Две жизни в одной. Книга 3

Тексты обращения к руководству организаций других областей отражали заботу о писателях. А я, работая на общественных началах в Обществе книголюбов, придерживалась всегда лозунга: «Я не могу быть свадебным генералом».

Рассказано по случаю

За активную пропаганду художественных книг, за участие в выступлениях перед жителями города и области в связи с моим юбилеем была премирована двухтомником сказок Гауфа и братьев Гримм. Купить книги тогда было непросто. Перед их привозом люди дежурили по ночам, чтобы не потерять очередь, в которую записывались с вечера. Когда я смотрю на подписные издания, которые приносят сейчас в магазин «Букинист», на пожилых людей, обладателей тех самых купленных книг, испытываю боль за прошлое и необъяснимое чувство за новое поколение, но, думаю, какими бы ни были современные технические носители, книга не должна исчезнуть с книжных полок. Сколько бы ни использовали Интернет молодые, всего там не поместится. И всегда ли смогут стареющие глаза смотреть на слепящий экран? Не пустеют же библиотеки? А люди продолжают искать редкие книги. Было время, когда мы с ребятами на чердаках деревянных домов Затверечья находили разные пожелтевшие от времени дореволюционные издания. Была политика уничтожения всего прошлого. А теперь днем с огнем ищут многие эти печатные труды старого времени.

Двухтомник «Сказки Вильгельма Гауфа» и «Сказки братьев Гримм» - Якоба (1785-1863) и Вильгельма (1786-1859) - имели суперобложку, были упакованы в специальную красочную коробку, а иллюстрированы так, что даже удивили продавцов, когда я развернула предназначенный для меня пакет, перевязанный бечевочкой. Подарок до сих пор украшает полку моего книжного шкафа и находится в том же голубом хранилище.

В статье Владимира Келлера «Академики народной сказки» приведены такие строки, написанные Якобом Гримм: «Каждый день я сижу за рабочим столом, по меньшей мере, двенадцать часов кряду, и еще хочу напомнить, что тому, кто это делает, скоро исполнится 68 лет». То же мог написать о себе и Вильгельм Гримм. Можно понять слова восхищения Генриха Гейне их трудоспособностью: «Неоценима заслуга обоих исследователей перед наукой о немецких древностях. Один Якоб Гримм сделал для языкознания больше, чем вся Французская академия со времени Ришелье». Народным массам, детям и взрослым эти писатели известны только как сказочники.

Сказано по случаю

Когда соприкасаешься с великими, начинаешь думать: нужны ли кому-то те литературные часы, отданные написанию этих строк? Нужно ли просиживать порой по четырнадцать-шестнадцать часов подряд в возрасте около восьмидесяти лет, выбегая в кухню, чтобы чем-то подкрепиться? Не выходить из дома по трое суток, когда цветет сирень. Да, кажется, уже отцвела... Но зазвонил телефон: «Гайда Рейнгольдовна, это Полосков. Как продвигается рукопись?» Отвечаю: «Продвигается. Четыреста страниц откатала. Сижу на книголюбах!» «Что-то вас в последние дни нигде не видно! Заходите. Многие узнали, что вы там, как выражаетесь, кропаете! Все ждут!» Я не Гримм и не Гауф. Но какая-то польза и от меня будет. Вот и ответ на мои сомнения.

Общество книголюбов под руководством Лаврентьевой продолжало работать. О деятельности пишутся статьи в областных газетах: от 13.06.1981 г. - о встречах в Андреаполе и Молокове, «Новые знакомства» от 02.07.1981 г., «Собрались читатели» от 03.09.1983 г. Небольшие статейки Валентины Уваровой от 23.03.1988 г. - заинтересованного, не забытого мною сотрудника Общества любителей книги, читаются с интересом. И много всего происходит в тесном сотрудничестве Союза писателей, точнее, руководителей Бюро пропаганды с Обществом. Проходят встречи писателей с читателями по всем районам области. Активно и интересно работала инструктор-методист по Областному отделению - Татьяна Константиновна Пушай. Помню, какие большие литературные вечера под названием «Литературные гостиные» проводила Татьяна в Доме актера, в ТЮЗе, с афишами. За годы работы в Обществе с 1978 по 1987 год было много праздников поэзии с ее участием.

