100 великих мастеров прозы

Шарлотта Бронте

Шарлотта Бронте родилась в 1816 году в семье йоркширского сельского священника. Патрик Бронте когда-то был простым ткачом, но мечтал учиться. Обладая редким трудолюбием, упорством и большими способностями, он сумел поступить в Кембридж, где изучал богословие. По окончании университета он женился, получил сан священника и церковный приход в одном из глухих районов Йоркшира – Тортоне. Здесь родились его дети – пять дочерей и сын. После рождения младшей дочери, Анны, умерла жена Патрика Бронте. Вместе с детьми он переезжает в поселок Хоуорот, расположенный все в том же Йоркшире, недалеко от Лидса и Галифакса, известных своими ткацкими фабриками.

Дом, куда переехало семейство Бронте, располагался рядом с кладбищем. Могилы были видны почти из всех окон. «Можно ли удивиться, – пишет В. В. Ивашева, – что болезненная и нервная Шарлотта, проникаясь суевериями края, боялась голосов умерших, которые ей мерещились в порывах особенно пронзительного западного ветра, разгадывала вещие сны, боялась будущего, в котором очень рано перестала надеяться увидеть что-либо светлое и радостное». Сам Хоуорот окружали вересковые пустоши, продуваемые всеми ветрами. Шарлотта с детства любила гулять по вересковым полям, и эти прогулки подогревали ее романтическое воображение. Позже этот мир вересковых полей найдет свое воплощение на страницах ее книг.

Патрик Бронте был суровым и замкнутым человеком. Семья была очень бедна, но он отвергал любую помощь, которую воспринимал как милостыню. Так однажды он бросил в камин шесть пар новых башмачков, которые прислали богатые соседи его детям. Ведением хозяйства в доме занималась сестра покойной жены – мисс Брэнуэлл, также не отличавшаяся ни мягкостью, ни душевной теплотой.

В 1824 году Шарлотта и три ее сестры были отданы отцом в приют для детей-сирот бедного духовенства – Коун-Бридж. Здесь их должны были подготовить к профессии гувернантки. Обстановка в пансионе была ужасающа: его попечитель преподобный мистер Уилсон морил пансионерок голодом и холодом. Позже, в романе «Джен Эйр», мистер Уилсон станет прототипом казначея Ловудского благотворительного заведения для бедных девиц мистера Броклхерста, ханжи и лицемера. Холод и грязь в помещениях, недоедание привели в Коун-Бридже в 1825 году к вспышке тифа, от которого слегли сорок пять учениц из восьмидесяти. Погибло много воспитанниц, среди них были старшие сестры Шарлотты – Мария и Елизавета. Патрик Бронте поспешил забрать домой оставшихся в живых, совершенно больных Шарлотту и Эмилию. Больше он не рискнет учить своих детей в бесплатном учебном заведении. Позже, в 1831–1832 годах, Шарлотта будет учиться в хорошем платном пансионе Роу-Хэд. А пока воспитанием и образованием детей занялся сам отец. Он направлял их чтение, старался общаться с ними как со взрослыми, обсуждая в их присутствии события политической жизни, новинки беллетристики.

Все дети Бронте были поразительно талантливы. Они любили живопись и музыку, очень рано начали писать, а Брэнуэлл и Шарлотта еще и прекрасно рисовали. Тайком от взрослых дети начали писать историю фантастической страны Энгрии, которую придумали сами. Энгрия была населена необыкновенными героями и героинями, события происходили в величественных замках на фоне ярких, экзотических пейзажей. Мир Энгрии был совершенно не похож на серую и будничную жизнь семьи бедного сельского священника.

В 1835 году Шарлотта поступила учительницей в пансион Роу-Хэд, где проработала до 1838 года. Потом, до 1842 года, работала гувернанткой, как и ее сестры. В 1842 году Шарлотта отважилась вместе с Эмили отправиться в Брюссель, чтобы в совершенстве изучить французский язык и расширить круг знаний. У них была мечта со временем открыть свой пансион. Денег у сестер не было, и они на правах то ли пансионерок, то ли учительниц английского языка поступают в пансион г-на и г-жи Эже.

Кристиан Эже, директор пансиона, был умным и тонким педагогом. Он сразу отметил необыкновенную одаренность молодых англичанок. Знаток литературы, он давал им много ценных советов, подсказывал, что читать из французской литературы. Шарлотта влюбилась в г-на Эже. Это была возвышенная любовь, но г-жа Эже устроила страшный скандал, и Шарлотта была вынуждена в 1843 году покинуть Брюссель и вернуться домой.

В 1846 году Шарлотта вместе со своими сестрами публикует сборник стихов под псевдонимом «братья Белл», доброжелательно встреченный критикой. В этом же году, втайне от родных, она отправила в лондонское издательство свой первый роман «Учитель», который был отвергнут издателем, посчитавшим, что книга не может быть интересна современному читателю. Позже многие сюжетные мотивы этого раннего романа найдут свое развитие в последнем романе Шарлотты Бронте «Виллет».

В 1847 году, опять втайне от родных, Шарлотта посылает в издательство под псевдонимом Керрер Белл свой следующий роман «Джен Эйр». На этот раз роман понравился и был напечатан в октябре этого же года. «Джен Эйр» сразу стала литературной сенсацией и вызвала бурю откликов, споров и рецензий. Большинство журналов сообщали о рождении нового гения, но были и такие, кто осуждал автора за дух неповиновения и протеста. Так, Э. Ригби, критик консервативного журнала «Квотерли Ревью», писала: «„Джен Эйр. Автобиография“ прежде всего и абсолютно антихристианское сочинение. На каждой его странице слышен ропот против преимуществ богатых и лишений бедных… Книга насквозь проникнута безбожным духом недовольства… Мы не колеблясь заявляем, что в „Джен Эйр“ выражены те же взгляды и мысли, которые ниспровергли власть и отрицают законы, божеские и человеческие, за границей и питают чартизм и смуту в нашей стране».

История бедной некрасивой гувернантки, более всего на свете ценящей свою независимость и человеческое достоинство, вызвала у читателей глубокое сочувствие, а умение писательницы соединять реальное с романтическим, способность построить увлекательное повествование, в котором угадываются бессмертные мотивы сказочной Золушки, определили удивительное обаяние книги, ничуть не утраченное и в наше время.

Свой роман Шарлотта посвятила У. Теккерею, перед которым она благоговела, но не была с ним лично знакома. Это посвящение сыграло с ней злую шутку. Слух о том, что роман был написан не мужчиной, а женщиной, учительницей Шарлоттой Бронте, распространился очень быстро. Поползли сплетни о том, что Шарлотта была гувернанткой в доме Теккерея, и у них был роман. Сплетни подогревались и странным совпадением: у Теккерея была душевнобольная жена, а в романе мистер Рочестер держит в своем замке втайне от всех буйно помешанную жену. Об этих семейных обстоятельствах Теккерея Шарлотта ничего не знала, и светские сплетни приводили ее, воспитанную в строгих моральных правилах, в ужас. Но Теккерей воспринимал эти слухи с юмором. Сам он очень высоко оценил роман молодой писательницы, и когда она при личной встрече попыталась принести ему извинения, он отнесся к ней сердечно и доброжелательно.

