Выкуп за любовь (ЛП)

Хьюго лишь покачал головой. Все желание разом испарилось с его лица, глаза насмешливо блеснули в темноте.

- Напомни мне, - пробормотал он, - что связываться с девственницами – последнее дело.

Финнула хмыкнула.

- Тебе некого винить, кроме себя. Я не просила тебя прикасаться ко мне.

- Черта с два. Что тогда ты устроила там, в роще?

- Западню.

- Да, да, - он устало махнул рукой. – То была ловушка для бестолкового мужика. Ну, я в нее попался, не так ли? Должен признать, я несколько удивлен, что ты, девушка, которая так бережет свою честь, пошла на подобный, истинно женский, поступок.

Финнула притопнула ногой.

- Я ведь сказала тебе! Моя сестра…

- Да, да, да, - Хьюго закатил глаза. – Твоя сестра отчаянно нуждается в деньгах. К слову, зачем они ей? У нее уже есть семья?

Когда Финнула ничего не ответила, ужаснувшись тому, что он, похоже, вот-вот узнает то, что она старалась держать от него в секрете, Хьюго откинул голову назад и расхохотался.

- Так вот оно что! – воскликнул он. – Прекрасная Меллана с личиком ангела и личностью распутной девки…

Финнула подлетела к нему.

- Забери свои слова назад сейчас же! – приказала она. – Как ты посмел?!

- Что же, это объясняет твою ненависть к тому менестрелю. Он, должно быть, скоро станет отцом? Ну, тогда ничуть не удивительно, что очаровательной Меллане нужны деньги. А братец Роберт знает? Готов спорить, что нет…

Эти слова так разозлили Финнулу, что она едва ли сдерживалась от того, чтобы не вонзить нож в его шею, на которой чудом держалась такая чугунная башка. Вот только ее останавливало осознание того, что скрыть преступление будет очень и очень нелегко.

- Меллана – не распутная девка, - прошипела Финнула. – Этот проклятый трубадур обманул ее!

- Да? Обманом выманил у нее девственность? Хотелось бы мне поучиться у этого трубадура так обманывать девушек, - хмыкнул Хьюго. – Я знаком с одной юной леди, которая только преуспеет от такого обмана…

Финнуле очень хотелось воткнуть нож прямо ему в грудь, но это было бы слишком. Убийство никуда, кроме виселицы, ее не приведет.

Но и выносить компанию этого человека она больше не могла. Он – дьявол во плоти, манипулирует людьми, издевается и насмехается над всяким, и она будет только счастлива, если никогда в жизни больше не увидит его мерзкого бородатого лица.

- Вот, - крикнула она, доставая шарф с изумрудом из-за пазухи и кидая на траву ему под ноги. – Забирай этот треклятый камень. Ты свободен! Больше ты не мой пленник. Забирай своего коня и проваливай ко всем чертям. Я не желаю больше тебя видеть!

Чуть ли не сорвавшись на слезы, Финнула круто повернулась на каблуках, мрачно удовлетворенная выражением его лица, и направилась к Вайолет. Подойдя к лошади, она увидела, что кинжал и меч рыцаря все еще болтались на ее седле, и девушка поспешно начала отвязывать их, чтобы швырнуть этому хамовитому мужлану.

Она слышала, как он зовет ее, а его голос вдруг изменился, стал совсем не таким, как прежде, но она не обернулась. Вместо этого Финнула с двойной силой взялась за узлы, крикнув лишь:

- Я сказала тебе: ты свободен! Проваливай! Я не хочу тебя видеть никогда в жизни!

Спустя пару мгновений голос Хьюго вновь окликнул Финнулу, и на этот раз рыцарь стоял в каких-то лишь дюймах от нее.

- Финнула. Обернись.

- Нет, - упрямо бросила она, кидая на землю сперва его меч, а затем нож. Услышав недовольный вздох, когда его любимые игрушки упали на землю, девушка криво улыбнулась. – Я хочу, чтобы ты ушел.

- Я не могу этого сделать, - отозвался сэр Хьюдж.

Никаких сомнений: он стоит прямо у нее за спиной. Финнула чувствовала его дыхание на своей шее, где коса падала на плечо, и этот жар передавался ее телу. Но она не поддастся!