Городским ответственным секретарем была Татьяна Васильевна Колерова, иногда ворчала, когда кто-то не так делал, переживала, но делала всё замечательно. А с мягкой ласковой улыбкой, крепкой правильной рукой вела книжный корабль Г. В. Лаврентьева.

Между прочим, работать Обществу книголюбов в прошлом было легче. В районах на местах были методисты. Сейчас эту роль выполняют библиотекари. А они какие только роли не играют. Во многих школах классные руководители свою работу тоже переложили на плечи библиотек. Так школам и легче и проще!

Наступил 1991 год, подаривший нового сотрудника - умненькую, с круглой улыбочкой, внешне простенькую (но не скажите!) Людмилу Васильевну Рогозину. Много на ее голову свалилось забот, но она умеет, как хороший капитан, повернуть руль туда, куда нужно. Я ей за многое благодарна. Она не подведет, ни в чем не откажет, поможет чем и как может.

На смену Г. В. Лаврентьевой в 1992 году к руководству Обществом книголюбов пришла все понимающая, а кому-то показалось - непонимающая, Вера Викторовна Ткаченко. Встретили ее с осторожностью, ибо ранее плавала она в другом море. Трудное время выпало на ее долю - перестроечное. Тут не только Общество, а вся страна начала перестраиваться, непонятно порой, зачем и не всегда в лучшую сторону. Работа Общества вместе со своим чуть изменившимся названием стала другой и по стилю, и по сути. Пришло время не жить, а выживать. Отсюда и новые формы работы, и новые методики, порой далекие от пропаганды книг и их авторов. К работе приплюсовались разные руководящие надстройки. Оставалась одна надежда: дети.

Мы все - книголюбы

Мысль о создании детского литературного объединения меня посещала многие годы. В 1993 году на базе Методического центра при гороно была создана экспериментальная площадка, одной из сторон деятельности, которой я выбрала работу с детским творчеством. Так возникло детское литературное объединение «Курочка Ряба». Литобъединения создавались в школах областного центра, в больших и малых городах Тверской области. А когда у ребят появилась возможность показывать свои литературные труды в виде рукописных книг - в активную фазу творчества вошли и отдельные школы из поселков и деревень области. Все это уже шло при активном содействии Общества книголюбов. Поток рукописей, рукописных книг, рисунков, поделок и других детских работ стал адресно поступать в кабинет председателя Общества В.В. Ткаченко. А нам, педагогам и писателям, пришлось рецензировать и оценивать как индивидуальные, так и коллективные труды. Работа велась безвозмездно в содружестве с писателем Леонидом Нечаевым, с профессором университета Строгановым Михаилом Викторовичем. Кстати сказать, отношение М.В. Строганова к моему творчеству передано в первом томе «Моей книги».

В первые годы количество рукописей было примерно около ста, затем - более трехсот, сейчас их гораздо больше. Замечательных детских произведений много. Порой даже трудно сказать, какое из них лучше. Поэтому я не совсем согласна с нормами оценок: ты - первый, ты - второй, третий, ибо всякое творческое начало в ребенке, подростке, во взрослом человеке, пусть даже небольшого литературного объема, бесценно, требует уважения. А, следовательно, должно поощряться вниманием к личности, создавать у автора положительные эмоции, чтобы не гас творческий огонек.

В связи с желанием продолжать работу с литературным объединением, я предложила создать такой коллектив детей при Обществе книголюбов. Для этого на имя председателя была подана заявка следующего содержания:

«В отличие от взрослых людей образное мышление более развито у детей и подростков, отсюда удивительное стремление их к фантазии и словотворчеству. Понимая это. Общество любителей книг и чтения, стоящее рядом с читающим взрослыми людьми, должно способствовать формированию своего будущего заинтересованного читателя и, возможно, поэта и прозаика. Детское литературное объединение, на мой взгляд, не должно быть многочисленным».

В заявке был указан стиль работы, расходы и методика пропаганды детского творчества.

