10-я танковая дивизия СС «Фрундсберг»

1 декабря перейти в контрнаступление, чтобы отбить Вельц, дивизия так и не смогла. Солдаты сидели на позициях, ожидая развития событий. Противник начал активные действия около полудня, причем на всем фронте от Линниха до Флоссдорфа. Все началось как обычно: сначала налет истребителей-бомбардировщиков, затем артиллерийский обстрел, после которого американская пехота – 102-я пехотная дивизия – и танки пошли на штурм. Немцы запросили поддержку артиллерии, но ее спорадический огонь не мог помешать продвижению врага. Вместо этого на помощь немцам пришли вражеские истребители-бомбардировщики. Не разобравшись в запутанной обстановке, они сбросили бомбы на свои войска. Конечно, большого эффекта это не принесло, но позволило немного застопорить продвижение американцев. В целом за этот день противник перерезал дорогу Линних – Рурдорф, глубоко вклинившись в позиции дивизии СС «Фрундсберг», которая оказалась не в состоянии больше удерживать непрерывную линию обороны.

День 2 декабря начался с новых мощных атак американцев на позиции 10-й дивизии СС. Во второй половине дня мощный огонь артиллерии накрыл Рурдорф и Флоссдорф. Из района Вельца пехота и бронемашины 102-й американской пехотной дивизии с боем прорвались на главном направлении. Упорные бои завязались за Рурдорф, где кроме разведывательного батальона в действие вступили «панцеръягеры» из 1-й роты 10-го противотанкового дивизиона СС. Тем не менее части «Фрундсберг» – 10-й разведывательный батальон СС, части саперного и обоих гренадерских полков – были отброшены к самой реке Рур, и, чтобы спастись, солдатам пришлось пересекать реку вплавь, и это при минусовой температуре![254] Некоторые части оказались в окружении, как, например, упоминавшиеся выше подразделения, окопавшиеся под Вельцем, и теперь пробивались к реке мелкими группами. 2-я и 5-я роты разведывательного батальона оказывали яростное сопротивление, до последнего прикрывая отступление остатков батальона. В этом бою прославился уже упоминавшийся нами унтершарфюрер СС Йоханнес Рюзинг, который собрал вокруг себя 16 солдат. Имея только ручное оружие, гранаты и панцер-фаусты, Рюзинг и его люди в течение трех дней(!) сдерживали целый американский батальон, поддерживаемый танками(!). Их подвиг позволил отойти остаткам 10-го разведывательного батальона СС. Сам Рюзинг лично уничтожил два «Шермана». За эти бои он с начала был награжден Железным крестом 2-го класса, а уже через несколько дней – 1-го.

Город Линних пал 3 декабря, после тяжелых уличных боев. На рубеже реки Рур «Фрундсберг» сопротивлялась до 6 декабря, когда бои в этом секторе притихли, и, несмотря на полученную «звонкую оплеуху», своим упорным сопротивлением дивизия выиграла время для подброса немцами подкреплений на Рур. После этого «Фрундсберг» вывели в резерв, заменив частями 340-й фольксгренадерской дивизии.

Таким образом, несмотря на локальные успехи, американцам так и не удалось пробить брешь в немецкой обороне, через которую они смогли бы прорваться к Рейну и Руру. Немцы умело эшелонировали свою оборону в глубину, прикрыв ее минными полями и оборонительными сооружениями. Зная, что за спиной у них Рейн, они с отчаяньем и остервенением дрались за каждую деревушку, перекресток дороги, словно, по словам американского генерала Омара Бредли, это были «Бранденбургские ворота в Берлине».[255] В результате медленное продвижение 9-й армии к реке Рур с 16 ноября по 9 декабря стоило ей 10 000 человек, а захвачена была лишь 13-километровая полоска земли. При этом американцы так и не сумели форсировать реку и не смогли помешать немцам открыть шлюзы дамб, чтобы создать непреодолимую зону затопления. Это позволило вермахту надолго обезопасить свои позиции.

В ноябре – декабре 1944 года целый ряд военнослужащих дивизии был награжден высокими наградами. Германского креста в золоте был удостоен врач дивизии оберштурмбаннфюрер СС доктор Клаус Гюнтер (18 декабря 1944 года). Ранее, 14 ноября, такой же орден за отвагу в боях с союзниками получил оберштурмфюрер СС Вальтер Беренс из 1-й батареи 10-го артиллерийского полка СС.

15 декабря командир дивизии бригадефюрер СС Хайнц Хармель был награжден Мечами к Рыцарскому кресту, став 116-м кавалером этой высокой награды в вермахте.