- Что значит «Я не могу»? – глубоко вздохнув, она обернулась. Как она и подозревала, он оказался прямо перед ней, а выражения его лица она не могла разобрать, потому что его широкие плечи заслоняли свет от костра. Финнула прикусила губу. Ох, какая же она дурочка! Слепая, безмозглая дурочка, зачем только она согласилась на это? Как только она придет домой, то непременно даст Меллане затрещину, неважно, беременная она или нет.

- Я не могу оставить тебя одну посреди леса, - промолвил Хьюго с тихим, но явным достоинством в голосе. – Тебе ли не знать, что головорезы и воры шарят здесь по ночам в поисках легкой добычи и глупых девчонок?

Финнула лишь вскинула голову.

- Ты про Тимми и Дика? Да пусть только сунутся. Уж я мигом…

- Нет, я про тех, что куда хуже. Поверь мне, Финнула, тебе очень повезло, что…

- Повезло? – взвилась она. – Мне повезло связаться с таким, как ты? Едва ли!

Но Хьюго продолжал говорить, точно она не перебивала его.

- Я не смогу простить себя, если по моей вине с тобой приключится беда. В конце концов, я ведь рыцарь, - он грустно улыбнулся. – Мой долг – защищать слабых, и я уверен, что и тебя тоже, несмотря на твои прекрасные охотничьи навыки.

Финнула опустила глаза, радуясь тому, что он не видит, как она покраснела. Почему, ну почему похвала от этого невыносимого человека заставляет ее щеки пылать огнем?

- Прости, что назвал твою сестру распутницей, - серьезно продолжал Хьюго. – Прошу, прости меня. Я сказал, не подумав, и глубоко об этом сожалею. А теперь я направляюсь туда же, куда и ты, и, узник я или нет, я не вижу причин, по которым нам не стоит ехать вместе. Даю слово, что буду держать себя в руках, прости мне мою минутную слабость. Тебя легко отвлечь, но я не стану этого делать.

Не медля ни секунды, он обмотал шею Финнулы шарфом и опустил тяжелый изумруд ей на грудь. Финнула взглянула на камень.

Ради всего святого, что ей делать теперь? Как она от него избавиться? Теперь он напоминал ей мальчика, который много-много лет назад таскался за ней, точно на веревочке, пока она не прыгнула ему на спину, уронив его лицом в грязь, и он не пообещал, что перестанет ходить за ней.

Но здесь ей не удастся повторить того же с сэром Хьюджем, она не может одержать над ним верх ни физически, ни самым устрашающим своим голосом, ни грубостью, ни даже отказом разделить с ним ложе. Ничто не помогло, так что ей делать с этим мужчиной?

- Увидимся утром, - произнес Хьюго, прерывая ее размышления. Он отошел обратно к костру и сел на землю. Взяв палочку, рыцарь начал помешивать похлебку. – Готовься ко сну.

Финнула лишь смотрела на него во все глаза. Она отпустила его на все четыре стороны, но он все еще здесь! Что это за человек? Очень упрямый, судя по всему. Значит, ей предстоит нелегкая работенка, если она хочет избавиться от него. Может, если она проснется с рассветом, то ускользнет еще до его пробуждения. Да, это замечательный план! Она будет в нескольких милях отсюда прежде, чем он продерет глаза!

Но тогда она не сдержит слово, данное Меллане. Эта мысль пронзила Финнулу, точно кинжал. Зевая от усталости, девушка потрясла головой. Если она сбежит от этого рыцаря, кто тогда может быть такой же достойной жертвой? Она мрачно смерила взглядом сэра Хьюджа, который мирно помешивал содержимое котелка. Боже правый, как же он ее раздражал! Упрямый, упертый баран!

Финнула едва ли подозревала, что ее пленник был точно так же упрям, как его похитительница. Вместо того, чтобы последовать его совету и готовиться ко сну, она залезла на телегу с сеном и, закопавшись в мягкой соломе, уставилась в звездное небо, гадая, что же за человек ей встретился на пути. Сверху она могла наблюдать и за ним, стоило лишь повернуть голову, а вот он снизу видеть ее не мог. Он был странным, этот сэр Хьюдж – в нем были и галантность, и любовь к насмешкам, и стать, и отвратительная борода. Конечно, он выглядел бы куда лучше, если бы сбрил ее. Быть может, он скрывается от чего-то – или кого-то – и потому прячет свое лицо?

