Красавица с характером

– Правда? Почему?

Стоит ли говорить правду? Потому что ему был противен ее запах, и она почувствовала себя грязной. Кроме того, хотела доказать, что это ей по силам. Коннел Девлин сделал то, чего не сумели два очень дорогих курса психотерапии, – она бросила курить в один день окончательно и бесповоротно.

– Потому что по природе я очень послушная женщина. – Она кокетливо взмахнула ресницами. – Разве ты не знал?

Откровенной провокации было достаточно, чтобы Коннел сдался. У него внутри словно лопнула туго закрученная пружина. Кровь шумела в ушах, неудержимая эрекция мгновенно дала о себе знать, когда он прижал Эмбер к себе, упиваясь ее теплом.

– Я знаю одно: ты упрямая и непокорная женщина, и тебе удалось вывести меня из терпения, – глухо пробормотал он. – Это было неизбежно.

– Собираешься уложить меня себе на колени и отшлепать? – поглядела ему в глаза Эмбер.

– Вот о чем ты мечтаешь? Не сейчас, но, может, позже, потому что я собираюсь поцеловать тебя. Предупреждаю, после этого ты не захочешь никого другого. Готова, Эмбер? Каждый мужчина отныне будет напоминать обо мне, и ты будешь мечтать только обо мне.

– Ты слишком самоуверен.

Однако ее рот приоткрылся. Коннел знал, что ее желание так же сильно, как его. В потемневших глазах Эмбер сверкал сексуальный голод. Обнимая за талию, он склонился над ней, касаясь ее губ. В глубине души он надеялся, что она солгала, и приготовился с отвращением отпрянуть, если почувствует запах табака. Однако дыхание Эмбер было мятно-свежим. Она прижалась к нему всем телом и словно бросила спичку в сухую поленницу. Коннел застонал, чувствуя прикосновение упругих сосков, и сжал их пальцами. Эмбер задрожала, шепча его имя. Эрекция Коннела была такой сильной, что грозила порвать джинсы. С коротким, похожим на рычание звуком он прижал ее к двери, опасно дрогнувшей под их тяжестью.

Они целовались, словно только что открыли для себя эту стихию. Эмбер обнимала его за плечи, боясь упасть, а Коннел, раздвигая коленом ее бедра, едва сдерживал желание повалить ее на пол, сорвать одежду и насытиться ею. Если он получит то, что хочет, возможно, лихорадка в крови уймется, и он сможет забыть Эмбер. Сжав ладонью грудь, он прихватил зубами твердый сосок, просвечивающий сквозь мокрый шелк.

– К-Коннел… – запнулась она.

– Знаю, – хрипло пробормотал он, охваченный огнем вожделения. – Нравится, правда?

Он провел пальцем по шву джинсов между ее ног, чувствуя жар, проникающий сквозь плотную ткань. Эмбер нетерпеливо ерзала в немом приглашении. Запах секса и желания будоражил Коннела. Он расстегнул пряжку ремня и нащупал замок молнии, но в этот момент, как удар в челюсть, его пронзило осознание реальности. Отпрянув, он закрыл и снова открыл глаза, глядя на Эмбер. Застежка блузки разошлась, открыв великолепную грудь, которая вздымалась и опускалась, когда Эмбер пыталась восстановить дыхание. Влажные черные волосы разметались, тушь растеклась под глазами, припухшие розовые губы дрожали. Разве так он собирался преподать ей урок высокой нравственности? То, что Коннел сделал, казалось ему омерзительным, а то, что собирался сделать…

Таким образом он оправдывал доверие старика? Разве он забыл, чем оборачивается предательство? Как он вообще мог потерять контроль над собой?

– Что-то… не так? – спросила Эмбер.

