– Должно быть, я родился вновь.

Карр наклонился и коснулся синяка пальцами.

– Никогда не видел распухших родимых пятен.

Флетч провел пальцами по синяку, которым наградила его Барбара. Боли не чувствовалось.

– Я буду ждать вас в ресторане, – Карр повернулся. – Закажу нам что-нибудь выпить.

Флетч посидел на бортике, опустив ноги в холодную воду. Затем прыгнул в бассейн. Но поплавал недолго. Вновь вылез на бортик, надел шорты, носки, зашнуровал теннисные туфли и двинулся вслед за Карром в ресторан.

ГЛАВА 21

Сев за столик рядом с Карром, Флетч оглядел озеро Туркана.

– Озеро посреди пустыни.

– С тех пор, как я впервые побывал здесь, озеро отступило примерно на милю.

С самолета Флетч наблюдал за рекой Керио, петлявшей по пескам в направлении озера Туркана. Река пересохла задолго до того, как они увидели озеро. На многие мили его окружала голая, безжизненная земля. Изредка встречались одинокие усадьбы да давно пересохшие водосборники.

– У этого озера много имен, – продолжил Карр. – Аман, Галана, Бассо Нарок, Нефритовое море, озеро Рудольф, озеро Туркана. В нем водится нильский окунь. Объясните мне, как он сюда попал. Раньше тут вылавливали рыбин весом под двести фунтов. Теперь не больше тридцати-сорока.

Обнаженные люди, оседлав бревна, ловили на озере рыбу.

Официант принес два стакана, две бутылки пива, две бутылки газированного лимонного напитка.

– Благодарю, Фред, – кивнул Карр, налил в каждый стакан пива, добавил лимонада.

– Вон там находится Кооби-Фора, – Карр указал на восточную часть озера. – Район, где нашли останки слонов, индийских и африканских. Объясните мне, как попали сюда скелеты индийских слонов. А также окаменевшие отпечатки человеческих следов, которым уже полтора миллиона лет. И еще кости, хотя в этом некоторые сомневаются, кости нашего предка. Homo erectus. Человека прямостоящего. Первого человека. Нашего общего папы.

В указанном направлении Флетч не увидел ничего, кроме песчаных дюн.

– Тут многому надо искать объяснение.

– Это точно.

Маленький голый мальчишка с высокой пирамидой алюминиевых мисок на голове шел по песку к озеру. Судя по всему, из близлежащей деревни.

– Трудно даже представить себе, как тут все выглядело, когда первый человек ступил на эту землю. Так что любопытство ученых более чем объяснимо.

Флетч попробовал предложенный ему напиток.

– Именно эти исследования проводит Маккой?

Вкус ему понравился, так что следующим глотком он ополовинил стакан.

– Не знаю, – ответил Карр. – Я его не спрашивал. А руководит всем Ричард Лики.

– Теперь мне понятно, почему вы занялись поисками римского города.

– Мои поиски – сущая безделица. Я лишь пытаюсь вернуться на несколько тысяч лет, – Карр оглядел горизонт. – Восточная Африка – этакий временной заповедник. Здесь сохранились животные, которых видели и наши далекие предки. И кости тех из них, что исчезли с лица земли. В Кении обожают копаться в костях.

Используя ладони вместо весел, рыбаки погнали бревна к берегу.

Флетч вновь отпил из стакана.

– Карр, меня несколько удивило ваше решение оставить раненого в полицейском участке.

Перед тем как посадить самолет, Карр облетел ресторан и дал знак управляющему, Хассану, прислать машину. Связаться с рестораном по радио ему не удалось.

Пока они ждали машину, из кустов появился древний старик, в набедренной повязке и с копьем. Карр пояснил, что тот будет охранять самолет, пока они будут есть.

– Мне еще не доводилось видеть здесь такого старика, – Флетч повернулся к Карру. – Сколько ему лет?

– Вы правы, – кивнул Карр. – Он моего возраста, – Флетч полагал, что Карру где-то около пятидесяти.

«Лендровер», присланный за ними из деревни, мчался по песчаной дороге с такой скоростью, что Флетч испугался, а не рассыплется ли он на ходу. О том, как чувствовал себя в этой гонке мужчина с разбитой головой, не хотелось и думать.

– Вы видели местную больницу? – Карр пригубил свой бокал. – Полицейские участки колонисты строили лучше.

Раненого они оставили на деревянной скамье в дежурной части. Карр все объяснил единственному находящемуся там полицейскому. Когда они выходили из участка, полицейский продолжал что-то писать. На раненого он посмотрел лишь однажды, когда Карр сказал, что тот – вор.

Раненый проводил их долгим, полным смирения взглядом.

– И что они с ним сделают? – спросил Флетч.

– Не знаю. Может, снова бросят в саванне. А может, выкинут в озеро, – пересекая залив Фергюсона, они проплыли мимо крокодилов. На мелководье стояли фламинго. – Маккой был прав, знаете ли. Не след нам вмешиваться в местные дела. Я просто хотел ублажить свою совесть.

– Добрый вы человек.

– Добрый по отношению к себе. Это один из первородных грехов. Никогда не знаешь, чем обернется доброта, проявленная к ближнему.

Маленького мальчугана отделяла от берега лишь узкая полоска песка. Ни одна миска не свалилась с его головы.

Наблюдая за Флетчем, не отрывающим взгляда от мальчугана, Карр прочитал еще одну короткую лекцию.

– Однажды в маленькой деревне я видел, как женщина купила марку. Она положила ее на голову картинкой вниз, придавила камнем и пошла домой. Между прочим, очень разумное решение. И клей сохранился, не растекся по горячей коже, и марку не могло сдуть ветром.