Успех «Джен Эйр» во многом способствовал успеху романов Эмили «Грозовой перевал» и Энн «Агнесс Грей», которые вышли из печати вскоре после романа Шарлотты под псевдонимами все тех же братьев Белл (Эллиса и Эктона). Публика расхватывала их, думая, что они также принадлежат перу автора «Джен Эйр». Успех принес сестрам Бронте материальную независимость, и они оставляют тяжкий и унизительный труд гувернанток. Сестры вернулись в отцовский дом в надежде посвятить себя литературе, но счастье их длилось недолго. В 1849 году в Хоуорот приезжает брат Брэнуэл, изгнанный из лондонского дома мистера Робинсона, где он служил гувернером, за связь с его женой. Смертельно больной (у него скоротечная чахотка), он сначала предается запою, а затем обращается к наркотикам. За ним преданно ухаживает Эмили, а затем Энн. Заразившись туберкулезом от умирающего брата, все трое они уходят из жизни в течение 1848–1849 гг. Шарлотта осталась одна со слепым отцом, без своих горячо любимых сестер, с которыми она привыкла делиться каждой мыслью.

Но Шарлотта продолжала работать над новым романом. Она начала писать роман «Шерли» в начале 1848 года, в самый разгар чартистского движения в Англии. Писательница не решилась положить в основу нового романа события, связанные с чартизмом. Слишком злободневна была тема, и обращение к ней столь популярной писательницы могло, по словам ее современника, «раздуть пламя из все еще тлеющих углей недовольства». Шарлотта обратилась к истории луддитского движения. Этот материал был ей близок: индустриальный Йоркшир, где жила семья Бронте, был одним из центров луддитского движения.

«Шерли» – социальный роман. Ведущие его проблемы и коллизии – взаимоотношения хозяина и рабочих, положение детей бедняков и неимущих, буржуазная филантропия и буржуазный реформизм. И, конечно, в центре романа – женская «проблема» как часть общего положения всех зависимых и угнетаемых. «Мужчины Англии! – восклицает романистка. – Взгляните на бедных дочерей ваших, которые увядают подле вас, обреченные на преждевременную старость и чахотку! Жизнь для них – пустыня!» В романе, как всегда бывало у Шарлотты, силен биографический элемент. Своих главных героинь – Кэролайн и Шерли – писательница наделила чертами своих любимых сестер Энн и Эмили, одарив их в финале романа личным счастьем, которого они так и не получили в жизни.

Последний роман Шарлотты Бронте «Виллет» был опубликован в 1853 году. В нем особенно силен автобиографический элемент. Роман творчески переосмыслил брюссельскую историю Шарлотты, историю ее самой большой, но неразделенной любви. Это ее единственный роман, имеющий трагический финал.

В этом же году в Хоуороте появился молодой священник Артур Белл Николс, которого назначили помощником Патрика Бронте. Он сразу влюбился в Шарлотту и вскоре попросил ее руки. Его начитанность и скромность также произвели впечатление на Шарлотту. Но ее отец был против этого брака, а Шарлотта не хотела огорчать отца. И только решение Артура отправиться миссионером в Индию заставило ее принять предложение молодого человека. Брак был счастливым, но недолгим. На одной из прогулок по любимым вересковым полям молодая супружеская пара попала под сильный дождь. Беременность и сильная простуда спровоцировали обострение туберкулеза – семейной болезни Бронте. 31 марта 1855 года Шарлотты Бронте не стало.

Чарльз Диккенс

(1812 – 1870)

Чарльз Диккенс

Чарльз Диккенс занимает особое место в английской литературе. Когда его ближайший друг, писатель Дж. Форстер, однажды назвал его Неподражаемым, то вся Англия начала называть так своего любимого писателя. Слава и популярность Диккенса были безмерны и не ослабевали на протяжении всей его тридцатипятилетней литературной деятельности. Диккенса называли «совестью нации», «защитником неимущих и обездоленных». Честертон феномен Диккенса объяснил тем, что «у великого писателя общие с народом вкусы. Он глубоко связан духом с обычными людьми…Диккенс не писал то, что хочет народ, он хотел того, чего народ хочет». И хотя отзывы о книгах Диккенса были разными, а порой и прямо противоположными, «в представлении всей страны Диккенс оставался первым и знаменитейшим писателем Англии, более того – стал постепенно человеком-мифом» (В. В. Ивашева).

Диккенс родился в 1812 году в Портсмуте в семье чиновника морского ведомства. Его родители не могли похвастаться благородным происхождением: слуги и мелкие чиновники определяли их родословную. Время, проведенное в маленьком городке Чаттеме, куда отец был переведен по службе в 1814 году, оказалось самым счастливым для маленького Чарльза. Здесь мальчик поступил в школу, где учился с огромным удовольствием, вместе с отцом и старшей сестрой ходил в театр, участвовал в любительских спектаклях. Но больше всего Чарльз полюбил чтение. В отцовской библиотеке было несколько десятков книг, и мальчик рано открывает для себя Дефо, Филдинга, Смоллета, Сервантеса.

Семья Диккенсов вела безалаберный и беспечный образ жизни. Деньги занимались и легко тратились. Окончательно запутавшись в долгах, распродав почти все домашнее имущество, отец Диккенса вместе с семьей перебирается в Лондон, куда его переводят по службе. Десятилетнего Чарльза оставляют в Чаттеме завершать школьный семестр. Через несколько месяцев ему в одиночку придется добираться до Лондона. Семья Диккенсов к этому времени окончательно погрязла в долгах. Шести фунтов в неделю, которые зарабатывал глава семейства, явно не хватало, бездумные траты продолжались, долги росли. Кончилось это тем, что Джон Диккенс был посажен в долговую тюрьму Маршалси. Туда же в скором времени перебралась и семья несостоятельного должника. Это допускалось законом: семья заключенного за неуплату долгов могла находиться вместе с ним, не будучи арестованной.

Чарльза туда не взяли. Дальний родственник по матери пристроил мальчика на свою фабрику ваксы приклеивать этикетки на банки за шесть шиллингов в неделю. Чарльз должен был содержать себя и помогать семье. Именно тогда он начал свое знакомство с Лондоном, с его трущобами. Об этом периоде жизни Диккенс не любил рассказывать. «Какие чудовищные воспоминания вынес я оттуда! – вспоминал он позже. – Какие видения! Порок, унижения, нищета!» Переживания одинокого подростка, предоставленного самому себе в огромном, неприветливом городе, писатель воссоздаст в романах «Оливер Твист», «Дэвид Копперфильд», «Крошка Доррит».

Небольшое наследство, полученное после смерти бабушки, матери Джона Диккенса, спасло семью: долги были уплачены, и семья покинула долговую тюрьму. Чарльз опять начал посещать школу. Он был счастлив и учился с упоением. Он был душой любительских спектаклей, для которых сам писал пьесы.

