– Я вас понимаю, – кивая, ответил Беррокал. – Иногда, возвращаясь с работы, я чувствую себя так, словно тащу за собой бочку с дерьмом. Не хочется даже прикасаться к детям, чтобы не заразить их тем, что я видел и что знаю. – Он наклонился и открыл дверцу. – Доброй вам охоты, доктор.

– Вам тоже, майор.

Фиона открыла дверь и замерла в изумлении. Номер освещали лишь огни Толедо, который, как театральная сцена, был подсвечен примерно с дюжины точек. Кит сидел на кровати, поставив локти на колени и низко опустив голову.

– Кит, – тихонько позвала Фиона, закрывая за собой дверь.

Она не могла представить, что случилось, но понимала, что случилось что-то серьезное.

Быстрыми шагами она пересекла комнату, оставляя на стульях сумку, ноутбук, пальто. Кит поднял голову и посмотрел на нее, когда она села рядом.

– Что случилось, милый? – испуганно спросила Фиона, обнимая его за плечи и притягивая к себе.

– Убили Дрю Шанда, – дрожащим голосом ответил он.

– Того, кто написал «Облегченный вариант»?

– По Би-би-си сказали, что его труп нашли чуть ли не в центре города.

– Ты услышал об этом по телевизору? – в ужасе спросила Фиона.

– Да. Хотел послушать новости. – Он коротко рассмеялся необычным лающим смехом. – Невозможно представить, что убили твоего знакомца, да еще жестоко.

– Ужасно, – сказала Фиона, понимая, что слова сейчас ничего не значат.

Она отлично представляла, в каком он состоянии, хотя ей самой то страшное известие сообщили по телефону.

– Да, и я скажу тебе, что еще ужасно. Он был не похож на других, он был гордым, он шлялся по барам, где богатые люди предаются всякого рода сексуальным удовольствиям, которые эдинбургский обыватель считает омерзительными, и его уже записали в творцы собственной смерти. У нас сейчас такое время, когда отыгрываются на жертвах преступлений. Жертва, мол, такой-сякой, а респектабельный гражданин может спать спокойно в своей постели, зная, что ничего подобного с ним никогда не случится.

В голосе Кита звучала неприкрытая злость, но Фиона понимала, что таким образом он пытается защититься от беды.

– Кит, мне очень жаль, что так вышло, – сказала она, крепко обнимая его.

– Прежде мне не приходилось лично знать убитых людей. Я помню, мы с тобой говорили о Лесли, и мне казалось, что я понимаю тебя, но только теперь до меня дошло, что ни черта я не понимал. И дело даже не в Дрю Шанде, ведь мы были едва знакомы. Я просто не могу представить, кому понадобилось его убивать. За что?

Фиона не знала Дрю Шанда, но она прекрасно знала, что такое убийство и какой ужас стоял за фактом его смерти. Она отлично представляла себе, что переживают сейчас его близкие. Ведь она стала такой, какой была сейчас, в основном из-за подобного убийства.

Вот и теперь горе Кита пробудило ее собственные воспоминания. Стоит ей закрыть глаза, и все вновь вернется. Была пятница как пятница. Вечер. Фиона первый год преподавала в университете и, по обыкновению, в конце недели развлекалась в компании коллег из клиники, где проводила свои академические исследования. Они начали вечер в пабе в Блумсбери, потом отправились на Юстон-стейшн, а закончили в восточном ресторанчике, располагавшемся в одном из переулков на другой стороне Юстон-роуд. В свою двухкомнатную квартирку Фиона добралась уже около полуночи в том приятном состоянии, когда все скопившееся за неделю раздражение словно растаяло в тумане.

Заметив, что лампочка на автоответчике накалилась до предела, она с удивлением нажала на кнопку и отправилась в кухоньку, однако, едва заслышав первые слова, остановилась как вкопанная.

– Фиона! Это папа. Позвони, как только придешь домой.