Обращение осталось лишь моим желанием на бумаге. На этот счет у Ткаченко были свои планы. Наступал 1995 год.

Вера Викторовна взяла курс на посольства стран в Москве, но почему-то не со славянскими народами, а с народами более богатых стран. Дети стали трамплином к расширению связей. Это меня удивляло и слегка озадачивало. А потому я на время отошла от деятельности Общества книголюбов, но не отреклась, зная, что это все временное, направленное на укрепление положения Общества книголюбов в глазах областных руководителей, а в целом - на выживание. Возможно, - кольнула мысль, - это совсем другое, чем то, что лежит на поверхности понимания? Власть ведь - дело наркотическое. Но не надо забывать, что сказал президент: 60 лет и - шагом на пенсию! Нас, писателей, это не касается.

Что дальше? Возвращаться к писателям, к их книгам? К каким писателям? К каким книгам? Но движение не может быть по кругу, оно должно идти по спирали. Хватит ли у Ткаченко мудрости? На выживание - хватка есть! Надо выходить на женское движение, подобное тому, по которому почти пошла ассоциация женщин-писательниц в России перед перестройкой под руководством Ларисы Васильевой. А еще надо двигаться в сторону Украины и Белоруссии, тем более, что, к примеру, московское издательство «Аттикус», чьи производственные площади «Парэтто-Принт» на Тверской окружной дороге, частично воссоединившееся с украинским «Махаоном», с московскими издательствами «Иностранка», «Колибри», а сейчас и с «Азбукой», работают совместно. Пять сборников «Махаона» с моим участием уже лежат на личной книжной полке. Издательство «Юнион» в Москве является веточкой белорусского издательства «Белфакс» в Минске, книга которого «Пусть меня похвалят» также присоединилась к моим сборникам из «Махаона».

Внимательно ознакомившись со статьей в «Вестнике» №2, 2010 г. (это журнал Общественной палаты Тверской области) «Народная дипломатия - путь к миру», поняла, что Ткаченко как член Общественной палаты, заместитель председателя комиссии по межрегиональному и международному сотрудничеству, как председатель правления Тверского областного Общества книголюбов осуществляет интересное дело, продолжая путь народной дипломатии через долгосрочную программу «Читаем, рисуем сказки народов мира». Девять тысяч иллюстраций - прекрасный показатель решения этой задачи. Вся эта деятельность выходит за рамки работы общественной организации Общества книголюбов. Невольно напрашивается желание объединить всё с деятельностью Детского фонда с Фондом мира, но в первую очередь - с образованием.

В руках у меня давнишний план работы Общества книголюбов, в котором не по-старому звучат такие строки: радиоальманах, более близкое знакомство с творчеством калининских писателей, тематические встречи, работа с клубами книголюбов (можно заменить - с литобъединениями), литературные гостиные книголюбов, литературные встречи, добавить: презентации книг, «Неделя детской книги», писатель в школе ведет урок, обсуждение вышедших книг, оформление книжных выставок: «Писатели - детям», связь с культурными центрами Твери и области, можно добавить: с библиотеками, «Писатели к Международному дню защиты детей», «Писатели по охране окружающей среды», «Книга на службе мира», участие в традиционных праздниках, «Неделя молодежной книги», «Писатель и время». Я привела только несколько пунктов из тематического плана работы Общества книголюбов в прошлом, чуть добавила от себя.

Отсутствие пропаганды отечественной литературы приводит и к таким фактам. По публикации «Книжного обозрения» в 2005 году (я привожу цифры только по детской литературе), рейтинг продаж книг: на первом месте из двадцати авторов - В. Степанов, на одиннадцатом - я (это понятно - на детских поэтов есть спрос), а вот Лев Толстой стоял по списку в конце. Его не пропагандируют. Да, он был безбожником. Я хочу вас спросить: кто тут еще вмешался? В рейтинге продаж на Международной книжной ярмарке мое имя упоминалось еще два раза, где я, кстати, из двадцати шести была на шестнадцатом месте. А потом результаты не стали опубликовывать поименно. Почему? Потому что издают меньше отечественных авторов, чем авторов других стран. Я боюсь, что Вера Ткаченко сейчас стоит на том же пути. Погуляй по Израилю, да и возвращайся к белорусам, украинцам и побыстрее к русским изданиям и русским книгам.

