Черноморский флот в годы войны. 1941–1945

2. Старая паровая шхуна «Советская Россия» Т-486 (43). Постройка 1880 г. Водоизмещение 1005 т. Главные размерения 58,4 × 8,56 × 2,53 м. Скорость 8,5 узла. Вооружение 2 × 45 мм и 2 × 7,62-мм пулемета, 50 мин, тралы Шульца, змейковый, электромагнитный.

3. Две паровые грунтовозные шаланды Азовтехфлота. Постройка 1932–1935 гг. Водоизмещение 500 т. Размерения – 49,1 × 9,3 × 2,4 м. Скорость 5 узлов. Вооружение: 2 × 76,2-мм, 2 × 7,62-мм пулемета, трал Шульца:

– «Сиваш» Т-501 (№ 45),

– «Маныч» Т-502 (№ 46).

– 5-й дивизион тральщиков Одесской ВМБ в составе:

1. Шести старых грунтовозных шаланд Черномортехфлота. Постройка 1896–1898 гг. Водоизмещение 500–700 т. Скорость 6,5 узла. Вооружение 2–3 шт. 45-мм пушки 2–3 пулемета, трал Шульца:

– Т-491 «Кизилташ» (№ 51),

– Т-492 «Белобережье» (№ 52),

– Т-493 «Хаджибей» (№ 53),

– Т-494 «Сары-Камыш» (№ 54),

– Т-495 «Конка» (№ 55),

– Т-497 «Егурча» (№ 56).

2. Бывшего ледокольного буксира Херсонского порта Т-503 «Байкал» (№ 57. Водоизмещение 325 т. Размерения – 35,6 × 6,2 × 3,7 м. ПМ 450 л.с. Скорость 10 узлов. Вооружение: 1 × 45-мм, 2 × 7,62-мм пулемета);

– 6-й дивизион тральщиков Новороссийской ВМБ, состоявший из восьми разнотипных кораблей:

1. Теплохода Сочинского пароходства «Заря» (№ 61), 1928 г. постройки. Водоизмещение полное 353,7 т. Размерения – 32,3 × 5,6 × 2,6 м. ГЭУ дизельная, 220 л.с. Скорость 9 узлов. Вооружение: 2 × 45-мм, 2 × 12,7-мм пулемета, 10 мин.

2. Паровой шхуны 1906 г. постройки Т-489 «Хоста» (№ 62). Водоизмещение 1441 т. Размерения – 64 × 9,6 × 3,2 м. ПМ 400 л.с. Скорость 7,5 узла, дальность 780 миль. Вооружение: 1 × 45-мм, 2 × 7,62-мм пулемета, тралы Шульца, змейковый.

3. Паровой шхуны иностранной постройки Т-511 «Червонный казак» (№ 63), 1896 г. постройки. Водоизмещение 672 т. Размерения – 56,7 × 9,44 × 2,46 м. Скорость 8,5 узла, Вооружение: 4 × 45-мм, 2 × 7,62-мм пулемета, тралы Шульца и щитовой.

4. Паровой шхуны Т-512 «Валерий Чкалов» (№ 64), 1918 г. постройки. Водоизмещение 1795 т. Размерения – 74,7 × 10,4 × 2,4 м. 2 ПМ, 700 л.с. Скорость 7,5 узла. Вооружение: 1 × 76,2-мм, 5 × 45-мм, 1 × 2 × 7,62-мм и 2 × 1 × 12,7-мм пулеметов.

5. Двух однотипных теплоходов Т-513 «Норд» (№ 65) и Т-514 «Ост» (№ 66). Водоизмещение 285 т. Размерения – 37,6 × 6,6 × 2,9 м. ГЭУ дизельная одновальная, 375 л.с. Скорость 12 узлов. Вооружение: 2 × 45-мм, 2 × 12,7-мм пулемета.

6. Ледокольного буксира Т-515 «Геленджик» (№ 67). Водоизмещение 325 т. Размерения – 35,6 × 6,2 × 3,7 м. ПМ 450 л.с. Скорость 12 узлов. Вооружение: 1 × 45-мм, 2 × 7,62-мм пулемета.

