Мера Магии

И все–таки она заблудилась и была вынуждена идти по своим следам чаще, чем ей этого хотелось. Находиться здесь было тяжело, погребенной под тоннами камня, куда не проникал свет. Она подумала о том, как здесь жили люди до Великих Войн и как они это выносили. А если бы она жила тогда, как бы она справилась? Она предположила, что скорее всего жила бы так же, как и сейчас, даже с учетом различий. Она не могла представить себе жизнь по–другому.

В какой–то момент она присела и решила отдохнуть; комплекс оказался гораздо больше, чем она ожидала, а постоянное дерганье взад и вперед истощили ее силы. Если бы здесь был Пан, все было бы гораздо легче. Пан мог читать знаки и отслеживать путь гораздо лучше нее. К этому времени он бы уже вывел их наружу. Снова на свет. Снова на свежий воздух.

Мысли о его отсутствии угнетали ее, поэтому она снова поднялась на ноги и продолжила путь.

Прошло больше часа, и наконец она обнаружила наружную стену и пару огромных металлических дверей. Свет просачивался через швы в дверях, а их размер, форма и наличие огромных железных засовов ясно подчеркивали, чем они являлись.

Она с минуту изучала их, а потом решила, что открыть что–то такое большое, а потом снова закрыть было бы слишком рискованно.

Она двинулась вдоль стены в поисках прохода поменьше. И нашла его через пятьдесят футов и нескольких ниш, плотно запертый на накладной засов и задвижку.

Она встала перед дверью и прислушалась, но ничего не услышала. Она осторожно подняла засов, отодвинула задвижку и приоткрыла дверь, всего лишь щелочку.

Дневной свет казался мутноватым, но видимость была хорошей, и она смогла видеть на сотни ярдов перед собой, где предгорья поднимались к далеким горам. Она приоткрыла дверь побольше, посмотрела налево и направо, и не обнаружила ничего особенного. Вроде все в порядке, подумала она. Друджи находились все еще у передней части крепости. Она сможет улизнуть до того, как они узнают, что она пропала.

Она распахнула дверь и шагнула наружу — прямо перед Троллем, когда он вышел из–за угла внешней стены.

Она застыла на месте, ошеломленная своим невезением. Какова была вероятность, что Тролль появится именно сейчас? Он двигался параллельно стене, наверное, ярдах в двадцати, изучая землю и глядя в сторону холмов, видимо полагая, что она уже где–то там. Вопреки всему, он не заметил ее.

Медленно и осторожно она стала отступать обратно к открытой двери. Она делала один шаг за другим, не сводя своих глаз с Тролля.

Потом ее нога скользнула на треснувшем камне и темные глаза Тролля обнаружили ее.

У нее было лишь мгновение, чтобы вернуться внутрь; для всего остального Тролль приближался слишком быстро. У него была боевая дубина с шипами, убойное оружие, против которого у нее не было защиты. Она была быстрой, но слишком маленькой, чтобы остановить такое существо без посторонней помощи. Лук и стрелы были перекинуты через плечо — времени, чтобы ими воспользоваться, не было. У нее был длинный кинжал, но она не думала, что от него будет много пользы. Она должна бежать, но времени не было ни для чего еще, кроме как вернуться внутрь.

Всего несколько секунд потребовалось ей, чтобы подскочить к дверному проему и нырнуть обратно в здание. Очутившись внутри, она побежала. Тролль без промедления двинулся за ней вслед, не обращая внимания на темноту. Он оказался быстрее, чем она считала, набирая скорость по мере продвижения по коридорам. Ей нужно спрятаться или перехитрить его. Но она не знала дороги. Куда ей идти? Она начала паниковать, всматриваясь в темноту в поисках выхода, чтобы убежать. Но тут были только другие коридоры, запертые двери и сотни футов каменных полов и стен.

Я должна была оставаться внутри, в отчаянии думала она. Мне нужно было оставаться скрытной. Я должна была подождать.

Друдж почти догнал ее, когда она вспомнила о Флэнж 350. Она нащупала его, вынула из кармана и сняла с предохранителя, как ее инструктировал Деладион Инч, обернулась в тот момент, когда Тролль бросился на нее, и выстрелила шесть раз так быстро, как смогла. Она услышала, как металлические снаряды поразили нападавшего, и отскочила в сторону, когда тот пролетел мимо нее, врезавшись головой в стену коридора.

Она тут же вскочила на ноги, размахивая оружием и вглядываясь во мрак.

Друдж лежал неподвижно огромной кучей, кровь стекала из ран на его теле. Она быстро отвернулась, борясь с тошнотой. Она никого никогда не убивала, осознала она, как будто снизошло откровение. Только животных для еды и один раз волка, который пытался напасть на нее. Ей не понравились ее ощущения. Даже несмотря на то, что это был Друдж, намеревавшийся навредить ей. Даже так. Она обернулась, заставляя себя убедиться в этом. Она долго смотрела на него, но он не двигался.

