Книга советов по выживанию в школе

раз в школе инвентаризировали библиотечный фонд. Старые, неправильные книжки списывали и относили на третий этаж в малый спортзал, в макулатурохранилище.

Кроме книг малый спортзал был завален тетрадями. Видимо, они скучали там после какой-нибудь очередной акции типа «Макулатура для диктатуры пролетариата». Меня поставили на сортировку — книжки к правой стене, тетради к левой, легкая работа. Перебирал-перебирал, затем стал некоторые тетрадки просматривать, от общей тоски. Тетрадки были в большинстве своем обычные, без фантазии. Футболисты-культуристы, Мэрилин Мэнсон, у девочек: «Я люблю Колю Туликова, он клевый чел».

Но одну тетрадку запомнил особо. На обложке с удивительным искусством были нарисованы различные монстры. С аппетитом пожирающие друг друга, отрубающие друг другу головы — одним словом, развлекающиеся в соответствии со своими представлениями о прекрасном. Зловещие мертвецы и компания. Тоже, в общем-то, зауряд, однако выполнено с большой тонкостью. Каждый зубик видно.

А в конце тетради весьма интересный документ. Как точно назывался, не помню, но что-то из оперы «Что я ненавижу больше всего».

На первом месте в списке ненавидения стоял В. Мотылев, известный классный качок и мордобоец.

«Ненавижу Мотылева».

Дальше неизвестный ненавистник (тетрадь была не подписана) ненавидел:

— учительницу математики (смотрит на него, как на идиота);

— учительницу физики (у нее базедова болезнь);

— физрука (без комментариев).

На третьем месте в списке ненависти стояли родители. Если Мотылев и преподаватели отравляли все школьное время, то родители отравляли все остальное.

Потом, лет через пять, я снова встретил чудищ, изображенных на обложке той тетрадки. Возле рынка стоял художник и продавал картины с этими самыми монстрами. И еще простенькие пейзажики.

Судя по довольному лицу, он больше никого не ненавидел.

А чудищ у него покупали плохо. Пейзажи лучше.

Самая первая глава будет и самой короткой. Ее задача перечислить основные проблемы и трудности, с которыми сталкивается каждый среднестатистический школьник. Среднестатистический потому, что есть школы, где определенные трудности минимизированы.

Например, в каком-нибудь элитном лицее имени Благополучного Благополучия вероятность конфликта между учениками, учителями и родителями по поводу сдачи денег на «ремонт класса» близка к нулю. И с хулиганами особых сложностей не возникает. Во-первых, охрана. Во-вторых, тоже охрана. А в-третьих… Ну какой же дурак будет совершать хулиганские поползновения в отношении, допустим, сына директора банка? С сыном директора гораздо выгоднее дружбаниться…

В обычном же МОУ такого геморроя легко огрести ведром.

Двумя ведрами.

Зато в том же благополучном лицее с тобой вполне может произойти мозговой перегрев — не всякий человек в двенадцать лет справится с восьмичасовым учебным днем. Плюс обязательным посещением трех факультативов (физика, основы экономической теории, ораторское искусство), плюс желатель-

ным посещением студии бальных танцев и секции по прыжкам в воду, плюс, плюс, плюс…

Впрочем, от частных проблем быстренько перейдем к глобальным заморочкам, благо их немного.

Итак, № 1.

Первое место, вершина хит-парада. Проблема нормальных взаимоотношений с одноклассниками.

Это когда «ненавижу Мотылева».

В восьмидесятых годах правительства многих стран озаботились установлением контактов с инопланетным разумом. Во многих странах на установление этого контакта до сих пор выделяются серьезные средства, целые лаборатории задействованы. Однако порой бывает, что завязать отношения с Колей Тупиковым, окопавшимся на последней парте, гораздо сложнее, чем прослушать очередную альфу кентавра в рамках программы SETI1.

Именно проблема КОНТАКТА, а не вопросы взаимоотношений с учителями или трудности в учебе стоит на первом месте в

'SETI — Search for Extra-Terrestrial Intelligence (англ.) — поиск внеземного разума.

нашем списке. Поскольку если ты не можешь ужиться с одноклассниками, учебы тебе никакой не будет. Это можно с уверенностью сказать. С девяностадевятипроцентной уверенностью. Почему с девяностадевятипроцентной? Есть один процент людей (как среди мальчиков, так и среди девочек), которым нормальные отношения с коллективом не нужны. Им и так хорошо.

Самим по себе.