Невольно вспоминаю конкурс рукописных книг, посвященных 200-летию со дня рождения А.С. Пушкина, творческие конкурсы, когда приходилось читать по триста ребячьих работ. Можно ведь придумать много тем, чтобы заинтересовать детей и подростков, взрослых людей (а почему бы и нет?). Общество КНИ-ГО-ЛЮ-БОВ должно быть книголюбским и, в первую очередь, своим национальным.

Верочка Ткаченко! Молодая бабушка! Красивая, очень симпатичная женщина. Не у каждой в голове сто идей! А у В. В. Ткаченко - не одна тысяча! И для меня старается что-то сделать. Мне тоже любы книголюбы.

Нужны ли детям книги?

Вопрос: нужны ли детям книги? Нужно ли столько книг? Судя по моим тиражам и их издательским повторам, нужны. Месяц назад я побывала в Кувшинове, где встречалась с читателями. А 20 апреля по приглашению центральной библиотеки, которой заведует Марина Борисовна Камрикова, а отделом литературы для детей занимается Ирина Владимировна Воробьева, я оказалась в гостях в г. Лихославле. На встречу пришли дети города, приехали из Сосновиц, Калашникова, из прилегающих деревень. Нежданно в городе прекратили подачу электроэнергии. Пришлось встречу из Дома культуры, где нет окон, перенести в здание школы, зал которой мог вместить только половину желающих. Поэтому встреча шла по полтора часа в два захода! Ребята порадовали меня многочисленными вопросами, чувствовалось, что здесь с детьми занимаются чтением серьезно. На встречах было много учителей, что тоже меня порадовало. Верна ведь поговорка, что «рыбка-то гниет с головы». Встречаясь с ребятами на протяжении многих лет, я убедилась в том, что, чем дальше от центра, тем больше интереса к книгам. Жаль только, что книг в районы попадает меньше. В конце выступления педагог школы №2 С.В. Зверева попросила автограф, протянув открытку, на которой стояла моя подпись и был написан текст пожелания, возраст которого измерялся тремя десятками лет. Я вновь подписала: «Тридцать лет спустя и...» Это еще лишний раз доказывает, что автографы наши хранят, гордятся ими. А потому, подписывая книги на этой встрече, я не торопилась, обдумывая содержание своей надписи.

Тридцать лет тому назад я была в Лихославле. Время много что изменило, в том числе и мое творчество, обогатив его тематикой, объемом изложения, расширив границы от поэзии до прозы, от прозы художественной до познавательной, исторической. Все в мире боится времени. Но время рождает и новое.

Фонд культуры

Фонд, где есть место «Тверской старине»

Я вместе с известной тверской художницей Людмилой Юга, с представителями от культуры, в обществе министра, лечу в самолете на родину В.И. Ленина - Ульяновск, на Учредительную конференцию по созданию Всесоюзного Фонда культуры. Заседания идут согласно тематике, вокруг много известных людей. Знакомлюсь с композитором Яном Френкелем. Нашу беседу на ступеньках здания, где проходят заседания, снимает Людмила Юга. Мне так мечталось поработать с автором музыки к кинофильму «Неуловимые мстители». Договорились о встрече в Москве, но, к сожалению, она так и не состоялась. Ян Френкель ушел в мир иной. В Ульяновске я побывала в доме, где родился Ленин, в гимназии, в которой он учился. Я даже посидела за той партой, за которой сидел юный Володя Ульянов. Это зафиксировала на пленку Юга. А также мы побывали в музее В.И. Ленина, что размещен в огромном здании, в залах с очень высокими потолками. Это всё происходило в 1986 году. В 1987 году Татьяна Константиновна Пушай возглавила Тверской областной Фонд Культуры, который сейчас в названии приобрел еще одно слово - «общественный». С 1987 по 2000 год я была членом правления этого фонда. А Таня - молодец, занимаясь коммерческой деятельностью, создала и продолжает издавать прекрасный журнал «Тверская старина», по счету 33-й выпуск.