Повернув голову набок, Финнула изучала своего узника. Он все еще помешивал похлебку, не поворачиваясь в ее сторону. Огонь освещал его лицо мягким желтым светом, выхватывая из темноты волевой подбородок, точеные скулы, благородной формы нос, изгиб полных губ. Невероятно, какими мягкими и в то же время настойчивыми могли быть эти губы во время поцелуя. Глядя на него, никто не мог бы даже предположить, что этот человек способен разжечь в женщине настоящее пламя. Да и она сама об этом не подозревала. Знай Финнула об этом, она выбрала бы другую жертву.

Финнула не была уверена в том, что сможет и дальше выдерживать его общество в полном спокойствии. Нет, с этой историей настала пора покончить.

Эта мысль принесла такую легкость и такое ощущение свободы, что Финнула радостно потянулась и закрыла глаза, сбросив, наконец, тяжкий груз, клонивший ее к земле почти весь сегодняшний день.

Но даже когда девушка закрыла глаза, образ пленника, сидевшего возле костра, продолжал сиять перед ней огненным светом, точно был высечен на веках.

Черт побери!

Глава 7

Лорд Хьюго Фитцстивен, седьмой граф Стивенсгейта, смотрел на девушку, свернувшуюся клубочком возле него, и размышлял о том, какого черта он дал впутать себя в эту безумную историю.

Нет, он попадал во множество передряг в Иерусалиме, многие из них были очень и очень опасны, а некоторые и вовсе могли закончиться его гибелью, но все же он не мог вспомнить, чтобы хоть раз в жизни имел дело с совсем невинной девушкой. Это обстоятельство одновременно и пугало его, и даже в некотором смысле подавляло.

Проснувшись несколько минут назад на телеге с сеном, куда он забрался вчера вечером, стараясь не потревожить мирно спавшую Финнулу, Хьюго обнаружил, что девушка лежала возле него, видимо, придвинувшись к нему во сне в поисках тепла. Ее спина прижималась к его груди, голова покоилась на его руке, и казалось, будто ее хрупкая фигурка создана для того, чтобы безупречно подходить к изгибам его тела, насколько так вообще возможно выразиться. Размышляя об этом, рыцарь мысленно хмыкнул: а ведь девушка спала рядом с ним, точно жена, с которой он провел многие годы.

Положа руку на сердце, Хьюго не сказал бы, что ему было удобно, но, тем не менее, он наслаждался ее теплом. Однако и здесь возникли свои трудности, потому что та часть его тела, что жаждала прикосновения Финнулы больше всего, вот-вот могла бы причинить неудобства девушке или даже вновь напугать ее. При всем уважении к девушке, Хьюго Фитцстивен был мужчиной, которому требовалась разрядка.

Вот только прошлым вечером Финнула Крейс явно дала понять, что этой разрядки в ее объятиях он не получит. В то же время Хьюго понимал, что вопрос не в том, что она не чувствовала к нему того же влечения. Просвещенный в вопросах соблазнения, рыцарь безошибочно угадал вкус желания на ее губах во время вчерашнего поцелуя. Финнула была женщиной, способной на сильную и глубокую страсть, пусть даже сама она об этом еще не знала.

Учитывая же, что случилось с глупышкой Мелланой, попытки пробудить в Финнуле пока что спящие чувства будут бесполезны.

Но если она продолжит прижиматься к нему вот так, рано или поздно он не выдержит. Хьюго не мог даже предположить, сколько еще раз он сможет спокойно вынести такое же утро. Он уже подумывал о том, что, когда завтра они прибудут в Стивенсгейт, он найдет свое утешение у местной распутницы – интересно, Толстая Мауд еще принимает гостей? Наверное, сейчас она уже не у дел, и кто-то помоложе занял ее место.

Постойте. Нет. Теперь он лорд, владелец поместья, хозяин графства, и ему не пристало искать удовольствий у деревенских проституток. У его отца были наложницы, которых он не делил с другими мужчинами Стивенсгейта. Вот его единственный выбор. Он, Хьюго, найдет себе любовницу, хоть это и приносит множество проблем. Любовницы требуют свои поместья, потому что больше не могут оставаться в родных домах, но и жить с мужчиной тоже непозволительно. Некоторые просят денег и украшений, с каждым разом все больше и больше… Впрочем, не такая уж это и трудность, у Хьюго Фитцстивна всего в достатке.

