Джонни и бомба

Машина «Скорой помощи» укатила прочь, вспыхивая мигалкой.

Позор злобно глядел на Джонни из своей тележки, от ненависти глаза его съехались к носу.

– Врач «Скорой» сказал, похоже, ее чем-то пристукнули, – проговорил Холодец, который тоже неотрывно смотрел на кота. Выпускать Позора из поля зрения было крайне опасно для здоровья.

– А что будем делать со всем этим? – Джонни кивнул на тележку и разбросанные пакеты.

– Да, нельзя это так здесь бросать, – оживился Бигмак. – Мусор ведь.

– Но это же вещи миссис Тахион, – сказал Джонни.

– Нечего на меня так смотреть! – возмутился Бигмак. – В некоторых пакетах что-то булькает.

– А кот?

– Да, кота нужно прикончить, – с готовностью предложил Бигмак. – Он мне на прошлой неделе всю руку ободрал.

Джонни осторожно поставил тележку на колеса. Позор вцепился в пакеты, удержался «в седле» и угрожающе зашипел.

– Ты ему нравишься, – сказал Бигмак.

– С чего ты так решил?

– У тебя до сих пор оба глаза на месте.

– Можно утром сдать его в приемник для бродячих животных, – сказал Ноу Йоу.

– Пожалуй, – согласился Джонни. – А что делать с тележкой? Нельзя же просто взять и бросить ее тут.

– Точно! Давайте столкнем ее с крыши нашей многоэтажки! – предложил Бигмак.

Джонни попробовал пошевелить один из черных мешков. Мешок чуть сдвинулся и тут же с противным хлюпаньем сполз на прежнее место.

– Знаешь, мой братец говорит, миссис Тахион свихнулась после того, как много лет назад кокнула собственного муженька. А тело так и не нашли, – поделился Бигмак.

Все дружно посмотрели на мешки для мусора.

– Ни в один из них труп не влезет, – сказал Ноу Йоу. Мама не разрешала ему смотреть фильмы ужасов.

– Целиком – не влезет, – согласился Бигмак.

Ноу Йоу попятился.

– А еще я слышал, миссис Тахион засунула голову своего мужа в печку. Грязное дело! – не унимался Бигмак.

– Грязное?

– Так ведь это была микроволновка! Врубаешься? Если засунуть…

– Заткнись, – сказал Ноу Йоу.

– А еще говорят, у нее денег как грязи, – сказал Бигмак.

– Деньги не пахнут. А от нее воняет, – возразил Холодец.

– Наверное… наверное, я просто отвезу эту телегу в дедушкин гараж, – сказал Джонни.

– Не понимаю, почему мы должны это делать, – сказал Ноу Йоу. – На это есть Социальное Вспомоществование или как там его…

– У дедушки в гараже все равно почти пусто. А утром…

Ах, утром! Все вздохнули с облегчением. Утро будет завтра.

– А пока она будет стоять у тебя в гараже, можешь устроить досмотр: вдруг там куча денег, – сказал Бигмак.

Джонни посмотрел на Позора. Позор зарычал.

– Нет уж, спасибо. Меня вполне устраивает, когда на руках полный комплект пальцев. Слушайте, пошли со мной, а? Не хочется тащить эту тележку в одиночку. А то буду чувствовать себя полным идиотом.

Джонни выкатил тележку на улицу. Одно из колес мерзко скрипело и вихляло.

– На вид она тяжелая, – заметил Ноу Йоу.

В ответ ему раздался мерзкий смешок.

– Ну, по слухам, мистер Тахион был мужик в теле…

– Бигмак, заткнись.

Процессия двинулась по улице. Опять я, думал Джонни. Это как лотерея, только наоборот. В небе болтается огромный указательный палец, и в одно прекрасное утро он засовывается тебе в окно, щелкает тебя по уху и говорит: «Это будешь ТЫ! Ха-ха-ха!» И ты встаешь с постели в полной уверенности, что тебя ждет обычный день, и вдруг оказываешься почему-то в ответе за тележку со скрипучим колесом и чокнутым котом в придачу.