Сделав глубокий вдох, стараясь успокоиться, она сползла вниз по стене. Дрожь пробежала по ее тонкому телу и она закрыла глаза. Она пыталась придумать, что ей нужно сделать. Она должна быстро вернуться по своим следам, чтобы закрыть и запереть дверь. Она не могла рисковать еще раз. Она слишком напугана, слишком не уверена в себе. Она подождет, как следовало сделать в самый первый раз. Если бы Пан был здесь, он бы одобрил. Он бы сказал ей, что она поступает правильно.

Она в последний раз посмотрела на тело мертвого Тролля и вдруг поняла, что плачет.

* * *

Часы проходили, приближались сумерки в паутине теней, а с высот на землю сползал туман. На обширных просторах пустоши, окружавшей комплекс, Тролли все еще трудились в поисках пути внутрь, стараясь найти слабое место в смеси камня и стали.

Старьевщик насчитал пятерых — больших, неповоротливых громил с кожей, напоминавшей кору деревьев, и сутулыми плечами. Он не очень любил Троллей. Они все были одинаковыми, используя свои размеры и силу, чтобы устрашать и, если понадобится, то и подавлять. Что–либо доказывать Троллям не приносило никакой пользы. Тролли имели совершенно другое мнение о таких существах, как он. Зачем спорить с такими маленькими и слабыми тварями, спрашивали они себя, если их можно просто раздавить как яйца?

Его изодранная, тощая фигура была скрыта бликами затухающего солнечного света, представляя собой размытое изображение, пока он приближался к ним. Тролли вообще не заметили его, несмотря на то, что он находился всего в четверти мили от них и брел по плоской и голой земле. У него не было желания сталкиваться с ними и поэтому он двигался прочь от них, направляясь на север в темноту, когда ощутил магию.

Он остановился на месте, удивленный.

Откуда в таком месте появилась магия? Конечно же, не от этих Троллей. Тогда от кого–то еще? От кого–то внутри здания, в которое Тролли пытались проникнуть?

Он рассмотрел вероятность того, что это мог быть человек с черным посохом, но не мог заставить себя поверить, что ему так повезло. Во–первых, магия, которую он ощутил, не была достаточно сильной. А также она не была того вида. Старьевщик разбирался в разрядах магии; он интуитивно чувствовал их формы. За время своих путешествий он встречался с ней так часто, что распознавал отличия. Эта магия, которую он сейчас почувствовал, была не от талисмана, а от живого существа — эта магия была личной и врожденной.

Однако, одно обычно вело к другому. Источник здесь сможет привести к источнику где–нибудь еще и, в конце концов, к тому, который он ищет. Детскими шажками, напомнил он себе. Небольшими победами.

Он вздохнул. Для достижения этого придется столкнуться с Троллями. Ему придется подойти туда, чтобы выяснить, куда же они с таким трудом пытаются попасть.

Ему не очень–то понравилась такая идея, но что оставалось делать? Он не мог пройти мимо, если был хоть какой–то шанс, что источником магии, которую он почувствовал, был один из пропавших черных посохов.

Он стоял, глядя на Троллей и рассуждая. Потом, уголком глаза он заметил тени, движущиеся словно ртуть по воздуху, настолько тонкие, практически прозрачные. Он даже не потрудился рассмотреть их. Ему это было не нужно; он знал, кто они такие.

Также он знал, что пытаться смотреть прямо на них не имело смысла. Таким способом их невозможно увидеть. Их можно было только поймать мимолетным взглядом, как частички движения.

Пожиратели.

Ясно видеть их могли только те, кто использовал магию. Люди, эльфы и иже с ними не могли их видеть, пока у них не было магии, которой они могли управлять. Но демоны могли. И Рыцари Слова. Но что–то изменилось во всем этом с разрушением старого мира, и после Великих Войн Пожиратели превратились во что–то почти полностью лишенное субстанции. Они все еще питались человеческими эмоциями, по–прежнему упиваясь их мрачными инстинктами. Но они стали такими же пустыми, как ветер.

Однако, в данный момент имело значение то, что Пожиратели присутствовали здесь. Их появление сигнализировало о существовании магии; она была возможностью кормежки, которая их притягивала. При использовании магии затрачивалась некая темная эмоция, которую жаждали Пожиратели. Они притягивались к ней, как мухи на навоз или как Люди к дьяволу. Он улыбнулся. Вы не смогли бы найти лучшего индикатора, чем этот, не так ли?

