Один в поле воин

Всё хорошее когда-нибудь кончается. Вот и хорошая погода кончилась, причём внезапно. Ещё вчера солнце жарило, столбик термометра дополз до тридцати, в небе не было ни намёка на облачко, и мама всерьёз волновалась, не начнутся ли под Москвой торфяные пожары. А ночью засвистел ветер, зарокотал гром, сверкнуло – и полило.

Мишка проснулся, выбрался из своей кроватки полез будить Саню.

– Я не хочу грозу! – объяснил он шёпотом. – Она рычит как змей-горыныч!

– А ты на неё рычи как Иван-царевич, – спросонья предложил Саня. – Можешь вот саблей своей помахать. Вдруг испугается?

Махать серой пластмассовой саблей Мишка поленился, но и назад возвращаться не стал, уснул, прижавшись носом к Саниному плечу. Во сне он вздрагивал, лицо у него дёргалось, кривилось, и ясно было, что ничего хорошего ему не снится. Неужели тот подвал в посёлке «Пруды»?

Потом Сане пришла в голову отличная идея. Почему бы не погладить Мишке мозги – именно сейчас, пока тот спит? Вдруг это заменит кошмары на хорошие сны? И правило номер два не помешает – ведь не в личных же целях! Тут ребёнок в беде! Ну, пускай беда не самая большая, но всё-таки…

Он потянулся к белому шарику, представил образ цели… Всё плохое кончилось, никто уже не схватит, а плохих людей забрали рыжие тигры… и на этих рыжих тиграх можно кататься, можно поскакать далеко-далеко, навстречу восходящему солнцу… И выжал спуск, не жалея силы.

Мишка задышал уже иначе, лицо разгладилось, перестало дрожать. Плохие сны, скорее всего, лопнули, а что пришло им на смену, Саня не знал… да и побоялся экспериментировать, лезть в Мишкину голову, считывать оттуда инфу. Тем более, Дима говорил, что это невозможно.

– Телепатия только в фантастике бывает! – с явной грустью объяснил он на очередном уроке. – А мы такого не можем. Слабенькое всё-таки у нас волшебство, недоделанное.

– А как же волшебная связь? – напомнил тогда Саня. – Ты ж говорил, что можем друг на друга настроиться и передавать…

– Это другое! – Дима задумался, подбирая пример. – Ну вот представь, ты смотришь телек, HD-качество, объёмный звук. А теперь представь, что у тебя древний радиоприёмник, в котором вообще звука нет, а только писк морзянкой. Вот наша связь – это именно писк. Причём почему-то ощущения совершенно гадские. У каждого по-своему, но у всех плохо. Когда будем учиться, сто процентов, тебе не понравится. А надо!

Саня тогда не понял, в чём засада, а когда дошло до дела… Что ж, это оказалось можно перетерпеть, но с того момента всякое упоминание об азбуке Морзе отзывалось в нём зубной болью.

– А главное, – добавил Дима, – это мы между собой, спецом настроились. Но из обычного человека ты фиг что считаешь… я про его мысли. Только настроение можно поймать, и ещё врёт или правду говорит, и как себя чувствует. А чтобы мысли его словить, такое никогда никому из наших не удавалось.

Сейчас, глядя на спящего Мишку, Саня думал, что всё-таки правильно решил не вытягивать из брата, что с ним было в подвале. Может, и получилось бы, может, и хватило бы волшебства. Но как потом сделать так, чтобы Мишка снова это забыл? А жить с такими воспоминаниями явно не стоило.

– Понимаешь, – объяснял папа, – его детский психолог смотрел, и сказал: не будите лихо, пока оно тихо. Не помнит мальчик случившееся – и прекрасно! Вы что, хотите, чтобы навязчивые страхи возникли? Так что будем надеяться, он и не вспомнит никогда. Поэтому ты тоже к нему не лезь с расспросами.

– А этих уродов найдут? – в упор спросил Саня. – Которые его похитили?

– Этих уродов уже нашли, – оловянным голосом ответил папа. – Ответят по закону. То есть по справедливости. А вот что касается тех уродов, которые послали этих уродов, то всё сложнее. Работают люди, ищут. А ты не трепись. В школе-то уже рассказал? Что именно?