В пятнадцать лет образование Чарльза завершилось. Отец определяет его рассыльным при судейской конторе, вскоре он получает место клерка. Чарльз в совершенстве изучил стенографию, что позволило ему писать на заказ репортажи о судебных заседаниях. В семнадцать лет Диккенс пережил первую любовь – глубокую и мучительную. Девушку звали Мария Белл. Ей льстило внимание красивого, пылкого юноши. Но она, дочь банкира, не собиралась связывать жизнь с бедным стенографистом. Через много лет Диккенс напишет Марии: «Для меня совершенно очевидно, что пробивать себе дорогу из нищеты и безвестности я начал с одной неотступной мыслью – о Вас».

Весной 1832 года Диккенс получает место парламентского репортера. Его стенографические отчеты отличаются исключительной полнотой и точностью, и их печатают авторитетные лондонские газеты – «Миррор оф парламент», «Морнинг кроникл». В перерывах между парламентскими сессиями Диккенс в качестве корреспондента объезжает многие города Англии и Шотландии. Чарльз уже зарабатывает немалые деньги и фактически содержит родителей и младших сестер и братьев.

Репортерская деятельность очень помогла Диккенсу в становлении его как писателя. Многочисленные наброски, эскизы, зарисовки с натуры, накопленные молодым репортером, легли в основу его «Очерков Боза» (1833–1836), ставших своеобразной прелюдией к его романному творчеству. Эти очерки рисуют быт и нравы британской столицы. Взгляд писателя в них трезв и ироничен, оптимизм неистребим. Шутливость заложена в названии самого произведения. Боз – детское прозвище Чарльза, которое потом он передал своему сыну.

В 1836 году Диккенс женился на Кэт Хогарт, дочери своего издателя Дж. Хогарта. Они прожили в браке 22 года, родили девять детей, но этот брак вряд ли можно назвать счастливым. Кэт чуть ли не с первых дней семейной жизни страшно ревновала мужа, и не всегда безосновательно. Со временем они все больше и больше отдалялись друг от друга. «Она приятна и уступчива, – писал Диккенс о своей жене, – но понять меня ее ничто не заставит». В 1858 году на постановке любительского спектакля Диккенс встретил восемнадцатилетнюю актрису Эллен Тернан. Завязавшийся между ними бурный роман послужил причиной окончательного разрыва между супругами.

Успех «Очерков Боза» натолкнул издателей Чэпмена и Холла на мысль предложить начинающему писателю стать автором текста к серии рисунков известного художника Р. Сеймура о приключениях нескольких безалаберных и чудаковатых охотников и рыболовов. Рисунки должны были выходить отдельными брошюрами (4 рисунка и 24 страницы текста в каждой). Диккенс принял предложение. После первого выпуска Сеймур трагически погиб, и Диккенс взял инициативу в свои руки. Он сам выбрал художника – им оказался Хэблот Браун, рисовавший под псевдонимом Физ. Их сотрудничество распространится на многие романы Диккенса. Сама же инициатива в развитии сюжета и характеров отныне переходит к Диккенсу. Так в 1837 году появляется первый его роман – «Записки Пиквикского клуба», самая замечательная комическая эпопея XIX века. Этот роман прославил Диккенса и поставил его в первые ряды английских литераторов.

После «Посмертных записок Пиквикского клуба» один за другим появляются его романы «Приключения Оливера Твиста» (1838), «Жизнь и приключения Николаса Никльби» (1839), «Лавка древностей» (1841), «Барнеби Радж» (1841), «Жизнь и приключения Мартина Чезлвита» (1844), «Домби и сын» (1848). В этих романах определяется диккенсовская тематика и проблематика: несчастное детство (Оливер Твист, Нелли из «Лавки древностей», Флоранс из «Домби и сын»), школа и воспитание, история злоключений и формирования характера молодого человека (Николас Никльби, Мартин Чезлвит), буржуазные отношения, ломающие и коверкающие личные, семейные связи (мистер Домби). Эта тематика приводит писателя к подробному реалистическому описанию английского общества. Отражается эта тематика и в любимых Диккенсом образах чудаков – своего рода взрослых детей, сохранивших изначально присущие человеку качества: доброту, справедливость, стремление помочь другому, юмористическое восприятие жизненных невзгод. В отличие от взрослых персонажей, чьи характеры сформировали социальные обстоятельства, чудаки и дети неподвластны законам реального мира. Они создают свой мир – мир добра, красоты, истинной человечности.

Романы Диккенса знакомят читателя и с его реформаторской деятельностью, с тем, что он полагал своим высочайшим долгом. Описание работного дома («Оливер Твист»), бесчеловечных порядков в школе Сквирза («Николас Никльби») – это не только замечательные образцы сатирической прозы Диккенса, но и превосходная, острая публицистика. С 1843 по 1848 год Диккенс пишет пять рождественских повестей. В «голодные сороковые», на пике подъема чартистского движения, писатель обращается к англичанам, и к богатым, и к бедным, с призывом делать добро без расчета, любить и помогать ближнему. С момента опубликования рождественские повести сразу же стали широко известны и любимы в Англии.

В своей нравственной проповеди, желании достучаться до читателя Диккенс прибегает к гротеску, патетике, порой навязчивой дидактике. «По его мнению, – пишет Н. А. Соловьева, – совесть богачей, тех, кто держит в руках власть и от кого зависит благосостояние народа, проснется, если будет смягчено их сердце, и тогда будет достигнуто столь желанное Диккенсу взаимопонимание между классами». Со временем сфера его общественной деятельности расширится. Он будет выступать с речами в промышленных городах – Ливерпуле и Бирмингеме, призывая «честных людей, принадлежащих к различным слоям общества» к взаимопониманию. «Я верю в бедняков и, насколько это было в моих силах, всегда стремился представить их перед богатыми в самом благоприятном свете и, надеюсь, до моего смертного часа буду ратовать за то, чтобы условия, в которых они живут, были несколько улучшены и чтобы они получили возможность стать настолько же счастливее и разумнее», – пишет Диккенс в одном из писем 1844 года. Следует отметить, что реформаторская деятельность Диккенса имела практические результаты: был принят ряд законов, улучшающих систему образования, состояние работных домов привлекло внимание властей, были улучшены жилищные условия рабочих.

В 1842 году Диккенс вместе с женой совершил поездку в США, ожидая, что найдет там образец справедливой демократической республики, но его постигло глубокое разочарование. «Это не та республика, которую я хотел посетить, – сообщал он в одном из писем, – не та республика, которую я видел в мечтах. По мне либеральная монархия – даже с ее тошнотворными придворными бюллетенями – в тысячу раз лучше здешнего правления». Впечатления от поездки Диккенс воплотил в серии очерков «Американские заметки» (1842), в переписке, а также в романе «Мартин Чезлвит». С 1844 года писатель вместе с семьей часто уезжал из Англии, подолгу жил в Италии, Швейцарии, Франции, но все его литературные замыслы всегда оставались связанными с родиной.

В 50-60-е годы усиливается критический пафос Диккенса. Созданы блестящие социально-сатирические романы «Холодный дом» (1853), «Тяжелые времена» (1854), «Крошка Доррит» (1857). В них Диккенс обращается к важнейшим проблемам эпохи. Социальная система в Англии, политический и общественный строй, проблемы судопроизводства и парламентской борьбы, жесточайшая эксплуатация рабочих – все подвергается критике. Писатель создает грандиозные образы-символы Канцлерского суда («Холодный дом»), Министерство Волокиты («Крошка Доррит»), шахтерский город-спрут Коктаун («Тяжелые времена»). В «Дэвиде Копперфильде» (1850) и «Больших ожиданиях» (1861) очень велико автобиографическое, лирическое начало. Но если в первом романе мироощущение писателя в целом оптимистично, то для второго романа характерно пессимистическое звучание, тема несбывшихся «больших ожиданий».