Ее испугало не то, что он сказал, а как он это сказал. Обычно отец говорил громко и уверенно, а сейчас его было едва слышно и голос у него дрожал.

Следующее сообщение:

– Фиона. Это опять папа. Не важно, когда ты придешь, позвони домой.

На сей раз голос совсем изменил ему, и он едва сумел договорить фразу до конца.

Фиона бросилась к телефону, но автоответчик опять заговорил отцовским голосом:

– Фиона, мне нужно поговорить с тобой. Я не могу ждать до утра.

У Фионы не осталось ни малейшего сомнения в том, что ее ждут плохие новости. Мама? Сердечный приступ? Удар? Несчастный случай?

Схватившись за телефон, она набрала номер. Еще не раздался гудок, как трубку сняли, и Фиона услыхала незнакомый голос:

– Алло! Кто это?

– Фиона Кэмерон. А вы кто?

– Подождите, пожалуйста. Я сейчас позову вашего отца.

Через несколько секунд Фиона услыхала голос отца, который показался ей почти таким же незнакомым.

– Фиона, – проговорил он и расплакался.

– Папа, что случилось? Что с мамой? Папа!

Фиона напрочь забыла о профессиональных навыках, едва поняла, что отец плачет.

– Нет, нет. Это Лесли. Она… Лесли… – Он старался взять себя в руки хотя бы настолько, чтобы произнести несколько слов. – Лесли умерла.

Фиона не помнила, что он сказал еще. Между нею и всем остальным миром словно встала стена, и его голос был похож на слабое эхо, доносившееся до нее откуда-то издалека. Ее младшая сестричка умерла. Не может быть. Это ошибка.

Никакой ошибки не было. Лесли, которая училась на третьем курсе университета в Сент-Эндрюсе, была изнасилована и убита, когда шла к себе домой. Убийцу не нашли. Полицейские считали, что тот же человек изнасиловал двух других студенток в течение полутора лет до этого, однако они не могли напасть на его след. В их распоряжении были лишь следы популярных кроссовок и описание убийцы, которое подходило половине мужского населения города. Даже если бы тогда делали анализ ДНК, это тоже вряд ли что-нибудь дало, потому что он пользовался презервативом. Все нападения были совершены зимой, поэтому женщины были в перчатках и не оставили царапин ни на его лице, ни на теле.

Полгода после смерти Лесли у Фионы было такое чувство, будто она видит кошмарный сон. Ей хотелось проснуться и все забыть. И чтобы Лесли опять была жива. И чтобы мама не порывалась покончить с собой, не в силах одолеть жуткую депрессию. И чтобы отец не пил так много и не писал бесконечные письма члену парламента, за которого он голосовал, в газеты и в полицию, жалуясь на не доведенное до конца расследование. И чтобы она не ругала себя за то, что уговорила Лесли расправить крылышки и лететь в Сент-Эндрюс, когда та могла бы быть рядышком со старшей сестрой в Лондоне.

А потом в один прекрасный день она отправилась на лекцию, которую читал профессор из Канады. Он говорил о первых шагах научного анализа преступлений и о том, как это может помочь полиции. В голове у Фионы словно вспыхнула яркая лампочка, освободившая ее от пут. Теперь она знала, что будет делать со своей жизнью.

Всего лишь один час в университетской аудитории, и все переменилось. Спасти Лесли ей не под силу. Не под силу даже найти ее убийцу. Но теперь она знала, что настанет день и она кого-нибудь обязательно спасет.

Довольно долго надежда давала ей силы жить. Довольно долго ей было достаточно надежды. И вот убийство, пусть не так близко, но во второй раз коснулось ее жизни. Фиона думала об этом, обнимая Кита и понимая, как мало она может сделать, чтобы утешить его.

После долгого молчания Кит выпрямился и отодвинулся от Фионы.

