Кровь Янтаря

Направо, петляя среди валунов, уходила узкая тропинка. Я двинулся по ней и через несколько шагов почувствовал запах дыма. Откуда его принесло — с поля битвы или от вулканической равнины, я определить не сумел. Небо казалось серой мешковиной с щедро приметанными голубыми заплатами. Там, где тропинка проходила между двух валунов, я остановился и принялся высматривать — как там дела у ребят на равнине. Осаждающие перестраивались и волокли к стенам лестницы. У дальней башни Цитадели возник вихрь, похожий на торнадо, и не спеша направился против часовой стрелки вдоль стен. Я подумал, что, если он не остановится и не рассеется, ребятам на лестницах мало не покажется. Хитро. Главное, это не в мои ворота.

Я вернулся на каменистый откос и расположился на невысоком уступе. Там я — без спешки и излишнего перенапряжения — приступил к обратной трансформации. На нее ушло около получаса. Некоторые считают смену человеческого облика на что-нибудь чуть менее привычное и чуть более жутковатое и обратно отвратительным. Какого черта? Если подумать, тем же самым все мы занимаемся чуть ли не каждый день — только способы разные. Скажете, нет?

Когда трансформация была завершена, я улегся на спину и принялся глубоко дышать, слушая ветер. Камни скрывали меня от шквальных порывов, и только вечная песня его доносилась до меня. Я почувствовал, как дрогнула от далекого сотрясения земля, и подумал, что легкий расслабляющий массаж мне сейчас не повредит… Мой костюм расползся по швам, а я слишком устал, чтобы вызывать новый. Плечо болело все меньше, покалывание в ноге едва ощущалось — и исчезало, исчезало… На несколько мгновений я закрыл глаза.

О’кей. Я прошел. И у меня были серьезные основания предполагать, что разгадка убийства Джулии ждет меня в осажденной Цитадели. Просто так пойти туда и начать задавать вопросы было бы слегка самонадеянно. К счастью, этот вариант был не единственным. Я решил здесь отдохнуть, дождаться темноты… если тут вообще принято, чтобы ночь сменяла день. Потом я спущусь с гор, возьму в плен одного из осаждающих и допрошу. Так… А если здесь не темнеет? Придется придумать что-то другое. А лучше всего просто завалиться поспать…

Долго ли я проспал, не знаю. Разбудил меня хруст щебня — кто-то топал по тропе справа. Я насторожился, хотя и не шевельнулся. Тот, кто шел по тропе, не делал ни малейшей попытки остаться незамеченным, а по тому, как именно он шумел (шел он оскальзываясь, как будто был обут в свободные сандалии), я сделал вывод, что ко мне приближается только один человек. Я поиграл мускулами и сделал несколько глубоких вдохов.

В проходе между валунами возник исключительно заросший мужик. Футов в пять с половиной ростом, невероятно грязный, чресла его обнимала звериная шкура. На ногах у него действительно были сандалии. Он несколько секунд меня разглядывал, а потом осчастливил щербатой улыбкой, дружелюбно оскалив желтые редкие зубы.

— Привет. Ранен? — спросил он на искаженном тари — не помню, чтобы мне прежде доводилось слышать этот диалект.

Я потянулся, чтобы проверить, не ранен ли я, и встал.

— Нет, — ответил я. — А ты что, самый здесь любопытный?

Улыбка не исчезла.

— Я подумал, что тебе, может быть, осточертела эта свалка и ты решил уйти в отставку.

— A-а, ясно. Нет, не угадал…

Он кивнул и шагнул вперед.

— Дэйв меня зовут. А тебя?

— Мерль, — сказал я, пожимая его грязную руку.

— Не бери в голову, Мерль, — сказал он. — Ребят, которые хотят выбраться из этой мясорубки, я ни за что ни про что не закладываю. За твою поимку награду объявили? Нет? Ну вот видишь, бояться нечего… Сам-то я дернул оттуда давным-давно и с тех пор ни разу об этом не пожалел. Раз все идет коню под хвост, так и пусть его, решил я, а у меня пока хватает ума держаться подальше оттуда. Никакой армии ни в жисть не занять эту крепость, и те вояки, думаю, тоже пролетят…

— А что это за место?

Дэйв склонил голову набок, прищурился и пожал плечами.

— Крепость Четырех Миров, — сказал он. — Тебе что, вербовщик ничего не сказал?

Я вздохнул.

— Не-а, — сказал я.

— Курево есть, или как?

— Нету, — ответил я. Весь трубочный табак я действительно скурил в хрустальном гроте. — Ты уж прости.

Я прошел мимо него туда, откуда мог посмотреть вниз. Я хотел еще раз взглянуть на Крепость Четырех Миров. В конце концов, это был еще один шаг к разгадке тайны — бесчисленные туманные ссылки на Крепость в дневнике Мелмана намозолили мне глаза.