7. Паровой шхуны 1893 г. постройки Т-516 «Майкоп» (№ 68). Водоизмещение 842 т. Размерения – 57,8 × 8,2 × 2,2 м. 2 ПМ, 360 л.с. Скорость 8/5 узлов, дальность 490 миль. Вооружение: 4 × 45-мм, 1 × 20-мм, 2 × 12,7-мм пулемета, тралы Шульца и электромагнитный.

Кроме того, 7-й, 8-й и 9-й дивизионы были укомплектованы мобилизованными катерными тральщиками (бывшими парусно-моторными шхунами и сейнерами Азчергосрыбтреста, Крымгосрыбтреста, Новороссийского рыбзавода и т. д.).

Суда, применение которых в качестве тральщиков было затруднительно, вооружались и сводились в дивизионы сторожевых кораблей и канонерских лодок.

10-й дивизион сторожевых кораблей Одесской ВМБ в своем составе имел вооруженную грунтовозную шаланду «Морспецстроя» НКВД водоизмещением 840 т «Кубань» (101) и вооруженный буксир «Петраш» (102), которые вначале классифицировались как сторожевики. «Кубань» имела на вооружении 2 × 130-мм, 2 × 45-мм орудия и 4 пулемета. «Петраш» имел два 45-мм орудия и два пулемета.

11-й дивизион Новороссийской ВМБ имел в своем составе четыре однотипных с «Кубанью» грунтовозных шаланды «Морспецстроя» НКВД, построенных в Германии в 1927 г. Водоизмещение 840 т. Главные размерения – 51,4 × 9,6 × 4 м. ГЭУ котломашинная, 640 л.с. Скорость 9 узлов. Вооружение: 2 × 130-мм, 2 × 45-мм, 1 × 12,7-мм и 4 × 7,62-мм пулемета:

– «Рион» (№ 111),

– «Дон» (№ 112),

– «Буг» (№ 113),

– «Днестр» (№ 114).

Позже эти корабли (включая и «Кубань») были переклассифицированы в канонерские лодки. Чуть позже, в августе 1941 г., к этим кораблям в дивизион добавился вооруженный ледокол № 4 (2 × 76-мм, 2 × 45-мм пушки, 4 пулемета).

Т.е. флот получил достаточно много мобилизованных кораблей, достаточно тихоходных (6—10 узлов), вооружение которых составляло 2–3 пушки и 2–3 пулемета. В основном это были грунтовозные шаланды, имевшие прочный корпус. Именно на их плечи легла тяжелая задача конвоирования транспортов.

Вместе с тем, ситуация существенно осложнилась. В Одессе и Николаеве скопилось огромное количество грузов, подлежащих эвакуации. В Одессе, Николаеве и Херсоне на стапелях судоремонтных и судостроительных заводов стояли недостроенные военные и транспортные корабли. В те дни тысячи груженых вагонов, сотни паровозов, поступавших из Молдавии и юго-западной части Украины, стали все более оседать на магистралях, соединяющих Одессу с Киевом, Николаевом, Знаменкой и Херсоном. Несколько позднее противнику удалось захватить Котовск и тем самым перерезать основную двухпутную магистраль, связывающую Одессу с Киевом. На Одесском железнодорожном узле и на участках стальных магистралей, которые вели к Котовску и Вознесенску, тогда скопилось около 5 тыс. вагонов и сотни паровозов. В то же время в Николаеве, еще сохранявшем транспортную связь со страной через станцию Знаменка, не хватало подвижного состава. Там из-за отсутствия паровозов задерживалась отправка в тыл двух десятков эшелонов с ценными грузами. В Херсоне, Николаеве, Скадовске, Хорлах находились огромные запасы зерна. Все эти ценности нужно было спасать.

Транспортники нашли техническое решение этой проблемы. Сначала удалось погрузить семь паровозов и тендеров к ним на теплоход «Полина Осипенко». Затем было принято решение эвакуировать железнодорожный подвижной состав в плавучих доках. Технически решение хорошее и правильное, но…

Буксировка плавучего дока может осуществляться со скоростью 6 узлов (и не более). С такой скоростью за ночь осуществить буксировку невозможно. В условиях военного времени док, загруженный паровозами, – отличная цель для авиации противника. Для прикрытия конвоя с воздуха нужна помощь боевых кораблей. Но…

Наш флот не для этого строился. И если объективно: в его составе почти не было кораблей, пригодных для эскортирования транспортов. Даже четыре канонерских лодки Одесской ВМБ, которые, по сути, представляли собой вооруженные паровые шхуны «Эльпедифоры», обладавшие той же скоростью и мореходностью, что и транспортные корабли, для эскортирования не годились. Причина проста: они не имели достаточного количества зенитного вооружения.

