Пойдем ловить чудовище!

– С аквалангом! – объявил мальчик после минутного раздумья.

– Можно подумать, тебе его кто-то даст, – усмехнулась Лёля. – К тому же тот, кто хоть одним глазком увидит, как танцуют наги, сам станет одним из них. А еще в нагу может превратиться утонувшая девушка. Ну так говорится в легенде. Правда, мам?

– Правда, – кивнула мама. – Но эту историю я уже рассказывала. А сейчас пришло время для новой. Согласны?

– Да! – воскликнул Петрик.

Лёля щелкнула выключателем, и теперь комнату освещал только высокий торшер. Все трое оказались заперты в круге зыбкого желтого света, а по углам гостиной заклубились сумерки. Лёля и Петрик с ногами забрались на диван и укрылись большущим рыжим пледом. Мама, подобрав длинную зеленую юбку, опустилась в свое любимое кресло и потянулась к корзинке с вязанием. Она вязала пестрое одеяло, расчерченное на множество разноцветных квадратиков. Каждый раз, начиная рассказывать сказку, мама брала новую нитку – так, чтобы все лоскутки были разного цвета. Одеяло уже очень сильно разрослось – наверняка им можно было укутать не только Лёлю и Петрика, но и кого-то очень большого.

– Бесконечное одеяло! – улыбнулся Петрик. – Оно все больше и больше! Еще чуть-чуть – и им можно будет укрыть рыбацкую лодку!

– А как иначе? – Мама взялась за кончик ярко-фиолетовой нитки и провязала пару петель. – Ни одна лодка не должна мерзнуть, – она подмигнула Петрику.

– Все, начинай! – Лёля, обхватив ладонями горячую чашку, заерзала от нетерпения.

– Хорошо, слушайте!

Застучали спицы, и мама начала рассказывать.

Однажды трое путников шли через высокие горы. Под вечер небо затянулось тяжелыми серыми тучами, где-то вдали раздались раскаты грома, и вскоре на путников обрушился холодный ливень. Впереди, как раскрытая пасть дракона, чернел вход в пещеру. В другое время путники и носа бы туда не сунули, но теперь вокруг сгущалась ночь, и дорога спряталась за пеленой дождя. Делать было нечего – промокшие до нитки, друзья осторожно вошли внутрь. Было совсем темно, шаги эхом отражались от сводов, и казалось, что пещера уходит далеко вглубь скалы. Откуда-то издалека доносился неясный шорох. Путники пошарили руками вдоль холодных стен и нашли несколько сухих поленьев и веток. Они разожгли костер, и пространство вокруг озарилось красноватым светом – пещера оказалась совсем небольшой и почти идеально круглой. Огонь уютно потрескивал и выбрасывал вверх свои быстрые язычки, как будто стараясь лизнуть темноту под самым потолком. Путники расселись вокруг костра, сняли мокрую одежду и вытянули вперед замерзшие ноги. Согревшись, они заметно повеселели и принялись рассказывать друг другу истории, одну диковиннее другой:

– Как-то раз я встретил в темном лесу мохнатое страшилище с во-от такими зубами, с когтями, острыми как нож, и глазами, светящимися в ночи, – и поборол его голыми руками!

– А я однажды дошел до вершины самой высокой скалы, и там, в огромном гнезде жила птица, но не простая. Размером она была не меньше медведя, язык – как змеиное жало, а в крыльях – стальные перья. Я схватил арбалет и выпустил стрелу прямо в грудь птицы – туда, где между перьями виднелся зазор. Тут-то ей и пришел конец!

– Случилось мне плыть на корабле через бескрайний океан. Вдруг из глубины, сверкая чешуей, поднялся страшный морской змей – он раскрыл свою пасть с тремя рядами острых зубов и злобно зашипел. Я, недолго думая, метнул в чудище гарпун, и оно навсегда скрылось в морской пучине.

Вдруг друзья перестали похваляться и прислушались: из глубины пещеры донеслось невнятное шуршание, прокатился по полу камешек, затрепетало пламя в костре. Снаружи раздался оглушительный раскат грома, вся скала заходила ходуном, и тут на стене пещеры, в дрожащем оранжевом свете, появилась тень огромного хвостатого чудовища.

– Аааааа! Дракон! – закричал первый путник и выбежал вон из пещеры.

– Страшилище поганое! – подхватил второй и бросился следом.

А третий путник так перепугался, что не мог ни побежать, ни крикнуть. Белый как полотно, он попятился назад и, прижавшись лопатками к стене, стал с ужасом смотреть, как тень повертела головой, махнула хвостом и двинулась к нему. Несчастный путник зажмурился и начал ждать страшной смерти, но ничего не произошло. Он осторожно приоткрыл один глаз и увидел, как из-за камня выскочила маленькая ящерка, а следом за ней бежала ее большая хвостатая тень.