Но чуть раньше были события, которые связали меня в будущем с моей общественной деятельностью.

Малышев, Французов, Киселев

Так интересно и непредсказуемо устроена жизнь. Почему, глядя на свои кухонные шкафы и подвесные полки, я вдруг вспомнила Евгения Малышева, известного в прошлом музыканта-саксофониста, одного из руководителей областного телевидения, ныне работающего в администрации Тверского вагоностроительного завода специалистом по общественным связям? Кто он такой, Евгений Малышев? Каким клином вошел в мою биографию?

Далекие теперь 1948-1952 годы, Калининский педагогический институт, группа «А», в которой среди других студенток - Люська Малышева, старшая сестра Женьки. Жили они возле Волги, рядом с набережной, напротив речного вокзала. Люська - высокая, худощавая, немного чопорная девица, Женька - упитанный мальчишка-коротышка. И кто бы подумал, что наши судьбы переплетутся в судьбоносном клубке деяний в будущем. Евгений Малышев - музыкант от бога. По своим способностям мог бы занять достойное место среди сильнейших саксофонистов. Одно время Малышев работал руководителем музыкальной группы, в которой играл и Владимир Боярский. Руководитель Малышев за какие-то грехи удалил из коллектива Боярского. Пройдя многие ступени в своей карьере, отвечая за общественные связи, Малышев не забывал и о саксофоне. А Владимир Ефимович Боярский возглавляет, имея много званий, Областную филармонию, организуя приём на тверской земле музыкантов мирового масштаба. Вона кривая судьбинушка-то!

Начиная разговор со своей кухонной мебели, не могу не рассказать о событиях, связывающих меня с филармонией.

Был в прошлом «поющим директором» человек с фамилией Тимофеев. При Тимофееве я впервые открывала «Детскую филармонию». Кстати, я ее открывала еще два раза, уже при других директорах. Первый секретарь обкома партии Леонов изгнал «поющего» за моральное несоответствие занимаемой должностью. Хотя эта «моральная любовь» сейчас распространена среди артистов, попортивших слово «голубой».

Многие русские слова нынче стали приобретать другой смысл. Недавно с одним художником московского издательства пришлось провести воспитательную работу. В стихах о животных для книги о профессиях, говоря о том, что дети в селе помогают взрослым выращивать телят, было написано: «...поднимаются на ножки наши телочки, бычки... с добрым утром, новички!» Художник поднял на смех слово «тёлочки». На что я ответила: «У нас на селе родившихся будущих коровок дети называют тёлочками. Это у вас, в Москве, такие, как вы, девушек обзывают тёлками». Уже и небо скоро станет в печати не голубым, а синим.

Мы, бывшие студенты, взрослели, занимая каждый в своей жизни собственную нишу. Я уже член Союза писателей СССР, Малышев - главный режиссер праздника День города. Предложили написать сценарий для детского блока. Так родились тексты песен о вагонзаводе, о домостроительном комбинате, о Тверской мануфактуре, о комбинате «Искож», превратившихся после озвучиваниях их Малышевым в музыкальные театрализованные композиции для показа в День города на стадионе «Химик». Другого стадиона в Калинине в 1986 году не было.

На праздник я не попадаю по той причине, что вместе с художницей Людмилой Юга нахожусь в качестве делегата от Тверской области в Ульяновске на первом Учредительном съезде по созданию Фонда Культуры СССР.

Когда вернулись в Калинин, городской праздник отгремел. По какой-то причине я оказалась на площади Ленина около здания, где сейчас находится мэрия. Меня увидел Французов и со словами: «А мы вас ищем!» буквально потащил в административное здание. Меня действительно было трудно найти. Домашний адрес новый, телефона нет.

Кто такой Французов?