– Эй, народ! – сказал вдруг Холодец. – А эта рыба с картошкой все еще теплые!

Джонни не поверил своим ушам:

– Что?! Ты подобрал рыбу миссис Тахион?

– Ну, типа да… А что такого? Грех оставлять еду, пропадет же… – принялся оправдываться Холодец.

– Может, старуха от этой рыбы откусывала… – сказал Бигмак. – И ее слюна там осталась. Брр…

– Да оно ж в газете было, завернутое, – сказал Холодец, но разворачивать рыбу перестал.

– Положи рыбу в тележку, Холодец.

– В толк не возьму, кто нынче заворачивает рыбу в газеты? – пробормотал Холодец, засовывая сверток в тележку. – Генри Гонконг точно не заворачивает. Где она взяла эту жратву?

Сэр Джон проснулся, как обычно, в половине девятого. Как обычно, его разбудил дворецкий, который принес ему завтрак, и второй дворецкий, который принес одежду, и третий, в чьи обязанности входило по необходимости кормить Адольфа и Сталина, и четвертый – запасной.

В девять, как обычно, явился секретарь и зачитал сэру Джону список дел на день.

Но сегодня секретарь обнаружил, что босс не слушает его, а сидит, уставившись в свою тарелку. На лице сэра Джона застыло странное выражение. Адольф и Сталин, сытые и довольные, плавали в огромном аквариуме у рабочего стола.

– Пять видов таблеток, несколько картонных галет и стакан апельсинового сока, из которого предварительно удалили всю прелесть, – проговорил сэр Джон. – Какой смысл быть самым богатым человеком в мире… я ведь по-прежнему самый богатый человек в мире, да?

– Да, сэр Джон.

– Так вот, какой смысл быть самым богатым человеком в мире, если на завтрак тебе подают пять видов таблеток? Все, с меня довольно, слышите? Скажите Хиксону, пусть подгонит машину.

– Какую машину, сэр Джон?

– «Бентли».

– Какой «Бентли», сэр Джон?

– Ох, да любой из тех, которыми я давно не пользовался. Пусть выберет на свое усмотрение. И найдите на карте Сплинбери. Там ведь есть наш бургер-бар, верно?

– Э… кажется, да, сэр Джон. Это не тот, место для которого вы выбирали лично? Вы еще тогда сказали, что знаете наверняка – дело там пойдет. Но на сегодня у вас назначена встреча с председателем…

– Отмените все. Я еду в Сплинбери. И не предупреждайте никого о моем приезде. Пусть это будет… э-э… внеплановая инспекционная поездка. Секрет бизнеса в том, чтобы уделять внимание мелочам, верно? Людям начинают подавать недожаренные бургеры или сыроватую картошку – и пожалуйста. Моргнуть глазом не успеешь, как бизнес утек сквозь пальцы.

– Э… если вы так говорите, сэр Джон…

– Решено. Я буду готов через двадцать минут.

– Э… не могли бы вы, по крайней мере, отложить это до завтра, сэр Джон? Комитет настоятельно просил, чтобы…

– Нет! – Старик грохнул ладонью по столу. – Это будет сегодня. Понимаете, все это происходит сегодня. Миссис Тахион. Тележка. Джонни и остальные. Это будет сегодня. Иначе… – Он раздраженно отпихнул полезный, но безвкусный завтрак. – Иначе мне придется терпеть это до конца жизни.

Секретарь привык к причудам сэра Джона и решил внести некоторую ясность.

– Сплинбери… Это не тот город, куда вас эвакуировали в войну? Вы еще были единственным выжившим, когда улицу, на которой вы жили, разбомбили.

– Да, выжил только я и еще рыбки, Адольф и Сталин. Верно. Там все и началось. – Сэр Джон встал и подошел к окну. – Займитесь делом. Живо.

