100 великих курьезов истории

Церковники долго не думали и нашли решение: мышей предали страшному проклятию с амвона, которое провозгласил сам епископ. Пострадавшие утешились, но не надолго.

Мыши не обратили на проклятия епископа никакого внимания и, как прежде, продолжали свое дело, уничтожая зерно…

В 1386 году в городе Фалезе при значительном стечении любопытной публики суд городского магистрата торжественно вынес смертный приговор.

Возбужденная толпа приветствовала решение суда одобрительными криками. На площади уже сколотили помост, и палач поднял тяжелый, острый меч.

Хряп! И вот он держит за уши окровавленную голову… свиньи.

Мышь домовая, неоднократно осужденная средневековыми судами

Да, судили свинью, которая травмировала ребенка. Приговор привели в исполнение немедленно. О том, что сделали со свиной тушей, исторические хроники умалчивают.

В 1474 году магистрат славного города Базеля приговорил к казни путем сожжения, дабы изгнать дьявола, виновного… петуха! Пернатый обвинялся в том, что… снес яйцо! Небывалый случай. Как только он мог осмелиться?

Петуха сожгли. Пепел развеяли по ветру. Писцы аккуратно занесли все подробности процесса в городские хроники, благодаря чему мы теперь знаем об этом курьезе.

В 1554 году во Франции в Королевский суд обратились церковные власти и хозяева земельных угодий с жалобой на… пиявок.

– Они мешают нормально ловить рыбу и, как мы подозреваем, сосут из рыб кровь, – писали жалобщики. – Между тем рыба в прудах и реках нужна людям, поскольку без нее нельзя соблюдать посты.

Главный судья, Морис Карно, решил, что этот вопрос должны всесторонне изучить ученые. Тогда уже существовали университеты и даже академии, многие ученые были настоящими энциклопедистами, поэтому подобрать нужное количество членов комиссии не составило особого труда. Король охотно подписал указ о проведении исследований, поскольку хитрый мэтр Морис Карно особо оговорил, что ученые работают за счет университета или за свой собственный.

– Раз от казны ничего не нужно, пусть изучают, сколько влезет, – рассмеялся король и, обмакнув в чернильницу фазанье перо, небрежно поставил свое имя под указом.

Университет не желал раскошелиться и ехать в провинцию изучать грязные пруды и ловить в них пиявок за собственные деньги, прижимистые французские мужи не спешили. Мэтр Карно тихо радовался, однако подкралась новая беда – потерпевшие обратились с жалобой к самому королю!

Теперь они жаловались не только на пиявок, но и на Королевский суд, донельзя затянувший их дело. Среди жалобщиков оказались очень богатые и родовитые дворяне, а также крупные монастыри. Монарх не мог оставить их жалобу без внимания и выказал свое неудовольствие главному судье королевского суда.

Вскоре в присутствии всех графов, баронов, аббатов и других жалобщиков в Королевском суде состоялось очередное слушание дела о пиявках. От имени ученой комиссии Сорбонны речь держал Батист Дюмурье – высокий худой человек в темной одежде. Он долго расписывал сложность научной работы, проведенной комиссией, и, наверное, мог бы говорить еще час или два. Когда же его попросили изложить основные выводы в двух словах, он заявил, что пиявки безусловно вредны.

– Суд постановляет предать пиявок церковному проклятию! – подытожил мэтр Карно.

Оспаривать и опротестовывать приговор никто не стал…

Случались и еще более любопытные курьезные процессы. Так, во времена правления знаменитого короля Генриха IV в Париже отдали под суд…

Король из Наварры откушал дыни и занемог животом. Осмотревший его врач в тот же день обратился с жалобой на дыню к главному королевскому судье.

– Сей плод причинил боли в животе Его Величеству!

– Королевский суд принимает жалобу к рассмотрению, – заявил судья.

Заседание суда состоялось незамедлительно. Вскоре на площади огласили приговор:

– Дыня оскорбила нашего короля и посягнула на его священное здоровье. Посему она приговорена к проклятию и вечному позору.