– Сомневаюсь, чтобы я прошел два метра с камнем на голове, – ответил Флетч. – Или с маркой.

– А моя знакомая колдунья из Тика утверждает, что вы таскаете на себе целый ящик камней.

Флетч промолчал.

Один из рыбаков у самого берега соскользнул с бревна в воду, вытащил его на песок, обнял мальчугана. Прижав к груди, закружился в танце. Миски посыпались на песок.

– Вместо того чтобы гадать, что откроет нам земля, в настоящий момент я больше приглядываюсь к тому, что хочет сказать нам небо, – сменил тему Карр. – По-моему, нам пора поесть.

– Хорошо, – согласился Флетч.

Пока он допивал содержимое стакана, мальчуган и рыбак ополаскивали миски в воде. А затем, взявшись за руки, двинулись в обратный путь к деревне. Пирамида мисок вновь покоилась на голове мальчугана.

ГЛАВА 22

– Что это? Что происходит?

Тонкие стены, отделявшие обеденный зал от бара, прогнулись под напором ветра. Бумажные тарелки взлетели на три метра. Пустая бутылка из-под пива упала на каменный пол и разбилась.

Внезапно воздух потемнел, пожелтел.

– Ешьте быстрее, – прокричал Карр. Одной рукой он схватил тарелку. Другой начал торопливо заталкивать в рот еду.

– Что это? – Флетчу щипало глаза. Он едва различал лежащие на тарелке куски рыбы.

– Песчаная буря! Я не рассчитал время. Чем быстрее мы поедим, тем меньше песка окажется у нас в желудках.

Флетч сунул в рот кусок рыбы. Закашлялся. Во рту уже хватало песку. Миллион песчинок обжили и его ноздри.

Его тарелка запрыгала по столу.

Он и Карр отпрянули назад, когда столик поднялся в воздух. Мгновение спустя он перевернулся и покатился по полу.

Карр и Флетч остались сидеть, глядя друг на друга, положив руки на колени.

– Десерт закажем в другом месте? – полюбопытствовал Флетч.

Карр встал.

– Я попрошу Хассана приготовить нам домик. Во время песчаной бури не остается ничего иного, как укрыться за стенами и залезть под простыню.

Как только Флетч встал, ветер свалил его стул. Вся мебель медленно ползла мимо них.

– И сколько может длиться песчаная буря?

– Несколько часов. День. Неделю.

– Могу я позвонить Барбаре? Сказать, что задержусь?

– Конечно, – кивнул Карр. – Телефонная будка на углу. Рядом с пиццерией.

– Карр? Я стал свидетелем убийства.

Они лежали на узких кроватях в маленькой кабинке. За окном сгущались сумерки.

Завывал ветер. Песок проникал сквозь стены. Флетч залез под простыню с головой и старался не раскрывать рта. Однако песок скрипел на зубах. Изредка он плевал в стакан. Вскоре, однако, Карр предложил ему этого не делать, чтобы избежать обезвоживания. Флетч не раскрывал глаз, пока песок, скопившийся на веках, не начинал давить на зрачки. Тогда он переворачивался на живот и вытирал лицо о нижнюю простыню. Песок покрывал простыни ровным слоем толщиной в несколько сантиметров. Каждые сорок-сорок пять минут Флетч вставал и стряхивал песок на пол. Песок наполнил его глаза, нос, рот, уши, въелся в кожу. Песок неприятно щекотал ноздри.

В углу был душ, из которого порциями выплескивалась вода. Если ветер чуть стихал, он слышал шум падающей воды. Такое случалось редко. В основном ветер глушил все прочие звуки.

Произнося последнюю фразу, он слышал шум воды.

– Это тот самый ящик с камнями, который вы таскаете на себе? – спросил Карр.

– Полагаю, что да.

– У меня тоже сильные ноги, – добавил Карр.

Домик затрясся под очередным могучим порывом горячего, несущего тонны песка ветра.

– Вчера в аэропорту, – продолжил Флетч, когда вновь стала слышна падающая вода. – Сразу по прибытии, – языком он ворочал с трудом: мешал песок, набившийся в рот и горло. – Я пошел в туалет, пока Барбара меняла деньги. Застал там мужчину. Он мыл руки. Едва я устроился в кабинке, в туалет вошел еще один мужчина. Из-под двери я видел его ноги. Мужчины заспорили. Закричали друг на друга. Говорили они на языке, который я не понимал. Возможно, на португальском. Когда я вышел из кабинки, в туалете остался только один мужчина. Мертвый. Зарезанный ножом. Все было в крови.

– Тот самый мужчина, с которым вы столкнулись в туалете?

– Нет. Другой.

– То есть вы видели убийцу.

– Да.

– И что вы сделали?

– Карр, меня вырвало. А выходя из туалета я аккуратно стер с ручки отпечатки моих пальцев.

– Вы могли бы опознать убийцу?

– Да. Я видел его еще раз, на автостоянке, когда мы уезжали из аэропорта.

– Белый?

– Да. Они оба были белые.

– Об этом написали в «Нэйшн».

– Я забыл просмотреть местные газеты.

– Убийства попадают здесь на первую полосу. Если, конечно, Дэн Дьюис не выполняет порученного ему дела.

– Дэна Дьюиса в туалете не было.

– Я знаю. Дэн действует иначе. Кому вы об этом сказали?

– Только Барбаре. Теперь вам.

– Я вижу. Вы достаточно быстро приняли решение не вмешиваться в эту историю.

– С чего вы это взяли?

– Вы же стерли отпечатки пальцев с дверной ручки.