Во флоте Великобритании такие корабли были. Причем для эскортирования кораблей применялись несколько классов: эскортные авианосцы, крейсера ПВО, эскортные миноносцы. Ничего этого у нас не было… Но что мешало создать их на базе «гражданских» судов?

В большинстве случаев эскортирование было поручено вооруженным судам, которые считались «сторожевиками», которые имели один-два зенитных пулемета и одну-две 45-мм «универсальных» пушки 21К, и поначалу даже эта скромная мера была достаточной. Немецкая авиация действовала не особо активно. Три конвоя смогли проскочить.

26 июля ледокол № 7 (капитан В.Г. Попов), следовавший с плавучим доком подъемной силой 5 тыс. т, у Тендровской косы был перехвачен двумя группами вражеских бомбардировщиков по два самолета в каждой. К счастью, силы охранения – канонерская лодка «Кубань» и совершавшие переход в Севастополь два сторожевых катера типа МО – отразили атаку.

В третий раз для транспортировки был использован недостроенный плавдок грузоподъемностью 4 тыс. т, на котором было размещено 26 паровозов и 10 тендеров. На нем же отправлялись 52 локомотивные бригады. 7 августа экспедиция (начальник капитан дальнего плавания К.И. Мощинский, докмейстер С.А. Лазукин) вышла из Одессы. Плавучий док буксировали ледокол «С. Макаров» (капитан Д.Т. Чертков) и буксир «Силин» (капитан П.М. Бондаренко). В пути охранявшие их канонерская лодка «Красная Армения» и катер МО отбили атаки двух самолетов противника, выходивших на штурмовку конвоя.

9 августа 1941 г. (т. е. через два дня) конвой прибыл в Николаев, на подступах к которому уже шли бои. Железнодорожный транспорт удалось выгрузить без потери кораблей и материальной части, но уже следующий конвой, прибывший спустя несколько часов, попал под налет авиации. Два вооруженных транспорта попытались отразить атаку самолетов противника, но трех 45-мм пушек для этого оказалось недостаточно.

Плавучий док с паровозами был потоплен у пирса Николаевского порта. В тот же день на выходе из Одессы был потоплен док грузоподъемностью 6 тыс. т, который вели ледокол «Торос» и буксир «Мартиец». Слабенькое прикрытие двух 45-мм пушек сопровождающего корабля оказалось недостаточным. Док ушел ко дну в трех милях от Воронцовского маяка. На борту дока находилось 60 паровозов.

Была предпринята еще одна попытка отправить подвижной состав из Одессы морским путем, но и она потерпела неудачу по той же причине: в конвоировании судов принимали участие только корабли Одесской военно-морской базы, основной состав флота бездействовал.

Черное море находилось в зоне действий 4-го корпуса 4-го Воздушного флота, которым руководил генерал-полковник А. Лёр (Alexander Lohr). В состав корпуса на 22.6.1941 г. входили разведэскадрилья 3(F)/121, эскадра KG 27 в полном составе, бомбардировочная группа II/KG 4, специализировавшаяся на минных постановках (все бомбардировщики в эскадре и группе относились к типу Не-111Н), штабная эскадрилья эскадры JG 77 и истребительные группы II, III/JG 77 (на Bf-109F), I/LG 2 (Bf-109E). В задачу корпуса поначалу не входило противодействие морским перевозкам, в связи с этим поначалу конвои проскакивали относительно безнаказанно.

Немецкая миссия в Румынии включала штабную эскадрилью эскадры JG 52 и истребительную группу III/JG 52. Главной задачей миссии являлась противовоздушная оборона нефтедобывающего района Плоешти. Т. е. и эта группа не имела задачей борьбу в боевыми кораблями и транспортами на Черном море.

