100 великих тайн советской эпохи

Этот злополучный рекордный перелет…

В 1968 году в Хабаровском крае таежные охотники в 12 км от поселка Дуки наткнулись на место давней авиакатастрофы: искореженный большой самолет ТБ-3 с гофрированной алюминиевой обшивкой 1930-х годов и разбросанные в беспорядке полуистлевшие останки людей…

Было установлено, что охотники нашли тяжелый бомбардировщик ТБ-3, который участвовал в поиске пропавшего экипажа и самолета «Родина», выполнявшего рекордный перелет по маршруту Москва – Дальний Восток и потерпевшего катастрофу 4 октября 1938 года после столкновения с другим самолетом, также участвовавшим в поиске…

Валентина Гризодубова была прекрасной летчицей с хорошими организаторскими способностями, душевный, отзывчивый человек, Герой Советского Союза (1938) и Герой Социалистического Труда (1986).

О рекордном, но злополучном перелете она вспоминала следующее: «Когда экипаж П. Осипенко, М. Расковой и В. Ломако совершил замечательный перелет (1937) с юга на север на летающей лодке, я послала телеграмму: „Предлагаю лететь на Дальний Восток вторым пилотом“. Осипенко ответила: „Хоть третьим!“»

24 сентября 1938 года долгожданный вылет. Марина Раскова поднялась в кабину и доложила, что радиосвязь не в порядке. Я решила, что разберемся в полете. Всегда летали по компасу. Широковещалка работала. Нам этого вполне хватало, хотя и был риск, конечно.

Взлетели с грунта легко. Через 150 км вошли в сплошную облачность. Я была уверена, что Полина Осипенко мастерски водит самолет и ночью, и за облаками. И мне к ночным полетам не привыкать – много летала с метеорологами вслепую.

Экипаж самолета «Родина»

Трудности были в другом: бензочасов нет, а под рукой… 17 баков с топливом. В ногах 30-минутный топливный расходный бачок. Когда горючее в нем кончится, надо переключиться на другой. Ошибиться нельзя. Это держало в напряжении все время.

Летим. Марина открывает астролюк для наблюдений за звездами. Вижу, как из ее кабины воздушным потоком мгновенно выдуло роскошные карты, которые нам вручили перед вылетом.

Пишу записку: «Полина, не беспокойся! Меня с курса не собьешь – буду лететь по компасу! Займись Мариной, потому что на высоте 5000 метров она скоро превратится в сосульку. Наблюдать ей там нечего, а вот замерзнет по-настоящему!»

Сплошная облачность – земли не видно. Наконец неожиданно оборвались облака: как на ладони Охотское море, видны острова в Тугурском проливе. Разворачиваюсь к югу, но землю вновь затягивают облака. Позади – 26 часов 29 минут полета, более 20 часов вслепую.

Тут загорелась красная лампочка – кончилось топливо. Проверяю все баки – пусто. Придется совершать вынужденную посадку.

«Марина, прыгай!» – кричу я. Но она не хочет покидать самолет.

Завыла сирена – через 30 минут заглохнет мотор. Планировать на таком тяжелом самолете трудно – может сразу спикировать.

«Прыгай!» – приказываю я Марине. Но пока мы спорили, нас пронесло мимо выбранной площадки. Марина прыгнула в тайгу, а Полина отказывается: «Я сижу на хвосте, он всегда остается цел, тайги же я боюсь!» «Тогда проследи, где приземлится Марина!» А сама рассчитываю посадку на болоте, которое маячит впереди. Это было заросшее озеро вблизи реки Амгунь.

Сели удачно, чуть-чуть лопасти винта погнули. Развернули аварийную радиостанцию. Оказалось, нам забыли положить сухие батареи, поэтому пришлось крутить «солдат-мотор» динамомашины. Нам дали позывные прошлого месяца, поэтому нас никто не слышал.

Полина, как умела, вызывала известные ей станции, но ответа не было (лучше всех «на ключе» морзянкой работала штурман, летчицы могли принимать морзянку лишь на слух. – Авт.).

Было совершенно очевидно, что самим нам отсюда не выбраться. Прошло несколько дней с разными происшествиями. Запас еды у нас на борту был, а вот Марина выпрыгнула с одной шоколадкой в кармане. Когда она наконец-то нас нашла, на нее страшно было смотреть…

Наконец над нами появился гидросамолет и сбросил код: как выложить полотнища, чтобы нас поняли – все ли живы, где искать пропавших, какая нужна помощь. Мы ответили: «Все у нас в порядке. Самолет сами поднять не можем, поэтому ждем помощи».