– Извини, что я так разнюнился, ведь он не был мне ни другом, ни…

– Ничего ты не разнюнился. Ты был с ним знаком, он нравился тебе, и тебе трудно понять, почему его вдруг не стало.

Кит включил свет.

– Проклятое воображение. Не могу не думать о том, как он был напуган. – Кит тяжело вздохнул. – Надо что-то делать, чтобы не сойти с ума. – Он взялся за пачку бумаги, отпечатанную принтером. – Ты не возражаешь, если мы закажем ужин сюда?

– Как хочешь. – Фиона повесила пальто на вешалку и взялась за ноутбук. – Мне есть чем заняться, если ты хочешь поработать.

Кит слабо улыбнулся.

– Спасибо.

Скрестив ноги, он уселся на кровати, взяв с собой отпечатанный текст и карандаш. Несколько минут Фиона понаблюдала за ним в зеркало, пока не удостоверилась, что он и в самом деле читает, а не размышляет об убийстве. Как хорошо, что он сейчас с ней в Толедо! Ему было бы гораздо хуже, если бы пришлось в одиночестве переживать известие о смерти Дрю.

Это она знала по себе. И этого она не пожелала бы и своему смертельному врагу.

Выписка из РАСШИФРОВАННЫХ ЗАПИСЕЙ Р13/4599

Ufime zftmd pfapa pdqie tmzp. Yqeek ngfza ftmdp. Mrqit agdea regdr uzsft qiqnm zpuwz qiftq pqfrau xeart uepmu xkdag fuzq.

Найти Дрю Шанда оказалось делом нетрудным. Хлопотным, но нетрудным. Они даже не представляют, насколько уязвимы. Несколько часов в Интернете, и я знал, как он проводит свой день.

Я знал, что его будет легко подцепить. Такие, как он, всегда ловятся на лесть. Надо было только подобрать место, куда его увести.

За этим дело не стало. Я отыскал забытую мясную лавку. Задняя стена от пола до потолка выложена кафелем. Посередине стол, пара больших чанов у стены. Судя по количеству пыли и паутины, там никого не было целую вечность и вряд ли кто-нибудь появится в обозримом будущем. Поэтому я мог не заботиться о порядке.

На другой день я припарковался возле его дома в таком месте, где мог видеть, как он уходит и приходит. Из гимнастического зала он вернулся точно по расписанию. Через час вышел и направился к Бротон-стрит. Я потихоньку последовал за ним и тоже вошел в бар «Барбари-Кост». Там уже собралось довольно много народу, и я заметил, как несколько парней оглядели меня с головы до ног. Мне стало не по себе. Меньше всего мне хотелось, чтобы меня там запомнили. Дрю сидел за стойкой, и я устроился рядом. Он заказал выпивку. Когда же ему подали рюмку, я вытащил десять долларов и сказал: «За мой счет». Он не стал возражать. Мы перешли в угол, где было потемнее, и я разыграл удивление, когда он назвал себя. Потом я сказал, что ему великолепно удались сцены пыток. А он недобрым словом помянул критиков, считающих, что он перебрал с жестокостью, а я сказал, что все замечательно. Даже сексуально.

Он с интересом посмотрел на меня, но ничего не сказал, а пошел к стойке и заказал выпивку. Вернувшись, он спросил, правда ли, что мне это нравится, то есть кое-что покруче. Было бы отлично, если бы я написал об этом. Короче говоря, он пригласил меня наверх в так называемую Темную комнату. Тогда я сказал ему, что у меня есть кое-что получше. Я сказал, что работал на фирме, занимавшейся недвижимостью, и мне удалось достать ключи от старого магазина, который я превратил в узилище фантазий.

Удивительно, как легко все сладилось. Я-то думал, что сначала придется заняться с ним сексом, и думал об этом с большим ужасом, чем о том, что собирался сделать с ним. А он сразу сдался. Хуже всего было, когда мы оказались на заднем дворе и он принялся меня целовать. Я оттолкнул его, и довольно грубо, но это его только раззадорило. Пока я открывал замок, он прижался ко мне сзади, и я почувствовал его твердый член.