В XVI в. на сады и огороды Оверни во Франции обрушилась напасть в виде гусениц, жадно пожиравших плоды трудов крестьян.

Суд Оверни принял жалобу на зловредных гусениц. Судья мэтр Ламарк слыл ярым поборником соблюдения всех процессуальных формальностей и считался человеком хорошо образованным и умным.

Под бдительным присмотром мэтра Ламарка судопроизводство по делу гусениц велось с соблюдением всех формальностей: гусеницам официально предъявили обвинение в умышленном уничтожении чужого имущества. Адвокат Дюбарри был весьма красноречив, защищая ответчиков, однако суд признал гусениц виновными, и мэтр Ламарк торжественно объявил приговор:

– Суд Оверни приписывает зловредным тварям собраться всем вместе, дабы подвергнуть их истреблению и полному уничтожению.

Нетрудно догадаться, что гусеницы не обратили на решение суда никакого внимания. Однако не спешите смеяться над простодушием предков – иногда курьезные судебные процессы творили истинные чудеса!

В начале XVIII в., в Бразилии один из католических монастырей страдал от нашествия термитов. Насекомые с удивительной скоростью опустошали кладовые монахов и уже грозили серьезно разрушить многие монастырские постройки.

Аббат, серьезно обеспокоенный происходившим, обратился с жалобой и просьбой о помощи к епископу.

Епископ тяжело вздохнул потому, что не мог ума приложить, как помочь монахам монастыря Святого Антония. Впрочем, он где-то читал о подобном деле против гусениц, которое рассматривалось в суде Оверни во Франции двести лет назад. Вроде бы оно закончилось безрезультатно? Однако других вариантов решения больного вопроса у него просто нет. Итак, суд?

– Огласите перед термитником вызов на судебное заседание, – распорядился Авейра при новой встрече с аббатом монастыря Святого Антония.

Аббат согласно кивал и думал, что его преосвященство слегка повредился умом в жарком и влажном климате Бразилии – разговаривать с термитами и вызывать их в суд? Но с князем Церкви не поспоришь. Пришлось все выполнить в точности, как наказывал епископ.

Как и следовало ожидать, на судебное заседание термиты не явились. Тогда епископ вынес такое решение:

– Приказываю всем термитам покинуть пределы владений монастыря Святого Антония. Прочесть насекомым решение суда!

Монахи потихоньку шептались, обсуждая решение епископа: на что он надеется, на промысел Божий? Что термитам до суда людей, у них своя жизнь, и читать перед термитами любые грозные бумаги – пустое занятие. Все ждали: что будет дальше?

В январе 1713 года к термитнику подошла группа монахов. Они торжественно прочли приказ епископа Авейры. И… случилось чудо! Как позднее писал один из очевидцев этого курьезного события, все насекомые вышли из своего жилища и колоннами промаршировали на отведенное им епископом место. Неизвестно, почему термиты послушались Авейру, но они больше никогда не возвращались. А местные крестьяне стали считать епископа чудотворцем…

Беру грехи на себя

Муки ада, ожидающие людей в загробной жизни за прегрешения, издавна сильно страшили человечество.

Грехи старательно замаливали в храмах разных конфессий, принося богатые жертвы богам и по возможности своего состояния щедро одаривая служителей культов. В Средние века у католической церкви появился даже целый «индустриальный промысел» практически повсеместной торговли индульгенциями – специальными документами, отпускавшими верующим грехи.

Интересно, что даже полное отпущение грехов и «гарантию» вечного пребывания в раю у торговцев индульгенциями – монахов различных католических Орденов – можно было приобрести как навечно, так и на разные сроки, от одного дня.

В общем, способов избежать адского пламени изобрели много. Но среди них выделялись и продолжают выделяться некоторые, чисто национальные, неповторимые, присущие только одним народам, которые больше не использовал никто и нигде.