Свидетельствует командир гидросамолета Михаил Евгеньевич Сахаров, первым обнаруживший самолет «Родина» в тайге:

«Я получил от командира гидроотряда телеграмму с заданием принять участие в поисках машины „Родина“. В районе Амгуни – мари, то есть болота с кочками, по которым хотя и с трудом, но можно пройти. Для посадки самолета они подходят лучше – на них меньше воды. Мне невольно подумалось, что экипаж „Родины“ это учитывал и вел самолет ближе к Амгуни.

После двухчасового поиска заметил на болоте, среди разводий, пятно с непрерывно изменяющейся конфигурацией. Им оказался двухмоторный серебристого цвета самолет с крылом большого размаха. Рядом находилось два человека. Они встряхивали расправленными куполами парашюта, подавая сигналы, благодаря чему и удалось различить их на фоне разводий.

Согласно сброшенному мною коду сигналов, девчата выложили парашют слева от самолета, что означало, что нет штурмана Расковой.

Километрах в десяти от „Родины“ было озеро, на которое можно было сесть, но через тайгу и болото мы не добрались бы до цели. Пошли в Комсомольск-на-Амуре.

Скоро я стал очевидцем страшной катастрофы в воздухе, о которой до сей поры не могу вспоминать без содрогания.

Флаг-штурман ВВС Бряндинский и комдив Сорокин – один на бомбардировщике ТБ-3, другой на „Дугласе“ взлетели на поиск „Родины“. Вслед за ними вылетел и я на своем МП-6. С высоты я увидел на юго-востоке ТБ-3 Сорокина и „Дуглас“ ДС-3 Бряндинского – оба зеленого цвета, плохо различимые на фоне осеннего леса. „Дуглас“, явно поглощенный поиском, крылом ударил по хвосту ТБ-3, перешел в глубокую неуправляемую спираль и, упав, взорвался. ТБ-3 с разрушившимся хвостом пошел вверх, стал вертикально, перевернулся на спину и перешел в отрицательное пикирование. На „Дугласе“ погибли все. На ТБ-3 погибли комбриг и все остальные.

Самое трагическое в этой эпопее то, что этот полет ТБ-3 и „Дугласа“ не был вызван необходимостью. Более того, особой телеграммой из Москвы Сорокину категорически запрещалось вылетать к месту посадки „Родины“, он должен был руководить полетами из штаба, а Бряндинскому надлежало встречать летчиц в Хабаровске.

Но „коронным номером“ неразберихи был „самостийный“ полет и посадка учебного У-2 Комсомольского авиазавода, ухитрившегося сесть на болотный „пятачок“ рядом с „Родиной“ с цветами и шампанским! Его потом, зимой, эвакуировали вместе с „Родиной“…

Гризодубова и Осипенко видели столкновение самолетов в воздухе и их гибель. Из полотнищ разорванного парашюта они выложили сигнал „ТБ-3 SOS“ и стрелу, указывающую направление к месту катастрофы. Эти знаки я видел хорошо. Подошедший к месту посадки „Родины“ второй ТБ-3 направился туда, куда указывали полотнища, потом вернулся и сбросил двух парашютистов…»

Но как положительно отчитаться о перелете при таком количестве трупов? Член Военного совета И. Литвиненко приказал летчику заводского гидросамолета П. Генаеву произвести посадку на реку Амгури вблизи катастрофы «Дугласа» и ТБ-3 и забрать тела только комбрига Сорокина и Бряндинского, а об остальных «забыть».

Найденные останки остальных погибших захоронили лишь в 1969 году и поставили обелиск.

…Наконец спасенных летчиц 12 октября вместе со страшно исхудавшей после блужданий по тайге, но счастливой Расковой доставили в Комсомольск.

Только 17 октября разукрашенный яркими полотнищами и портретом товарища Сталина поезд прибыл в Москву.

В Кремле, в Грановитой палате, на банкете экипаж «Родины» сидел за правительственным столом. Летчицы украдкой вглядывались в лицо Сталина. Запомнилось выступление В. П. Чкалова. Налегая на «о», как истинный волжанин, он, пользуясь моментом, просил Сталина об организации рекордного полета на дальность вокруг земного шара. Вождь внимал благосклонно и вдруг, поблескивая черными зрачками, громко возвестил:

– Есть мнение дать слово и дальневосточному летчику Сахарову!

Летчицы обомлели и потупились. Сахаров говорил умно и коротко, стоя у микрофона рядом со Сталиным, надолго запомнив его рябое лицо и сильный, характерный грузинский акцент. Сталину выступление летчика понравилось, и он первый потянулся к нему своей небольшой рюмочкой, чтобы легонько чокнуться.