Решившись, он сменил направление и медленно пошел в сторону Троллей; вряд ли он упустит отличную возможность обрести в своих поисках путеводный луч.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Поначалу Тролли не заметили его, поглощенные своими поисками прохода в комплекс, прикладывая усилия, чтобы взломать замки и снять с петель массивные железные двери, установленные с внешней стороны стен. Один из Троллей нашел лестницу и поднялся на второй уровень, где развлекался таким же образом над окнами, снабженными решетками и ставнями, не добившись большего успеха, чем его приятели.

Старьевщик приближался медленно, чтобы напрасно не напугать их. Если он сможет с ними поговорить, то, наверняка, сумеет обнаружить, находится ли внутри комплекса то, что он ищет, а потом и определить необходимые дальнейшие действия. Это было рискованным предприятием; Тролли были непредсказуемыми. Однако, обычно они не нападают на вас без причины, поэтому, вполне возможно, что они сначала послушают вас.

Не то, чтобы старьевщика волновало, выслушают они его или нет. Просто будет не очень приятно отделаться от них.

Он взглянул на небо, замечая как все дальше на запад распространялась темнота по мере ухода сумерек и приближения ночи. Группа узких облаков образовала багровые штрихи на заполняющей все небо черноте, на мгновение освещенных последними лучами солнца. Ночь будет ясной, на восточном горизонте уже появилась яркая луна, находившаяся в последней четверти.

Он был всего в паре дюжин футов от ближайшего Тролля, когда его заметил находившийся наверху и окликнул своих спутников, предупреждая их. Все головы обернулись; глаза уставились на старьевщика. Последний остановился на месте, полагая, что его безобидный вид удержит их от нападения, переводя взгляд с одного лица на другое с добрым выражением. На его плече висела сумка с тряпьем и, поскольку никто не двигался, он осторожно опустил ее на землю и выпрямился.

— Я кое–кого разыскиваю, — сказал он, говоря на языке Троллей. Он мог прекрасно разговаривать на любом языке, эту способность он приобрел на раннем этапе своей жизни, когда сделал выбор отказаться от своей человечности ради чего–то более постоянного. — Человека, который носит черный посох. Вы случайно не знаете, где я могу его найти?

Один из Троллей, невысокий, со злым лицом и толстой кожей, напоминающей кору, которые придавали ему вид, будто его вырезали из куска дерева при помощи стамески и молотка, вышел вперед и встал перед старьевщиком.

— Почему мы должны рассказывать тебе?

Старьевщик пожал плечами:

— Обычная вежливость?

Другой фыркнул:

— Почему бы мне просто не убить тебя? Тогда человек с черным посохом не будет для тебя проблемой.

Остальные Тролли переглянулись, ничего не говоря. Даже тот, что находился наверху, подошел послушать. У старьевщика создалось отчетливое впечатление, что говоривший были вожаком.

Он откашлялся и посмотрел на свои ноги:

— Я мог бы дать вам кое–что ценное за эту информацию, — предложил он.

Тролль уставился на него:

— Что же ты можешь дать нам, если мы захотим, чилпан?

Чилпан. На языке Троллей это значило «дурачок». Явное отсутствие уважения делу не поможет, решил старьевщик. Но в данный момент он должен доиграть.

— Я мог бы показать вам путь в эти здания.

Тролль посмотрел на него с неожиданным интересом, как будто в его убийстве больше не было заинтересованности. Конечно же, этот вариант еще не был окончательно отброшен. Старьевщик одобряюще кивнул:

— Что ты скажешь на это?

— Откуда ты знаешь, как попасть внутрь? — спросил Тролль. — Вот что я скажу. Ты знаешь человека, который здесь жил?

Здесь жил. Прошедшее время. Это означала умер или сбежал.

— Нет. Но я могу найти путь во что угодно. Этому умению я научился не так давно. Если вы хотите попасть внутрь этих зданий, я могу вам помочь. — Он сделал паузу, пытаясь улыбнуться. — У тебя есть имя?

— А у тебя? — воинственно произнес Тролль. — Сначала назови свое.

Старьевщик еще раз улыбнулся:

— Мое имя не имеет значения. Зови меня «старьевщик». Это вполне подойдет.

Тролль ухмыльнулся:

— Ладно, старьевщик, я Гроша, сын Таурека, Матурена Друджей. Слышал обо мне?

Старьевщик не слышал о нем, однако сказал:

— Конечно. Все говорят о тебе. Они тебя боятся.

Гроша кивнул:

— Правильно делают, что боятся. А теперь скажи мне, как попасть внутрь этого комплекса, и я пощажу твою жизнь. — Он вынул длинный нож и направил его в сторону горла старьевщика. — Делай сейчас же, старик, или мы покончим здесь.