Коннел был слишком зол на себя, чтобы ответить. «Вероятно, она так ведет себя с каждым. Я всего лишь очередной мужчина в длинном списке тех, кого она выбирала для удовлетворения сексуальных нужд», – в ярости думал он. Коннел отступил, хотя вожделение при виде сексуальных изгибов ее тела продолжало терзать его. Он отдал бы все богатство ради возможности стянуть с нее джинсы и овладеть ею, но остатки здравого смысла остановили его: разве он не посвятил жизнь тому, чтобы избежать соблазнов, которые олицетворяет Эмбер?

Трудно подыскать слова, когда в голове только желание забыть обо всем и заняться с ней сексом. Стук сердца больно отзывался в груди, но Коннел прошел суровую школу жизни. Главное, чему он научился, – скрывать чувства. Он перешел в наступление:

– Ох, Эмбер, – покачал он головой. – Где ты научилась гипнотизировать мужчин так, что они готовы забыть свои принципы?

Она была явно растеряна и даже не пыталась язвить. Коннел порадовался этому: к нему вернулась утраченная было способность держать ситуацию под контролем.

– Судя по лицу, ты с нетерпением будешь ждать следующего шанса. – Он почти восстановил дыхание. – Напрасные надежды. То, что сейчас произошло, больше не повторится. Понимаешь, о чем я, Эмбер? Отныне между нами только бизнес и ничего, кроме бизнеса. Спускайся вниз в назначенное время, я дам тебе указания до приезда принца. – Коннел твердо сжал губы. – Мы оба забудем об этом инциденте.

Глава 6

Дрожащими руками Эмбер закрыла за Коннелом дверь, заглушив удаляющиеся шаги. Однако как заглушить звучащие в голове насмешливые слова: «Забудем об этом инциденте»?

Он, вероятно, сошел с ума.

Эмбер прижала пальцы к губам, горевшим после жадных поцелуев. Закрыв глаза, она облокотилась на дверь. Почему она позволила ему прикасаться к себе? Он ласкал ее грудь и трогал между ног, но вместо отвращения и привычного леденящего страха, она испытывала наслаждение. Никогда раньше она не получала такого эротического удовольствия в эти минуты до того, как неожиданно он отвернулся от нее. Коннел уже расстегнул ремень джинсов, когда на лице вдруг появилось отвращение. Он представил ее хищницей, заманивающей его в постель. Какая мрачная ирония!

Стоя у окна, Эмбер смотрела в зеленеющий парк и вспоминала свою реакцию на него. Как несправедливо, что она впервые в жизни испытала сексуальное желание к единственному мужчине, который откровенно презирал ее. Коннел смотрел с брезгливостью, как на неприятное, обитающее в темном углу насекомое. Эмбер чувствовала глубокую обиду, особенно после того, как накануне он похвалил ее рисунки.

Теперь все зависело от ее поведения. Почему она одна должна нести ответственность за то, что он первый начал? Она покажет Коннелу Девлину, на что способна. Пусть не думает, что ему удалось унизить ее. Эмбер отлично справится с заданием, которое ей поручено.

Она приняла душ и распаковала чемодан. Предстояло выбрать одно из двух привезенных вечерних платьев: ведь до сих пор Коннел видел ее в непритязательной одежде. Эмбер теребила пальцами мягкую ткань, не зная, что предпочесть. Эффектное алое платье подчеркивало фигуру, но Эмбер решила надеть другое – шифоновое, цвета чайной розы. Улыбаясь, она думала о том, что до сих пор нарушала все правила хорошего тона, хотя помнила о них: чем проще, тем лучше, и нет ничего важнее качества. Особенно если имеешь дело с лицом королевской крови.

В половине седьмого, чувствуя себя более уверенно, Эмбер спускалась по широкой лестнице в украшенный цветами холл. Коннел говорил с кем-то по телефону, но поднял голову, когда она достигла нижней ступеньки. Эмбер с удовлетворением отметила изумление в его глазах, словно она спустилась к нему на крыльях. Она решила, что поступила правильно, не надев драгоценностей, кроме скромных жемчужных сережек в ушах. Вымытые волосы пышной волной лежали на плечах.