Кормить папу версией про Влада и его команду ушуистов Саня не стал. Папа уж точно не просто не поверит, а и что-то такое заподозрит. Поэтому ответил:

– Да просто сказал, что бандиты, выкуп хотели, а менты их вычислили и повязали. И что я никаких подробностей не знаю, мне не говорили.

– Правильная версия, – одобрил папа. – На том и стой. А ещё лучше вообще замни эту тему, если всплывёт. Для всех полезнее будет.

…Взяв мелкого на руки, Саня осторожно перенёс его в кроватку. Всё-таки старший брат не в полной мере способен заменить сгинувшего рыжего зайца. С зайцем бы Мишка не испугался грозы.

А самому Сане гроза была по барабану. Гремит, стучит, и цветомузыка. Прямо как дискотека в краснодарской школе.

Дождь уже не лил, как ночью, а просто сочился из грязно-серых, клочковатых облаков. Пронзительно пахло тополиной листвой, сырой землёй и дымом: наверное, опять какой-нибудь умный перец бросил непотушенную сигарету в урну. И заметно похолодало, Саня даже порадовался, что внял маминой просьбе: надел джинсы и куртку. «Имей в виду! – сказала она драматическим голосом, ставя перед ним тарелку с яичницей, – циклон пришёл к нам всерьёз и надолго. Если, конечно, верить первому каналу».

Верить не хотелось – жару Саня любил и ничуть от неё не страдал, в отличие от некоторых, а вот нынешняя зябкая морось давила на мозги. Совершенно не хотелось вылезать на мокрую улицу, топать по мокрому асфальту в мокрую школу, на мокрую практику, и утешало только то, что сегодня – последний день этой каторги.

Впрочем, каторга оказалась умеренной. Из-за погоды отменилась докраска забора, круговорот мебели завершился, и неожиданно подобревшая Елеша распорядилась:

– Так, седьмой «б»! Помыть полы в вестибюле, помыть кабинет – и свободны. Чем скорее справитесь, тем вам же лучше.

Потом у неё скрипочкой запиликал мобильный.

– Да, мама! Ну конечно, постараюсь пораньше, до часа пик! Да, я понимаю, что такое пятничная электричка! Но давка будет только ближе к вечеру! У вас там дождь идёт? Ну и не выходи никуда, и парники не открывай! Что? Да, куплю по дороге! Всё, целую, пока!

Оказалось, и ей не чуждо нечто человеческое.

Вымыть полы – дело не долгое, особенно, когда этим занимаются целых пятнадцать человек. Из двадцати шести – напомнил себе Саня. Остальные, самые умные, давно уже слиняли на дачи или на тёплые моря, и что-то не верилось в обещанные им Елешей ужасные кары.

А ещё Саню удивил Макс. После вчерашнего он, казалось бы, должен крутиться возле, усиленно общаться и вообще вилять хвостом. Ничего подобного! Снегирёв коротко кивнул, бросил «Привет» – и дальше вообще никак не замечал. Очень хотелось посмотреть его цветок эмоций, но Саня удержался. Пользы от этого сейчас никакой, а сила всё же тратится. «Режим экономии! – при каждом удобном случае напоминала Лиска. – Волшебство не резиновое!»

При мысли о Лиске Саня тяжело задумался. Вот ведь засада какая – в среду у неё день рождения, к семи часам надо явиться… в белой рубашке, тут уж против мамы не попрёшь… и протянуть ей подарок. Какой? Что дарить? «Лучший подарок – книга!» – так бы сказала баба Люда, всю жизнь проработавшая библиотекарем. Но это было в доисторические времена, а сейчас просто смешно. И какую книгу? Лиска ведь в сто раз больше его прочитала. Подаришь какую-нибудь, а она или есть уже, или фигня – во всяком случае, Лиска сочтёт её фигнёй. Вслух не скажет, но подумает.

Бижутерию какую-нибудь? А вдруг решит, что это намёк на её уродство? Типа раз уж мордой не удалась, то украшайся побрякушками. Причём, что важно, фальшивыми. Но подарить ей бриллиантовое колье было бы крайне затруднительно…

Что ещё? Диск с игрой? Она в игры не гамится, это не Петька Репейников. Картину? Хорошо бы, конечно, да где ж её взять? Самому нарисовать, что ли? Но такие штучки прокатывают в первом классе, максимум, во втором. Или просто большую коробку конфет? Но это совсем уж тупой подарок… Вот если все притащат ей конфеты – что она с этими коробками делать будет? Для восстановления волшебных сил у неё стратегические запасы варенья… Интересно, что подарят ей другие? И кстати, там ведь не только ладоневские будут, но ещё и из её литературной студии. Поэтому, приглашая, она строго напомнила: ни слова о наших делах.