Мама закончила рассказывать и отложила спицы – одеяло стало больше на один фиолетовый квадратик и на одну сказку.

– Ух… – выдохнул Петрик. – А я уж думал, дракон их сейчас слопает!

– Пф! – пробурчала Лёля. – Тебе только и надо, чтобы кто-нибудь кого-нибудь слопал.

– Тогда это была бы совсем другая сказка, – улыбнулась мама, – а сейчас, как вы думаете, чему может научить эта история?

– Нельзя хвастаться! – выпалил мальчик.

– Даже что-то очень маленькое может отбрасывать большую тень, – назидательно добавила Лёля.

– Если ты трус, лучше сиди дома и не шастай по темным пещерам! – со знанием дела подытожил Петрик.

Мама тихо рассмеялась:

– Так и есть. Порой храбрец на поверку оказывается трусом, а маленькую ящерку со страху можно принять за ужасного дракона.

Часы в гостиной вдруг щелкнули, задребезжали и прокуковали десять раз. Когда кукушка, наконец, скрылась за закрытыми ставнями, мама забеспокоилась:

– Думаю, дети, всем пора спать, мы очень засиделись. – Она наклонилась, чтобы подобрать сбежавший шерстяной клубок. – Жаль, у нас нет кота – вот ему было бы сейчас раздолье!

Глава 8

Луна и зеркало

Полная луна может рассказать много интересного, если вооружиться круглым зеркалом и недюжинным терпением. Но стоит ей скрыться в облаках, как ночное море наполняется непроглядной тьмой, и неизвестно, кто прячется в его пучине.

В доме погасили свет, ночь расползлась по комнатам, и стало очень тихо. Большие часы аккуратно и неумолимо отсчитывали время, а за окном, словно подпевая им, шумели волны. Все наконец улеглись. Мама поднялась проверить, как дела на маяке, и вскоре вернулась в свою спальню. Лёля прямо в одежде лежала под толстым одеялом и смотрела в окно – по небу медленно взбиралась огромная полная луна. Петрику постелили в гостиной, он тоже юркнул под плед не раздеваясь и ужасно боялся ненароком уснуть в тепле, под мерное тиканье часов. Он то и дело ворочался и щипал себя за руку.

На лестнице послышались осторожные шаги, и через минуту мальчик увидел, как Лёля крадется вниз, вытягивая шею и прислушиваясь. Она доползла до последней ступеньки и на цыпочках подошла к лежащему на диване Петрику.

– Пст! – шепнула она.

– Вас понял, капитан! – откликнулся мальчик и выбрался из теплой постели.

Стараясь наступать так, чтобы не скрипнули половицы, друзья подошли к маминой комнате, напрягая слух. Все было тихо, из-за двери не доносилось ни шороха.

– Спит?

– Спит.

И заговорщики, натянув сапоги и шапки и застегнувшись на все пуговицы, тихонько открыли входную дверь и выскользнули в ночь.

Они молча обогнули дом и, не доходя нескольких шагов до маяка, спустились вниз к маленькому причалу. Там, покачиваясь на волнах, была привязана простая весельная лодка. Петрик ловко запрыгнул внутрь и протянул Лёле руку. Они откинули брезентовое покрывало, чтобы еще раз проверить свое снаряжение: на дне лодки лежали два небольших рюкзака, веревка и садовые грабли.

Лёля приподняла бровь и посмотрела на друга:

– Грабли? Ты серьезно?

– А что? – возмутился Петрик. – Ты ведь не велела брать рогатку. Кто же идет без оружия прямиком в пасть чудовищу?

Лёля тяжело вздохнула, закатила глаза и, надев на плечи рюкзак, уселась на скамейку. Друзья сверились с картой – еще днем они решили плыть к середине залива, – отвязали лодку и, оттолкнувшись от причала, взялись каждый за свое весло. Лодка качнулась в одну сторону, потом в другую и начала вращаться вокруг своей оси, выписывая на воде круги.

– Эй! – воскликнула Лёля. – Ты что это вытворяешь?!

– Я?! – сердито ответил Петрик. – Это ты не умеешь грести!

– Я не умею?! – Лёля задохнулась от негодования. Она несколько раз выходила с папой в море – помогала распутывать сети, собирала рыбу и даже стояла у руля папиной лодки целых три минуты, поэтому абсолютно не сомневалась, что с веслами она прекрасно справится.