В 50-е годы общественная деятельность Диккенса отличается многообразием и разносторонностью. Он лично добивается открытия воскресных школ для бедняков, создает и возглавляет журнал «Домашнее чтение», привлекая к сотрудничеству многих известных и начинающих литераторов. Страстно влюбленный в театр, он участвует в организации любительских спектаклей и выступает в них в качестве актера. С 1858 года Диккенс начал выступать с чтением своих произведений перед публикой. Он читал, мастерски перевоплощаясь в своих героев, и получал от этого огромное удовольствие. Публика высоко оценила публичные выступления Диккенса, его талант актера и личное обаяние. В качестве чтеца он объехал всю Англию, а в 1867–1868 годах вновь посетил США, где имел такой же успех, как и на родине. Но публичные выступления подтачивали и без того хрупкое здоровье писателя.

Последний роман Диккенса «Тайна Эдвина Друда» (1870) свидетельствует об обращении писателя к детективному жанру. Роману суждено было остаться незаконченным. Диккенс построил сюжет своего романа столь увлекательно и талантливо, что уже более ста лет выдвигают разнообразные версии, как же должен был развиваться роман и был ли действительно убит Эдвин Друд.

Диккенс ушел из жизни в расцвете своей славы и таланта. Врачи запретили ему выступать публично, и 13 марта 1870 года, последний раз появившись на сцене перед лондонской публикой, он попрощался с ней. 9 июня того же года он скончался от удара. Его похоронили в Уголке поэтов Вестминстерского аббатства. 14 июня, день его похорон, стал днем национального траура.

Уильям Мейкпис Теккерей

(1811 – 1863)

Уильям Теккерей

Судьба Теккерея складывалась не так удачно, как Диккенса, хотя они писать и печататься начали одновременно, оба были талантливы и отражали конфликты и проблемы своей эпохи. Популярность Теккерея значительно уступала славе Диккенса, но вместе с тем в Англии в середине века все были согласны с тем, что именно эти два писателя являются крупнейшими светилами на литературном небосклоне. И если творчество Диккенса было сориентировано на самые широкие слои английского общества, то читателей Теккерея следовало искать, прежде всего, в среде интеллигенции. А потому неудивительно, что «его популярность возрастала по мере того, как уходила в прошлое викторианская Англия, зарождалось современное искусство XX века» (Н. А. Соловьева).

Уильям Теккерей родился в 1811 году в Калькутте в семье состоятельного служащего Ост-Индской компании. Отец умер, когда будущему писателю было всего четыре года. Вскоре мать вышла замуж вторично, а шестилетнего Уильяма отправили в Англию к деду в графство Миддлсекс. В двенадцать лет его определили в школу Чертерхауз. Школьные годы протекли безрадостно. Не по душе пришелся Теккерею и Кембриджский университет, в котором он проучился только два года. Ближайшим другом Теккерея стала мать. Она вместе с мужем перебралась в Англию, поближе к любимому сыну. Переписка с матерью, которой Теккерей поверял все свои тайны, делился своими творческими планами, свидетельствует о его разнообразных интересах и незаурядных способностях. В стенах Кембриджа он меньше всего интересовался учебой, но зато активно участвовал в студенческой жизни: писал сатирические стихи в студенческий журнал «Сноб» и помещал туда же карикатуры на профессоров и надзирателей.

Не завершив университетского курса, Теккерей отправляется в Германию, где в Веймаре даже был представлен Гете. Затем, возвратившись в Англию, он занялся издательской деятельностью вместе со своим отчимом Кармайклом-Смитом, снискавшим любовь и доверие Теккерея. В начале 30-х годов Теккерей постоянно бывает в Париже, где учится рисунку и живописи, мечтая стать художником. Его остро интересуют вопросы политики. Находясь в Париже во время Июльской революции и внимательно следя за событиями, разворачивающимися на родине, он пишет матери: «Я не чартист, я только республиканец, я хотел бы видеть всех людей равными, а эту наглую аристократию развеянной по всем ветрам». Называя аристократию «проклятием страны», Теккерей тем не менее не был сторонником политики «физической силы» и называл чартистов «опасными фанатиками».

В Париже Теккерей вел жизнь «свободного художника». Встреча с двумя карточными шулерами лишила его значительной части отцовского наследства, а в 1834 году потерпел крах индийский банк, куда были вложены остальные деньги отца. Теккерей попытался заработать на жизнь как художник-карикатурист. 1836 году выходит его первая книга в виде буклета «Флора и Зефир». Это был сборник комических рисунков с подписями, которые пародируют балетные штампы. В это же время покончил жизнь самоубийством иллюстратор «Записок Пиквикского клуба», и Теккерей предложил Диккенсу свои услуги художника. Но наброски не понравились Диккенсу, и Теккерей был отвергнут. Спустя много лет на одном банкете Теккерей в присутствии Диккенса вспомнил об их первой встрече и сказал, что тот первый заставил его усомниться в призвании рисовальщика и тем самым повернул его в русло литературной работы. И все же Теккерей не расстался со своим увлечением графикой. На протяжении своей жизни он сам иллюстрировал почти все свои произведения.

В 1836 году Теккерей женился на горячо любимой им Изабелле Шоу. Но испытания и несчастия молодого Теккерея продолжались: родив ему двух девочек, на восьмом году семейной жизни Изабелла сошла с ума и была помещена в психиатрическую клинику. Теккерей до конца жизни заботился о ней. Утешением для него стали дочери Энн и Гарриэт, для которых он всегда был любящим и нежным отцом. Старшая дочь Энн Теккерей-Ритчи впоследствии стала писательницей и биографом отца.

Начало литературной деятельности Теккерея связано с журналистикой. Свои статьи, очерки, пародии, заметки на злободневные социально-политические темы он печатает в журнале «Фрэзер», а его сотрудничество с журналом «Панч» начиная с 1842 года делает этот комический еженедельник известным во многих странах изданием. Особым успехом у читателей пользовались пародии Теккерея на салонные романы и так называемые ньюгейтские романы, в которых преступники изображались в ореоле романтики. С 1846 года он начинает публиковать в «Панче» серию сатирических очерков «Книга снобов», давших широкую и выразительную картину жизни современной Англии в ее различных социальных срезах. Именно у Теккерея слово «сноб» приобрело особое значение. Для писателя сноб – это «тот, кто подло преклоняется перед подлым явлением». Снобизмом, по мнению Теккерея, заражено все английское общество: «…все мы, снизу доверху, перед кем-нибудь раболепствуем и пресмыкаемся, а кого-нибудь сами презираем и топчем».