Погас последний солнечный луч и ночь сомкнулась вокруг них. Лунный свет поблескивал на остром как бритва лезвии ножа. После угрозы Гроши наступило молчание; другие Тролли неподвижно стояли, ожидая дальнейших действий.

— Сначала ты должен рассказать мне о человеке с черным посохом, — с нажимом произнес старьевщик. — Потом я помогу вам попасть в комплекс.

— Ты поможешь нам в любом случае, если не хочешь, чтобы тебе перерезали горло, — тихо сказал Тролль. — Или мне скормить тебя своим гончим?

Он свистнул и из ночи материализовалась пара темных фигур с длинным и худыми мордами, взъерошенной темной шерстью, торчавшей клочьями. Волки, предположил старьевщик, хотя не совсем такие, каких он встречал раньше. Когда их челюсти открылись, а языки высунулись наружу, он увидел ряды острых зубов. Они подошли к Гроше и потерлись о него, как домашние питомцы. Или избалованные дети, желающие, чтобы на них обратили внимание.

— Ну так что? — потребовал Гроша, поглаживая свободной рукой седую голову одного из животных.

Старьевщик на минуту задумался, а затем пожал плечами:

— Похоже, ты не оставляешь мне выбора. Но я очень разочарован. Скажи мне правду. Ты ничего не знаешь о человеке, который носит черный посох, не так ли?

Гроша рассмеялся:

— Это легенда для суеверных дураков, старьевщик. Ты что, принимаешь меня за одного из них? Те, кто носил черный посох, давным давно умерли и исчезли. Никто не видел ни одного из них со времен Великих Войн!

— Я видел, — тихо произнес старьевщик.

На долгое время все замолчали и оставались неподвижными. Опустилась странная тишина, казалось, даже само время остановилось.

— Во сне, — закончил старьевщик.

Лицо Гроши изменилось, явно показывая признаки страха, который вдруг начал вырастать из глубин его живота. Волкоподобные собаки тоже, должно быть, почувствовали его; в их глазах он отразился гораздо сильнее. Обе внезапно отшатнулись, припав к земле и начав скулить.

Гроша в замешательстве посмотрел на них. Потом снова обернулся на старьевщика:

— Что ты делаешь с моими гончими, ты, тощий старый… ?

Он не закончил. Его нож метнулся вперед, намереваясь распотрошить старьевщика одним ударом. Но последний поймал одной рукой запястье Тролля и держал его перед собой сильной и крепкой хваткой, как железным капканом.

— Ты сказал это мне? — спросил старьевщик, приближая свое лицо. — Как ты назвал меня? Повтори это еще раз.

Гроша в ярости плюнул в него, дергая свое запястье, пытаясь освободиться. Но старьевщик лишь улыбался и крепче сжимал хватку. Остальные Тролли рванулись вперед, но взгляд старьевщика остановил их на месте. Они увидели в его глазах, кем он был, и им совсем не хотелось связываться даже с его частью. Даже, чтобы спасти сына своего Матурена. Вместо этого, они отшатнулись назад, такие же испуганные, как и Гончие Скэйта, которые убежали за скалы, все еще скуля и щелкая челюстями по воздуху.

Старьевщик заставил Грошу опуститься на колени. Рот Тролля открывался и закрывался, как у рыбы на воздухе. Он кричал пронзительным и высоким голосом. Свободной рукой он пытался нащупать еще какое–нибудь оружие на своем поясе, но ничего не находил, хотя не далее как в трех дюймах в пояс был воткнут кинжал.

— Скажи, как меня зовут! — зашипел на него старьевщик.

— Старьевщик! — задыхаясь произнес Тролль.

— Мое настоящее имя! Назови мне его шепотом!

Гроша зарыдал.

— Демон! — простонал он.

— Я твой хозяин, а ты мой слуга? — Старьевщик настолько приблизил свое лицо к противнику, что смог увидеть, как в глазах Тролля пульсировали вены. — Или тебя следует отбросить, как ненужные осколки?

— Все, что угодно! Я сделаю все, что ты мне скажешь! — Гроша испускал слюни, а его рука и запястье становились черными. — Пожалуйста!

Старьевщик отпустил его. Когда Гроша опустился, прижимая поврежденную руку, старьевщик поставил свою ногу ему на грудь и прижал к земле.

— Ну, а теперь расскажи мне то, что я хочу знать. Все, что я хочу знать. Что вы здесь делаете? Что вы ищете? Что находится внутри этой крепости, к чему вы так стремитесь? — Он посмотрел на остальных Троллей, попрятавшихся среди камней и готовых разбежаться. — Не пытайтесь от меня убежать! Ну–ка возвращайтесь сюда к своему товарищу!

Он снова перевел взгляд на Грошу, сверкая глазами:

— Ты что–то собирался сказать?