Продажа индульгенций в Средние века также была способом спасения от адских мук

Этот весьма странный, немного жутковатый и, без всякого сомнения, очень оригинальный обычай родился в незапамятные времена в землях племен древних ирландцев и валлийцев. Приняв христианство, они получили вместе с ним и понятие о наказуемых после смерти грехах. Унести их с собой в Царствие Небесное считалось в народе страшной, непоправимой бедой – тогда душе усопшего точно не видать прощения, и прямая дорога ему – в раскаленный ад, где нечистые будут вечно мучить ее и жарить грешника на медленном огне.

Итак, жизнь постоянно устраивала людям строгие экзамены, а каяться заранее находилось не так много желающих: народ – он тоже всегда был себе на уме.

Когда ирландец или валлиец отдавал Богу душу в своей постели, то никаких сложностей обычно не возникало – родственники приглашали священника, умирающий слезно каялся и твердо знал, что даже если его злейшие недруги и узнают о касающихся лично их прегрешениях умирающего, то очень скоро ему все это станет совершенно безразлично.

Если же человек неожиданно уходил в мир иной без покаяния, родственники просто обязаны были принять все необходимые меры, чтобы всячески помочь душе сородича попасть в рай. Тогда они собирались вместе, все женщины клана замешивали тесто, ставили в печь очень большой каравай хлеба и выпекали его. Чем больше у их родича скопилось за жизнь тяжких грехов, тем больше должен быть испеченный хлеб!

Затем каравай аккуратно резали на небольшие кусочки, и каждый из родни обязательно съедал свою долю, запивая ее вместо вина или рома чистой родниковой водой из общей кружки. Таким образом, каждый из членов фамильного клана как бы добровольно брал на себя определенную частичку грехов ушедшего в иной мир родственника.

Примерно таким же образом ирландцы и валлийцы поступали и в тех случаях, когда родня не без веских оснований предполагала, что усопший далеко не все рассказал пастырю о себе и своих тяжких грехах. Иногда, случалось, стоило умолчать о чем-то даже и на смертном одре, чтобы не раздуть всепожирающего пожара кровавой междоусобицы или не разжечь пламя долгой кровной мести.

Но что будет, если члены занимавшегося разбоем клана один за другим начнут наотрез отказываться добровольно есть «хлеб греха» и запивать его водой?

Подумав, хитрый суеверный человек, имени которого история, к сожалению, не сохранила, все же нашел оригинальное решение. По всей вероятности, он еще обладал и весьма изворотливым умом. Один нищий за умеренную плату согласился съесть кусок «грешного» каравая за него и немедленно сделал это на глазах изумленной родни.

Вскоре побирушка уже практически профессионально занимался поеданием «грешного» каравая, специально выискивая, где его ему точно дадут. По старой ирландской легенде, именно так и родилась уникальная профессия людей, охотно отдающих дань древним ирландским и валлийским обычаям, – профессия «поедателей грехов».

Постепенно практически все «поедатели» стали «чистыми профессионалами», которых везде хорошо знали и заранее приглашали на поминки родственники покойного. А сама трапеза профессионала приобретала характер своеобразного пира – вместо стола для «поедателя грехов» накрывали на крышке гроба!

В меню обязательно входила и входит выпечка – дань древней традиции «каравая греха». Кроме свежих булок или пышек – кому из хозяев как больше нравится – «поедателя грехов» обычно угощают разными овощами, вареным мясом, разными десертами, непременно только красным вином и обязательно крепким черным кофе. Странный гость не должен ни в коем случае ни захмелеть, ни заснуть за своим жутковатым импровизированным столом.

Всегда считалось, что чем больше нагрешил в жизни усопший, тем обильнее должно быть выставленное угощение, тем разнообразнее меню и длительней пир на этой необычной во всех отношениях тризне!

Случалось, и об этом упоминается в исторических хрониках, некоторые кланы приглашали на поминки не одного, а сразу нескольких профессиональных «поедателей грехов».

Оставлять при «поедании грехов» какую-либо недоеденную пищу было ни в коем случае нельзя! Так же как и недопитые напитки, – это значило оставить невзятые грехи.