«Книга снобов» стала своего рода эскизом к самому знаменитому роману Теккерея «Ярмарка тщеславия» (1847–1848). Эта книга сыграла в судьбе Теккерея такую же роль, как и «Записки Пиквикского клуба» в судьбе Диккенса. После публикации романа Теккерей выдвинулся в первые ряды английских писателей. Очевидно, понимая все значение своего нового романа, он впервые поставил под ним свое имя. До этого он подписывался забавными псевдонимами: Майкл Анджело Титмарш, Желтоплюш, Толстый корреспондент и т. д. Заглавие романа Теккерей позаимствовал из сатирической аллегории Джона Беньяна «Путь паломника» (1684), где в одной из глав описывается Ярмарка житейской суеты. На ней все продается и все находится в обороте: «дома, почести, привилегии, титулы, даже королевства, различные удовольствия – публичные женщины, развратники, жены, мужья, господа, слуги, жизнь, кровь, тело, душа, золото, серебро…»

Сюжет «Ярмарки тщеславия» строится на сплетении судеб многочисленных персонажей, руководствующихся различными суетными желаниями. Теккерей дал своей книге красноречивый подзаголовок: «Роман без героя», тем самым подчеркнув, что в нем читатель не найдет необыкновенных, выдающихся личностей. Весь роман пронизывает ирония, которая распространяется и на положительных, но далеко не идеальных персонажей. Нежная и кроткая Эмилия Седли, «голубая» героиня в духе Диккенса, тоже не свободна от эгоизма и тщеславия, а капитан Доббин с его бескорыстной любовью к ней живет в плену самообмана. Не случайно автор наградил его «говорящей» фамилией: dobbin переводится с английского как «кляча». «Ирония позволила Теккерею создать психологически многомерных персонажей, не приукрашивая и не идеализируя их, – пишет Е. Ю. Гениева. – Теккерей спешит внушить читателю, что бессердечие, бесчувственность, лицемерие, страсть к наживе – следствие не их личной нравственной испорченности, а неблагоприятных обстоятельств – неправильного воспитания, развращающего влияния среды». Самой яркой и эффектной фигурой в романе оказалась авантюристка Ребекка Шарп, коварная, честолюбивая и изворотливая, настойчиво прокладывающая себе дорогу к счастью. Автор делится с читателем пониманием причин возникновения подобного характера. «Пожалуй, и я была бы хорошей женщиной, – рассуждает Бекки, – имей я пять тысяч фунтов в год». Сам автор надел на себя маску Кукольника, управляющего персонажами романа как марионетками. На обложке первого издания «Ярмарки» он поместил свой собственный автопортрет – в шутовском колпаке на подмостках ярмарочного балагана.

После «Ярмарки тщеславия» к Теккерею, наконец, пришла долгожданная слава. Закончилась погоня за заработком. Отныне он свободен от зависимого положения журналиста-профессионала и может сосредоточить свои силы на крупных жанровых формах. Однако он не оставляет окончательно и привычного для него жанра очерка. В пятидесятые годы Теккерей создает два интересных исторических очерковых цикла, написанных для публичных выступлений. Это «Английские юмористы» (1851), серия литературных портретов писателей и художников XVIII века, и «Четыре Георга» (1855), исторический обзор политической системы Англии за последние полтораста лет.

В 1850 году была закончена публикация романа Теккерея «История Пенденниса», написанная в соревновании с диккенсовским «Дэвидом Копперфильдом». В «Пенденнисе» Теккерей предпринял попытку найти в современном обществе положительного героя. В отличие от Диккенса Теккерей не идеализирует своего «героя», не предлагает его в качестве примера для подражания: «Мой Пенденнис и не ангел и не прохвост. Если вам это не нравится – как угодно. Я не могу изображать ни ангелов, ни прохвостов, потому что их не вижу».

После «Пенденниса» последовали социально-исторический роман «История Генри Эсмонда» (1852), семейная хроника «Ньюкомы» (1853–1855). В них чувствуется полнокровный расцвет дарования автора «Ярмарки тщеславия» и вместе с тем начало какого-то душевного надлома. Социальный скепсис Теккерея в пятидесятые годы усугубляется событиями личного характера. Теккерей увлекся миссис Джейн Брукфилд, женой близкого знакомого писателя, священника Уильяма Брукфилда. Чувство, которое питал писатель к жене своего давнего приятеля, не могло пройти незамеченным окружающими. Последовал скандал, и по настоянию мужа Джейн в 1851 году супруги уехали на Мадейру.

Осенью 1852 года Теккерей уехал в Америку. В эти годы писателя начинают посещать мысли о приближении смерти. Обеспокоенный будущим своих дочерей, он ищет заработки, которые позволили бы им обеспечить безбедную жизнь. С лекциями Теккерей объехал много городов южных и северных штатов, был хорошо принят американцами и имел хорошую прессу. Уезжая на родину весной 1853 года, Теккерей не испытывал к Штатам того чувства гнева и раздражения, которые переполняли Диккенса десять лет назад. Американские впечатления Теккерея найдут свое отражение в одном из последних романов писателя «Виргинцы» (1857–1859).

Возвращение четы Брукфилдов в Лондон делает невозможным пребывание Теккерея в британской столице. Он терзается, ревнует, работа над «Ньюкомами», которые выходят отдельными выпусками, не клеится. Вместе с дочерьми Теккерей уезжает в Рим, и там зимой 1854 года тяжело заболевает. С этого момента его здоровье, и без того слабое, неуклонно ухудшается. Теккерей все же нашел в себе силы закончить роман, а также очерки «Четыре Георга». С их чтением он выступил сначала в Америке, где он побывал в 1855–1856 годах, а затем в Англии.

В 1859 году Теккерей принял предложение стать редактором журнала «Корнхилл мэгэзин». Он сумел привлечь к сотрудничеству лучшие силы тогдашней литературной Англии. Сам Теккерей продолжает писать, но успех «Виргинцев», печатавшихся в «Корнхилле», уже не радует автора. Сказывалась болезнь, душевная усталость, ощущение личной неустроенности.

В последние пять лет жизни Теккерей уже с трудом мог заставить себя писать и выступать с публичными лекциями. И все же нельзя говорить о упадке его таланта. Последний роман «Дени Дюваль», оставшийся незаконченным из-за смерти писателя, был назван Диккенсом «лучшим романом» Теккерея.

Смерть Теккерея наступила внезапно 24 декабря 1863 года.

Ханс Кристиан Андерсен

(1805 – 1875)

Ханс Кристиан Андерсен

Датский сказочник Ханс Кристиан Андерсен был сыном бедного сапожника, он увидел свет в маленьком домике под черепичной крышей в городке Оденсе в 1805 году. С детства его мечтательную душу околдовал театр. Четырнадцати лет Андерсен уезжает в Копенгаген, чтобы получить образование и стать актером. На сцену он не попал, его первые драматические произведения были еще слабы, но театральная дирекция сумела разглядеть в юноше искру таланта. Он получает стипендию и право бесплатного обучения в латинской школе. По окончании ее Андерсен пробует писать романы, стихи, но мировое признание принесли ему сказки.