Обычно это люди очень сильные физические и с мощной силой воли. Которые не подстраиваются под коллектив, которые подстраивают коллектив под себя. Или живут параллельно с ним. Про таких говорят — самодостаточные.

Для остальных девяноста девяти процентов школьная жизнь — это прежде всего отношения со сверстниками. Затем сам процесс обучения. Затем уже все остальное.

Проблема № 1 сплетается из огромного числа факторов, большинство которых лежит вне школьной жизни. Допустим, ты с детства заикаешься. И жутко по этому поводу напрягаешься и комплексуешь. И всего этого, в общем-то, достаточно — в школе найти общий язык с ребятами для тебя будет сложновато. Особенно девочке. Заикатый мальчик — еще куда ни шло. В этом даже свой шарм есть своеобразный. В наше время заикание, или еще какой дефект речи — ценный товар, отличным подтверждением тому служит отечественная эстрада. Но с заи-катой девочкой даже и дружить не будут.

Или недопонимание с одноклассницами из-за мальчишечьей благосклонности, или заели хулиганы. Впрочем, о методах решения проблем поговорим в отдельной главе.

№ 2.

Трудности, связанные с учебой.

Трудности, связанные с учебой, переживаются довольно легко. Особенно если во всем остальном порядок. Да и справиться с этими трудностями, в общем-то, несложно. Начнешь хорошо учиться, и все. В конце концов это даже не учеба в полном смысле этого слова, это повторение пройденного. Того, что люди узнали за последние пятьсот лет развития человеческой

цивилизации. А для повторения пройденного сверхума не нужно. Нужно терпение и только терпение.

Другое дело, если неуспеваемость вызвана конфликтами с учителями. Ага — «ненавижу физрука». Здесь небольшим повышением успеваемости не отделаешься. Хотя этот вариант тоже возможен — отличников, даже с мерзким характером, учителя уважают.

Впрочем, о физруках, о педагогическом составе и вообще об учебе ниже.

№ 3.

Сложности, возникающие с родителями.

Отсутствие взаимопонимания с предками — беда каждого поколения. Олды тебя не понимают. Каждое опоздание с дискотеки вызывает у папани зоологическую злобу. Портрет любимой группы, наклеенный на дверь комнаты, повергает маман в жесточайший приступ мигрени. Все как всегда, все как обычно. Только вот кроме смысложизненных вопросов, размолвки возникают и в связи со школьной жизнью.

Угу.

Родительские собрания, дневники, дневники, стоны: «У всех дети как дети…»

И все в том же духе.

№ 4.

Вопросы, связанные с определением своего будущего после школы.

Кем быть?

Куда пойти учиться?

И учиться ли вообще?

Нервотрепка, связанная с выбором своего места под солнцем, начинается задолго до окончания школы, посвятить ей пару страниц просто необходимо. Вообще, конечно, пункт № 4 на самом деле главный, но это становится ясно только по прошествии некоторого времени.

Кажется, все. Наиболее важные сложности школьной жизни вроде как обозначили. Почему самые основные? Потому что бывают еще и неосновные проблемы. То есть те, что зудят где-

то на третьем плане, но жизни особо не отравляют. Проблема сменки, то бишь сменной обуви. Столовая как обитель зла. Платье к выпускному — как пошить быстро, дешево и по возможности эксклюзивно. Чтобы эта стрекозявка Вера Клюквина ничего не сказала. Задачка не из легких.

Трудности, связанные со школой, возникают как перед мальчиками, так и перед девочками. Трудности эти универсальные.

И для всех поровну.

ЭТО ИНТЕРЕСНО I—--

Телесные наказания в учебных заведениях были отменены лишь в двадцатом веке. В том числе и в России. До этого в педагогической практике большинства учебных заведений господствовало убеждение, что хорошая порка лишь способствует усвоению знаний. Выражение «вбивать знания» — как раз оттуда.

Впрочем, кроме порки имелись и другие способы вразумления упертых школьников. Карцер. Хлеб и вода в течение суток. Лишение выходных, лишение каникул. Постановка коленками на горох. Впрочем, некоторые педагоги усовершенствовали эту процедуру: учащиеся частенько с голода съедали горох — и педагоги стали ставить детишек на мелкую гальку.

Глава 2 УЧЕНИКИ

Добро пожаловать в зоопарк

Старая учительница идет по улице и вдруг видит: маленькие дети сидят на скамейке, курят и играют в карты. Учительница возмущается:

— yi почему вы не в школе?

