Серебряный бегун

«Не знаю, - ответил отец. - Кажется, какой-то русский. Говорят, они решили учиться бегать на лыжах».

И только тренеры и судьи переглянулись и запомнили время на своих секундомерах.

Они знали о том, что произошло здесь вчера, когда разыгрывалась тридцатикилометровая дистанция.

Ход соревнований, как и сегодня, передавался по радио. Диктор рассказывал о том, как бежит очередной участник, сколько времени ему понадобилось, чтобы пройти пять километров, десять, пятнадцать… Какое примерно место должен он занять.

Вот уже закончили пробег лучшие лыжники Швеции, Норвегии, Финляндии. Из тех, кто мог оспаривать первенство мира, на дистанции оставался лишь прошлогодний победитель Хакулинен. Он бежит отлично. Никогда ещё он не добивался на этой трудной дистанции такой скорости, как сегодня…

Ну, так и есть! Вот он улучшил время, показанное шведами и норвежцами. Вот побито время остальных участников финской команды. Победа обеспечена!..

Хакулинен пересёк линию финиша. Диктор оповестил зрителей о показанном им времени, поздравил нового чемпиона мира, вторично завоевавшего это почётное звание, и выключил микрофон Передача окончена - больше ничего интересного не будет.

Так решили и зрители, начавшие расходиться. И лишь те из них, кто имел знакомых среди судей, узнали поздно вечером, что произошло досадное недоразумение.

Когда микрофон был уже выключен, линию финиша пересёк советский лыжник Владимир Кузин. Судьи сверили секундомеры и увидели, что он прошёл дистанцию быстрее Хакулинена. Пришлось присудить первенство ему.

«Но это чистая случайность, - говорили финские болельщики. - Сегодня Вейко покажет этому парню, как надо бегать. Пятидесяти километров русскому не выдержать. Здесь потребуется настоящее мастерство».

Действительно, Владимир Кузин бежал такую длинную дистанцию на международных соревнованиях впервые. Но вчерашняя победа над чемпионом мира придала ему уверенность. Он увидел, что не так уж недосягаемы знаменитые финские, шведские, норвежские лыжники. Оказывается, и их можно обогнать.

Весь вечер Кузин со своим тренером просидели над графиком завтрашнего бега.

Ты, наверное, не знаешь, что у спортсменов, как у скорых поездов, бывает своё расписание. Это расписание называется графиком. Составляет его спортсмен вместе со своим тренером.

Когда лыжник, конькобежец, пловец или бегун на дальние расстояния начинает готовиться к соревнованиям, он прежде всего узнаёт, с какой скоростью проходят эту дистанцию его возможные противники.

Предположим, самые быстрые из них проходят пятьдесят километров за три часа.

Значит, чтобы быть первым, надо суметь пройти это расстояние, скажем, на пять минут быстрее - за два часа пятьдесят пять минут. А для этого надо пробегать каждые десять километров за тридцать пять минут, то есть за три с половиной минуты километр. Но ни один спортсмен не бежит всю дистанцию одинаково. Человек не машина. Один может сразу начать бег в полную силу, другому нужно время, чтобы разойтись, у третьего лучше всего идёт самый конец дистанции - финиш. Всё это надо учесть.

Главное, не бежать слишком медленно, не то не используешь до конца свои возможности, не «выложишься» - как говорят спортсмены. Но и нельзя бежать слишком быстро - не то зарвёшься, выдохнешься раньше времени, и не останется запаса сил на финиш.

А этот запас необходим. Ведь противник тоже имеет свой график и постарается бежать так, чтобы тебя опередить. Возможно, что всё и решится-то на последних метрах пути за какую-нибудь десятую долю секунды.

Вот почему спортсмены так тщательно продумывают свой график и так строго его придерживаются.

Когда наблюдаешь за тренировкой конькобежцев, лыжников или бегунов, то диву даёшься, с какой точностью они ощушают время. Кажется, будто в голове у них спрятаны часы. Каждый километр они пробегают секунда в секунду по графику. А если кто чуть собьётся, стоящий возле дорожки тренер с секундомером в руке тотчас подскажет: «Замедляешь… ускоряешь…»

Владимир Кузин начал дистанцию строго по графику. Настроение у него было превосходное: лыжи скользят от* лично, дыхание свободное, идти весело и легко. Он шутя обогнал нескольких лыжников, взявших старт до него.

