для меня этой причины было достаточно. Но, оказывается, для современной молодежи это слишком просто. Им нужно бросать вызов, нужно мстить. Никак не могу поверить, что в этом и заключается любовь между мужчиной и женщиной.

Элисон. Между некоторыми мужчинами и женщинами.

Полковник. Но с какой стати ты попала в их число? Моя дочь… Впрочем, возможно, Джимми прав. Возможно, я действительно — как это? — столб, уцелевший от прежних устоев. И я в самом деле не могу понять, почему на них больше ничего уже не держится. Ты сама-то понимаешь, что он хотел этим сказать? В марте тысяча девятьсот четырнадцатого года я уехал из Англии и, не считая коротких наездов раз в десять лет, я не видел своей страны вплоть до возвращения в сорок седьмом году. Да, я слышал, что все изменилось. Люди говорили, что за это время все полетело к чертям — кажется, так должен формулировать полковник Бимп[8]. Но издали мне все не верилось. Я помнил Англию такой, какой я ее оставил в тысяча девятьсот четырнадцатом году, и я лелеял эти воспоминания. Наконец, у меня была армия магараджи, которой я командовал. Это был мой мир, и я любил его. Казалось, ему не будет конца. Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, это был сон. Если бы он продолжался вечно! Долгие прохладные вечера на холмах, все в пурпуре и золоте. Мы с твоей матерью были очень счастливы. Казалось, у нас было все, чего мы хотели. Видимо, последний день, когда на устоях что-то еще держалось, был день, когда наш маленький грязный поезд отходил от переполненной провожающими индийской станции и изо всех сил гремел полковой оркестр. В глубине души я сознавал, что всему конец. Всему.

Элисон. Ты страдаешь оттого, что все изменилось. Джимми страдает оттого, что все идет по-прежнему. И вы оба неспособны взглянуть правде в глаза. Что-то где-то не в порядке, ведь так?

Полковник. Вполне возможно, дорогая.

Элисон берет белку с комода и хочет положить ее в чемодан, колеблется и ставит обратно.

Полковник, обернувшись, смотрит на нее. Она смотрит в другую сторону и так, не глядя на него, направляется к нему. На мгновение кажется — она усомнилась в своем решении. Но вот выбор сделан, она резко поворачивается, прислоняется к нему и тихо плачет. Пауза.

Ты делаешь серьезный шаг. Ты решила уехать со мной? Ты уверена, что хочешь этого?

Входит Елена.

Елена. Простите. Я пришла узнать, не нужно ли помочь укладывать вещи. О, похоже, ты одна справилась.

Элисон (отходит от отца и, подойдя к кровати, закрывает крышку чемодана). Все готово.

Елена. Все взяла?

Элисон. Нет, не совсем. Но Клифф может прислать со временем остальное. Он должен был уже вернуться. Ах да, сегодня он один в лавке.

Полковник (берется за чемодан). Я отнесу его в машину. Пора ехать. А то мама будет беспокоиться. Я обещал ей позвонить, когда приеду сюда. Она неважно себя чувствует. Елена. Надеюсь, моя телеграмма ее особенно не обеспокоила. Может быть, мне не следовало…

Полковник. Нет-нет, напротив. Мы вам так благодарны. Это было очень любезно с вашей стороны. Жена хотела ехать со мной, но мне удалось отговорить ее. Я думал, так во всех отношениях будет лучше. А где ваши вещи, Елена? Я заодно прихвачу их тоже.

Елена. Боюсь, я не смогу уехать сегодня.

Элисон (удивленно). Ты не едешь с нами?

Входит Клифф.