– Как по-твоему, Коннел, я прилично одета для встречи высокого гостя?

Коннел редко затруднялся с ответом, но сейчас не сразу нашелся что сказать. При виде Эмбер его снова охватило непреодолимое желание. Он смотрел на нее со смешанным чувством злости и вожделения, не в силах остановить эрекцию. Как ей удается каждый раз доводить его до такого состояния? Коннел не мог отвести глаз от стройной фигуры в ниспадающем фалдами воздушном платье, чуть приоткрывавшем серебристые туфельки. Черные волосы блестели, как эбеновое дерево, а зеленые, как у кошки, глаза…

Коннел сглотнул. Эмбер напомнила ему детство и девушек из большого дома, в котором работала горничной его мать. Они охотно позволяли любоваться собой, но к ним строго запрещалось приближаться.

Теперь он больше не послушный сын прислуги, мрачно твердил себе Коннел. Он больше чем просто ровня Эмбер Картер – он ее босс.

– Вполне пристойно, – небрежно заметил он. – Значительно лучше того, что я видел на тебе до сих пор.

Эмбер склонила голову набок:

– Ты всегда заканчиваешь комплимент замечанием?

– Зависит от того, с кем я разговариваю. Немного критики тебе не повредит. Однако если ты выглядишь как богиня в надежде соблазнить принца, то будешь разочарована – он женится на настоящей принцессе, которая уже ждет его.

– Я не собираюсь никого соблазнять, – метнула сердитый взгляд Эмбер.

– Тем не менее богатый муж помог бы решить возникшие финансовые трудности.

– Не смеши меня, Коннел. В каком веке ты живешь? Женщины больше не продают себя – они ищут работу. Например, нанимаются к таким мрачным типам, как ты, которым невозможно угодить.

– Или живут на деньги отца, – насмешливо прищурился Коннел.

– Похоже, с этим покончено, – напомнила Эмбер. – Почему бы нам не перейти к делу? Ты собирался провести для меня экскурсию по дому и показать картину, которую принц хочет купить.

Склонив голову, Коннел жестом пригласил ее следовать за собой. Напряжение не покидало его, а лишь усиливалось оттого, что она шла рядом, шелестя тонким шелком, эротично окутывающим соблазнительные изгибы тела. Невинное воздушное создание никак не напоминало темпераментную земную женщину, накануне целовавшую его в спальне.

Загородный дом выглядел великолепно – в точности как престижные особняки в светских журналах. Разве он не к этому стремился? Наконец Коннел осуществил заветную мечту – стать хозяином резиденции, превосходящей размерами ту, в которой мать работала горничной, чтобы восстановить нарушенную справедливость.

Коннел провел Эмбер по нижнему этажу, меблированному в традиционном стиле. Они прошли через библиотеку, гостиную и зимний сад. В бальном зале, где должен был проходить прием, струнный квартет настраивал инструменты. В ведерках со льдом стояли бутылки розового шампанского. Во всех комнатах горели свечи, плыл аромат свежих цветов, чувствовалась аура богатства и успеха.

Однако, проводя Эмбер по дому, Коннел не испытывал особой гордости. Окружавшая роскошь, казалось, меркла в сравнении с черноволосой красавицей, идущей рядом с ним. Возможно, потому, что ему хотелось одного – затащить ее в темный угол и закончить то, что они начали.

Он провел Эмбер в галерею в дальнем конце дома, где у дверей стоял рослый охранник. Тяжелые шторы на окнах были плотно задернуты. На стене висела красиво подсвеченная картина.

– Вот она, – сказал Коннел.

Эмбер обрадовалась, что может наконец переключить внимание с хозяина дома и забыть ремарку о том, что она похожа на богиню. Он действительно так думал? Эмбер резко одернула себя: не стоит придавать значение словам, ведь он испытывает лишь вожделение.