Вскоре Сахарова перевели в Москву пилотом в управление Международных воздушных линий, которым стала руководить Валентина Гризодубова.

С началом войны он летал на Ли-2 за линию фронта со спецзаданиями. Гризодубова летала наравне с другими, поражая и бывалых летчиков удивительной смелостью.

В один из вылетов Сахарова сбили и он попал в плен. Был в лагерях для военнопленных. Шесть раз бежал – и все неудачно…

Думал ли он, что когда-нибудь ему придется рассказывать о Сталине и о том банкете в Кремле, сидя на деревянных нарах, друзьям по несчастью, но уже в лагерях НКВД, после войны?

Но Гризодубова умела быть благодарной. Она разыскала Сахарова и вызволила на волю, как, впрочем, и тех пилотов, которые бежали из немецкого плена и попали к партизанам, и которых еще во время войны вывезла на Большую землю.

Со временем удалось узнать и о судьбе исторического самолета «Родина». Еще тогда, в 1938 году, дальневосточные летчики доставили на реку Амгунь бригаду бортмехаников. С началом морозов они от местечка Каменка пешком через тайгу добрались до самолета «Родина».

Впоследствии «Родина» еще долго успешно летала на трассах Аэрофлота. На аэродромах ее многие узнавали, тепло приветствовали как старую знакомую.

Затем она получила «прописку» на Ходынке при заводе. В 1943 году ее разобрали…

По материалам Л. Вяткина

Надежда Аллилуева: самоубийство или…

10 ноября 1932 года в газете «Правда» появилось короткое сообщение: «Н. С. АЛЛИЛУЕВА. В ночь на 9 ноября скончалась активный и преданный член партии тов. Надежда Сергеевна Аллилуева. ЦК ВКП(б)».

В этом же номере газеты был помещён некролог: «ДОРОГОЙ ПАМЯТИ ДРУГА И ТОВАРИЩА НАДЕЖДЫ СЕРГЕЕВНЫ АЛЛИЛУЕВОЙ». «Не стало дорогого, близкого нам товарища, человека прекрасной души. От нас ушла ещё молодая, полная сил и бесконечно преданная партии и революции большевичка.

Выросшая в семье рабочего-революционера, она с ранней молодости связала свою жизнь с революционной работой. Как в годы Гражданской войны на фронте, так и в годы развёрнутой социалистической стройки, Надежда Сергеевна самоотверженно служила делу партии, всегда скромная и активная на своём революционном посту. Требовательная к себе, она в последние годы упорно работала над собой, идя в рядах наиболее активных в учёбе товарищей в Промакадемии.

Память о Надежде Сергеевне как о преданнейшей большевичке, жене, близком друге и верной помощнице тов. Сталина будет нам всегда дорога».

18 ноября в «Правде» была опубликована телеграмма И. В. Сталина:

«Приношу сердечную благодарность организациям, учреждениям, товарищам и отдельным лицам, выразившим своё соболезнование по поводу кончины моего близкого друга и товарища Надежды Сергеевны Аллилуевой-Сталиной».

Надежда Сергеевна Аллилуева была моложе мужа на 22 года.

Уже будучи матерью двоих детей, она старалась активно участвовать в общественной жизни, поступила в Промышленную академию. Но последние годы ее семейной жизни постоянно были омрачены грубостью и невниманием Сталина.

Биограф Сталина Д. Волкогонов пишет, что непосредственной причиной ее трагического поступка явилась ссора, едва заметная для окружающих, которая произошла на небольшом праздничном вечере, где были Молотов, Ворошилов с женами, некоторые другие лица из окружения Генсека. Каролина Васильевна Тиль, экономка семьи, придя утром будить Аллилуеву, застала ее мертвой. Вальтер лежал на полу. Позвали Сталина, Молотова и Ворошилова.

Н. С. Аллилуева и И. С. Сталин

Лев Троцкий приводит иную интерпретацию причины самоубийства Надежды Аллилуевой: «9 ноября 1932 года Аллилуева внезапно скончалась. Ей было всего 30 лет. На вечере у Ворошилова в присутствии всех вельмож она позволила себе критическое замечание по поводу крестьянской политики, приведшей к голоду в деревне. Сталин громогласно ответил ей самой грубой бранью, которая существует на русском языке. Кремлевская прислуга обратила внимание на возбужденное состояние Аллилуевой, когда она возвращалась к себе в квартиру. Через некоторое время из ее комнаты раздался выстрел».