Чего у него нет, так это времени. Если Финнула вчера говорила ему правду – а он уже не мог представить, чтобы Финнула Крейс говорила что-то, кроме чистейшей правды – то деревня пришла в упадок в его отсутствие. Хьюго хорошо знал своего дражайшего кузена, Реджинальда Лароша, и легко мог представить, как тот запускал свои загребущие ручонки в кошельки с деньгами, предназначенными для нужд Стивенсгейта. Взять что-то себе, что-то главе деревни, чтобы тот смотрел на происходящее сквозь пальцы – вот и не осталось денег, пришлось поднимать налоги.

Как вообще землевладелец мог позволить умирать своим крестьянам от голода, этого Хьюго не понимал. Семьи, работавшие на землях Стивенсгейта десятилетиями, заслуживали куда большего, нежели отец Хьюго давал им, даже его подати были одними из самых высоких. Но и эта огромная для простых работяг сумма была увеличена жадным негодяем. Что же, Реджинальду Ларошу придется хорошенько потрудиться и почесать в затылке, придумывая объяснения тому, что он успел натворить.

Меньше всего на свете Хьюго хотел вернуться в обедневший в его отсутствие родной край. Но, если тому суждено быть, ему предстоит многое исправить.

Поиск любовницы подождет, сейчас его внимания требуют другие, гораздо более важные, вещи. Но насколько было бы легче, вздохнул Хьюго, если бы Финнула Крейс не была так невинна, и у нее было бы чуть больше желания стянуть с себя это нелепое мужское платье.

С неба упала дождевая капля, попав точно в носик Финнулы. Смешно сморщив его, девушка прикрыла лицо одной рукой, а другой потянулась к своему кинжалу. Хьюго лежал неподвижно, надеясь, что она не почувствует никаких изменений в его состоянии, но уже спустя пару мгновений ее серые глаза пытливо взглянули на него. Рыцарь немедленно изобразил на лице самую ехидную из своих улыбок.

- Доброе утро, - едва ли не промурлыкал он глубоким голосом. – Уверен, тебе хорошо спалось. Было не холодно?

Взгляд Финнулы проскользил по его телу, затем девушка взглянула на себя. Заметив, насколько близко она лежала к рыцарю, маленькая захватчица буквально отскочила в сторону, гневно воззарившись на мужчину.

- И не смотри так на меня, - Хьюго приподнял одну руку, как бы защищаясь. – Я к этому не имею никакого отношения.

Издав нечто, похожее на возглас раздражения, Финнула села – и немедленно схватилась за бок. Хьюго мысленно проклял своего безмозглого слугу, так неосторожно налетевшего на хрупкую девушку, и участливо поинтересовался:

- Болит? – после чего мысленно проклял и себя тоже. Какой же он идиот! Разумеется, болит.

Финнула подняла голову, ее лицо почти сравнялось цветом с серым небом над ними.

- Нет, ни капли, - выдала она очевидную ложь. – Все в порядке.

- Позволь мне взглянуть, - произнес Хьюго с нажимом, давая понять, что это не просьба. Девушка покачала головой, и несколько рыжих прядей взлетели от этого ее движения.

- Не нужно. Я ведь сказала, все хорошо.

Но Хьюго был непреклонен. Слишком часто ему доводилось видеть, как воины игнорировали раны, а затем умирали от них, несмотря на то, что в самом начале все еще можно был вылечить.

- Я должен посмотреть, - он сел так, что его ноги занимали почти все свободное пространство на телеге, и способа сбежать у девушки не было. Конечно, она могла просто-напросто спрыгнуть вниз, но даже безрассудная Финнула Крейс не стала бы этого делать, да еще и с ушибом ребра.

Поняв, что она побеждена, девушка поджала губы.

- Хорошо, - бросила она. – Посмотри, но не трогай.

- О нашем соглашении я не забыл, - с легкой прохладцей в голосе напомнил Хьюго.

Девушка подняла рубашку до груди, и взору рыцаря предстала огромная сине-зеленая отметина, начинавшаяся прямо под ее грудью. Хьюго внимательно изучил синяк: края слегка пожелтели, значит, ушиб постепенно проходит. Он был довольно сильным, но не смертельным.

- Стало лучше, - заключил Хьюго, отстраняясь. – Если ты позволишь мне…

- Лучше? – возмутилась Финнула. – Я чувствую себя еще хуже, чем вчера!

- Да, выглядит лучше, - терпеливо повторил Хьюго, несколько удовлетворенный тем, что девушка, несмотря на свое упрямство, все же признала, что с ее самочувствием что-то не так. – Вчера ты была отвлечена на множество других дел – поездку, охоту и на презирание меня…

Финнула опустила рубашку и искоса посмотрела на рыцаря.