А прикольно было бы, позови она Снегирей. То-то у них вытянулись бы лица: Жаба сумела забыть и простить! Но Лиска, похоже, ничего не забыла и не простила. Поэтому вновь советоваться с ней по снегирёвским бедам Саня не стал. Тем более, насчёт злодейской тёти Гали у него уже вызревал некий план, который Лиска сто пудов не одобрит.

– Санёк! – прервал его мысли Гоша Куницын. – Разговор есть, давай на минутку перекур сделаем.

И приглашающе указал в сторону лестницы.

Саня немножко забеспокоился? Вдруг сейчас начнёт вспоминать вчерашний разговор и выискивать всяческие ляпы в сказке про героических ушуистов? За ночь обдумал, нашёл слабые места, и теперь жаждет правды…

– Слушай, – начал Гоша, когда они устроились в крошечном тупичке под лестницей, – ты сегодня сильно занят?

Саня задумался. Конечно, Мишку забирать из сада не придётся – мама взяла отпуск и решила с ним дома посидеть, так посоветовал психолог, про которого говорил папа. И сбор «Ладони» – только завтра. С другой стороны, давно хотелось по-настоящему опробовать подаренную зеркалку. Вот ведь как вышло: пару дней порадовался, пощёлкал всё в квартире, а потом закрутилось – сначала Руслан и его команда, затем «Волнорез» и уроки волшебства, потом турслёт, куда ему брать камеру попросту запретили, дальше, под конец учебного года, вереница контрольных, потом похитили Мишку… Всё время было не до того, и даже как-то подзабылось, что красивой картонной коробке лежит он – чёрный «Nikon D-3000», умеющий снимать и фото, и видео… а сегодня вдруг вспомнилось.

– Ну, в общем, да, – неуверенно протянул он. – А что такое?

– Да есть одна тема, – сообщил Гоша. – Можешь после практики со мной пойти? Не бойся, не очень надолго… часа два… или три. По дороге объясню.

– Да легко, – Сане было и слегка тревожно, и интересно.

– Ну и отлично! – обрадовался Гоша. – Ладно, пойдём домывать, а то кто-нибудь Елеше настучит, что мы и вправду курили.

Дождь явно обнаглел – теперь он уже не сочился еле-еле, как утром, а уверенно долбил по капюшону, холодные струйки стекали по щекам, и это неприятно напоминало слёзы.

– Может, в ларьке пакет купишь? – заботливо предложил Саня, глядя на идущего справа Гошу. – Всё-таки хоть какая-то защита…

– Ничего, не сахарный, не растаю, – улыбнулся Гоша. – Да и вообще, холодный душ полезен для закалки.

Похоже, он на этой своей закалке подвинулся, потому что сегодня пришёл в школу в том же, в чём и вчера – то есть в чёрной футболке с оскаленной тигриной мордой и чёрных же спортивных шортах. Если предъявить его, такого, Саниной маме, та непременно заявила бы, что на градуснике за окном плюс четырнадцать, что бронхит летом ещё коварнее, чем зимой, что попавшему под дождь следует немедленно нырнуть в горячую ванну, оттуда – в постель под одеяло, и до посинения пить чай с малиной. И вообще, что нормальные люди в такую погоду никуда не выходят без зонтика. Сане утром большого труда стоило забыть этот зонтик в прихожей. Ну не тащить же его на практику, все коситься будут как на идиота. В самом деле, от мелкой мороси вполне достаточно куртки с капюшоном, а занимать руки бесполезным зонтом – глупо. Да он сто процентов посеял бы его где-то в школе…

Но вот сейчас пригодилось бы… вряд ли Гоша стал бы отказываться, несмотря на всю его закалку. Сразу вспомнилась Пенза, утренние пробежки, холодный душ… удовольствие, конечно, ниже среднего.

– А куда мы всё-таки идём? – поинтересовался Саня, едва они вышли из школьной калитке и не спеша направились вниз по улице. Потоки воды струились у них под ногами, пузырились и с еле слышным звоном исчезали в чёрных решётках канализационных стоков. Саня вдруг вспомнил, что когда был совсем мелким, меньше Мишки, то верил, что там, в тёмной глубине, водятся огромные хищные звери, и очень хотел с этими зверями поближе познакомиться.