Румынские Королевские ВВС, по состоянию на 22 июня 1941 г. имели в своем распоряжении 572 боевых самолета, а именно 157 разведчиков (IAR-37 – 15, IAR-38 – 52, IAR-39 – 90); 270 истребителей (IAR-80 – 58, Me-109E – 48, He-112B – 27, Hurricane – 13, PZL-11С – 28, PZL-1 IF – 68, PZL-24 – 28); 125 бомбардировщиков (He-Ill – 28, SM-79B – 22, PZL-37 – 16, PZL-23 – 10, Potez-63 – 18, Blenheim – 31); 20 гидросамолетов (S-55 – 5, S-62bis – 5, Cant Z-501 – 10). Но ВВС Румынии активных действий на море не вели.

Оправдывая неудачи флота, Н.Г. Кузнецов пишет: «Как только гитлеровцы убедились, что им не удастся захватить с суши наши военно-морские базы и порты на Черном море, они начали срочно пополнять морские силы на этом театре. На Черное море было направлено около 400 военных кораблей и торговых судов, в том числе 6 подлодок, 16 торпедных катеров, 50 десантных судов, 23 тральщика и 26 охотников за подводными лодками.

Столь крупное пополнение румынского флота немецкими кораблями, естественно, доставило немало неприятностей командованию советского флота в период борьбы за Крымский полуостров, Керченский пролив и Кавказское побережье».

На самом деле это очень лукавая подмена понятий. Абзац вставлен в главу, посвященную Одессе, но реально к началу военных действий на Черном море германские корабли отсутствовали. Появились они там только в сентябре – октябре 1941 г., когда на Черное море прибыли группы тральных кораблей из состава германской Дунайской флотилии, но, они были привлечены только для борьбы с советскими минными постановками на Дунае и в районе Румынских портов. Прибыли катерные тральщики FR-1 – FR-12, а также обеспечивавшие их плавбазы прорыватель минных заграждений «Sperrbrecher-191» и речной минный заградитель «Theresia Walner». Они не доставляли никаких «неприятностей» Черноморскому флоту и действовали в основном в Дунае. Лишь позже, летом 1942 г., немецкий флот начал хоть немного «огрызаться» сильно ослабленному советскому ЧФ. Этот абзац в какой-то мере относится к 1943 г., но никак не к 1941-му.

Черноморскому флоту поначалу везло. Противник считал, что он запер флот в базах, и не проявлял активности в борьбе с флотом. Флот тоже не проявлял активности, решая «стратегические задачи». Да и… воевать флоту было не с кем. Ситуация резко изменилась только с началом обороны Одессы. Но не сразу…

Глава 10. Август 1941 г. Николаев и Одесса

Август 1941 г. ознаменовался потерей большого количества «гражданских» кораблей, падением Николаева и началом обороны Одессы.

5 августа Ставка Верховного Главнокомандования в директиве об отводе войск Южного фронта на новые рубежи потребовала: «…Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности, привлекая к делу Черноморский флот». Уже 13 августа войска противника, обойдя Одессу с севера, вышли к побережью западнее Очакова. Город с находившейся в нем Одесской ВМБ оказался отрезанным от остальных войск.

Флот изначально в обороне города участвовать не собирался, но Военный совет Черноморского флота 26.07.41 г. получил от наркома Военно-морского флота Кузнецова директиву № 378/ш «Об укреплении сухопутной обороны Одессы».

По воспоминаниям капитана 1-го ранга Иванова, командующий флотом сказал: «Пока не представляю, как одними моряками удержать Одессу. Неделя боев на ближних подступах и на баррикадах – и все будет кончено. Но коль есть прямой приказ, будем биться до последнего». Во исполнение директивы командующий ЧФ направил телеграмму командующему Одесской ВМБ контр-адмиралу Г.В. Жукову.

27 июля командир Одесской военно-морской базы получил телеграмму следующего содержания: «Жукову. Специально предупреждаю Вас. Независимо от положения на сухопутном фронте, вы не должны отходить. Драться за базу до конца. Понимайте это как боевой приказ: победить или умереть, но никакого отхода. Вам отход запрещен. База и корабли флота будут драться до конца. Никакой эвакуации. Приступить к тренировке батарей и кораблей в стрельбе по суше. Привлекайте к строгой ответственности тех, кто собирается сдавать базу… Моряки никогда не отступали, если приказ не отходить».