- Почему ты все еще здесь?

Хьюго и сам не знал ответа на этот вопрос, но решил продолжать говорить то, что говорил вчера.

- Я ведь уже объяснял: я рыцарь, мой долг защищать девушек и не позволять другим воспользоваться их беззащитностью.

Финнула фыркнула, как он и предполагал.

- Но уж ты-то воспользуешься ею сполна, не так ли?

Сделав вид, что не слышал этого замечания, рыцарь потянулся.

- А теперь завтрак! – объявил он как-то даже чересчур радостно. – Посмотрим, как поживает наша похлебка.

Он слез с телеги, затем протянул руку Финнуле. Как и следовала ожидать, девушка проигнорировала его помощь и спустилась вниз сама. Едва ее ног коснулись земли, Финнула удалилась в лесную чащу. Хьюго подошел к месту, где вчера был разведен костер. Огонь догорел и затух без их помощи, но угли еще продолжали тепло тлеть, и рыцарь подержал над ними руки какое-то время, согреваясь перед долгим днем. Небо сегодня обещало быть серым, а если пойдет дождь, они и вовсе вымокнут до нитки к ночи.

Похлебка стала даже лучше, чем Хьюго ожидал. Брошенные туда остатки кролика и приправы Финнулы превратили ее в едва ли не изысканное блюдо, которому недоставало разве что овощей, да и без тех можно было обойтись. Судя по всему, Финнула Крейс была так же искушена в вопросах путешествий и походной готовки, как и он сам, а может, и больше, ведь далеко не каждый станет брать с собой необязательные, но такие приятные приправы, которые делают вкус блюда, приготовленного в дороге, совершенно иным.

Заглянув прошлым вечером в охотничью сумку Финнулы, Хьюго был потрясен. Там нашлось буквально все, от сушеных кореньев до гребня, от наконечников для стрел до скомканной верхней юбки из льняного полотна и даже… Да, это платье. Каждая из найденных в ее сумке вещиц пахла розами, и ответ на свой молчаливый вопрос Хьюго обнаружил чуть позже, когда наткнулся на мешочек с засушенными лепестками роз. Поразительный контраст между той, которая может убить кролика одной стрелой, и той, что носит лепестки роз и юбку с собой – и все это в одном человеке! Хьюго лишь покачал головой и аккуратно, с чувством глубокого уважения, вернул найденные вещи на место.

Когда Финнула вернулась, Хьюго понял, что она ходила к ближайшему ручью, чтобы умыться. Девушка расчесала и заново собрала волосы в косу, стряхнула с себя остатки сна. Ее щеки раскраснелись от холодной воды, и она шла, обхватив себя руками, чтобы защититься от утреннего холода.

Ее свежесть и бодрость немедленно заставили Хьюго задуматься о том, как выглядит он сам – с его-то растрепанными волосами и соломинками, застрявшими в бороде. Ему уже не терпелось хотя бы что-то сделать со своей внешностью, потому что он не раз успел поймать косой взгляд Финнулы, брошенный в его сторону. Обычно женщины смотрели на него с восхищением, а не кривили губы.

- Вот, - он протянул ей склянку с маковой настойкой. Девушка уставилась на него, словно на безумца. – Две капли, - слегка кивнул он. – Не больше.

Хьюго ожидал споров и возмущений, но девушка послушно открыла рот, и он уронил две капли из пузырька на ее аккуратный язычок. Затем, когда Финнула отвернулась, рыцарь бросил быстрый взгляд на свое искаженное стенками пузырька отражение. Матерь божья, да он же похож на городского сумасшедшего! Но поделать с этим ничего было нельзя, к его глубокому сожалению. Подумав об этом, Хьюго немедленно задался вопросом, почему его так беспокоит мнение какой-то дочери мельника. Должно быть, предположил он, дело в том, что он не может заполучить ее так же легко, как и остальных. Запретный плод всегда сладок, ради него хочется даже вычесать солому из всклокоченных волос, криво усмехнулся рыцарь.

Направившись к ручью в свою очередь, мужчина пригладил волосы и освежил заросшее лицо прохладной водой. Стало несравненно лучше, и он поспешил назад. Финнула сидела у телеги, неспешно поглощая похлебку. Увидев его, она отвела деревянную ложку от губ и указала ею на похлебку.

- Получилось вкусно. Попробуешь?