Глава 6

Январские бои с американцами

Во время планирования Арденнского наступления предполагалось, что в нем примет участие и 10-я танковая дивизия СС «Фрундсберг». Уже 5 декабря, то есть в момент, когда части дивизии еще сражались на реке Рур, ее подчинили 12-му армейскому корпусу СС генерала пехоты Гюнтера Блюментритта. В течение этого дня 12-й корпус СС получил приказ группы армий «Б» вывести 10-ю танковую дивизию СС для восстановления в тыл, как резерв 5-й танковой армии, и разместить «Фрундсберг» в секторе Рейдт – Райндален – Эркеленц – Ванло – Бонн – Айскирхен. Ночью 6 декабря 1944 года началась смена «Фрундсберг» частями 340-й фольксгренадерской дивизии.

После понесенных больших потерь дивизия быстро получила пополнение. На 8 декабря 1944 года дивизия СС «Фрундсберг» насчитывала 15 542 военнослужащих – 341 офицер, 2713 унтер-офицеров, 12 488 солдат.[256] Часть новобранцев прибыла из учебно-запасных частей СС, также большое количество рекрутов было переведено из люфтваффе, главным образом наземный персонал и зенитчики, не имевшие ни малейшего представления о сухопутной войне. Однако основу пополнения составляли призванные юноши 1927–1928 годов рождения. Все это обусловило необходимость быстрой организации обучения пополнения, чтобы за короткий срок дать солдатам хотя бы базовую подготовку. Это было сопряжено со значительными трудностями. Тяжелая ситуация на фронте не позволила вывести дивизию в тыл, и все мероприятия по пополнению и обучению пришлось проводить прямо в прифронтовой зоне. Роттенфюрер СС Ханс Михельсен из 5-й тяжелой роты разведывательного батальона вспоминал об этом времени: «Так мало “старых солдат” осталось после сражений в районе Арнема, особенно в саперном взводе. Солдаты, недавно пополнившие этот взвод, должны сначала пройти курс обучения. Во время теоретических занятий населенный пункт подвергся бомбардировке и школа, в которой занятие проходило, получила прямое попадание. Почти все недавно прибывшие солдаты погибли или были серьезно ранены. Взвод снова полностью потерял боеспособность, а подкреплений им ждать неоткуда. Кроме людских потерь у нас также значительная нехватка бронемашин и транспортных средств. Ситуация со снабжением также тяжелая, оно почти прекратилось».[257]

Один из солдат дивизии СС «Фрундсберг» со своими братьями

Если с численностью личного состава еще можно было согласиться, то количество боевой техники и вооружения, имевшегося в танковой дивизии СС, не выдерживало никакой критики. Количество техники и вооружения, имевшихся на 10 декабря, отражено в таблице, которую Хайнц Хармель подал командующему группой армий «Б»:[258]

* Низкое число танков Pz-IV объясняется тем, что, как мы помним, 2-й батальон 10-го танкового полка СС был укомплектован как танками, так и самоходками.

Действительно, хотя в декабре дивизия получала пополнение в технике, однако оно было эпизодичным и непостоянным, что впрочем, и понятно, учитывая желание немецкого командования сначала пополнить дивизии 6-й танковой армии, предназначенной для наступления в Арденнах. Так, 9 декабря во «Фрундсберг» прибыло 3 единицы самоходных истребителей танков «Ягдпанцер-IV», 15 декабря – еще 7.[259] Кроме этого, 1-й батальон 10-го танкового полка СС получил 10 танков «Пантера», правда, в расположение дивизии в декабре батальон так и не прибыл. Поскольку для успеха прорыва к Антверпену были необходимы мощные танковые части, а не пехотные, то, исходя из этих соображений, «Фрундсберг» признали слишком слабой для участия в Арденнском наступлении и оставили в резерве 5-й танковой армии группы армий «Б» в Эйфеле. Впрочем, это не спасло дивизию от «растаскивания». Как только немецкое наступление увязло, части артиллерийского полка и зенитного дивизиона бросили спасать положение. В частности, 3-й дивизион 10-го артиллерийского полка СС был подчинен 9-й дивизии СС «Гогенштауфен», в рядах которой он принимал участие в боях под Сент-Виттом.

Несмотря на тотальную войну, солдаты не забывали, что они прежде всего, именно солдаты, при этом способные на снисхождение к побежденному противнику. Штурмман СС Карл-Хайнц Шмиц, участник боев в Италии[260] и Прибалтике, теперь переведенный во «Фрундсберг», вспоминал, как на его глазах в воздушном бою немецкий истребитель сбил два союзных истребителя. Один из пилотов сумел выпрыгнуть на парашюте и едва не был растерзан немецкими гражданскими жителями. Только своевременное вмешательство Шмица, буквально отбившего летчика у толпы, позволило избежать трагедии. Пилот был передан военной полиции.[261]

В Эйфеле дивизия отпраздновала Рождество и встретила Новый 1945 год. Роттенфюрер СС Ханс Михельсен из разведывательного батальона описал рождественское празднование в конце войны: «После официального празднования Рождества празднества продолжаются в радостной и расслабленной атмосфере, но не перерастают в попойку. Все мои товарищи не могут полностью отдохнуть и думать о Рождестве, вспоминая об ужасе предыдущих боев и о последствиях бомбардировок Германии». Такое отношение солдат совсем не удивительно, учитывая немецкие рождественские традиции. Что касается празднования Нового года, то здесь было «проще»; согласно Михельсену, «нам он кажется скорее карнавалом, гражданские организовали музыку, и даже мы теперь танцуем и поем. На несколько часов все забывают о войне. Царит беззаботная и радостная атмосфера».[262]

Хайнц Хармель со своими солдатами

В конце 1944 года в дивизии прошли торжества по поводу двухлетия существования дивизии, в честь этого события была издана памятная книга.