На самом деле телеграмма командующего флотом несколько меняла смысл директивы наркома (что происходило в истории войны не раз). Нарком писал о городе, командующий имел в виду только базу. В соответствии со смыслом телеграммы командующего флотом в Одесской ВМБ восприняли задачу иначе, чем предполагал нарком ВМФ.

Начальник штаба Одесской ВМБ капитан 3-го ранга Деревянко начал готовить план обороны базы, однако вскоре выяснилось, что от флота ждали совсем иного.

1 августа командующий Приморской армией генерал-лейтенант Софронов, получивший по своим кналам директиву наркома ВФ, неожиданно назначил командующего военно-морской базой Жукова начальником гарнизона Одессы.

В штабе Одесской военно-морской базы такое назначение вызвало удивление. Была направлена телеграмма «своему» начальству, в штаб флота. В ответ пришла телеграмма командующего флотом Ф.С. Октябрьского: «Жукову. В связи с положением на фронте возможен выход Приморской армии из Одессы. В этом случае руководство обороной Одессы в целом остается за вами. Очевидно, командарм исходил из этих соображений, назначив вас начальником гарнизона. Надо принять это назначение. Октябрьский. Кулаков».

Командующий флотом старался ни при каких обстоятельствах не брать на себя решение. Даже на мелкий запрос контр-адмирала Г.В. Жукова о необходимости подрыва береговых батарей, в случае вынужденного отхода, командующий не ответил сам, переадресовав вопрос в Наркомат ВМФ. Причем после получения ответа он просто переадресовал его в Одессу, без комментариев, всячески избегая ответственности. До 4 августа 1941 г. корабельный состав флота в обороне города вообще не участвовал.

Опять потребовался пинок «сверху»: 3 августа Наркомвоенмор Н.Г. Кузнецов издал директиву № 402ш «О возможности использования кораблей ЧФ в обороне Одессы». Директивой наркома была поставлена задача сформировать отряд кораблей с подчинением его командиру Одесской базы (и базированием частично в Очакове). Он получил наименование «отряд кораблей северо-западного района». Приказом командующего флотом от 5 августа был утвержден состав отряда. В его составе числилось флотское «старье»:

– «крейсер» «Коминтерн»,

– старые эсминцы «Шаумян» и «Незаможник»,

– бригада торпедных катеров,

– дивизион старых канонерских лодок («Красная Армения», «Красная Грузия», «Красный Аджаристан», «Красная Абхазия»),

– 4-й и 5-й дивизионы мобилизованных тральщиков,

– 10-й дивизион мобилизованных сторожевых кораблей,

– отряд морских охотников (бывшие катера Морпогранохраны НКВД).

Командиром отряда был назначен контр-адмирал Вдовиченко. До сих пор эта фамилия не встречалась в тексте. Более того, в советской литературе это имя замалчивается, и сведений об этом человеке минимум.

Контр-адмирал Вдовиченко Дмитрий Данилович (1903–1965) был переведен на ЧФ с понижением, с Балтики. По отзывам сослуживцев, это был высококвалифицированный профессионал, севастополец, сын бывшего старшего механика крейсера «Коминтерн», знавший море не понаслышке. Но он обладал жестким прямым характером, который обычно очень не нравится «начальству». Вкратце его биография была следующей.

Член ВКП(б) с 1928 г. Член компартии с 1928 г. Окончил ВМУ им. М.В. Фрунзе (09.1922—05.1926), СККС ВМС (1931), командный факультет ВМА им. К.Е. Ворошилова (12.1933—05.1937). Вахтенный начальник (05.1926—03.1928), помощник командира (03.1928—05.1929), командир канонерской лодки «Красная Абхазия» (05.1929—12.1931), старпом крейсера «Коминтерн» (12.1931—12.1933), командир дивизиона сторожевых кораблей (06.1937—03.1938), бригады эсминцев на Балтике (03.1938—06.1939), командир линкора «Октябрьская революция» (06.1939—03.1940). Участник Финской войны 1939–1940 гг. Командующий эскадрой Балтийского флота (с марта 1941 г.). В этой должности он осуществлял прикрытие минных постановок в Финском заливе. Н.Г. Кузнецов пишет об этом так: «Помнится, Л.М. Галлер лично звонил в Таллин и просил ускорить эту операцию: ведь нужно было выставить несколько тысяч мин. Командующий эскадрой контр-адмирал Д.Д. Вдовиченко вышел с отрядом прикрывать операцию. С каким риском, выдержкой и сознанием своего долга выполнялась эта опасная операция, писал мне потом командир минзага “Ока” Н.И. Мещерский». Порученные операции Д.Д. Вдовиченко выполнил без потерь, но…