И вдруг на тридцать шестом километре, когда две трети дистанции остались уже позади, Кузина постигла неудача. Мчась по крутому спуску, он на всём ходу зацепил носком лыжи за покрытую снегом ёлочку и упал. Пока он подымался, прошло двадцать - двадцать пять секунд. А это - огромное время, когда твои противники - лучшие лыжники мира. Ведь пока ты барахтаешься в снегу, ушедший раньше тебя Хакулинен, недосягаемый Вейко Хакулинен, уже начал свой бурный финиш под аплодисменты и крики болельщиков.

Но неудача не смутила Кузина. Не в его правилах было сдаваться раньше времени.

Потерял секунды - надо их наверстать! И он ускорил бег.

И вдруг - новая неожиданность. Началась резкая боль в животе. Не понимая, в чём дело, и решив, что это просто случайная судорога, Кузин изо всей силы ударил по животу кулаком и снова налёг на палки. Но боль не утихала…

И тогда он сообразил. Ветер!.. Готовясь к старту, он не подумал о том, что здесь, в горах, свирепствует сегодня ледяной ветер, и надел только тонкую шерстяную рубашку Мышцы живота прохватило морозным ветром, вот они и ноют.

Каждый шаг давался теперь с трудом. А до финиша ещё восемь бесконечных километров!..

Но Кузин не сдавался. Сама жизнь закалила его, сделала выносливым.

Сын рыбака из глухой архангельской деревни Лам-пожни, он с детства втянулся в нелёгкий крестьянский труд. Отец ушёл тогда на фронт, и десятилетний мальчик заступил его место в колхозе - пахал, косил, рыбачил, заготовлял дрова. А потом - опасная и суровая жизнь охотника на морского зверя, зверобоя на промысловом судне «Седов».

Как тут не привыкнуть терпеливо переносить мороз и ветер, усталость и боль, когда часами выжидаешь осторожного тюленя, лёжа на льду, а затем тянешь его на лямке к судну через заструги и полыньи! Такая жизнь сделает выносливым.

И Кузин решил прийти первым несмотря ни на что. Он бежал и бежал, закусив губу, моршась от нудной, стягивающей мышцы боли. И лишь когда становилось совсем уж невмоготу, на ходу растирал живот ладонью.

А в голове стучала одна мысль:

«Не сдамся!.. Не сдамся!.. Не сдамся!..»

Друзья, стоявшие на повороте, ему уже просигнализировали пальцами: чтобы побить время, показанное сегодня Хакулиненом, ему надо сбросить с графика почти двадцать секунд. И он всё ускорял свой бег…

Вот на другом повороте донёсся чей-то дружеский голос:

«Жми, Володя, родной! Только четырнадцать!..»

Вот кто-то ещё через километр кричит осипшим на морозе голосом:

«Двенадцать!.. Десять!..»

Разница тает и тает. Боль не утихает, но Кузин уже о ней не думает. Ещё нажать… ещё…

Никогда Фалун не видел такого бешеного, сумасшедшего финиша после пятидесятикилометровой дистанции. Тренер Кузина, заслуженный мастер спорта Дмитрий Васильев, мог быть доволен своим учеником. На последнем километре Владимир мчался, как на тренировке, - ритмично сгибаясь и разгибаясь, делая длинные шаги, сильно отталкиваясь палками. Мчался так, словно только что вырвался со старта.

Под оглушительные крики толпы, уже запомнившей его имя, Кузин пересёк линию финиша. Время Хакули-нена было побито снова. Звание чемпиона мира и на этой дистанции завоевал советский лыжник.

«Кузин-ро! Кузин-ро!» - кричали болельщики.

На следующее утро во всех газетах появился портрет юноши в синей вязаной шапочке, дважды в течение двух дней ставшего чемпионом мира.

«Ро» - по-норвежски «король». «Королём лыж» назвала Кузина одна норвежская газета, и это прозвище повторяли все.

УМЕЕШЬ ЛИ ТЫ ПАДАТЬ?

На крутом склоне высокой снежной горы расставлены маленькие красные флажки.

Несколько флажков стоят один за другим, другие образовали как бы воротца, некоторые разбросаны по снегу словно случайно.

Гора очень высока. Взобравшийся на её вершину лыжник кажется снизу совсем маленьким. Вот он нагнулся, ещё раз пошупал, туго ли застёгнуты крепления, крепче сжал палки…

Судья взмахнул флажком. Лыжник сильно оттолкнулся палками и скользнул вниз по укатанному склону. Одновременно с ним побежали по циферблатам стрелки судейских секундомеров.

Лыжник несётся всё быстрее и быстрее… Вот он уже мчится быстрее штормового ветра (больше восьмидесяти километров в час). Но и этого ему мало - он пригибается ниже и резко отталкивается палками.