Только в конце декабря – начале января о дивизии СС «Фрундсберг» «вспомнило» командование, и дивизия начала активно пополняться боевой техникой, при этом лишь изредка, да и то отдельными подразделениями вступая в бои местного значения в районе Ахена. В этой связи важно отметить, что «Фрундсберг» оказалась единственной танковой дивизией СС, проходившей переформирование в 1945 году. 3 января было отдано указание о реорганизации 10-го танкового полка СС по следующей структуре: 1-й батальон из 60 танков «Пантера», 2-й батальон – 45 танков Pz-IV. Правда, до конца «наполнить» полк бронетехникой не удалось, про ситуацию с танками «Пантера» уже неоднократно писалось выше, а 2-й батальон 15 января получил лишь 8 танков Pz-IV.[263] Кроме этого, в январе было получено 14 противотанковых самоходок «Ягдпантера» для 10-го противотанкового дивизиона СС.[264]

В начале января 1945 года в дивизии произошло знаменательное событие – 1-й батальон 10-го танкового полка СС, после более чем годичного ожидания(!), наконец-то был укомплектован причитающимися ему танками «Пантера», хотя и частично. На 30 декабря танковый полк дивизии имел в своем составе всего 9 танков «Пантера», но после того как в период с 6 по 10 января в полк прибыло еще 25 танков данного типа, общее число их стало равняться 34 единицам. Батальон находился на танковом полигоне Графенвер в Пфальце, командовал им штурмбаннфюрер СС Эрнст-Йохан Тетч.

Штурмовое орудие войск СС

В течение первой недели января 1945 года 10-ю танковую дивизию СС перебросили в район Вайссенбурга в Эльзасе, где включили в состав группы армий «Оберрейн». 13 января дивизия была подчинена IL танковому корпусу генерала танковых войск Карла Декера. Высшим командованием предполагалось задействовать дивизию в штурме Страсбурга. Интересно, что план этой операции был разработан рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером, командовавшим в этот момент группой армий «Оберрейн». Получив приказ, основные части дивизии начали выдвижение из района Айскирхена, 15 января они форсировали Рейн у Гамбсхайма севернее Страсбурга и захватили небольшой плацдарм. 15 января 1-й танковый батальон дивизии переправился через Рейн на пароме под Фрайштетом, 16 января он прибыл в Оффендорф, а 17 января выступил маршем в направлении Херлисхайма.

Отметим, что, как и все предыдущие немецкие наступления зимы 1944/45 годов, это тоже развивалось довольно медленно, хотя американские войска и отходили. Так же как в Арденнах и Сааре, активность вермахта в Нижнем Эльзасе стала полной неожиданностью для союзников, и Эйзенхауэр даже предполагал сдать немцам Страсбург и отвести свой правый фланг за Вогезы. Однако вмешался лидер «Свободной Франции» генерал де Голль, и союзники начали активную оборону города, выступив против немцев, которые были всего в нескольких километрах.

Танк «Пантера» на Западном валу

В бой «Фрундсберг» вступила 17 января 1945 года, когда начались бои за город Херлисхайм. Эта схватка стала первым боевым крещением для 1-го батальона 10-го танкового полка СС. Командный пункт батальона размещался в деревне Оффендорф. В целом положение было очень напряженным. На подступах к городу американская противотанковая артиллерия уничтожила несколько немецких танков, атака начала захлебываться. Был ранен командир 3-й роты гауптштурмфюрер СС Хан Пендерс; еще один офицер, унтерштурмфюрер СС Кристиан Деттельбах, был убит. В этих условиях адъютант 1-го батальона оберштурмфюрер СС Эрвин Бахман попросил направить его в свою прежнюю 3-ю роту, командиром которой он был до перевода в штаб. На мотоцикле Бахман направился прямо на поле боя. На въезде в Херлисхайм он наткнулся на две «Пантеры» из состава 3-й роты. Старший по званию эсэсовец, унтершарфюрер СС Мюльбрандт, доложил, что недалеко стоят американские танки. Бахман лично отправился на рекогносцировку, в ходе которой из «панцерфауста» подбил один «Шерман».