– К метро, – объяснил Гоша, – нам две остановки ехать, потом минут пятнадцать на автобусе. Если что, я за тебя заплачу, мне родаки выдали карманные.

– Незачем, – возразил Саня. – Мне на транспортную карточку положили денег. Сказали, раз ты всё равно остаёшься в городе, раз такая неопределёнка с летом… Только я про другое спросил. Не на чём мы едем, а куда. И зачем.

– А ты про что подумал? – усмехнулся Гоша. – Мрачный-мрачный наркоманский притон в грязном-грязном подвале, с большими-большими крысами?

– Я подумал про твою секцию окинавского каратэ, – быстро скреативил Саня. – Типа ты решил меня туда сагитировать…

– Не угадал, – Гошины губы раздвинулись в улыбке, – хотя мысль вообще-то интересная. Но это как-нибудь потом, а сейчас мы едем в гараж.

– В какой гараж? – не врубился Саня.

– В наш, – непонятно объяснил Гоша. – То есть, в гараж моего папы. У нас ведь машина была, фольксваген-гольф, и гараж, он ещё от дяди Мити остался… Дядя Митя – это папин отчим, он умер от рака лёгких, когда я во втором классе был. Мы с ним дружили… Короче, машину в том году пришлось продать, разные напряги были, а гараж остался. Во всяком случае, пока… И вот в гараже я тебе кое-что покажу. Точнее, кое-кого. Потому что мне нужен твой совет.

– Мой? – удивился Саня. – Я что, типа самый умный? Эйнштейн или этот… как его… Перельман? – вспомнился ему сюжет по телеку про знаменитого математика, отказавшегося от миллиона.

– Не Эйнштейн, конечно, – согласился Гоша, – но тут же не задачку по физике надо решить… то есть задачку, но совсем не по физике. А самое главное, мне просто больше некому рассказать. Короче, слушай, как всё было.

Саня кивнул (отчего целая груда капель сорвалась с края капюшона и залила ему нос) и приготовился слушать.

Вся эта история началась в апреле, причём ровно в день Саниного рождения, когда он ещё сцепился с Максом. Но у Гоши было иначе. Он тоже сцепился и тоже после школы, но совсем в другом месте и с совсем другими последствиями.

– Я дома пообедал, переоделся, сумку собрал, поехал на тренировку. У нас секция возле Первомайской, в школе одной спортзал арендуем. И вот вышел из метро, иду себе, никого не трогаю. Там можно по 9-й Парковой, а можно наискосок, дворами. Времени вроде даже с запасом было, но я решил срезать. Гляжу – во дворе одном, возле мусорки, возня какая-то. По ходу, соображаю, кого-то месят. И знаешь, вдруг как-то потянуло меня туда, как-то вдруг стало не по фиг. А там реально месили. Трое уродов каких-то, лет пятнадцать им, может, и больше. А лупили они мелкого пацанчика, по виду класс третий-четвёртый. Он клубком свернулся, а они ногами. Ну, беспредел, короче. Пришлось заняться. Кому выписать в дыню, кому дать по тыкве, кому намять репу… Кстати, ничего сложного, это даже не гопы, а вообще не пойми кто… Один, правда, ножичком решил помахать, пришлось ему добавить. Короче, они оттуда чесанули как тараканы.

– Что, вот так при всех мелкого били, и никто во дворе не вступился? – не понял Саня.

– А там почти никого и не было, – объяснил Гоша. – Время четыре с копейками, у дошколят тихий час, их в песочнице ещё не выгуливают, у первоклашек продлёнка, взрослые на работе, остаются только пенсионеры. Ну было там на лавочке у подъезда полторы бабки… они, наверное, и не заметили ничего. Этот мелкий, он же не орал, прикинь!

– Ну а что дальше было? Когда ты всем по овощам дал? – спросил Саня, уже примерно представляя Гошин ответ. Скорее всего, мелкий тоже удрал, а кто-то из жильцов увидел всё это в окно, вызвал ментов, те примчались, взяли Гошу за одно место и объявили Главным Злодеем планеты Земля.