18 июля 1941 г. он переводится на ЧФ с формулировкой «за нарушение воинской дисциплины». Причина пока непонятна. Его дальнейшая биография была очень нелегкой, и мы к ней еще вернемся.

Если проанализировать состав сил отряда, то можно обратить внимание на то, что в его состав были включены в основном устаревшие и мобилизованные корабли. Ни одного нового корабля в его составе не было.

08.08.1941 г. в район боевых действий на эсминце «Шаумян», прибыл представитель Ставки ВГК, зам. наркома ВМФ вице-адмирал Г.И. Левченко. К этому времени ситуация сложилась критическая.

Одновременно с событиями в Одессе происходила эвакуация Николаевской военно-морской базы. Из воспоминаний: «10 августа, зайдя на несколько часов в старинный Очаков (там комендант сектора береговой обороны, майор по званию, держался как-то не очень уверенно, и потребовалось строго поговорить с ним, напомнив, что на то и война, чтобы были трудности), пришли на катере-охотнике в Николаев. В районе города уже четвертые сутки находился штаб Южного фронта, однако командир Николаевской военно-морской базы контр-адмирал И.Д. Кулешов, как выяснилось, не имел с общевойсковыми начальниками должного контакта, конкретных задач по подготовке к обороне города ни от кого не получал. Плохо осведомленный о положении на фронте, Кулешов не решался самостоятельно распорядиться об эвакуации запасов продовольствия и других ценностей, которым здесь было уже не место».

На самом деле контр-адмирал И.Д. Кулешов, как командующий военно-морской базой, отвечал только за эвакуацию «своего» имущества. Он же занимался и обороной своей базы. Но только базы, не более того. Насчет эвакуации имущества Николаевских и Херсонских судостроительных заводов, материалов и имущества, скопившегося в самом городе, должен был позаботиться кое-кто «повыше погонами».

К сожалению, спохватились поздно. Неорганизованная эвакуация грузов из Херсона и Николаева не обошлась без потерь. Грузопассажирский пароход «Новороссийск» (1351 брт, капитан – А.Ф. Ботто.), 9.08.41 г. следовавший самостоятельно, без сопровождения, был потоплен румынской авиацией на пути из Херсона в Одессу. Корабль получил тяжелые повреждения от прямого попадания авиабомб и выбросился на отмель в районе Григорьевки. Проводку корабля никто не организовал, и капитан предпринял выход на свой страх и риск.

Буксир СП-11 10.08.1941 г. потоплен немецкой фугасной бомобой у Очакова при буксировке из Николаева в Севастополь недостроенного крейсера «Фрунзе» (типа «Чапаев», проект 68), на борту которого находилось оборудование завода и семьи рабочих. Корабль буксировался без боевого охранения и был беззащитен перед немецкой авиацией. Ситуацию спас буксир СП-9, продолживший буксировку.

Более или менее организованная эвакуация началась только 11 числа, когда ситуация была уже критической. Одновременно с этим в Николаев и на Тендровскую косу были переброшены батальон морской пехоты Дунайской флотилии, 17-я пульрота и несколько подвижных батарей. Был сформирован сводный полк морской пехоты Николаевской военно-морской базы. Большая заслуга Г.И. Левченко заключается в том, что он смог навести порядок и начать эвакуацию недостроенных кораблей и грузов, привлекая для этого весь возможный тоннаж.