Пусть снова убегу в сторону от повествования, но не могу не рассказать об этом замечательном работнике культуры. Василий Пантелеевич Французов был самым лучшим директором, самым результативным. Длительное время он руководил сначала Домом пионеров, затем Дворцом пионеров, что на проезде Дарвина. Я не припомню ни одного директора лучше него. На плечи Французова легло строительство Дворца детей и молодежи. Из памяти не уходит мерзкая заказная статья журналиста «Калининской правды» Валерия Бурилова. Из-за какой-то сплетни женщины-прислуги, работавшей у партийного секретаря Леонова, а ранее трудившейся во Дворце, была раздута глупость. Однако, Французова сняли с работы. Бурилов потом много хороших статей написал и о других, и обо мне, но все равно что-то с той поры у меня заклинило в отношении к Валерию. Да он и сам, видно, не может простить себе ту статью. По молодости и по недоразумению согрешил, не правда ли?

Но правда восторжествовала. В тот момент Французов работал в управленческом штате у председателя горисполкома Сергея Леонтьевича Киселева, позднее занимавшего пост Первого секретаря Горкома партии, а потом, после перестройки, четыре года возглавлявшим Совет директоров «Центросвара».

И вот Французов тащит меня в кабинет к Киселеву, приговаривая: «Проси, что тебе нужно». Тогда многие пользовались случаем и выпрашивали себе блага. Да и сейчас, знаю, люди определенного сорта не упустят подобной возможности. Я же не привыкла просить. К тому же перед отъездом на съезд в Ульяновск я получила ключи от новой квартиры. Теперь могу жить отдельно от своей многочисленной семьи. Квартира была построена на средства Литфонда Союза писателей СССР. Телефона вот только в квартире нет. Очередь на телефон тогда была долгой. Но не стану же я унижаться и клянчить? Телефон по указанию руководства скоро был поставлен, ибо после Дня города меня долго не могли отыскать.

Идем по коридору административного здания. Французов вдруг замешкался, попросил посидеть в его кабинете. Через какое-то время мы вошли в приемную к Киселеву. Сергей Леонтьевич вручил мне огромный букет роз. Догадываюсь, почему Французов усадил меня за свой стол. Какова причина такого внимания со стороны руководства? Участие в Ульяновском форуме? Оказалось, и то, и другое. Другое состояло в том, что наш детский блок своим выступлением спас город от «позора» - быть покинутым американской делегацией.

А события развивались таким образом. Пока мы с Л. Юга отсутствовали, от Питера к Москве двигалась колонна «Марша мира», в котором было более четырехсот человек. Когда марш проходил по русской территории, его участников встречали хлебом-солью, народными плясками и прочими традиционными выступлениями. Войдя на стадион «Химик», где проходило главное празднование Дня города, участники похода, естественно, были встречены так же традиционно. Американцы, не очень церемонные в отношениях, устав от наших обрядов, неожиданно поднялись, чтобы покинуть праздник. Это могло стать позорной страницей для города на весь мир. Но тут началось выступление детского блока. Маленькие артисты - танцоры ДК «Пролетарка» - стали выстилать по всему стадиону ткани - продукцию Тверской мануфактуры, ребята ДК «Металлист» через танец и песенное творчество имитировали движение поездов, передвигая раскрашенные вагоны. Продукция Домостроительного комбината демонстрировалась с помощью кубов, из которых тут же возникали макеты домов, и всё - ярко и сочно, с музыкальным и словесным сопровождением. Американцы на месте, честь города спасена. Как следствие - у меня в руках букет прекрасных роз. Но самое главное, я познакомилась с замечательным человеком - Сергеем Леонтьевичем Киселевым и порадовалась за Французова. Иначе и не могло быть. Золото, брошенное в яму, и на дне блестит.

А причем тут кухонные шкафы и полки? - спросите вы.

Так это мой гонорар за сценарий. Гонорар небольшой, но и мебель была дешевой. Светло-серые, пластиком обшитые громилы и сейчас стоят на моей кухне. Антиквариат, хоть и не столь древний. Всего-то ему 24 годика.

И вот, спустя 24 года, сидим в помещении ВОПИК, что расшифровывается как Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры, с председателем Сергеем Леонтьевичем Киселевым, беседуем, вспоминаем прошлые годы. Я - как член этого объединения.