– Дальше помог мелкому встать, пообщался. – Все Санины догадки осыпались, как постаревший одуванчик. – Короче, ситуация такая. Звать его Егор, ему десять лет, хотя выглядит помладше. Он детдомовский, точнее, беглый. С Нового года оттуда сдёрнул, бомжует в Москве. А детдом в Тульской области. Ну, беспризорник, в общем. Прибился к команде таких же, шарился по помойкам… наверное, и воровал по мелочи, я уж не стал выспрашивать подробности. Ночевали они то в подвалах, то в канализации, там тепло… ну, если сравнивать с улицей. Вот… А за неделю до того, как я его встретил, он из команды этой тоже слинял. Там какая-то нехорошая история случилась, с их главным. Димон какой-то, шестнадцать лет. Егор упирается, не объясняет. В общем, сбежал он от этих бомжат, пустился в автономное плавание.

– Что же он ел? – удивился Саня.

– Знаешь, как ни странно, добрые люди иногда встречаются, – объяснил Гоша. – Подойдёт он так к кому-то, заглянет в глаза, скажет: «Тётенька, я очень хочу кушать. Купите мне булочку». Денег не просил, деньги, говорит, редко кто даёт, а вот купить в ларьке какую-то дешёвую жратву – могут. Ну, пару раз пытались его в полицию сдать, но он сбегал. Потом, не забудь про помойки. Там тоже есть чем поживиться. И вот на помойке-то он и погорел. Его пацаны из той бомжовой команды поймали. То ли случайно на него наткнулись, то ли выследили. Короче, решили наказать и обратно к себе утащить. А прикинь, они на бомжей были не шибко похожи! Одеты не модно, но так себе… не в рваньё какое-то. Может, гуманитарку отхватили… да неважно.

– И что ты сделал дальше? – заинтересованно спросил Саня. Сразу вспомнилось первое правило волшебника: мимо ребёнка в беде не проходим.

– А дальше я отвёз его к нам в гараж, – сказал Гоша. – А куда ещё? В полицию он не хочет, он больше всего боится, что его обратно в тот детдом отправят, в Тульскую область. Оставить его просто так на улице – так его эти шакалы найдут. Или другие шакалы, без разницы. И вообще он по характеру не такой… не уличный. Поэтому в гараж. И он до сих пор у меня в гараже живёт.

– А твои мама с папой? – уточнил Саня. – В курсе?

– Я что, похож на идиота? – Гоша улыбнулся как-то невесело, точно у него болел зуб. – Они у меня, конечно, хорошие, но… В общем, бесполезняк. Накормили бы, конечно, одежду бы сообразили какую-то… а потом всё равно сдали бы ментам. И мне бы компостировали мозги, что ничего другого тут сделать нельзя. Поэтому они ничего не знают. А Егорка полтора месяца живёт в гараже. Отец туда не ходит, смысла же нет, раз машину продали, и от дома далеко, за кладовку не прокатит. А у меня дубликат ключей.

– Круто… – задумчиво протянул Саня. А ведь что получается: ребёнок-то в беде до сих пор! Значит, первое правило…

– Куда уж круче, – согласился Гоша. – Жратву я ему когда из дома таскаю, когда что-то покупаю… мне карманные дают, но не шибко много, боятся избаловать. Из одежды тоже что-то подобрал, из своего старого. Мама у меня запасливая, не выкинула в своё время. Хорошо, сейчас не слишком холодно – если б это всё зимой случилось, я даже не знаю, как быть. Гараж ведь не отапливается.

– А как же он того… – обеспокоился Саня. – В смысле, в туалет?

– Ведро, – просто объяснил Гоша. – Как наполнится, я выношу и сливаю на помойку. С этим, кстати, сейчас сложнее, это ж надо в темноте делать, чтобы никто не увидел, а темнеет поздно. Прикинь, что мои думают, когда я вечером куда-то ухожу и возвращаюсь в темноте.

– Скандалят? – предположил Саня.

– Нет, они у меня смирные, – вздохнул Гоша. – Привыкли уже к моим закидонам. Но всё равно жалко их, а правду сказать нельзя, и врать тоже ломает… поэтому ничего вообще не говорю. А они думают, я в банду какую-то записался. Или в притон…

– Он оттуда вообще, что ли, не выходит? – присвистнул Саня.

– Вообще! – расстроено подтвердил Гоша. – Я предлагал ему гулять – вдвоём, конечно. Но они наотрез отказался. Боится, что его эти самые шакалы выследят. Он думает, будто Димону ихнему делать больше нечего, как на него охотиться.