Девочка сердито засопела и принялась грести с удвоенной силой. Ее весло то взмывало вверх, то шлепало по воде, окатывая Лёлю холодными брызгами. Петрик постарался подстроиться, и теперь лодка уже не кружилась, а петляла, рисуя змейку на темной поверхности моря. Мальчик опустил весло и выдохнул:

– Не-е-ет, так мы далеко не уплывем. Нужно по-другому – давай я покажу…

– Еще чего! – Лёля с силой бросила весло. – Ты думаешь, что знаешь лучше меня и можешь меня учить?

Преисполненная негодованием, Лёля резко поднялась на ноги. Лодка начала раскачиваться из стороны в сторону, и девочка едва не опрокинулась на спину.

– Эй! – Петрик схватил ее за руку и помог сесть. – Не дури! Хочешь, чтобы мы перевернулись?

– Пф! – Лёля фыркнула и передернула плечами.

– Если ты выпадешь из лодки, никакое чудовище мы не поймаем. Я без тебя не справлюсь, капитан!

Лёля краем глаза посмотрела на друга, но продолжала молчать.

– Кончай дуться! – Петрик наклонился, стараясь заглянуть ей в лицо.

Лёля не утерпела, повернулась к другу и, видя его широкую улыбку, улыбнулась в ответ.

– Ага, улыбаешься! Вот и хорошо. А теперь надо разобраться с веслами, времени до полуночи осталось всего ничего.

Некоторое время друзья приноравливались друг к другу, стараясь поднимать и опускать весла одновременно. И вот, наконец, лодка уверенно заскользила к мерцающей вдалеке лунной дорожке. Грести было непросто: очень скоро на лбу у путешественников выступил пот, противно заныла спина, а предплечья онемели от напряженной работы. Весла стремительно опускались вниз и, встревожив темную воду, тяжело поднимались в воздух. Путешественники пыхтели от натуги, им приходилось останавливаться, чтобы отдохнуть и перевести дыхание. Над поверхностью моря заклубился туман, и нос лодки медленно раздвигал плотную белесую дымку.

Друзья обернулись – очертания берега растворились в необъятном серебристом облаке, и казалось, что нет больше ни пристани, ни маяка, ни площади с рождественской елкой. Несколько недель назад эта ночная вылазка показалась бы Лёле и Петрику сумасбродным и веселым приключением – что может случиться в трех шагах от дома? Но теперь Зеркальная бухта выглядела чужой и неприветливой, и друзьям стало не по себе. Иногда Лёле снились страшные сны – в них она блуждала по опустевшим печальным городам и, как ни старалась, не могла найти выход. Сейчас она будто бы перенеслась в один из своих кошмаров – вокруг только бескрайний жемчужный туман, и во всем этом зыбком призрачном мире остались только они с Петриком.

Наконец, вода впереди засверкала, и этот серебристый свет, почти как маяк, наполнил Лёлино сердце надеждой. Друзья налегли на весла, и лодка мягко вкатилась прямо в лунную дорожку.

Весла повисли в уключинах, Лёля и Петрик шумно выдохнули. Они посмотрели наверх: там, высоко в небе, подернутый рваными облаками, висел серебристый лунный диск.

– Время? – Девочка с беспокойством посмотрела на друга.

Петрик приподнял рукав куртки и посмотрел на часы:

– Без двух минут полночь. Давай скорее зеркало!

Лёля осторожно вытащила из кармана тряпичный сверток – в нем лежало красивое зеркальце в резной перламутровой раме.

– Мамино! – важно сказала девочка и протянула зеркало Петрику.

Тот еще раз сверился с часами – секундная стрелка стремительно двигалась к вершине циферблата.

– Десять, девять, восемь, семь… – начал он обратный отсчет. – Все, полночь!

Петрик вытянул руку вперед, стараясь поймать лунное отражение. Но луна никак не желала показываться в зеркале целиком – пряталась за облаками и прыгала то в одну, то в другую сторону в такт качавшейся на волнах лодке.

– Дурацкая луна! – сердился Петрик. – Да куда же ты… стой… иди сюда… вот уже почти… Эх!

– Отдай сюда зеркало! – потребовала Лёля.

– Но…

– Дай сюда, я сказала! – Лёля вырвала зеркало из рук мальчика. – Все нужно делать самой!

Она подставила зеркальце прямо под лунный диск, чуть наклонила его и, глубоко вздохнув, произнесла:

В полночь воды так темны!Страх быстрее позабудь —Отражение луны,Покажи нам верный путь!– Где живет чудовище?