Кстати сказать

Когда пригласили вступить в его ряды, я очень удивилась. В ответ на мое удивление было сказано так:

- А вы - живой памятник культуры!

Памятник? Замечательно быть памятником, тем более, живым.

Так вот, сидим, разговариваем с Сергеем Леонтьевичем, вспомнили про «Марш мира». И тут Киселев рассказал мне малоизвестную историю.

Рассказ С. Л. Киселева о «Марше мира»

Идут американцы, привыкшие к комфорту. У всех дома есть хотя бы душевые кабины. А тут на протяжении от Петербурга до Москвы и помыться негде. Начало лета, в городах горячая вода отключена, во многих местах ее и вовсе никогда не было. Жалуются американцы: негде ополоснуть своё тело. Тогда калининские власти решили задействовать бани Заволжского и Центрального районов. Дали указание: помещения почистить, помыть, работников облачить в белые халаты, приготовить спецпакеты: мыло, мочалку, полотенце, простынь - всё новое, более четырехсот пакетов накрутили. Возникли сомнения: что скажут за океаном? Что напишут там средства информации? Было боязно. Ведь у них нет обычая мыться голыми в общей бане! Привыкли к своей одиночной душевой кабине. Но баня вызвала большой восторг. Гости мылись хозяйственным, правда, ядровым, мылом, поливались, кидались друг в друга мочалками, оцинкованными тазами-шайками! И этому восторгу не было предела. За рубежом же газеты писали: «Какие замечательные, необычные калининские бани!”

Вот так, вспоминая о Фонде Культуры, невольно воскресили события и деяния наших тверских руководителей, уходящие в историю со знаками минусовыми и со знаками плюс.

Детский фонд

Совсем не детские заботы

Калининское отделение Советского детского фонда имени В.И. Ленина возникло в 1988 году. Председателем правления избрали профессора Медицинского института Олега Арсеньевича Дунаевского, ответственным секретарем - Ольгу Евгеньевну Рясинскую. Красивая, обходительная, все успевающая Олечка. Была такой, когда рос сын, и остается такой, когда уже немаленький внук. А вот фонд называется чуть по-другому - Тверской региональный общероссийский общественный детский фонд. Я двадцать два года член правления.

Все мои дела: и рабочие будни, и глобальные спецмероприятия связаны с детьми, с фондом. К примеру, передача книжек-малышек «Тритатушки» издательства «Ушаков и К°» с участием его директора Алексея Ушакова и художницы Оксаны Анисимовой.

Совместно с детским фондом и мединститутом состоялся и «медицинский десант» по выявлению раннего заболевания детей, живущих в области, с оказанием лечебной помощи, как на месте, так и через областные клиники. Причем, через больницы были пролечены не только дети, но и взрослые.

Финансирование акции было связано с моей книгой «Тайна зеленого золота». Чтобы весь доход от реализации книги, изданной «Московским рабочим», поступил в нашу область, тираж полностью был направлен по моей просьбе в Калинин. Поэтому ни один экземпляр не остался в Москве, книга не попала в другие регионы. Я мало заботилась о своем престиже.

У истоков доброты

«Тверская жизнь», 26.09.1990 г.

Со временем у этого медицинского отряда будут свои традиции, своя история. Что-то запомнится, что-то забудется. Но главное останется навсегда - это осознание твоей необходимости. Прошлым летом пять шестикурсников Тверского медицинского института Валерий и Марина Борисовы, Наталья Панкова, Татьяна Жарова и Вячеслав Шнейвайс почувствовали это особенно остро.

Так уж получилось, что не сложился их запланированный выезд в отдаленные села. Заместитель заведующего облздравотделом Лидия Константиновна Самошкина сразу же нашла выход.

Председатель Тверского отделения Детского фонда имени Ленина профессор мединститута Олег Арсеньевич Дунаевский еще прошлой зимой высказал идею выезда начинающих педиатров в села. Заведующий кафедрой педиатрии профессор Анатолий Федорович Виноградов горячо поддержал коллегу, всеми силами содействовал, чтобы знакомство старшекурсников с реальной работой приносило пользу и удовлетворение.