Его дебютом как сказочника следует считать 1835 год, когда он работает над первым сборником «Сказки, рассказанные детям» (1841). Писатель с детства знал и любил народную сказку, на этой доброй почве и расцвел его талант. О чем бы он ни рассказывал в своих первых сказках – троллях, феях, русалках и прочих чудесах, он придавал им удивительную правдоподобность, его герои словно переходят из волшебного мира в реальный и наоборот. Таковы его «Огниво», «Принцесса на горошине», «Свинопас», «Маленький Клаус и Большой Клаус» и др. Но автор заимствовал сюжеты не только из датских народных сказок, а и из итальянских, испанских, арабских источников (сказочник много ездил по миру, был в Германии, Италии, Испании, на Балканах, в Северной Африке и Малой Азии). Многие сюжеты были придуманы им самим: «Дюймовочка», «Стойкий оловянный солдатик», «Оле Лукойе», «Русалочка» и т. д. Одна из самых поэтичных и добрых сказок раннего периода Андерсена – «Русалочка», героиня которой беззаветно любит принца и готова на все, чтобы добиться от него ответного чувства. Еще она хочет обрести человеческую душу, но этот путь очень сложен. Морская волшебница дает ей человеческие ноги, самые легкие, самые очаровательные ноги на свете, и Русалочка научилась ходить, восхищая всех своей грациозной походкой. Но никто не знал, какие адские муки причинял ей каждый шаг, за красоту и очарование Русалочка платила пронзающей, как меч, болью, а за свое стремление к земле – тем, что насыщала ее собственной кровью. Но самое большое испытание выпадает на ее долю, когда сестры-русалки приносят ей нож: только убив принца, она сможет потом вновь вернуться в море, иначе погибнет с первыми лучами солнца. Маленькая Русалочка не может убить любимого. Способность творить добро, жертвовать во имя его победы – в этом главный смысл сказки Андерсена, этому она учит и детей, и взрослых, не случайно писатель поместил перед «Русалочкой» обращение «Ко взрослым». Сказки его вскрывают настоящее в человеке, недаром автор часто употребляет слово «настоящий». Герой его «Огнива» – настоящий солдат, решительный и мужественный; таков и оловянный солдатик, даже принцесса из сказки «Принцесса на горошине» тоже настоящая: ее невероятная чувствительность – обнаружить горошину под множеством перин – свойственна только изнеженным натурам. Поначалу критики упрекали Андерсена в том, что в его сказках нет привычной назидательности, привычного почтения к королям и принцам, а это как раз и составляет неповторимую черту его произведений: его герои, их поступки открывают перед большими и маленькими читателями мир добра, мир подлинных нравственных ценностей.

С наибольшей силой эта тема раскрывается в сказке «Новое платье короля», в которой король не занимается государственными делами, а только переодевается, однако великолепие костюмов не может скрыть его подлинную сущность. Примечательно, что истина здесь «глаголет устами ребенка», существа не испорченного, не умеющего лгать и притворяться. Главная мысль в сказке «Свинопас» – вновь сопоставление истинного и искаженного: высокомерная принцесса отвергает настоящую любовь, настоящую прекрасную розу и настоящего живого соловья, но восхищается убогими подделками, за что и наказана. В сказках Андерсена присутствует социальная проблематика и нередко она очень сильна, как, например, в сказке «Маленький Клаус и Большой Клаус», где разница между героями именно в том, что один беден, а другой богат. Порой не короли и принцы побеждают у него бедняков, а, напротив, простой солдат ловко проводит их («Огниво»), бедная маленькая Дюймовочка отказывается выйти замуж за богатого крота («Дюймовочка»). В сказочные сюжеты Андерсен непринужденно вводит бытовые подробности, порой юмористические: это почетные устрицы на хвосте знатной водоплавающей тетушки Русалочки («Русалочка»), в «Принцессе на горошине» король идет сам отворять ворота, а королева стелет постель принцессе; в «Свинопасе» король сам нанимает свинопаса и ходит по дворцу в стоптанных туфлях. Героиня сказки «Дикие лебеди», тоже принцесса, выполняет работу крестьянки: делает нитки из крапивы и вяжет рубахи. Короли у писателя могут быть и слабыми, и смешными, и чванливыми, и глупыми – он низводит владык до уровня простых людей.

Но вот Андерсен расстается с волшебниками, феями, королевами воображаемых стран, его все больше притягивает окружающий мир, люди из плоти и крови со своими заботами и бедами. Это происходит в 40-е годы – новый и наивысший взлет сказочного творчества. В это время писатель издает «Новые сказки», куда вошли такие шедевры, как «Снежная королева», «Соловей», «Гадкий утенок», «Девочка со спичками» и др. «Нет сказок лучше тех, которые создает сама жизнь», – говорил он. Андерсен умел в тусклой обыденности окружающих нас предметов открыть чудесное, найти поэтический смысл в какой-нибудь штопальной игле или старом крахмальном воротничке («Воротничок»). Но, очеловечивая неодушевленные предметы, автор высмеивал человеческие пороки: хвастливость, корысть, суетность. Его собственные произведения ничуть не уступают по образной силе и глубокому философскому содержанию народным сказкам. «Новые сказки» предназначены как для детей, так и для взрослых, в них есть внешняя событийная канва и «подтекстовый», серьезный план. Сказка «Соловей» развивает на более высоком уровне идеи «Свинопаса» – о ценностях подлинных и мнимых. Прослышал китайский император, что в саду у него поет дивная птица соловей, и велел доставить его во дворец. Пение соловья настолько его очаровало, что и он и его придворные простили птичке ее неказистый внешний вид. Но вскоре император Японии прислал в подарок искусственного соловья, певшего всего одну песню, зато усыпанного драгоценными камнями. Настоящего соловья прогнали, а всеобщей любимицей стала заводная игрушка. Не беда, что в искусственном горле звучала одна и та же песня, – кому нужно настоящее искусство! Оказалось, нужно. Китайский император заболел, явилась смерть и села ему на грудь. Лишенный всех атрибутов власти, – смерть забрала у него корону и саблю, – всеми покинутый, умирающий император тщетно просит механическую птицу спеть: она не умела петь без завода. По счастью, прилетел настоящий соловей и силой своего чудесного голоса прогнал смерть и вернул императора к жизни. Итак, спасительно и животворно лишь настоящее искусство. Тема животворной силы истинного искусства, противостоящего мертвенной бессмысленности подделок, волновала многих писателей, но никому не удалось разрешить ее так блистательно и столь лаконичным образом, как Хансу Кристиану Андерсену. Тема этой сказки поистине всечеловеческая, она остается актуальной и поныне. «Гадкий утенок» знаменит потому, что он убедительно рисует борьбу «через тернии к звездам», которую пришлось вести когда-то и самому писателю. Главная ее тема – противостояние художника и мира обывателей, который представлен эпизодами из жизни уток, кур и других бессловесных созданий. Для уток пределы мира не распространяются дальше птичьего двора и канавки с лопухами. На птичьем дворе нужно бороться за существование, и утятам предстоит этому научиться. Добрый знак, если утенок хорошо гребет лапками – из него может выйти толк. Маленький убогий домик, где живут хозяйский кот и курица, – это другой, но столь же ограниченный мирок. Здесь важно, умеешь ли ты нести яйца, выгибать спину и пускать искры? Если нет, то не суйся со своим мнением. А плавать по воде и нырять – это вздор. Ни один из обитателей домика никогда не додумался бы до такого. Герои-животные у Андерсена столь же разнообразны, как и люди. Предметы, животные, птицы, растения имеют свою «психологию», она узнаваема читателем, ибо эти герои нужны автору прежде всего для того, чтобы с их помощью рассказать о людях.