— Da что вы, тетенька?! — удивляются малыши. — Кто же в школу в пять лет ходит?

Анекдот

Василиса Валентиновна Лимбоцкая сравнивала всех учеников с животными. Для каждого придумывала не то чтобы уж прозвище, а так, условное обозначение из мира фауны.

Лепила ему на лоб своеобразный ярлык, чтобы не спутать при случае с другим непарнокопытным. Причем ярлыки эти Василиса Валентиновна раздавала весьма точно и метко. Так, Шуру, который ее почему-то раздражал особенно сильно, она всегда сравнивала с курицей. Классный обжора и жирдяй, мама которого весьма кстати работала в столовой, назывался, естественно, свиньей. Особенно после того, как он сдуру вымыл сменную обувь в фонтанчике для питья.

Одна нервная девочка называлась сойкой.

Сливянко, медленный, томный и при этом неглупый, был окрещен слизнем.

Другой ученик, длинный не по годам, само собой — жирафом. Причем почему-то жирафом безрогим.

Были еще севрюга, макака, слон и совсем уж непонятная ампулярия.

Однажды я слышал, как Василиса Валентиновна разговаривала в учительской с завучем. Обсуждали достоинства разных классов. Где больше дураков, где меньше дураков, в каких классах плохо с поведением…

С поведением на уроках у самой Василисы Валентиновны проблем не было — никто себя плохо вести не осмеливался. Чревато было. Что касается дураков…

Завуч считала, что в нашем классе мозгами блещет, мягко говоря, меньшинство учащихся. Да и то, те, кто блещет, на самом деле лодыри несусветные, ни на что не способные. И заискивающе спрашивала у Василисы Валентиновны, что та думает по этому животрепещущему поводу.

— А для меня все одно, — устало отвечала Василиса Валентиновна, — я ничего не думаю, мне один зоопарк…

Если бы в школе не было учителей и учеников — это было бы идеальное место. Тишина, покой, простора много.

Хорошо…

Но и те и другие, к сожалению, есть. Первых, учителей, не так много, но они свирепые. Вторых учеников гораздо больше, и они тоже свирепые. А если не свирепые, то берут количеством.

Q-la уроке литературы пугал девочек. JlouAiau таракана и иллитировал его поедание.

Запись в дневнике

Ученики, как и учителя, бывают разные. В каждой школе легко выделить несколько групп, так как любая нормальная школа построена по четким иерархическим принципам. За некоторыми исключениями. Так, выпадает из местной «Табели о рангах» младшая школа. Ну кто в здравом уме и трезвой памяти будет требовать чего-то с первоклашек или их обижать? Конечно, свои хулиганчики встречаются и здесь, но это только начало их карьеры, развернутся по полной программе они уже потом.

Посему первые классы — это золотое время. Вспоминаю о нем со слезой.

А с класса четвертого-пятого ты включаешься в четкую схему, в которой каждый старший класс выше по своему положению класса младшего. Чем дальше ты продвигаешься по этой лесенке, тем меньше получаешь тумаков. В старших классах ты уже чувствуешь себя более-менее комфортно, отлупить тебя могут лишь заглянувшие на огонек пэтэушники. Между тобой и низшими параллелями образуется с трудом преодолимая пропасть.

Девочек, конечно, не лупят, но у них свои заморочки. И общественный вес в девчачьей иерархии тоже прибавляется с продвижением по школьным ступенькам. Чем старше — тем взрослее. Тем больше шансов подружиться с мальчиками. Тем почетнее. Тем значительнее.

Кстати, мне вообще кажется, что иерархия в девчачьей среде даже сильнее, чем в мальчишечьей. Старшие девочки относятся к девочкам младшим с изряднейшим пренебрежением. Слова, которые употребляют для их обозначения, даже приводить не буду. Неприлично зело. Мальчики так мелких мальчиков не называют, при всей своей грубости.

Школьная иерархия почти всегда построена на принципах силы. Как и вообще любая иерархия. Это может быть физическая сила, это может быть сила ума (есть такая). Или даже сила красоты, как коряво это ни звучит. Красавица, если она, конечно, не круглая дура, никогда не скатится на школьное дно.

Да даже дуры, и те скатываются редко. Подтверждают туповатую поговорку, что красота — страшная сила. Действительно, страшная.

А вообще в школе кто могучее, выше, старше и краше — тот и прав.

— fИНФОРМАЦИЯ -:-

Иерархия — расположение в порядке от высшего к низшему.