Оберштурмфюрер СС Эрвин Бахман

Прояснив обстановку, Бахман быстро спланировал атаку. Все прошло молниеносно. Две немецкие «Пантеры» ворвались в город. Стреляя в упор, они за считаные минуты подбили несколько «Шерманов». После этого американцы прекратили сопротивление, и над остальными союзными танками поднялись белые флаги. Самое забавное, что их выкинули экипажи танков, еще не вступивших в бой, а по численности они в шесть раз(!) превосходили немцев. В результате эсэсовцам досталось 12 исправных американских танков. В плен было взято 60 танкистов противника и освобождено 20 немцев, накануне захваченных американцами. Танки были отправлены в штаб батальона и вскоре включены в танковый парк дивизии, образовав 13-ю танковую роту. После захвата Херлисхайма Бахман разместил две имевшиеся у него «Пантеры» на окраине города. Им удалось вывести из строя еще два «Шермана», пытавшихся выйти к Херлисхайму. Всего в этот день, не считая захваченных машин, в районе Херлисхайма было уничтожено 9 американских танков.[265] За этот «гусарский» рейд Бахман 10 февраля 1945 года был награжден Рыцарским крестом.

Хайнц Хармель

Пытаясь развить наступление, Хармель предпринял еще ряд активных действий. 18 января 1945 года была предпринята атака 21-го полка СС, поддержанная 1-м танковым и разведывательным батальонами дивизии, на населенный пункт Кильштет (лежащий приблизительно в 15 километрах на северо-востоке от Страсбурга). Утром 19 января батальон Тетча атаковал в западном направлении из района Гамбсхайма. После короткого боя 21-й панцер-гренадерский полк СС овладел населенным пунктом Кильштетт, после чего, развивая успех, «Пантеры» и гренадеры по открытой местности начали движение в направлении на Хёрдт – Вейерсхайм. 1-я танковая рота попала под сильный фронтальный огонь танковых и противотанковых орудий, был подбит танк командира 1-й роты гауптштурмфюрера СС Вилли Шнайдера, сам Шнайдер погиб. Тем временем из района Оффендорф начали наступление на запад 2-й батальон 10-го танкового полка СС и 2-й батальон 22-го полка СС. Эти части также попали под сильный артиллерийский огонь противника.

В итоге больших результатов немцам достичь не удалось. Истребители-бомбардировщики союзников имели полное господство в воздухе над полем боя, сбрасывая на эсэсовцев бомбы, начиненные фосфором, и с бреющего полета расстреливая танки, бронетранспортеры и ряды пехоты. Американская артиллерия открыла мощный заградительный огонь. В итоге наступление «Фрундсберг» остановилось. Вечером 19 января штаб 39-го танкового корпуса приказал прекратить наступление и отходить на исходные рубежи. 20 января уже американцы перешли в контрнаступление. На следующий день дивизия предприняла провальную попытку контратаки. Несмотря на полученные чувствительные удары, эсэсовцам удалось достигнуть некоторых успехов в последующие дни. Так, 24 января солдаты 21-го и 22-го полков СС, сломив американское сопротивление, на штурмовых лодках форсировали реку Модер и заняли господствующую высоту между лесным массивом Хагенау и Кальтерхаусом. После этого Хармель предпринял попытку окружить Хагенау, причем разведывательному батальону удалось даже достигнуть городка и закрепиться в предместьях. Однако сил, чтобы сломить американское сопротивление и взять Хагенау, у дивизии не было. Все предпринятые в этом направлении попытки провалились из-за сильного американского сопротивления.

Штурмбаннфюрер СС Ханс Штоллей, начальник оперативного отдела дивизии

Уже на следующий день, 25 января, Хайнц Хармель и его начальник оперативного отдела штурмбаннфюрер СС Ханс-Йоахим Штоллей (занял этот пост в ноябре) получили приказ начать организацию переброски дивизии на Восточный фронт. Под прикрытием темноты ночью 3 февраля начинается замена «Фрундсберг» частями 21-й танковой дивизии в секторе Хагенау, а фольксгренадерские части заняли районы Бишвайлер и Оберхофен.

Однако вскоре после смены дивизии американцы атаковали около Бишвайлера и Оберхофена, отбросив части «фольксгренадеров». Подразделения «Фрундсберг» развернулись и стабилизировали положение местной контратакой. После этого основная масса дивизии прибыла на Рейн и расположилась в деревнях на юге от Баден-Бадена, ожидая отправки.[266]

5 февраля 1945 года первые подразделения дивизии начали погрузку в эшелоны на вокзалах между Баден-Баденом и Ренхеном. Этот процесс постоянно прерывался налетами союзной авиации. Сюда же прибыло пополнение техникой, что еще больше усилило неразбериху. Например, 10-му разведывательному батальону СС выделили 100 автомашин «Фольксваген-Кюбельваген» и «Швиммваген», совсем новеньких, прямо только с завода. Все бы ничего, но эшелон с машинами прибыл, уже когда батальон сам грузился в поезда. Их даже не стали разгружать из вагонов и сразу перенаправили на восток, в новый район боевых действий дивизии, в Померанию. Сюда перебрасывали практически весь 39-й корпус.