13 августа морской буксир «Симеиз» (капитан В.А. Вечный) под обстрелом немецкой артиллерии вывел из Николаева эскадренный миноносец «Огневой». Вместе с ним шел ледокол «С. Макаров» (капитан Д.Т. Чертков), буксировавший недостроенный крейсер «Куйбышев» с оборудованием заводов и эвакуируемыми семьями рабочих. В Очакове на помощь подоспел морской буксир «Тайфун» (капитан И.К. Омельянов). Двойной тягой они привели эсминец «Огневой» в Севастополь. Здесь «Симеиз» принял на буксир лидер «Минск» и отбуксировал его в Керчь.

На следующий день, 14 августа, из Очакова в Севастополь был выведен недостроенный эскадренный миноносец «Опасный». Некоторые недостроенные корабли и подводные лодки эвакуировались из Николаева своим ходом.

Подводная лодка Л-24 командованием капитан-лейтенанта Андрея Антоновича Косенко вышла в Севастополь 13 августа 1941 г., не имея аккумуляторных батарей. На лодке отсутствовали многие механизмы, она не могла погружаться. Вместе с экипажем на подводной лодке шла сдаточная команда во главе со строителем М.И. Бычковым и механиком А.А. Змейцыным. На выходе из города лодку обстреляла артиллерия противника, а в районе Тарханкут Л-24 попала в сильный шторм.

Однотипная с ней Л-25, находившаяся в меньшей степени готовности, была выведена на буксире. Одновременно с ней из Николаева были отбуксированы недостроенные подводные лодки С-34 и С-35. К сожалению, не обошлось и без потерь. Выводившиеся из Николаева корабли и суда почему-то боевыми кораблями не прикрывались.

13 августа транспорт «Полина Осипенко» (капитан А.А. Орлов) покинул Николаев, направляясь в Одессу. На его борту находилось 1500 пассажиров и 4 тыс. т зерна, а на буксире – два недостроенных военных корабля (лидер «Киев» и подводная лодка С-35). В Днепробугском лимане и на Очаковском канале караван был трижды атакован самолетами противника. От прямого попадания бомбы теплоход загорелся и стал тонуть. Капитан, передав буксируемые корабли другим судам, сумел дотянуть до береговой отмели. Здесь с помощью подоспевших рыболовных судов и военных катеров он организовал спасение пассажиров. А.А. Орлов покинул теплоход последним.

Далеко не все имущество Николаевской военно-морской базы удалось эвакуировать. Так, к примеру, противник захватил две новейших спаренных башенных 76-мм установки, предназначавшихся для эсминцев типа «Огневой». Эти орудия впоследствии использовались в немецкой береговой артиллерии.

Не удалось эвакуировать и часть недостроенных кораблей и судов. Так, к примеру, теплоход «Степан Разин» (2150 брт), захваченный на заводе им. 61 коммунара, был достроен немцами и переименован в «Alarich». Судно использовалось в течение всей войны, затем при отступлении затоплено в Браиле. Поднят в мае 1945 г. и возвращен СССР, находился в эксплуатации до 1971 г.

В составе немецких транспортов в 1942–1943 гг. числился большой теплоход «Boy Peddersen». На самом деле это бывший советский теплоход «Харьков», 6689 брт, захваченный и восстановленный немцами.

Интересно, но эвакуацию из Николаева обеспечивали только корабли Одесской военной базы и «отряда». Боевые корабли к этому не привлекались.

Обеспечивая буксировку и выход транспортов из Днепро-Бугского лимана, погиб тральщик Т-503 «Байкал» (5-й дивизион тральщиков ОВМБ), потопленный немецкой авиацией. Через несколько часов погиб Т-487 «Очаковский канал» (4-й дивизион тральщиков ОВМБ), получив попадание нескольких авиабомб. Корабль, имевший на буксире баржу, был лишен возможности маневрировать и не смог уклониться от бомб.

Пока с противником сражались мобилизованные суда, основной состав флота был надежно спрятан в Севастопольской и Новороссийской бухтах. Флот прикрыли от налетов противника большим количеством зенитной артиллерии (только в Севастополе на тот момент находились два зенитно-артиллерийских полка и два отдельных зенитных дивизиона).

Ситуация резко изменилась 19 августа 1941 г. Именно в этот день поступила директива Ставки Верховного главнокомандования о создании Одесского оборонительного района (OOP), непосредственно подчиненного Военному совету Черноморского флота. Используя директиву, Г.И. Левченко заставил основной состав флота «работать» на Одессу. Против этого резко возражал командующий ЧФ Ф.С. Октябрьский, но зам. наркома ВМФ Г.И. Левченко имел более высокую должность (да и авторитет его был намного выше).