Вдоль всей крепостной стены валялись свеженькие трупы — видимо, разметанные смерчем, который теперь не спеша закручивался туда, откуда выкрутился. Несмотря на это, несколько штурмовых групп все-таки взобрались на стену. Внизу появилась и двигалась к лестницам новая группа. Один из солдат нес знамя, распознать которое я не сумел, хотя оно казалось мне смутно знакомым — пара сцепившихся геральдических зверюг на черно-зеленом фоне. Несколько лестниц устояло, и на зубцах стены, насколько я мог разглядеть, шла яростная потасовка.

— Похоже, на этот раз кое-кто из нападающих проник внутрь, — сказал я.

Дэйв рысью прискакал ко мне и воззрился на Цитадель. Я тут же перебрался на наветренную сторону.

— Ты прав, — признал он. — Ну, это только начало… Вот ежели они смогут открыть эти долбаные ворота и впустить остальных, шанс у них будет. Вот уж не думал, что доживу до таких дел.

— А твоя армия давно штурмовала крепость?

— Может, восемь, девять… может, лет десять назад, — пробормотал Дэйв. — А эти парни, похоже, высший класс…

— А что тут вообще творится-то? — поинтересовался я.

Дэйв повернулся и оглядел меня с ног до головы.

— Ты чё, правда не знаешь?

— Да я только что притопал, — сказал я.

— Пить-есть хочешь?

— Ну, вообще-то да.

— Пошли.

Он схватил меня за руку и потащил по узкой тропинке между камней.

— Куда идем-то? — спросил я.

— Я живу рядом. У меня там пункт откармливания дезертиров, в память о старых добрых временах. Правда, ты не дезертир, но я для тебя сделаю исключение.

— Спасибо.

Вскоре тропа разделилась, Дэйв свернул направо, и мы принялись карабкаться вверх по склону. Тропа шла по нескольким скальным уступам — последний был на редкость длинным. Сразу за ним я увидел множество расщелин, в одну из которых и нырнул Дэйв. Я последовал за ним и оказался перед низким входом в пещеру. Из пещеры текла тошнотворная вонь разложения, внутри громко гудели мухи.

— Тут вот я и живу, — объявил Дэйв. — Я бы пригласил тебя войти, но там слегка… э-э…

— Да ладно, — сказал я. — Я подожду.

Дэйв нырнул внутрь, а я попытался представить, что именно Дэйв мог хранить в подобном месте, и сразу почувствовал, что аппетит куда-то пропал.

Мгновением позже Дэйв вынырнул из пещеры. На плече он нес котомку.

— Во, тут у меня куча жратвы, — объявил он.

Я двинулся к выходу из расщелины.

— Эй! Куда пошел?

— На воздух, — сказал я. — Хочу на уступ выйти. А то тут что-то душновато.

— A-а. Ладно, — сказал он и двинулся за мной — шаг в шаг.

Мы устроились на уступе, и Дэйв широким жестом предложил мне открыть сумку. Там оказались две неоткупоренные бутылки вина, несколько фляжек с водой, вполне свежий с виду каравай, мясные консервы, несколько твердых яблок и нетронутая головка сыра. Я занял принципиальную позицию с наветренной стороны, плеснул себе воды и для начала взял яблоко.

— Бурная история у той крепости, — заявил Дэйв, вытаскивая из-за пояса небольшой нож и отрезая себе кусок сыра. — Не знаю даже, кто ее построил и сколько она тут стоит…

Увидев, что он собрался ковырять пробку ножом, я остановил его и незаметно организовал небольшой поиск с помощью Логруса. Через пару секунд в руке у меня был штопор, который я тут же передал Дэйву. Он выдернул пробку из одной бутылки, вручил ее мне, а для себя взял другую. Пить целую бутылку я был не в настроении, но с точки зрения санитарии это было разумно, так что я искренне его поблагодарил.

— Вот что значит «быть готовым ко всему», — сказал Дэйв, изучая штопор. — Мне бы такая штука здорово пригодилась…

— Бери, — великодушно предложил я. — И давай рассказывай дальше. Кто сейчас в крепости? Как ты оказался в армии? Кто там на кого нападает?

Дэйв кивнул и прихлебнул из бутылки.

— С самого начала там, насколько я знаю, хозяйничал колдун Шару Гаррул. А королева наша вдруг ни с того ни с сего возьми да и приедь сюда. — Он замолчал, некоторое время смотрел в пространство, затем фыркнул: — Политика! Представить не могу, чего тогда ей тут понадобилось? Жили себе, об этой крепости и не слыхали — и на тебе… Ну, в общем, подзадержалась она здесь. Люди гадать стали: не то она в плен попала, не то переговоры какие, не то еще какие дела… Кажись, она отсюда письма писала — обычная всякая лажа: жива, мол, здорова, привет соседям. Может, конечно, были какие-нибудь тайные сношения — ну да о таких народу вроде меня никогда и не сообщают. Да и эскорт с ней был — будь здоров! Почетная стража, гвардия, которая не только на парадах горазда топать. Крутые парни, ветераны, их хоть в мундиры одень, хоть в перья… Так что, хрен его знает, что тут произошло.