Кстати, взять с собой что-нибудь с импровизированного и странного стола на крышке гроба тоже было нельзя – считалось страшным оскорблением хозяевам и всей родне покойного.

В общем-то люди жутковатой и очень необычной профессии «поедателей грехов» всегда отличались очень крепкими нервами, лужеными желудками и отменным аппетитом. Естественно, еще им требовалось не быть брезгливыми и не страдать склонностью к суевериям.

В конце XVIII – начале XIX в. началось массовое переселение ирландцев в Новый Свет. Еще раньше в Америке появились валлийцы.

Эмигранты привезли с собой из-за океана и древний обычай приглашать на поминки «поедателей грехов».

Постепенно своеобразная американская действительность внесла некоторые коррективы в организацию и ритуал исполнения древнего обычая. Теперь профессиональный «поедатель грехов» должен был прийти в дом, куда его пригласили, непременно к полуночи и с последним ударом часов приступить к обильной трапезе. По ее окончании он открывал крышку и брал положенный на грудь покойного конверт с деньгами – гонорар за нелегкую и неблагодарную работу по принятию на себя чужих грехов.

Сейчас этот обычай почти сошел на нет, но его еще хорошо помнят и свято соблюдают в некоторых штатах США, а также в ирландской глубинке и деревнях Уэльса в Великобритании. Занимаются «поеданием грехов» обычно очень пожилые, уже неспособные работать люди, и только мужчины. Женщины к этому ответственному делу никогда не допускались…

Вампир

Речь пойдет об историческом курьезе, связанном с появлением популярного персонажа фильмов ужасов и «черных» романов, вампира графа Дракулы. Влад Дракула – реальное исторической лицо XV в. Жизнеописание господаря Дракулы интересно, трагично и основано на сведениях, содержащихся в сербских, польских, византийских и даже русских хрониках. Великий московский государь Иван III приказал записать историю господаря Дракулы, по прозванию Цепеш в назидание потомкам.

Господарь Валахии и все остальные представители рода Дракулэшты, в том числе ныне здравствующие, бледностью и другими недугами вампиров никогда не страдали. Сам Влад действительно не отличался высоким ростом, но обладал огромной физической силой. У него были большой орлиный нос, широченные плечи и толстая шея. Голову украшала пышная шевелюра темных волос. По сведениям хронистов, господарь Влад III считался прекрасным наездником и великолепно владел холодным оружием. В юности он стал победителем престижного рыцарского турнира в Нюрнберге в Германии.

Предки Влада пришли в Румынию и Молдавию из Венгрии в XIII в. Они переняли язык и веру новой родины, став ее властителями.

В 1390 году на свет появился незаконнорожденный сын господаря Мирче, которого назвали Владом. Он отличался отвагой и храбростью в сражениях, то и дело гремевших в тех краях. Народ прозвал его Дракулой, и в этом прозвище даже нет намека на мистику: Влад II Дракула состоял в тайном рыцарском Ордене Дракона, вернее даже, поверженного дракона. Нет ничего тайного, что не стало бы явным: об Ордене узнали многие, в том числе и турки.

В конце 1431 года у Влада II родился сын, который в честь отца тоже получил имя Влад.

«Посмотрим, помогут ли валашскому господарю рыцари-драконы в сражениях с воинами ислама, – ехидно смеялся великий визирь. – Чтобы не умышлял против падишаха, пусть отдает сына в заложники!»

Так, совсем еще мальчиком, будущий Влад III Дракула, прозванный позднее Цепешем («цепеш» в переводе на русский означает «кол»), стал заложником султана.

Жизнь заложника постоянно висела на волоске. Пришлось оставить отчий дом и получить воспитание при дворе султана.

Долгих семь лет, внешне сохраняя смирение, юноша томился в плену и только после смерти отца и старшего брата получил свободу.

Дракула – господарь и вампир

– Ты займешь место родителя, – отпуская Влада, благосклонно кивнул ему великий визирь. – Не делай ошибок, если хочешь сохранить жизнь и власть.