С началом войны объектами атак подводников были румынские, немецкие и болгарские суда, а с октября 1941 г. – все проходящие через позиции лодок суда и корабли. Командирам подлодок предоставлялось право самим решать, кого атаковать в составе конвоя: транспорт, танкер или эсминец. Открыла боевой счёт на ЧФ Щ-211 под командованием капитан-лейтенанта А. Девятко с командиром дивизиона Б. Успенским на борту. 15 августа южнее Варны она атаковала и потопила румынский транспорт «Пелес» водоизмещением 5708 брт.

19 августа 1941 г. по береговым целям отстрелялись: эсминцы «Безупречный» и «Беспощадный», доставившие накануне в Одессу 20 вагонов боезапаса, и учебный крейсер «Коминтерн» (из состава «отряда»). Доставка боеприпасов на эсминцах была связана не с тем, что на море активно действовала немецкая авиация. Причина была гораздо прозаичнее. По воспоминаниям, командующий ЧФ, получив выговор от Ставки ВГК за пассивность, решил таким образом ускорить доставку боезапаса в Одессу, проявив служебное рвение, имитируя бурную деятельность флота.

Прибывшие эсминцы по приказу Г.И. Левченко были привлечены к стрельбам. Дело сдвинулось с мертвой точки. Но, отстрелявшись, эсминцы немедленно убыли в Севастополь, на их борту убыл вице-адмирал Левченко. Его целью стала мобилизация резервов главной базы ЧФ для обороны Одессы.

После 19 августа 1941 г. в бой были введены сформированные из состава Одесской военно-морской базы 1-й и 2-й полки морской пехоты. С этой же даты в Одессу начали прибывать отряды морской пехоты, сформированные из добровольцев (6 отрядов общей численностью 2456 человек). Выговор от Ставки сделал свое дело. 19 августа в Одессу прибыл бывший командующий Николаевской базы контр-адмирал Кулешов. Он сменил на своем посту назначенного комендантом Одессы Г.В. Жукова. Вскоре после вступления в должность контр-адмирал Кулешов получил задание обеспечить прием боевых кораблей в Одессе.

Из воспоминаний адмирала Азарова: «Сперва посылались эсминцы, но вскоре понадобились и корабли с более мощной артиллерией, и Военный совет решил привлечь к обороне Одессы крейсера “Червона Украина”, “Красный Крым” и “Красный Кавказ”, а также лидеры – “Харьков” и только что вступивший в строй “Ташкент”».

22.08.1941 г. отряд кораблей в составе ЛКР «Красный Крым», ЭМ «Фрунзе» и «Дзержинский» доставили в Одессу пополнение – 1300 моряков-добровольцев. После выгрузки корабли отстрелялись по противнику.

Корабли отряда контр-адмирала Д.Д. Вдовиченко работали на разрыв, не успевая обеспечивать и перевозки и поддержку войскам. Все обращения командира отряда о его усилении получали отказ. Мотивация командующего флотом была расплывчатой. Он ссылался на «высокую занятость боевых кораблей флота».

К сожалению, «высокая занятость флота» стала причиной гибели грузового парохода «Брянск» (2823 брт, ЧГМП. Капитан – К.С. Гороненко). После выгрузки доставленного боезапаса судно шло в балласте из Одессы в Севастополь без охранения и было потоплено вражеской авиацией. Экипаж погиб.

22.08.1941 г. на базе 11-го дивизиона сторожевых кораблей Новороссийской базы и мобилизованных кораблей, была создана Азовская военная флотилия. В ее состав вошли сторожевые корабли (переклассифицированные в канонерки) «Рион», «Дон», «ледокол № 4», старый колесный пароход «Севастополь» (4 × 45-мм пушки, 2 пулемета), буксир «Перванш» (2 × 45-мм, 1 пулемет), колесный пароход «Мариуполь» (3 × 45-мм, 3 × 12,7-мм пулемета), мобилизованные тральщики: пароход «Штурман» и колесный пароход (1883 г. постройки) «Войков» (2 × 45-мм, 1 пулемет).