Отметим, что дивизия не понесла больших потерь в боях на Верхнем Рейне[267] и имела почти полную численность.

Глава 7

Восточный фронт: 1945 год

Бои в Померании

Изначально Адольф Гитлер планировал задействовать дивизию СС «Фрундсберг», совместно с другими танковыми дивизиями СС, в операциях в Венгрии. Однако катастрофическая ситуация на северном и центральном участках Восточного фронта изменила его планы. Действительно, в январе 1945 года советские войска продвинулись вперед на 150 километров, пройдя почти всю Польшу: Варшава, Лодзь и Краков были немцами потеряны. К началу февраля Красная армия заняла большую часть Восточной Пруссии и достигла Франкфурта-на-Одере, тем самым оказавшись в 60 километрах восточнее Берлина. Теперь путь внутрь германского рейха был открыт. Правда, остановка советского наступления позволила немцам перевести дух и попытаться организовать контрмеры.

В этот момент начальник немецкого Генерального штаба генерал-оберст Хайнц Гудериан выступил с идеей так называемого «Померанского плана». Согласно этому плану, 3-я танковая и 11-я армии должны была нанести удар с севера, от Штеттина, по войскам 1-го Белорусского фронта, выдвинувшимся к Одеру. В этом ударе было решено задействовать и XXXIX танковый корпус Карла Декера, находящийся в этот момент на Западном фронте, куда входила 10-я танковая дивизия СС.

Переброска дивизии проходила по маршруту Нюрнберг – Заальфельд – Галле – Берлин – Штеттин. Вопрос: «На какой фронт они едут?» был весьма актуален для солдат первое время, поскольку ходили активные слухи, что якобы место предназначения дивизии – Венгрия. Только уже во время стоянки в Галле все прояснилось. Интересно, что союзное командование было в курсе всего происходящего, английская немецкоязычная пропагандистская «Солдатская радиостанция Запад» объявила на всю Германию, что 10-я танковая дивизия СС «Фрундсберг» перебрасывается на Восток.[268]

Первый поезд с частями «Фрундсберг» прибыл в Штеттин 10 февраля. Здесь эсэсовцам во всей ее трагичности открылась картина тяжелого поражения, нанесенного вермахту в Померании: повсюду толклись солдаты из разбитых частей всех родов войск, утратившие боевой дух и охваченные лишь мыслью оказаться как можно дальше от напора советского парового катка, толпы гражданских, заполонивших все и вся и пытающиеся эвакуироваться вместе с войсками.

Два дня спустя, 12 февраля, Хармель доложил «наверх» о наличии в дивизии 50 «Пантер», 37 Pz-IV, 8 самоходных зениток «Вирбельвинд», 20 самоходных истребителей танков «Ягдпанцер-IV» и «Ягдпантера». Что касается определения численности личного состава дивизии, то с этим сложнее. Так, по данным немецких архивов, приведенным Р. Бендером, на 1 февраля 1945 года личный состав дивизии СС «Фрундсберг» насчитывал 20 104 человека: 432 офицера, 3470 младшего командного состава и 16 202 рядовых.[269] С другой стороны, М. Рейнольдс, также опирающийся на немецкие данные, говорит о 17 000 человек,[270] числившихся в дивизии к этому моменту.

Уже через три дня после прибытия в Штеттин 10-й разведывательный батальон СС первым из частей «Фрундсберг» выступил на фронт. Эсэсовцам предстоял 35-километровый марш в район Штаргарда. Движение проходило в трудных условиях, все дороги были покрыты льдом, из-за чего бронированные машины едва продвигались вперед. В конце концов передовые части батальона достигли какой-то деревушки, где Бринкманн приказал развернуть командный пункт. По воспоминаниям унтершарфюрера СС Франца Видманна, еще оставшиеся в деревушке местные жители «радуются, когда мы, войска СС, заняли их деревню».[271]

Только-только солдаты устроились в деревне, как произошло уж совсем неординарное событие: перед изумленными эсэсовцами разведывательного батальона неожиданно появился сам рейхсмаршал Герман Геринг, совершавший ознакомительную поездку по фронту. Франц Видманн свидетельствует: «Я не верю своим глазам: три черных “Мерседеса” появились на дороге в деревню. Они остановились перед командным пунктом, и кто-то из пассажиров делает мне знак подойти. Приблизившись к машине с открытым верхом, я узнаю Геринга.