— Вопрос, если можно, — сказал я. — А как же король? Ты о нем ничего не сказал, а ему-то, кажется, следовало бы знать…

— Помер, — объявил Дэйв. — Оставил, понимаешь, молодую вдову. На нее здорово давили, чтобы замуж вышла. Но она просто принялась менять любовников и натравливала политические фракции друг на друга. Обычно она с военачальниками шашни водила, с влиятельными придворными — или и то и другое вместе. Но когда она уехала, то оставила вместо себя сына.

— О-о, так у вас взрослый принц был?

— Взрослый… Он-то и затеял эту чертову войну. Собрал войско, только что-то ему не глянулось, ну, он и сговорился с другом детства — тот, в общем-то, вне закона, но у него под командой большая кодла наемников. Звали его Далт…

— Стоп! — сказал я.

Память моя рванула галопом и в два счета нагнала историю, которую как-то рассказал мне Джерард. История та была о необычном человеке, которого звали Далт. Он со своей собственной армией атаковал Янтарь и продвинулся невероятно далеко. Чтобы остановить вторжение, пришлось вызвать самого Бенедикта. Армия Далта была разбита только у подножия Колвира, сам Далт тяжело ранен. Тела его не нашли, но любой человек, получивший такие раны, просто обязан был умереть. Но в рассказе Дэйва было еще кое-что…

— Ты так и не сказал, как называется твоя родина, — сказал я. — Откуда ты, Дэйв?

— Из Кашфы, — отозвался он.

— А королеву твою звали Джасра?

— А, слышал уже… Ты-то сам откуда?

— Из Сан-Франциско, — сказал я.

Дэйв покачал головой.

— Не слыхал.

— И не услышишь… Слушай, у тебя зрение хорошее?

— Ну?

— Когда мы смотрели на бой, там несли флаг… ты не разглядел, какой?

— Глаза уже не те… — вздохнул он.

— Зелено-черный, с какими-то зверями.

Дэйв присвистнул.

— Бьюсь об заклад — лев, терзающий единорога. Похоже, это Далт.

— Что это за символ?

— Янтаритов он ненавидит, вот что это значит. Даже воевать их ходил когда-то.

Я выпил вина. Неплохое…

Значит, тот самый…

— С чего это он их так ненавидит? — спросил я.

— Да они вроде бы мамашу его пришили, — сказал Дэйв. — Какие-то пограничные разборки… В общем, сам черт ногу сломит во всех этих историях. Не знаю…

Я вскрыл консервную банку, отломил от каравая краюху и сделал себе сэндвич.

— Ну а дальше что было? — сказал я.

— А где я остановился?

— Принц сговорился с Далтом, потому что беспокоился о матери и собирал войска.

— А, ну да, тогда-то меня и забрили в пехоту. Ну и пошли. Еле добрались — принц с Далтом вели нас какими-то жуткими местами. Но дотопали все-таки до этого замка. Вот. А потом началась та же самая петрушка, что и сейчас там творится…

— И все?

Дэйв рассмеялся.

— С самого начала у нас все было плохо, — сказал он. — По-моему, кто бы ни сидел за этой стеной, для него управиться со стихиями — раз плюнуть… ну, тот смерчик ты видел, да? Это еще семечки. Нас всем по порядку попотчевали — землетрясение, буран, молнии. И все равно лезли мы на эти стены. Видел я, как моего брата обварило до смерти кипящим маслом. Вот тогда я и решил, что с меня хватит. Дал деру и залез сюда. Никто за мной не гнался, так что я ждал тут и смотрел. Может, зря, конечно, но хрен его знает, как все могло повернуться… Должно было, конечно, повернуться так, как я и ожидал. А все вышло наоборот, да и возвращаться поздно было. Они бы мне башку оттяпали или еще чего-нибудь, если б я вернулся.

— Что случилось-то?

— По-моему, там Джасра руку приложила. Она явно мечтала сама с Шару Гаррулом разобраться и эту крепость занять. Может, она его разогрела — в доверие втерлась, перед тем как ударить. Она старика побаивалась, похоже. И тут подваливает ее армия, и ей приходится действовать — хотя она еще не готова. Вызвала она старика на колдовской поединок, пока ее гвардия давила его людей. Ну и победила вроде, хотя я понял так, что и ее потрепало неслабо. А на сынка-то как разозлилась — привел, понимаешь, армию без ее приказа. Ну да все равно — гвардия открыла ворота, и Цитадель пала. Потому я и говорил, что ни одной армии Крепости не взять. Разве что изнутри, как в тот раз.

— Откуда ж ты все это знаешь?

— Так я ж говорю, дезертиры все этой дорогой идут, я их кормлю, они мне рассказывают…

— Ты говорил, что кто-то еще штурмовал крепость. Это что, уже после того, как ее заняла Джасра?