На его пути - красный флажок. В двух шагах от флажка лыжник делает какое-то неуловимое движение и, не замедляя хода, круто заворачивает. Скрипит слежавшийся снег, лёгким облачком взлетает снежная пыль…

А лыжник уже вьётся вокруг второго флажка. Ещё поворот, ещё… Вот он пролетел сквозь узенькие воротца из флажков, не задев ни одного…

Склон окончен. Лыжник вихрем проносится мимо собравшихся внизу зрителей и, резко завернув, останавливается как вкопанный у самого судейского флага, подняв целое облако снежной пыли.

Щёлкают пружинки секундомеров. Взглянув на остановившиеся стрелки, судьи объявляют результат.

Это - «слалом». Слово это норвежское, в переводе оно обозначает «след на склоне». Так называются соревнования по горнолыжному спорту.

Участник слалома должен спуститься с крутого склона, обогнув по пути все расставленные флажки и не задев ни одного. Флажки расположены с таким расчётом, чтобы лыжнику приходилось всё время делать крутые повороты. А поворачивать надо не замедляя хода, потому что победителем слалома считается тот, кто спустился быстрее всех.

Мастера слалома замечательно владеют лыжами; они могут даже танцевать на снегу.

Когда наблюдаешь за их тренировкой, забываешь, что на ногах у них длинные н тяжёлые лыжи.

Вот один из слаломистов спускается с высокой горы. Разогнавшись, он описывает крутые повороты и кружится по склону, словно танцует вальс.

Другой на всём ходу делает прыжок, опираясь на одну палку и поворачиваясь вокруг неё в воздухе, как вокруг оси.

Третий мчится с горы вниз, стоя на одной лыже…

Конечно, не каждому удаётся такая лыжная акробатика. Но научиться резко останавливаться или делать на лыжах любые повороты может каждый. А горнолыжнику это просто необходимо.

Представь себе, что ты несёшься с высокой горы, и вдруг на твоём пути вырастает препятствие - занесённый снегом пень, глубокая канава, обрыв. Если ты не сумеешь остановиться или круто повернуть - беда: и лыжи окажутся сломанными и сам можешь сильно разбиться.

Но до того, как начать учиться поворачивать, надо научиться падать.

Да-да, надо уметь падать так, чтобы и лыж не сломать и самому не ушибиться. Иной раз видишь, как участник соревнований по слалому потеряет равновесие и на всём ходу, на страшной скорости, зароется в снег; кажется, от него ничего не осталось… А он вскочит, встряхнётся и уже снова мчится дальше, догоняя товарищей.

Вот что значит уметь падать! Только овладев этим умением, можно начать разучивать торможение и повороты на ходу.

Падать лучше всего на бок, на бедро, вытягивая руки и прижимаясь всем телом к снегу. Тогда не расшибёшься на любой скорости.

Но, чтобы спуститься с горы, прежде всего надо на неё подняться. На это тоже нужна сноровка.

Если склон не очень крут, на него можно взобраться обычным шагом. Наклоняйся сильнее вперёд и не скользи, а переступай, притопывая на каждом шагу, чтобы лыжи не побежали назад. Там, где склон делается круче, подымайся не прямо кверху, а наискосок, забирая постепенно всё выше и выше.

На крутые горы хорошо взбираться «ёлочкой», ставя лыжи под углом одну к другой и опираясь на внутреннее ребро лыжи.

На самые крутые склоны и на насыпи взбираются «лесенкой». Для этого надо встать боком к склону, поднять и поставить немного выше одну лыжу, опереться на неё и приставить к ней вторую. Затем снова переставить одну лыжу и подтянуть вторую. И так, пока не подьь. мешься.

На ровном месте, на медленном ходу или на очень пологом склоне можно поворачивать «веером», перенося тяжесть тела на одну лыжу, а другую переставляя под углом.

Для разучивания поворотов на быстром ходу выбери не очень высокую и не слишком крутую горку. Сперва поучись спускаться по прямой и тормозить.

Спускаясь с горы, расставь лыжи примерно на ширину ступни, наклонись вперёд и согни немного колени. Ты будешь ехать, чуть покачиваясь на ногах, как на рессорах. Палки держи обязательно сзади, чтобы, падая, нечаянно на них не натолкнуться. Чем ниже ты присядешь, тем быстрее будет ход.

Тормозить лучше всего «плугом». Для этого надо на ходу сдвинуть носки лыж вместе, а задние концы развести в стороны. Сначала это у тебя не получится, и ты не раз упадёшь. Но если будешь настойчив, то к концу дня «плуг» освоишь.