Командир отряда выпускница института, ныне аспирантка Юлия Хохлова рассказывала, что каждый в отряде четко знал свое дело. Старшекурсники вели первичный прием: измеряли давление, пульс, рост, вес, брали анализ крови.

Врач (их в отряде было шестеро), получив заполненную карточку, анализировал ее и, если надо, направлял детей на прием к специалистам. Пациентов было много. В отдельные дни принимали до 150 человек. Валились с ног, но не роптали. Потому что видели: как же мало у нас совершенно здоровых ребятишек!

Всем, кому требовалась консультация в областной детской больнице, в отделении горбольницы № 6, в диспансерах и клиниках, получали ее незамедлительно. Ребятишек на автобусе утром везли в Тверь, вечером возвращали домой уже обследованными. И сразу же начинался курс лечения.

Может быть, со стороны это сухая статистика. Но давайте примерим это к родным людям, которым вовремя помогли. За двадцать дней было обследовано более тысячи человек. Из 493 взрослых у 391 обнаружена патология, из 528 детей - у 347...

Это был своего рода университет - ведь от общения с такими специалистами, как невропатолог Николай Николаевич Чикунов, кардиолог Алексей Александрович Курочкин, педиатры Алексей Константинович Мазепов, Андрей Дмитриевич Григорьев, Светлана Игоревна Стрельцова, да и со многими другими, они перенимали не только методики, а нечто более непостижимое и важное - деятельное сострадание и творческую неуспокоенность. Юлия Хохлова вспоминала, как поразила ее фельдшер зверосовхоза «Октябрь» Людмила Алексеевна Потанина: «Мы с утра и до десяти вечера работаем, и она с нами. Бегом бегала, любые назначения выполняла сразу и с радостью - ведь лечат наконец-то ее односельчан!»

Тем горше сознавать, что большинство ребятишек из глубинки лишены такой возможности. Пробиться самим родителям на прием не так-то просто. Мешают дальние дороги, неотложные работы и тайная надежда на то, что все обойдется.

Вся акция вовсе не бесплатная. Расходы на автобус, на зарплату специалистам, по сути, немалые, взяли на себя Детский фонд и добрый человек - тверская поэтесса Гайда Лагздынь. При содействии издательства «Московский рабочий» вышла ее книга «Тайна «зеленого золота». Весь тираж был направлен в нашу область, и работники облкниготорга помогли распространить ее в магазинах, на ярмарках, благотворительных вечерах. В этой книге с эмблемой Детского фонда есть обращение к читателям - стать участниками милосердного поступка. Купив эту книгу, каждый читатель знал, что половина ее стоимости - пятьдесят копеек - шла прямым назначением в Детский фонд. Из этих копеек сложились рубли - 27,5 тысячи. (По тем временам это немалые деньги). Эта сумма целевая - на оплату медицинского десанта - была перечислена на счет Детского фонда. По словам ответственного секретаря фонда Ольги Евгеньевны Рясенской, деньги на этом спецсчете еще есть, и фонд готов опять содействовать этому доброму делу, объединившему поэтессу и врача, книготорговца и водителя, студентов и хозяйственников. И всех, кто сегодня читает прелестные повести и сказки Гайды Лагздынь и верит, что помогать другому - это радость.

Кира Кочеткова

По инициативе Детского фонда, порой по собственному желанию, я выезжала на встречи с детьми, живущими в детдомах и интернатах, отдаленных от центра. В детских учреждениях в Некрасово, Эммаусе, близко расположенных к Твери, чаще бывают гости. Много лет подряд, когда директором была Зоя Петровна Ефремова, приезжала в Зубцовский детский дом. Знала быт, нужды ребят, чем могла, помогала.

Не случайно в рецензии на книгу «Птенцы» московского критика С. Сивоконь есть такие слова: «Лагздынь либо сама жила в детском доме, либо работала там». И не жила, и не работала, просто общалась по зову сердца. Я ездила в Зубцов и тогда, когда более десяти лет руководила детским музыкальным театром.

Праздник в детском доме

«Тверская жизнь», 25.02.1998 г.