Я открыл дверь и, когда он потянулся к выключателю, изо всех сил ударил его фонариком по голове, попав чуть повыше уха. Он повалился, как срубленное дерево. Не хочется вспоминать, что было дальше. Очень противно. Задушить человека куда труднее, чем кажется на первый взгляд, особенно если на руках резиновые перчатки, тогда руки потеют и скользят.

Пришлось его зарезать. Это было отвратительно. Ужасно. Не столько из-за вида крови, сколько из-за вони. Я чуть не ушел. Бывали у меня всякие ночи, но эта затмила всё.

Покончив с ним, я застегнул его куртку на молнию, не то он потерял бы свои кишки по дороге. Я поднял его и потащил прочь. Нельзя же было его бросить.

Я заранее решил, где оставлю его. Место, которое Шанд описал в своем романе, исключалось. Это было бы слишком вызывающе. Словно я хотел бы, чтобы меня поймали. А вы чего ждете? Стопроцентной безошибочности?

Я решил бросить его за кафедральным собором. Там как раз никого не было, и я положил его на лестницу, что ведет в офисное здание.

Я расстегнул его куртку и положил его в точности как сказано в его книге. Господи, мне опять пришлось вытаскивать его кишки. А потом я припустился прочь, как будто за мной гнались четыре апокалипсических всадника. Пора было возвращаться туда, где я предположительно находился.

Я ожидал, что ночью мне будут сниться кошмары. Ничего подобного. И радости мне от этого не было. Я сделал работу, которую надо было сделать, и сделал ее хорошо. И горжусь этим. А удовольствия не было.

Глава 12

Когда официант принес еду, Фионе и Киту пришлось оторваться от работы. Она уже ввела данные в свой компьютер и начала так и сяк манипулировать ими, создавая разные комбинации с помощью своей географической программы, однако эта задача была чисто механической, так что голова у нее оставалась свободной и в ней опять звучали родные голоса. Было весьма соблазнительно заглушить их алкоголем. Однако Фиона помнила, как ее отец превращался в пьяницу, которого мучили параноидальные кошмары, убивавшие его так же верно, как насильник убил Лесли. Если бы его четыре года назад не подвела печень, он все равно убил бы себя, и довольно скоро. Так что виски – это не выход.

Но и неустанная работа тоже не выход. Ужиная вместе с Китом, Фиона была вынуждена признать, что призрак Лесли не перестал ее мучить, коль скоро Кит упомянул ее имя. Да и Кит тоже был погружен в свои мысли. Они ели свою печеную рыбу в полном молчании, не зная, как заговорить о том, что более всего волновало обоих.

Фиона первая отставила тарелку, аккуратно сдвинула кости на краешек и тяжело вздохнула.

– Наверно, я могла бы разобраться, если бы побольше знала о Дрю. Дело не в том, что я могу оказать практическую помощь полиции, но… – Фиона вздохнула. – Я знаю, что чем больше информации, тем лучше.

Кит оторвал взгляд от тарелки и увидел, как исказилось лицо Фионы из-за мучительных воспоминаний. Он понимал, что больше всего ее мучила, заставляя кричать по ночам, неизвестность. Ей надо было знать все подробности последних минут жизни Лесли.

В отличие от матери, которая как раз ничего не хотела знать, Фиона использовала все пути, чтобы добыть любую информацию, имеющую отношение к несчастной участи ее младшей сестры. Она подружилась с местными репортерами и очаровала всех следователей, чтобы они ничего не скрывали от нее. Постепенно, по мере того, как Фиона узнавала все больше о последних часах жизни Лесли, кошмары стали мучить ее реже. За долгие годы, в течение которых Фиона изучала поведенческие модели серийных насильников и убийц, картина окончательно прояснилась, наполнив живым содержанием абстрактную схему убийства Лесли.