В 50-е годы выходят в свет «Истории» и «Новые сказки и истории». В произведения этих сборников все более проникают черты реальности, их героями писатель делает великих современников, ученых, художников. Истории заметно упрощаются, в них уже нет принцев-лебедей, троллей, но есть мыши, крысы, замерзающий ребенок.

Именно в сказках Андерсен достиг совершенства, и его гений проявился в них благодаря необычайному сочетанию внешних и внутренних обстоятельств: насколько он помнил, сказки окружали его всегда, еще с бедного детства, однако самый психический склад писателя, его необузданная фантазия делала его сказки более правдоподобными, чем написанные им романы, пьесы, стихи. «Моя жизнь – прекрасная сказка, богатая событиями, благословенная», – такой видел свою судьбу Андерсен на вершине славы. Умер он в Копенгагене в 1875 году. Его сказки переведены на более чем 100 языков мира, это высшее счастье, о каком может мечтать любой писатель.

Иван Сергеевич Тургенев

(1818 – 1883)

И. С. Тургенев

Тургенев входит в плеяду блистательных русских прозаиков середины XIX века. Он обладал особым даром художника, способного схватывать красоту мгновений быстротекущей жизни. «Наше время, – говорил Тургенев, – требует уловить современность в ее преходящих образах; слишком запаздывать нельзя». И он, как никто другой, ощущал течение времени; особенно Тургенев был чуток к тому, что стоит «накануне», что еще только носится в воздухе. Более того, он все время заглядывал, забегал вперед. «Острое художественное чутье, – пишет исследователь его жизни и творчества Ю. Лебедев, – позволяет ему по неясным, смутным еще штрихам настоящего уловить грядущее и воссоздать его в неожиданной конкретности, в живой полноте». Отсюда особый ритм тургеневских повестей и романов, заданный драматическим сюжетом, стремительной его завязкой, яркой кульминацией и часто трагическим финалом. Отсюда особый лирический тон повествования, удивительная способность извлекать поэзию из любого прозаического явления и факта.

Иван Сергеевич Тургенев родился 28 октября 1818 года в Орле в старинной дворянской семье. Он был вторым сыном Сергея Николаевича Тургенева и Варвары Петровны Тургеневой, урожденной Лутовиновой. В семье Тургеневых особого лада не было. Отец писателя холодно относился к матери, на которой женился не по любви, а с целью поправить свое материальное благополучие. Свои обиды мать вымещала на окружающих, особенно строга до жестокости была с крепостными и часто наказывала поркой за самые ничтожные провинности. Виденного и слышанного в детстве было вполне достаточно для воспитания в сердце Тургенева глубокой ненависти и отвращения к крепостному праву.

Родители заботились о воспитании мальчиков. Уже в детском возрасте Тургенев свободно говорил на трех европейских языках и читал классиков английской, немецкой и французской литературы в подлиннике.

В начале 1827 года семья Тургеневых перебралась в Москву: необходимо было позаботиться о хорошем образовании детей. Успешно завершив образование в частном пансионе Краузе, Тургенев в 1833 году поступает на словесный факультет Московского факультета. Через год он перевелся в Петербургский университет на филологическое отделение, где сблизился с профессором русской словесности П. А. Плетневым – поэтом, литературным критиком, другом Пушкина. Плетнев опубликовал в журнале «Современник» два тургеневских стихотворения без подписи автора.

По окончании Петербургского университета Тургенев отправился в Германию, желая продолжить обучение на философском факультете Берлинского университета. Четырехлетнее пребывание в Германии укрепило молодого Тургенева в мыслях о превосходстве европейской цивилизации над культурой и порядками в России. Он становится убежденным западником, уверенным в благотворности европейского пути развития России.

Вернувшись в 1841 году в Россию, Тургенев решил преподавать философию и даже сдал магистерский экзамен. Но сделать ученую карьеру он не захотел и поступил на службу в Министерство внутренних дел. Такой выбор был не случайным: в стенах именно этого учреждения рассматривался вопрос о возможной отмене крепостного права. Но прослужил в министерстве Тургенев недолго, так как быстро разочаровался в полезности службы. В 1845 году он вышел в отставку и целиком отдался литературному творчеству.

За два года до этого Тургенев познакомился с Белинским, высокого оценившим поэтические произведения начинающего литератора и его блестящую философскую подготовку. Великий критик стал идейным вдохновителем Тургенева, убедив его обратиться к изображению народной жизни.

Летние месяцы Тургенев обычно проводил в деревне, предаваясь своей любимой страсти – охоте. Свои впечатления от охотничьих путешествий по Орловской, Курской, Тульской и Калужской губерниям он отразил в очерке «Хорь и Калиныч», опубликованном в 1847 году в журнале «Современник». Неожиданный успех очерка побудил Тургенева написать в том же русле цикл произведений. Один за другим на протяжении пяти лет в «Современнике» публикуются очерки, вышедшие в 1852 году отдельной книгой под названием «Записки охотника». «Запискам» суждено было стать летописью русской народной жизни дореформенной эпохи. Здесь впервые в центр повествования был поставлен русский крестьянин, как коренная сила русской нации, определяющая ее жизнеспособность и дальнейшее развитие. Очерки Тургенева русское общество встретило с воодушевлением, увидев в них не только живой и целостный образ народной России, но и протест против крепостной системы. Среди почитателей «Записок охотника» был и наследник престола, великий князь Александр Николаевич, будущий освободитель крестьян.

Тем временем в личной жизни Тургенева произошли важные перемены. В 1843 году он познакомился с гастролировавшей в Париже французской певицей Полиной Виардо и полюбил ее на всю жизнь. «…Я ничего не видел на свете лучше Вас… – писал Тургенев Виардо несколько лет спустя, – …встретить Вас на своем пути было величайшим счастьем моей жизни, моя преданность и благодарность не имеют границ и умрут только вместе со мной». В 1845 году он последовал за нею и ее семьей (она была замужем) во Францию и сопровождал ее в турне по Европе. Отныне вся его дальнейшая жизнь разделится между Россией и Францией.

В 1852 году Тургенев узнал о смерти Гоголя и отозвался на нее некрологом, опубликованным в «Московских ведомостях», где отметил великое общественное значение его творчества. Хотя статья Тургенева не содержала никаких предосудительных мыслей, он был арестован за нарушение цензурных правил (цензурный комитет запретил печатать статьи о кончине Гоголя). Месяц писатель провел на съезжей в Петербурге, а потом был сослан в родовое имение Спасское-Лутовиново под надзор полиции. Во время спасской ссылки, которая длилась полтора года, он написал цикл повестей «Два приятеля», «Затишье», «Переписка», где он начал исследовать психологию русского интеллигента, культурного дворянина – возвышенного идеалиста, терпящего крах при столкновении с трудностями реальной жизни. Критика назвала этого героя «лишним человеком», воспользовавшись названием одной из повестей Тургенева.