Я, естественно, ошарашен и удивлен, что встречаю рейхсмаршала здесь, на фронте. Он спросил меня: “Какое подразделение здесь находится?” “Разведывательный батальон дивизии СС “Фрундсберг” – отвечаю я. После этого Геринг сказал: “Мне нужно поговорить с вашим командиром”. Я бегу на командный пункт и сообщаю штурмбаннфюреру Бринкманну о том, что снаружи его ожидает Геринг и он должен представиться ему. Бринкманн, естественно, также удивлен неожиданным визитом Геринга, здесь, на фронте. Они беседуют в некоторое время, а в заключение Геринг торжественно сказал Бринкманну: “Мои парашютисты и “Фрундсберг” выкинут русских из Померании!”»[272]

XXXIX танковый корпус вошел в состав 11-й армии обергруппенфюрера СС Феликса Штайнера группы армий «Висла». Хотя дивизия СС «Фрундсберг» еще не была полностью «собрана» (например, 21-й полк СС и 1-й батальон танкового полка все еще не прибыли), ее также привлекли для участия в наступлении под кодовым наименованием «Зонненвенде».[273] Эта операция планировалась в большой спешке и с большой долей импровизации. Проще говоря, 16 февраля из района Альтдамма и Штаргарда немецкие войска нанесли сильный контрудар в общем направлении на Ландсберг. Этот удар был предпринят командованием группы армий «Висла» с целью выхода в тыл советским войскам, стоявшим на Одере севернее Кюстрина. Для этого наступления немцы сосредоточили ударную группировку дивизий СС: помимо «Фрундсберг» сюда входили 4-я Полицейская, 11-я «Нордланд», 23-я «Нидерланды» и части 28-й дивизии СС «Валлония». Помимо дивизий здесь же находился и 503-й тяжелый танковый батальон СС. Вместе с частями СС в ударную группировку входили танковая дивизия «Гольштейн», гренадерская дивизия «Фюрер» и 911-й дивизион штурмовых орудий. Общее руководство ударом осуществлял генерал-оберст Эрхард Раус, командующий 3-й танковой армией. Всего, по оценкам современных российских историков, немецкая группировка насчитывала до 200 танков и самоходных орудий.[274]

Отто Пэтш и Хайнц Хармель, февраля 1945 года. Офицер справа точно не идентифицирован

Ночью 16 февраля части дивизии СС «Фрундсберг» сосредоточились в районе Клутцова, на юго-западе от Штаргарда. Тыловые службы дивизии остались у Альтдамма. Командный пункт дивизии был развернут в селении Гут-Кремцов. По плану, 10-я танковая дивизия СС должна была наступать в направлении на юго-запад, на Мюшерин – Любтов и к каналу Шёнингер, для того чтобы устанавливать связь с блокированным гарнизоном города Пиритца. После этого Хармель должен был организовать новый фронт между Пиритцем и Плон-зее, что позволило бы гарантировать немецкий фланг для прорыва на Арнсвальде. На рассвете 22-й полк СС, 2-й батальон 10-го танкового полка СС и разведывательный батальон атаковали в направлении на город Репплин, захват которого был необходим для развертывания наступления дивизии дальше на юго-запад. В бою немцы применили реактивные минометы малого радиуса действия, установленные на бронетранспортерах. Довольно быстро Репплин был взят. Несколько советских танков было уничтожено 6-й танковой ротой. В этот день советские войска подвергли безуспешной атаке район от Дерлитца до Мюшерина.

Удачные действия «Фрундсберг» в первые часы сражения позволили другим частям войск СС пробиться к городу Арнсвальде, в районе которого уже несколько дней шли тяжелые бои, и деблокировать осажденный немецкий гарнизон, а затем продвинутся в глубину советской обороны. Этот успех позволил эвакуировать почти 5000 раненых и гражданских жителей из Арнсвальде. Кроме этого, потеснив 47-ю советскую армию к югу на 8-12 километров, немецкие части деблокировали Пиритц и овладели городком Бан, а также еще несколькими населенными пунктами.

Однако уже на следующий день темпы наступления резко спали из-за возросшего сопротивления войск правого крыла 1-го Белорусского фронта. Тем не менее 17 февраля «Фрундсберг» атаковала из Репплина, сначала на Шенингшталь, а затем – на Залентин. На острие наступления шли разведывательный и 2-й танковый батальоны. Наступление шло успешно, Залентин был взят, после чего 6-я и 7-я танковые роты атаковали Мюшерин, лежащий на юго-востоке от Залентина. Мюшерин был захвачен ближе к вечеру, после короткого, но жестокого боя, гренадерами 22-го полка СС Ханса Траупе при поддержке танков. К ночи эсэсовцы закрепились на захваченных позициях, создав новый оборонительный рубеж приблизительно в одном километре от шоссе Делитц – Любтов. В этот же день прибывший 1-й батальон танкового полка дивизии подчинили 4-й полицейской дивизии СС, которая оперировала на левом фланге от «Фрундсберг», в районе Дёлитца.