Если, спускаясь «плугом», ты перенесёшь всю тяжесть тела на одну ногу, то увидишь, что лыжи понесли тебя в противоположную сторону. Так ты сделаешь поворот. «Плуг» - это один из самых простых способов поворачивать.

Есть много и других способов, более быстрых. Но их надо разучивать под руководством инструктора. Ни словами, ни картинкой поворота не объяснишь - надо показать.

НА ЛЫЖАХ ИЗ-ПОД ОБЛАКОВ

Ранним сентябрьским утром 1938 года на вершине Эльбруса, самой высокой горы Кавказского хребта, показалось несколько альпинистов.

Солнце только что взошло. Под его яркими лучами ослепительно сверкали снежные поля ледников. От острых зубцов обнажённых скал падали густые лиловые тени. Было трудно дышать, уши словно заложило ватой…

Люди стояли на восточной вершине Эльбруса. Больше пяти с половиной тысяч метров отделяло их от уровня моря. На такой высоте проходят только самолёты да парят орлы.

Один из поднявшихся поглядел на часы:

«Пора!»

Юноша в лыжном костюме надвинул на лоб откинутый было капюшон, поправил закрывавшие глаза большие дымчатые очки-консервы. Затем он подтянул потуже кушак и проверил двойные металлические пружины креплений, туго охватывавших ступни.

Лыжи держались плотно. Лёгкие бамбуковые палки висели на кистях рук на крепких тонких ремешках.

Юноша подошёл к краю снегового купола. Внизу, насколько хватал взгляд, раскинулся хаос изломанных каменистых кряжей, перерезанный сверкающими на солнце снежными полями и голубыми полосками ледников. Дальше крутой спуск резко обрывался. Что за ним скрывается - сверху видно не было.

Юноша глубоко вздохнул и крепко сжал рукоятки палок:

«Ну что ж, засекайте время…»

Щёлкнули пружинки секундомеров. Юноша слегка присел, нагнулся вперёд и легко скользнул вниз по заснеженному склону.

Он быстро нёсся по плотному слежавшемуся снегу, с каждой секундой набирая скорость. Холодный воздух вершин обжигал лицо, перехватывал дыхание. Внимательно вглядываясь вперёд, лыжник лавировал между камнями и расщелинами, поминутно меняя направление и резко заворачивая из стороны в сторону. Подбитые сталью ребра его лыж с визгом врезались в обледенелый «фирн» - твёрдую корку, покрывавшую смёрзшийся снег.

От напряжения немели ноги. Бездонные трещины появлялись на пути так неожиданно, что поворачивать приходилось чуть не под прямым углом. На обледенелых местах лыжи расползались в стороны, и нужно было большое умение, чтобы удержаться на ногах. А скорость всё нарастала…

Как выброшенный из жерла орудия снаряд, лыжник стремительно вылетел в седловину между двумя пиками Эльбруса.

Теперь перед ним расстилался широкий и ровный, покрытый снегом склон. А за ним далеко внизу виднелся «Приют одиннадцати» - заброшенная в заоблачные края база альпинистов.

Искусно маневрируя, то стремительно летя по прямой, то описывая широкие дуги и делая поворот за поворотом, юноша мчался вниз, объезжая обломки скал, огибая глубокие расщелины, пролетая по воздуху над узкими трещинами во льду. Ещё… ещё…

Уже неслась навстречу, стремительно приближаясь, блестящая металлическая крыша «Приюта одиннадцати»… Вот уже можно- различить фигуры встречающих…

Всё! Юноша резко затормозил и остановился, повиснув всем телом на палках…

Вадим Гиппенрейтер, чемпион СССР по горнолыжному спорту, был первым человеком, спустившимся с вершины Эльбруса на лыжах. Его спуск продолжался около тридцати пяти минут. За это время он прошёл расстояние, на которое сопровождавшие его альпинисты ютратили около четырёх часов.

На следующий год такой же смелый спуск повторила ученица Гиппенрейтера - чемпионка СССР Галина Таёжная, а 28 июля 1947 года уже целая группа лыжников но главе с тем же Гиппенрейтером пронеслась по склону Эльбруса - от вершины до подножия.

То, что было подвигом, стало обычным тренировочным шнятием.

Альпинисты знают, как ускоряют лыжи горные переходы. На лыжах можно быстро преодолеть заснеженный перевал между хребтами, пеший путь по которому отнял бы много часов. Карабкаясь по голым скалам, альпинисты несут за спиной складные алюминиевые лыжи, вставая на них там, где участок пути покрыт снегом.