Отступив, она изучала полотно – выполненный маслом мерцающий портрет молодой женщины. Ее короткие светлые волосы стягивал серебряный обруч. Она была одета в серебристое платье на бретельках по моде двадцатых годов. Художник сумел передать выразительный, немного грустный взгляд темных глаз, обращенных к зрителю.

– Портрет великолепен, – прошептала Эмбер.

– Я знаю, – повернулся к ней Коннел. – Тебе понятна задача? Не отходи от принца ни на шаг, говори, только когда он к тебе обращается, постарайся не перечить ему. Передай мне все замечания, которыми он делится с помощниками. Справишься?

– Попробую.

– Хорошо. Пойдем вниз, будем ждать гостя.

Они направились в бальный зал, откуда доносилась легкая музыка.

– Кого еще ты пригласил сегодня?

– Несколько старых друзей из Лондона, коллег из Нью-Йорка, кое-кого из местных.

Поколебавшись, Эмбер спросила:

– Ты видишься с моим сводным братом Райфом?

– Мы давно не встречались. Он уехал в Австралию и оборвал все связи с прежней жизнью. Никто не знает почему.

Вспомнив фразу, брошенную вскользь отцом, Эмбер покосилась на Коннела:

– Кажется, там была замешана женщина.

– Не удивляюсь, особенно если дело закончилось скандалом, – повернул голову Коннел. – Недаром французы говорят: «Ищите женщину».

– Кажется, я слышу цинизм в голосе. Неужели любовь разбила твое сердце?

– Ошибаешься, дорогая. Разве ты не знаешь, что у меня оно из камня. Доходили слухи, что горькое разочарование навсегда изменило его жизнь. Урок для всех нас.

Похоже, он действительно циничен, подумала Эмбер, когда Коннел представил ее молоденькой веснушчатой администраторше, которая явно млела перед боссом, как и большинство присутствующих женщин. Официантки, разносившие канапе и напитки, не были исключением. Замечал ли он пристальное женское внимание? Вероятно, да, но его поведение оставалось безупречным – он улыбался без флирта, чтобы не вызывать ревность партнеров. Эмбер наблюдала, как Коннел пожимал руки и представлял гостей друг другу. Она отошла в сторону, напоминая себе, что присутствует здесь в качестве персонала, а не гостьи: ей необходимо выработать иммунитет против Коннела.

Гости все прибывали, возбужденный гул нарастал в ожидании принца. Стоя в нише с бокалом сока, Эмбер догадалась о его прибытии, когда в зале наступила полная тишина. Толпа непроизвольно расступилась, образовав проход для важного гостя, которого сопровождали двое помощников. Эмбер сразу узнала принца по фотографии в Интернете – харизматичный смуглый красавец в идеально сидевшем темном костюме излучал власть и силу, сравнимые с аурой человека, который шел навстречу принцу.

Коннел слегка поклонился и пожал руку Лучано. Струнный квартет заиграл государственный гимн Мардовии. Эмбер поймала взгляд темно-синих глаз, высматривающих ее в толпе, и направилась к прибывшим, стараясь сосредоточиться на принце, а не на властном ирландце, интимно ласкавшем ее недавно.

– Ваше королевское высочество, позвольте представить Эмбер Картер, мою помощницу. Она будет сопровождать вас сегодня и выполнять все ваши пожелания.

Закончив престижную школу в Швейцарии, Эмбер мало чему научилась, кроме как прогуливать уроки и кататься на горных лыжах, однако кое-что ей все-таки пригодилось: она присела в низком грациозном реверансе. Принц улыбнулся.

– Все пожелания? – переспросил он, с явным одобрением окидывая ее взглядом.

Может, ей показалось, что Коннел нахмурил брови? Эмбер незаметно кивнула официантке.

– Хотите что-нибудь выпить, ваше королевское высочество?

– Пожалуй. – Он взял бокал белого вина и, глядя на нее, поднял в молчаливом приветствии.