Затем наступила временная стабилизация обстановки, когда серьезных боевых действий сторонами не велось. Два дня, 18–19 февраля, советская артиллерия и минометы обстреливали Мюшерин, причем сила советского артиллерийского огня напомнила унтершарфюреру СС Францу Видманну Демянский котел. Немцы активных действий не вели, укрывшись от обстрелов в наспех оборудованных полевых и импровизированных укрытиях. Хайнц Хармель, приехавший в Мюшерин, чтобы лично ознакомиться с обстановкой, недалеко от передовой наткнулся на группу выпивающих солдат из 2-й роты разведывательного батальона. По рассказу штурммана СС Карла-Хайнца Шмица фраза: «Вы немецкие солдаты или русские?» была самой мягкой из тех, с которыми Хармель обрушился на проштрафившихся солдат. Однако Хармель остался доволен организацией линии обороны роты и быстро смягчился.

К февралю 1945 года от Германии уже мало что зависело. Проблемы на всех фронтах возникали постоянно, а латать каждый день образующиеся дыры часто было нечем. В ответ на новый кризис в секторе Франкфурта-на-Одере 20 февраля 1945 года в Померанию пришел приказ сократить линию обороны. Это обусловило дальнейшие события. Когда советские войска атаковали Мюшерин и ворвались в предместья города, то с наступлением темноты Хармель, вместо привычных приказов держаться до последнего, получил приказ оставить город. Отход прикрывали танки 2-го батальона 10-го танкового полка СС и 2-я рота разведывательного батальона. В итоге линия обороны «Фрундсберг» проходила в 5 километрах южнее Штаргарда, а командный пункт дивизии Хармель разместил в Шёнеберге.

Немецкая пехота в Померании

Тем временем к 21 февраля всем в немецкой ставке стало понятно, что дальнейшие перспективы «Зонненвенде» более чем туманны, и увязшее наступление было окончательно свернуто. А 24 февраля советские войска начали контрнаступление, и теперь уже немецкие дивизии перешли к обороне. Вдобавок еще более ухудшилась обстановка на Одерском фронте, где у Кюстрина ожидался прорыв советских войск. Поскольку серьезных резервов под рукой не было, командование решило перебросить на Одер полицейскую дивизию СС и дивизию СС «Фрундсберг». Причем осуществлялось все это на редкость оперативно: уже в ночь с 21 на 22 февраля 1945 года батальон Бринкманна погрузился в поезда на вокзале в Штеттине и вскоре уже выгружался в Мюнхеберге.

Последующие события наглядно показывают, в каком кризисе оказалась германская армия в 1945 году. 1 марта 1945 года советские войска начали свое наступление в Восточной Померании. Поскольку резервов не было и там, то поэтому только что выгрузившиеся из эшелонов части «Фрундсберг» снова посадили на поезда и отправили обратно в Померанию. Как вспоминали ветераны дивизии об этих днях, «мы все больше времени проводили в поездах, чем в действии».

Теперь для дивизии снова началась кампания в Восточной Померании. 2 марта 1945 года Хармель получил приказ выдвигаться в район городов Массов, Наугард и Плате, чтобы прикрыть открытый северный фланг III танкового корпуса СС. Первыми в район Наугарда были отправлены имевшиеся под рукой самые боеспособные подразделения дивизии – разведывательный батальон и 2-й батальон танкового полка. Обстановка была тяжелой: советские войска приблизились к городу с востока и вовсю был слышен грохот канонады советских орудий, обстреливающих город. Из-за этого эшелоны не дошли до городского вокзала, и выгружать войска и технику из вагонов пришлось прямо в открытом поле. Для выгрузки техники использовались тюки соломы, предусмотрительно захваченные с собой. Прямо в процессе разгрузки Бринкманн получил приказ выдвигаться на северо-восток, чтобы взять под защиту город Плате. Ему подчинили 6-ю роту 10-го танкового полка СС, а также прибывшие гренадерские и саперные подразделения дивизии. Тем временем к 3 марта прибывший 22-й полк СС взял под контроль район Наугарда, а южнее развернулся 21-й полк СС, имевший своим соседом слева части 23-й дивизии СС «Нидерланды».

3 марта части «Фрундсберг» закрепились в Плате, усилив местные гарнизон крайне слабой боеспособности. Чтобы получить представление о противнике, вперед, в направлении на Регенвальде, были направлены патрули 1-й и 2-й разведывательных рот. Советские войска не заставили долго себя ждать – первые сигналы тревоги прибыли почти сразу же с выходом патрулей: «Крупная масса вражеских танков с северо-востока и с востока наступают на Плате!»