Он не знал, что пройдет совсем немного времени и молодой валашский господарь, хорошо усвоивший уроки турецкой жестокости, станет наводить на мусульман панический ужас и получит от них прозвище Казыклы – Протыкатель!

Недавнего заложника, оплакивавшего смерть отца, отпустили под конвоем с условием сохранения покорности османам и выплаты дани. Дракула поехал домой вместе с приставленными к нему чиновниками, соглядатаями и стражей. Но, оказавшись в родном городе Сегишоаре – на территории современной Румынии, Влад тут же скинул маску покорности: он изгнал всех турок и под страхом смерти запретил появляться им в своих владениях.

Своим опорным пунктом Дракула избрал город Брашов и начал готовиться к долгой и кровопролитной войне. Другой его опорный пункт располагался в Тирговиште, стоявшем на высоком берегу реки Яломирцы. Одновременно господарь Влад III активно занимался внутренними делами своего государства.

У турок Дракула перенял жестокий способ казни сажанием на кол. Исторические хроники отмечают: палачи господаря достигли такого виртуозного искусства, что кол проходил сквозь тело человека, минимально задевая внутренние органы. Жертва долго мучилась, прежде чем испустить дух.

Вскоре господарь собрал во дворце на пир всех бояр вместе с семьями, – всего гостей, по сведениям хронистов, насчитывалось до 500 человек. Пировали в Тирговиште. Якобы Влад III справлял свое восшествие на престол. Посреди пира господарь приказал часть гостей посадить на кол, а других отправил строить крепость в Поэнри.

Влад III искренне считал: все граждане должны обязательно трудиться на благо родины, а потому тех, кто не мог делать это, – бедняков, нищих, больных и воров – не жаловал.

Однажды господарь пригласил к себе в гости городских попрошаек. Братию нищих попрошаек, мелких воришек и калек угощали на славу в большом сарае. Когда «гости» порядком захмелели, господарь незаметно вышел и дал условный знак дворцовой страже. Вымуштрованные им воины быстро заколотили окна и двери, а потом запалил сарай с четырех углов.

Хронисты сообщали также, что Влад III собрал вражеских соглядатаев в одном из старых замков и сжег его вместе с предателями.

Посещавшие Валахию иностранцы с удивлением писали, что «в стране нет преступности». Все годы правления Влада III на площади его столицы стоял большой золотой кубок, из которого любой желающий мог выпить родниковой воды. Воровать панически боялись, зная, какая участь ждет вора – кол! Влад Дракула по прозвищу Цепеш воров не щадил.

Это может показаться странным, но господарь пользовался любовью и доверием народа. Народ видел в нем защитника, а новое боярство, созданное господарем взамен казненных изменников, стояло за своего властелина горой.

Одиночным казням Дракула предпочитал массовые. При этом приказывал расставлять колья в виде различных узоров, а чаще всего – кругов. Особенно любил он казни во время пиров. Дракула сидел за столом, уставленным яствами и кубками с вином, и любовался, как на кольях корчатся от боли преступники.

Не забывал Дракула и о других видах казни: сдирал с преступников живьем кожу, бросал в кипяток. Обезглавливал, ослеплял. Душил, вешал, отрезал носы, уши, половые органы и конечности. После казней тела выставлялись на всеобщее обозрение.

С особым «трепетом» относился Дракула к женскому целомудрию. Жертвами его жестокости были девушки, лишенные девственности, неверные жены и нецеломудренные вдовы.

Впрочем, жестокий господарь не только искоренил преступность и «прижал к ногтю» развратников. Он всеми силами защищал своих подданных от насилия еще более жестоких турок-поработителей.

Русские летописцы доброжелательнее рассказывают о Дракуле, чем немецкие и, конечно, турецкие. Валахия и Московия направляли друг другу дипломатические миссии, большей частью состоявшие из православных священников. Ивану III льстило, что валашский князь лично писал ему письма на церковнославянском языке.