– То есть всё время там сидит, в гараже? Скучно же так!

– Я ему книжки таскаю, детские, – Гоша провёл ладонью по мокрым волосам. – И он, знаешь, начал читать, хотя там, в детдоме, почти не умел. А между прочим, считается, будто в пятом классе. Ещё плеер старый с наушниками ему принёс, скачиваю из инета всякие аудиокниги, спектакли детские. Слушает ещё как! Ему бы видео, но тут сложнее, из дома не утащишь, сразу заметят… Да, он и рисует! Купил ему цветные карандаши, бумагу таскаю из дома… мама приносит с работы оборотки, я сказал, что для школы надо… она, наверное, думает, будто как в их времена – макулатура…

– А учебники? – проявил Саня высокую сознательность. – С ним же, наверное, заниматься надо… раз уж так вышло, что полгода не учился.

– Знаешь, мне это как-то тоже пришло в голову, – усмехнулся Гоша. – Кое-что я ему подобрал, и занимаемся действительно. Он совсем не тупой, просто очень неразвитый. Его там, в детдоме, считали идиотом… ну, как я понял, там всех идиотами считают. А он не идиот! Он позавчера даже стих написал, прикинь! Прочитать?

– Конечно! – заинтересовался Саня.

– Я пальцем в небо попадал,

И палец часто застревал! – с чувством продекламировал Гоша, и видно было, как он гордится Егоркиным успехом. Будто этот приблудный бомжонок ему младший братишка.

– Здорово! – Саня представил, как в липком пасмурном небе застревает огромный, с Останкинскую телебашню, палец. – А о чём ты всё-таки хотел со мной посоветоваться?

– Про то, что делать дальше, – помрачнел Гоша. – Ну ладно, пока он живёт в гараже, как-то наладилось всё. А что дальше? На июль и август меня в деревню увезут, на папину родину, под Псковом. И я не смогу от этого отбиться. Но и это не главное. Главное – папа думает гараж продавать. Всё равно, говорит, машины пока нет и в ближайшее время не предвидится… а деньги очень нужны. Пока это только разговоры, но я ж его знаю, он упёртый, если что решил, рано или поздно сделает. И куда тогда Егорку девать? Вот я и подумал, с тобой посоветоваться. Может, эти твои крутые друзья-ушуисты чем-то помогут?

А очень может быть! – подумал Саня. Даже стопроцентно помогут! Правда, совсем не те друзья, о которых думал сейчас Гоша.

4.

Всё-таки Серёга – мощный ум, настоящий волнорезовский академик! Не догадайся Саня спросить его насчёт подарка Лиске – так бы и мучился, перебирая дурацкие варианты, а понедельник меж тем приближается со скорость двадцати четырёх часов в сутки. Но повезло – он встретил старшего Звягина на подходе к штабу. Тот неспешно приближался под огромным синим зонтом, старательно обходя лужи.

– Привет, Серый! – выдвинулся ему навстречу Саня. – Как дела? У вас практика тоже кончилась?

– У нас она и не начиналась, – огорошил его Серёга. – Раздали дневники, и до первого сентября полный досвидос. Причём я даже знаю почему: есть у нас в восьмом «а» такая Надя Комкова, и у неё мама очень любит побороться за всякую правду. Короче, устроила скандал директрисе, заявила, что эксплуатация детского труда, что принуждение к практике незаконно и она будет жаловаться в прокуратуру… Ну, в общем, решили не связываться…

– Везёт, – вздохнул Саня. – Слушай, ты к Лиске на днюху идёшь? А что будешь дарить? – и поделился своими страданиями.

– Элементарно, Ватсон, – выслушав его, заявил Серёга. – У тебя ноут DVD-диски пишет? Ну вот! Ты ж говорил, что любишь видеосъёмку. Сделай подборку своих самых лучших роликов, залей на диск, а на самом диске маркерами напиши поздравлялку какую-то, типа там «самой доброй волшебнице от будущего великого режиссёра». Тут главное, чтобы подарок был интересный и необычный, чтобы запомнился. А всякие конфеты и плюшевые зайки – это пошло!

…После того, как все наболтались, наелись пряниками (хозяйственная Аня принесла две упаковки), напились чаю с Лискиной мятой, Лёша призвал народ к порядку.

– Ну что, люди! Кажется, лето?