Штурмбаннфюрер СС Эрнст-Йоханн Тетч

Несколько небольших немецких опорных пунктов на подступах к городу были быстро уничтожены советскими танками. На форпостах «Фрундсберг» первый боевой контакт с противником был отмечен в первые часы утра 4 марта: эсэсовцами был обстрелян передовой советский патруль, сразу же отступивший. В полдесятого утра советские танки с северо-востока атаковали Наугард, где оборонялись части 21-го полка СС. Положение для немцев быстро стало критическим, и около полудня советские войска захватили Наугард, прорвав фронт обороны дивизии (детали обороны Наугарда будут приведены ниже). Пытаясь стабилизировать положение, Хармель приказал 6-й танковой роте контратаковать из Плате на Наугард, в то время как Бринкманн с остальными своими частями должен был оборонять Плате. Поскольку всем было ясно, что без танковой поддержки успешная оборона города невозможна, то в Плате оставили четыре танка Pz-IV под командованием унтерштурмфюрера СС Ойгена Лаира, подчиненные разведывательному батальону. Главной задачей для Бринкманна стало удержать врага, атакующего в направлении на Регенвальде. Последовавшая в 19.00 мощная советская атака вдоль дороги Регенвальде – Плате была отбита, причем эсэсовцам пришлось уничтожать танки в ближнем бою, при помощи панцерфаустов. Поняв, что так просто захватить Плате им не удастся, советские войска просто обошли город. В ночь на 5 марта немцам стало известно, что они почти окружены. В этих условиях Бринкманн решил немедленно пробиваться на север, в направлении на Грайфенберг, поскольку путь в эту сторону еще был открыт. Прикрывать прорыв должны были танки Pz-IV унтерштурмфюрера СС Лаира. Ночью Плате, обороняемый в общей сложности 30 часов, был оставлен.

Отступление с боями 10-го разведывательного батальона СС хорошо иллюстрирует, с какими трудностями пришлось столкнуться немецким войскам в Померании. Утром 5 марта подразделениям Бринкманна сопутствовала удача: они без проблем достигли Грайфенберга. В городе был обнаружен крупный немецкий войсковой склад. Хваленая немецкая дисциплина приобрела здесь весьма гротескный характер: несмотря на приближение к Грайфенбергу советских войск, начальник склада категорически отказывался пустить туда солдат. Эсэсовцам пришлось прибегнуть к испытанному методу, опробованному еще во Франции, то есть ворваться на склад под защитой бронемашины и силой получить все, что им требовалось.

Долго находиться в Грайфенберге солдатам «Фрундсберг» не пришлось. Разведывательные патрули Рудольфа Хармсторфа и унтерштурмфюрера СС Пауля Йона обнаружили на подступах к городу до 80 наступающих советских танков. Крупных немецких частей в этом районе не было, фронт отсутствовал, и к этому моменту здесь оперировали лишь разведывательные отряды разных немецких дивизий. Патруль обершарфюрера СС Герхарда Шульца из 10-го разведывательного батальона СС, оказавшийся отрезанным от своих, столкнулся с патрулем полицейской дивизии СС, которым командовал гауптштурмфюрер СС Хайнц Юргенс, будущий кавалер Рыцарского креста. Юргенс подчинил себе патруль Шульца. Всего в этот период таким способом было «потеряно» несколько патрулей, но позже они снова присоединились к дивизии у Альтдамма.

Солдат из дивизии СС «Фрундсберг» зимой 1945 года

Вскоре Грайфенберг был отрезан Красной армией с севера и юга, и немцам быстро пришлось оставить город. Задачу солдатам осложняли толпы беженцев, многие из которых присоединялись к колонне, видя в эсэсовцах единственную силу, которая сможет обеспечить им защиту от наступающего врага. Кроме этого, быстро выяснилось, что все мало-мальски пригодные для движения дороги были уже заняты противником, и поэтому батальону приходилось прорываться с боем, преодолевая сопротивление мелких групп противника. Самое крупное боевое столкновение произошло на дороге Гольцов – Наугард: батальон вступил в отчаянный бой с советскими танками, из пушечных бронетранспортеров было подбито несколько танков (минимум три Т-34), но свои потери также были тяжелыми. Из четырех танков унтерштурмфюрера СС Лаира два были уничтожены, а один подбит, но из-за невозможности эвакуировать машину ее пришлось уничтожить. Тяжелое ранение получил командир взвода 3-й роты унтерштурмфюрер СС Альфред Томас, кавалер Германского креста в золоте. В ходе прорыва некоторые подразделения батальона были отрезаны от части, но основную массу батальона, вместе с различными подчиненными ему частями и беженцами, Бринкманн привел в лесной массив на юге от Витштока к ночи на 6 марта.

Долго задерживаться здесь было нельзя, и после короткого отдыха батальон продолжил движение в направление на юго-запад. Теперь целью Бринкманна был небольшой рыбацкий городок Штепенитц на берегу Штеттинского Гаффа,[275] где подразделения кригсмарине удерживали небольшой плацдарм. Передовые части батальона прибыли сюда к 10.00 7 марта и сразу же были включены в оборонительный пояс плацдарма.

Положение было неопределенным и малоперспективным, хотя несколько сильных атак советских войск в течение дня 7 марта были отбиты. После этого было решено эвакуировать батальон Бринкманна с плацдарма. К 21.00 люди и транспортные средства 10-го разведывательного батальона СС загрузились на угольные баржи для переправы на западный берег Штеттинского Гаффа, в район Цигенорта. Ночью 8 марта батальон благополучно переправился.