Третью версию причины самоубийства Надежды Аллилуевой находим в мемуарах Никиты Хрущева: «Я видел жену Сталина незадолго до ее смерти в 1932 году. Это было, по-моему, на праздновании годовщины Октябрьской революции.

‹…› На следующий день Лазарь Каганович, один из приближенных Сталина, собрал секретарей партии и объявил, что Надежда Сергеевна скоропостижно скончалась. Через день или два Каганович снова собрал тех же людей и заявил:

– Я говорю по поручению Сталина. Он попросил собрать вас и сообщить, что произошло на самом деле. Это не была естественная смерть. Она покончила жизнь самоубийством.

Он не сообщил никаких подробностей, а мы не задавали никаких вопросов.

Мы похоронили Аллилуеву. Сталин выглядел опечаленным, стоя у ее могилы.

После смерти Сталина я узнал историю смерти Аллилуевой. Конечно, эта история никак документально не подтверждена. Власик, начальник охраны Сталина, рассказал, что после парада все отправились обедать к военному комиссару Клименту Ворошилову на его большую квартиру. Командующий парадом и некоторые члены Политбюро отправились туда прямо с Красной площади. Наконец все разошлись. Ушел и Сталин. Но он не пошел домой. Надежда Сергеевна начала беспокоиться. Она стала искать его, звонить на одну из дач. И спросила дежурного офицера, нет ли там Сталина.

– Да, – ответил он, – товарищ Сталин здесь.

Он сказал, что с ним женщина, назвал ее имя. Это была жена одного военного, Гусева, который тоже был на том обеде. И Сталин спал с ней на этой даче, а Аллилуева узнала об этом от дежурного офицера.

Утром – когда, точно не знаю – Сталин пришел домой, но Надежды Сергеевны уже не было в живых. Она не оставила никакой записки, а если записка и была, нам никогда об этом не говорили.

Потом пошли слухи, что, возможно, Сталин убил ее. Эта версия не очень ясна, первая кажется более правдоподобной. В конце концов, Власик ведь был его охранником».

Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов и вероятность убийства Аллилуевой. Во всяком случае, в этом были убеждены многие современники.

Несмотря на подобные свидетельства, серьезные историки придерживаются версии самоубийства. Очевидных поводов для уничтожения жены у Сталина не было, да и маловероятно, что он выбрал бы для такого «акта» дни главного революционного праздника. Учтем и то, что самоубийство (подлинное или мнимое) неизбежно бросало тень на самого Сталина. Задумай вождь убийство, наверное, он подобрал бы более «естественный» вариант смерти.

Гайдар: трагедия барабанщика

Аркадий Петрович Гайдар (настоящая фамилия – Голиков) в годы боевой юности в составе карательных частей особого назначения – ЧОН – лютовал в Хакасии и во 2-м «боерайоне».

Командующий губернским ЧОНом В. Какоулин вынужден был в конце концов констатировать: «Голиков… неуравновешенный мальчишка, совершивший, пользуясь служебным положением, целый ряд преступлений». Вместо того чтобы доставлять пленных по приказу свыше в штаб, Гайдар брал на себя роль палача и лично расстреливал их. Его вызвали в Красноярск, сняли с должности, исключили из партии и отправили на психическое освидетельствование. Лечили от истощения и переутомления нервной системы и других болезней долго, а потом списали.

Гайдар занялся писательством, и не безуспешно, женился в Перми на Лие Лазаревне Соломянской, усыновив ее сына Тимура, отца будущего героя перестройки Егора Гайдара. Судьба А. Гайдара сложилась трагично. Из-за постоянного пьянства уже в Москве жена оставила знаменитого в ту пору писателя, который страдал маниакально-депрессивным психозом, испытывая нечто вроде покаяния.

Он писал в своем дневнике: «Снятся мне убитые мною в юности на войне люди…» Несколько раз Гайдар пытался покончить жизнь самоубийством. Гибель его в партизанском отряде в 1941 году под Москвой, по свидетельству очевидцев, напоминала самоубийство. Когда можно было спастись, он вскочил в полный рост и с криком бросился под пули.

5 сентября 1940 года газета «Пионерская правда» начала печатать повесть Аркадия Гайдара «Тимур и его команда». Через несколько номеров публикацию неожиданно, без объяснения причин прекратили.

Вообще это был не первый случай в писательской биографии Гайдара.