Кит считал это аномалией, однако не мог не признать, что знание в какой-то степени смиряет Фиону. И это устраивало его.

Она сама не могла до конца объяснить, каким образом в ее голове выстраивается детальная реконструкция преступления, но факт оставался фактом, Пришлось Киту признать, что это происходило, и когда она занималась лично ее касающимся делом, и когда она погружалась в дела, взятые по долгу службы. Чем больше она знала, тем более защищенной себя чувствовала. Может быть, это правильно. Не исключено, что самым лучшим лекарством от связанных с Лесли ночных кошмаров будет поиск информации о том, что случилось с Дрю Шандом. Да и ему самому так тоже будет лучше.

– С чего ты хотела начать? – спросил Кит.

– С Интернета. Как ты?

Он пожал плечами и наполнил бокал.

– Тяжелее всего справиться с воображением.

Кит собрал грязные тарелки и выставил подносы за дверь, пока Фиона подключалась к Интернету и входила в любимую виртуальную реальность, подчинявшуюся ей с полужеста. «Как найти Дрю Шанда?» – выстукивала она. И через несколько секунд информация была к ее услугам. У Шанда был собственный сайт, не считая нескольких сайтов его фанатов.

– Сначала посмотрим сайты фанатов, – предложил Кит. – Теперь Дрю уже ничего не изменит в своем сайте.

На первой же возникшей на экране странице была фотография погибшего писателя в траурной рамке. Внизу даты его рождения и смерти и самое начало его первого романа «Имитатор».

От стальных вод узкого залива туман поднимается гигантской стеной цвета кучевых облаков, поглощая яркие огни новой спортивной площадки и похожих как две капли воды отелей и забегаловок. Он вбирает в себя призрачных моряков из доков, которые привыкли выбрасывать свой заработок на эль за восемьдесят шиллингов и на проституток с лицами такими же задубелыми, как ладони их клиентов. Он вползает на гору к Новому городу, где геометрически правильные решетки с георгианской элегантностью режут его на куски, прежде чем он соскальзывает в пропасть, именуемую Садами Принсиз-стрит. Несколько припозднившихся гуляк ускоряют шаги, чтобы спастись от холодной хватки тумана.

Фиона поежилась.

– Волосы встают дыбом, правда? – спросил Кит. – Отличное начало. У парня была особая хватка. Ты читала «Имитатора»?

– Сам же подсунул мне его на Рождество.

– Ах да. Забыл.

Фиона улыбнулась.

– Ты много чего мне подсовывал.

С тех пор как они стали встречаться, Кит сам подбирал для Фионы пачку вышедших за год детективов в качестве рождественского подарка. До их знакомства Фиона почти не читала детективов. А теперь ей нравилось не уступать в начитанности Киту, тем более что не надо было самой ходить в магазин и покупать что попало.

Пропустив агиографию, Фиона сосредоточилась на подробностях убийства. Ничего конкретного. Второй сайт тоже оказался в этом смысле пустым, разве что там было сказано, будто Шанд часто посещал некий бар в Эдинбурге, в котором любители садомазохистских утех облюбовали комнату на верхнем этаже.

– Ну вот! – воскликнул Кит. – Уже началось. Синдром: сам виноват. То ли еще будет. Его убили, потому что он сам напросился. Ему нравился секс, который другим кажется отвратительным, и секс убил его.

– Чем хуже, тем лучше. Если только не поймают убийцу и не выяснят, что дело никак не связано с сексуальной ориентацией Дрю.

– Да, ты права. Или то, или другое.

Фиона вызвала на экран меню своих любимых сайтов и пробежалась по ним курсором. Кит читал через ее плечо.

– Интересно, много ли людей интересуются ФБР, серийными убийцами, судебной патологией?