Как только она закончила говорить, бледная луна, наконец, отдернула облачный занавес и посмотрела на свое отражение. Туман вдруг рассеялся, и теперь в руках у девочки как будто появилась своя маленькая луна. Гладкая поверхность зеркала заполнилась холодным серебристым сиянием, и это сияние росло и ширилось, озаряя испуганное Лёлино лицо, лодку и ошарашенного Петрика. Из зеркала вдруг вырвался лунный луч и, пронзив ночную тьму, устремился вперед. Затаив дыхание, друзья следили, как он промчался над водой к скалистому Левому рогу. Луч коснулся изрезанной волнами поверхности, заметался, задрожал и, нырнув в темное углубление у самого края мыса, распался фонтаном мерцающих брызг. Когда погасла, коснувшись воды, последняя искорка, луна снова скрылась за облаками, будто это и не она смотрелась только что в зеркало.

– Вот это ничего себе… – Петрик тихонько присвистнул.

– Неужели луна и правда показала нам путь к чудовищу? – Лёля все еще не могла прийти в себя.

– Уж не знаю, можно ли ей доверять, – Петрик посмотрел наверх, все еще сердитый на луну за то, что не дала поймать себя в зеркало.

– Ну мы не узнаем, пока не проверим! – Лёля преисполнилась решимости. – Нам нужно плыть к Левому рогу, Петрик, – туда, где погас лунный луч.

Петрик с тоской посмотрел на чернеющий далеко впереди мыс, мрачный и неприветливый. Взявшись за весла, друзья направили лодку к скалам. Небо затянулось облаками, а над морем снова повис туман, за которым почти невозможно было разглядеть Левый рог. На этот раз путешественников бил озноб – Лёля и Петрик готовы были поклясться, что слышат за спиной тяжелое дыхание, что видят мелькнувшую рядом огромную тень. Казалось, еще чуть-чуть – и из темной глубины моря покажутся два светящихся желтых глаза.

– Петрик, – прошептала Лёля, – кажется, оно там, внизу. – Девочка смотрела на друга огромными от ужаса глазами и каждую минуту вздрагивала.

– Где? – Мальчик перегнулся через борт и стал всматриваться в непроницаемо-темную, подернутую туманом, воду. Разглядеть ничего не удалось, но теперь воображение Петрика рисовало исполинское морское чудовище, затаившееся прямо под дном лодки. Он вспомнил картинки с глубоководными рыбами – приплюснутые морды, частокол острых зубов, недобрые подслеповатые глаза. Неужели что-то подобное кружит сейчас в толще воды под их с Лёлей ногами?

– «В полночь воды так темны» – это уж точно, – бормотал себе под нос Петрик, опуская весло. – «Страх быстрее позабудь…» Скажут тоже – позабудь страх! Как его позабудешь, если совсем рядом плавает невесть что, а ты даже разглядеть его не можешь?

Больше всего друзьям хотелось повернуть назад. Из последних сил грести к берегу и поскорее оказаться в уютной тишине Лёлиного дома. Забраться под теплое одеяло, зажмуриться и лежать так до утра, пока в окнах не забрезжит рассвет, и ночные страхи не растают в его лучах. Но оба знали, что поддаться искушению никак нельзя – кто вернет в город праздник и спасет чудовище от расправы, если все будут прятаться по домам?

Наконец Левый рог вырос из тумана и навис над Лёлей и Петриком зловещей черной громадой. Лодка со скрежетом прибилась к скале. Петрик, изо всех сил отталкиваясь руками от скользкой, облепленной водорослями поверхности, старался направить лодку туда, куда указала луна, – к самому краю мыса, напополам разрезающего соленые морские волны. Когда друзья оказались у цели, в первое мгновение они не увидели ничего, кроме угрюмой каменной глыбы.

– Дурацкая луна! Дурацкая карта! Откуда она вообще взялась и с чего мы решили, что ей можно верить? – Вне себя от негодования Петрик со всей силы ударил кулаком о неприступную стену и тут же тихонько взвыл от боли.

– И чудовище тоже дурацкое… – застонал он, прижимая к себе руку. – Свалилось же на нашу голову…

– Нет-нет-нет… Этого просто не может быть! – бормотала Лёля. – Неужели мы ошиблись?

И тут луна вынырнула из-за облачной завесы, и друзья увидели, что прямо перед ними, в углублении скалы, прячется длинная расщелина, которую легко было принять за игру теней. Ленивая морская волна приподняла лодку, и та, скользнув по воде, остановилась прямо у расщелины. Оттуда сочилась непроглядная темень и веяло холодом и сыростью.

– Я же говорила! – затараторила Лёля. – Я ведь так и знала, что все получится. Что бы ты без меня делал, а, Петрик?

Мальчик помрачнел. Он молча встал на ноги и, подтянувшись, залез на небольшой каменный уступ.