А. П. Гайдар

В ноябре 1938 года сразу несколько изданий и Детгиз анонсировали повесть Гайдара «Судьба барабанщика», «Пионерская правда» напечатала начало, но «продолжения» не последовало, а «Пионер» вышел с задержкой, так как журнал переверстывали, срочно избавляясь от гайдаровского текста. Очень скользкой оказалась тема безвинно арестованного героя Гражданской войны. Летом 1939 года «Судьба барабанщика» все-таки была издана отдельной книгой. Вероятно, в результате некоторого изменения обстановки в стране. За это время на XVIII съезде Сталин сказал о «серьезных ошибках» НКВД, был арестован «кровавый карлик» Ежов и все его заместители, семь тысяч работников НКВД и прокуратуры уволены из органов за перегибы, реабилитировано 327 тысяч человек.

В отличие от «Судьбы барабанщика» новая повесть Гайдара «Тимур и его команда», казалось бы, не должна была вызвать вопросов. Шла советско-финская война, сознательные пионеры помогают семьям воюющих бойцов и командиров Красной армии, чем не идеологически выдержанное военно-патриотическое воспитание? На самом деле нюанс был. Какая-то конспиративная организация, никем не организованная, хотя есть пионерское движение.

Но через некоторое время публикацию «Тимура» все-таки разрешили. Повесть вышла практически одновременно с премьерой фильма, поскольку сначала Гайдар написал сценарий.

Эта главная книга Гайдара появилась почти случайно. Друзья Гайдара, Лев Кассиль и Константин Паустовский, попросили режиссера А. Разумного помочь бездомному и бедствующему писателю, дать хоть какую-то работу. Разумный устроил Гайдара редактором в свою съемочную группу, они подружились, и Гайдар даже одно время жил в доме режиссера.

Разумный вместе с Яковом Протазановым снимал в это время фильм «Личное дело» по запискам ленинградского учителя В. Поташова о мальчике, который украл микроскоп в школе. Гайдар с отвращением писал диалоги к чужому «скверному сценарию». Но ему очень понравилась киноэкспедиция, съемочная группа, дети – исполнители главных ролей, и он предложил Разумному этим же составом, с теми же ребятами снять другой фильм, по его сценарию.

Разумному разрешили снимать фильм, не утверждая сценарий в высоких инстанциях, поэтому по ходу работы менялись сюжетные линии, появлялись новые герои и эпизоды.

Гайдар, вероятно, основывался на опыте своего военного детства. В первый раз он сбежал из дома на фронт в десять лет. В письмах воевавшему отцу писал о том, как маленькие гимназисты помогают семьям фронтовиков-героев. Прототипами тимуровцев были скауты Первой мировой войны, они на домах погибших георгиевских кавалеров рисовали свою эмблему – знак того, что семья погибшего находится под их покровительством. Во время съемок фильма Гайдар и переделал сценарий в повесть.

Гайдар был человеком трагической судьбы. Исковерканное Гражданской войной, насквозь милитаризованное сознание, казалось бы, должно было обязательно изуродовать его творчество. Но в итоге рождались пронзительно светлые книги о дружбе, о чести и долге, о товариществе и высокой романтике. Вряд ли есть какое-нибудь другое художественное произведение, побудившее в массовом порядке маленьких граждан нашей страны делать добрые дела. Это потом тимуровское движение (Гайдар это слово не любил, предпочитал говорить «игра») обюрократили, выхолостили и заорганизовали.

По материалам В. Глущенко, С. Комарицына

Тайный агент Сталина, или Очередная правда об убийстве Кирова?

Рассказывает историк-архивист Анатолий Прокопенко:

– Как известно, 1 декабря 1934 года в коридорах Смольного был убит «любимец партии и народа» Киров. Утром следующего дня на берега Невы для выяснения причин гибели ближайшего соратника прибыл лично И. В. Сталин. Его сопровождали Молотов, Ворошилов, Ягода, Ежов и другие. Документы свидетельствуют: из психиатрического отделения Обуховской больницы к нему сразу же доставили молодую женщину Марию Волкову. До позднего вечера в присутствии Волковой продолжались допросы тех, кого подозревали в убийстве Кирова.

Существуют две основные версии случившегося в Смольном. Согласно одной из них, некто Леонид Николаев приревновал свою жену к ленинградскому лидеру и совершил террористический акт. По другой версии, к которой склонялся, в частности, Никита Хрущев, Сергей Миронович Киров на XVII съезде ВКП(б) имел шансы стать первым лицом в партии и в стране, а потому был искусно удален Сталиным. К тому же он использовал гибель Кирова как повод для хитроумной атаки на «троцкистско-зиновьевский блок» и сокрушительной расправы над ним.