Неожиданная благосклонность принца польстила Эмбер. Впервые за долгое время она получила поощрение за то, что ей удалось проявить себя в полезном деле. Пускай у нее нет профессиональных навыков, но она достаточно долго наблюдала за ошибками жен и любовниц отца, чтобы знать, чего категорически нельзя делать хорошей хозяйке. Даже у матери можно было кое-чему научиться.

Стоя рядом с принцем, она незаметно отваживала назойливых гостей – охотников за знаменитостями, в то время как Коннел представлял Лучано избранным. Выяснилось, что Лучано недавно приобрел пентхаус при посредничестве Коннела. Эмбер слушала, как мужчины обсуждали перспективы лондонского рынка недвижимости. Официантки разносили канапе с черной икрой, но принц не притронулся к еде. Наконец он обратился к Коннелу.

– Думаешь, я уже выполнил роль почетного гостя, – с легкой насмешкой спросил он, – чтобы придать твоему приему королевский статус?

– Пора взглянуть на картину?

– Думаю, ты достаточно помучил меня ожиданием.

Коннел посмотрел на нее:

– Эмбер?

Она кивнула, заметив двух телохранителей в дверях бального зала, готовых сопровождать их в галерею. Вероятно, идущая по пустым коридорам группа представляла живописное зрелище. Охранник у входа отступил. Эмбер следила за Лучано, шагнувшим вперед и вставшим прямо перед портретом. Наверное, тот, кто хотел бы снизить цену, постарался бы прикинуться незаинтересованным, но восхищение на лице принца было искренним.

– Какое впечатление? – спросил Коннел.

– Дух захватывает, – ответил Лучано, наклоняясь, чтобы рассмотреть картину поближе. Он пробормотал помощнику несколько слов по-итальянски и через несколько минут повернулся к Коннелу: – Договоримся о цене, когда ты вернешься в Лондон, не сегодня. Никогда не следует мешать бизнес с развлечением.

Коннел склонил голову:

– Буду ждать.

– Проверь, пожалуйста, готова ли моя машина. А пока я хотел бы потанцевать с твоей ассистенткой, которая так хорошо присматривала за мной весь вечер, – улыбнулся принц, – если она не возражает.

Ярко-голубые глаза смотрели на Эмбер. Ее охватило глубокое удовлетворение оттого, что принц Мардовии дал понять всем присутствующим, что доволен ее работой, даже если она всего лишь сопровождала его. Теперь он приглашает ее на танец. Давно Эмбер так не гордилась собой.

– Буду счастлива, – просто сказала она.

– Отлично.

Эмбер заметила нахмурившееся лицо идущего к двери Коннела и завистливые взгляды женщин в бальном зале. Когда Лучано обнял ее за талию, квартет заиграл медленный вальс. Эмбер приходилось раньше бывать на престижных приемах, и она знала, что не каждый день выпадает удача танцевать с настоящим принцем, притом красивым и внимательным. Однако у нее возникло странное чувство, что она танцует почти что с братом, настолько легким и невинным был их танец. Обнимавшие ее руки ничем не напоминали объятий Коннела. Он велел ей забыть о том, что произошло между ними, но у нее до сих пор кружилась голова от одной только мысли.

– Девлин – твой любовник? – Вопрос принца прервал ее грешные мысли.

– Нет! – сказала Эмбер, прикусив губу, слегка ошарашенная его прямотой.

– Но желал бы этого.

– Он ненавидит меня, – не задумываясь, призналась Эмбер, покачав головой. Она вспомнила, что присутствует здесь, чтобы помогать принцу, а не откровенничать с ним. – Простите меня…

Лучано жестом прервал ее извинения:

– Может, и ненавидит, но хочет тебя. Наблюдает за тобой, как удав за цыпленком, прежде чем проглотить целиком.

Эмбер передернула плечами:

– Довольно жуткая картина, ваше высочество.

– Тем не менее правдивая, – усмехнулся он. – Тебе стоило упомянуть, что ты говоришь по-итальянски.

Чувствуя, как пылают щеки, Эмбер не пыталась это отрицать.