Секретарь не бросился со всех ног исполнять указания. В его обязанности входило присматривать за сэром Джоном. Считалось, что старик со странностями. У него была привычка читать старые газеты, а также книги, в названии которых присутствовали слова «время» и «физика». Время от времени он писал гневные письма известным ученым. Когда ты богатейший человек в мире, за тобой очень внимательно наблюдают.

– Адольф и Сталин, – проговорил сэр Джон. Проговорил, обращаясь будто ко всему миру в целом. – Конечно, рыбки, что сейчас плещутся в аквариуме, – это не те самые Адольф и Сталин, а их потомки. Тот, старый, Адольф оказался девочкой. Или Сталин?..

За окном простирались сады. До самых холмов на горизонте – холмов, которые дизайнер по ландшафтам спроектировал специально для сэра Джона.

– Сплинбери, – сказал сэр Джон, глядя на свои сады и свои холмы. – Вот где все началось. Вся история. Там были мальчишка по имени Джон Максвелл и миссис Тахион. И еще, кажется, кот.

Он обернулся.

– Вы всё еще здесь?

– Извините, сэр Джон.

Секретарь, пятясь, покинул спальню и закрыл за собой дверь.

– Вот где все началось, – повторил сэр Джон. – И вот где все закончится.

Джонни всегда любил те несколько мгновений сразу после пробуждения, когда день еще не успел обрушиться тебе на голову. Когда на душе легко и спокойно, а в голове только всякие цветочки, облака, котята…

Рука болела.

Жуткие обрывки вчерашнего вечера выпрыгнули на него из засады, навалились и принялись тараторить наперебой.

В гараже стояла магазинная тележка, набитая отвратительными мешками. А на стенах и потолке там засохли струйки молока – Позор наглядно продемонстрировал, что он думает о людях, которые ни с того ни с сего пытаются его накормить. После чего Джонни пришлось использовать самый большой кусок лейкопластыря, который удалось отыскать в аптечке.

Он встал, оделся и спустился вниз. Мама еще спала, а дедушка наверняка уже засел перед телевизором в гостиной – смотреть утреннюю субботнюю программу.

Джонни отпер гараж и отскочил в сторону – на тот случай, если из дверей вылетит комок разъяренного меха.

Ничего не произошло.

Злосчастная тележка стояла посреди гаража. Позора нигде не было видно.

Совсем как в ужастиках, подумал Джонни. Когда знаешь, что монстр затаился где-то рядом…

Он вошел и снова отпрыгнул в сторону – с Позора вполне сталось бы притаиться где-нибудь под потолком и спикировать на голову.

Смотреть на несчастного котяру было страшно, но не видеть его – еще страшнее.

Джонни пулей вылетел из гаража, захлопнул за собой дверь и пошел к дому.

Наверное, надо сообщить в полицию или еще куда-нибудь. Тележка принадлежит миссис Тахион (хотя на самом деле она, наверное, собственность мистера Теско или мистера Автотрасса), и получается, что Джонни ее как бы украл.

Когда Джонни вошел в дом, зазвонил телефон. Об этом можно было догадаться по двум признакам. Во-первых, раздался звонок. Во-вторых, дедушка крикнул: «Телефон!» Дед никогда не подходил к телефону, если у него оставалась надежда, что трубку возьмет кто-нибудь другой.

Джонни подошел.

– Здравствуйте, можно поговорить с… – начал Ноу Йоу специальным «голосом-для-родителей».

– Это я.

– Привет. Миссис Тахион знаешь?

– Конечно, знаю, я…

– Так вот, моя мама вчера была на дежурстве, когда в больницу привезли миссис Тахион. У нее страшные синяки и все такое. У миссис Тахион, не у мамы. Она говорит, ее всю избили. Мама говорит, не миссис Тахион. И еще она говорит, мы должны сообщить в полицию.