Тема «лишнего человека» стала центральной в первом романе Тургенева «Рудин» (1855), написанном в разгар неудачной для России Крымской войны, в обстановке грядущих общественных перемен. В Рудине отразилась трагическая судьба тургеневского поколения, воспитанного философским немецким идеализмом (это позволило Герцену увидеть в Рудине автобиографические черты). Рудин образован, даровит и даже талантлив, но совершенно не способен идти дальше благородного кипения и горения. Он не способен к упорному, каждодневному труду, систематической работе, и тем не менее этот романтик-энтузиаст замахивается на заведомо неисполнимые дела, например перестроить в одиночку всю гимназическую систему образования. Тургенев испытывает Рудина любовью, и он этого испытания не выдерживает: когда юная Наталья Ласунская влюбляется в него, он пасует, фактически отказываясь от любимой девушки. Наталья – первая у писателя в его ряду «тургеневских девушек». Это чистые, цельные и сильные натуры, способные на глубокое, самозабвенное чувство. После «Рудина» мотив «испытание любовью» станет сквозным почти для всех его романов.

Вслед за «Рудиным» через три года в печати появляется роман «Дворянское гнездо», повествующее о судьбах не только отдельных людей, но и целого дворянского сословия, уходящего с авансцены политической и духовной жизни русского общества. Если «Дворянское гнездо» было встречено доброжелательно и критиками, и читателями – светлая поэзия и благородный нравственный пафос привлекали всех, то роман «Накануне» (1860) получил весьма неоднозначную оценку со стороны современной критики. В нем Тургенев попытался ответить на мучившие его вопросы: кто они, «новые люди»? из каких общественных слоев они появятся? по какому пути пойдет Россия в своем обновлении? Стоящий на революционных позициях Н. А. Добролюбов, сотрудник журнала «Современник», отозвался на роман Тургенева статьей «Когда же придет настоящий день?» В ней он выступил против идей Тургенева, сторонника либеральных реформ. Молодой критик поучительным тоном объяснял знаменитому писателю, где и в чем тот не прав. Познакомившись со статьей еще до публикации, Тургенев умоляет Н. А. Некрасова, редактора «Современника», не публиковать ее. Когда же статья все же была опубликована, Тургенев разрывает все отношения с журналом, в котором публиковался пятнадцать лет и принимал участие в его организации.

Следующий роман Тургенева «Отцы и дети» (1862) также вызвал множество противоречивых и противоположных оценок. В нем Тургенев попытался осмыслить и объективно изобразить характер и направление деятельности «новых людей», «религией» которых стал вульгарный материализм. «В основании главной фигуры, Базарова, легла одна поразившая меня личность молодого провинциального врача (он умер незадолго до 1860 года). В этом замечательном человеке воплотилось – на мои глаза – то едва народившееся, еще бродившее начало, которое потом получило название нигилизма. Впечатление, произведенное на меня этой личностью, было очень сильно и в то же время не совсем ясно…» – позже писал Тургенев в своей статье по поводу «Отцов и детей».

Мрачными настроениями проникнут роман «Дым» (1867). «Это роман глубоких сомнений и слабо теплящихся надежд, – пишет Ю. Лебедев. – В нем изображается особое состояние мира, периодически случающееся в истории человечества: люди потеряли освещающую их жизнь цель, смысл жизни заволокло туманом. Герои живут и действуют как впотьмах: спорят, ссорятся, суетятся, бросаются в крайности».

В середине 1870-х годов Тургенев создал свой последний роман – «Новь», где сочувственно изобразил революционеров-народников, пытающихся донести свои идеи до крестьян. И все же он противопоставил им героя-«постепеновца» Соломина, который не «бунтует» народ, а занимается практическим делом: организует фабрику на артельных началах, строит школу и библиотеку.

С середины шестидесятых годов Тургенев почти постоянно жил за границей. Весной 1863 года Полина Виардо оставила сцену и вместе с семьей переселилась в Баден-Баден. Сюда же приехал и Тургенев. Он приобрел здесь участок, примыкающий к вилле Виардо, и построил дом. После франко-прусской войны 1870 года Виардо вынуждены были покинуть Баден-Баден. Они возвращаются во Францию и поселяются в местечке Буживаль. Туда же переселяется и Тургенев. Чужую семью он считает своей, детей Виардо любит больше собственной дочери, которая не поладила с певицей. Он выдает замуж всех дочерей Виардо, наделяя их приданым, намного превышающим то, которое он выделил собственной дочери. Любовь Тургенева к Полине Виардо как никогда сильна. «Ах, мои чувства к Вам слишком велики и могучи, – писал он ей в одном из писем. – Я не могу больше жить вдали от Вас, – я должен чувствовать Вашу близость, наслаждаться ею, – день, когда мне не светили ваши глаза, – день потерянный». Между тем писатель остро ощущал свое одиночество и неприкаянность. В беседе с писателем П. Д. Боборыкиным он посетовал: «Жизнь моя сложилась так, что я не сумел свить собственного гнезда. Пришлось довольствоваться чужим».

В 1870-е годы талант Тургенева достигает европейского признания. На Западе он самый известный из всех русских писателей, его произведения переводятся на французский, немецкий, английский языки. Сам Тургенев целенаправленно и упорно внушает европейцам уважение к русской литературе, знакомя их литераторов и общественных деятелей с ее шедеврами. В 1879 году Оксфордский университет присвоил ему звание почетного доктора права за содействие «Записками охотника» делу освобождения крестьян от крепостной зависимости. Среди его близких друзей – знаменитые писатели Гюстав Флобер, Эмиль Золя, Ги де Мопассан, Альфонс Доде.

Триумфальны приезды Тургенева в Россию в 1779 и 1880 годах, сопровождающиеся бурным чествованием его таланта. Писатель чувствует благотворные перемены к нему со стороны русской молодежи, долгое время таившей на него обиду за Базарова.

Среди последних произведений Тургенева «Стихотворения в прозе», создававшиеся в течение четырех лет (с 1878 по 1882 год) и вобравшие в себя все главные мотивы и темы его творчества. Этот цикл явился своеобразным прощанием писателя с жизнью, родиной и искусством. Не случайно сам Тургенев назвал свой сборник «Senilia» («Старческое»). Новое название циклу предложил М. М. Стасюлевич, редактор «Вестника Европы», где впервые в 1882 году были напечатаны отобранные Тургеневым пятьдесят стихотворений в прозе.

Между тем, в январе 1882 года стали проявляться первые признаки тяжелой болезни, оказавшейся для Тургенева смертельной. Врачи обнаружили у него рак позвоночника. За несколько дней до кончины он завещал похоронить себя на Волковом кладбище в Петербурге, возле могилы Белинского. 22 августа 1883 года Тургенева не стало. Траурный поезд привез гроб с телом Тургенева в Петербург. На каждой остановке его встречали толпы людей, желающих проводить в последний путь великого писателя.

Иван Александрович Гончаров

(1812 – 1891)

И. А. Гончаров

По складу своего характера Гончаров был непохож на людей, которые сформировались под влиянием динамичных и бурных шестидесятых годов XIX века. Он стоял в стороне от политических партий и течений, от нарастающей общественной борьбы и не слишком доверял резким и стремительным переменам. Будучи человеком медлительным и флегматичным, Гончаров и литературную известность обрел только в тридцать пять лет, когда его первый роман «Обыкновенная история» увидел свет.