- Ты тоже похититель снов, господин Джаспар? - удивленно спросила Оуне.

- У меня есть родственники похитители.

- Но как ты здесь оказался? - спросил Элрик. - Через медиума? Так же, как мы, воспользовался смертным ребенком?

- Твои слова мне непонятны, мой господин. - Джаспар Колинадус поправил тюрбан, маленький кот забрался в один из объемистых рукавов. - По всей видимости, я путешествую между мирами без всякой системы и обычно по прихоти силы, которую я не понимаю. Нередко я оказываюсь проводником или спутником странников вроде вас. И я не всегда, - досадливо добавил он, - одет подобающим образом для того царства, в котором оказываюсь. Мне снилось, кажется, что я - султан какого-то сказочного города, где я владею самыми удивительными и разнообразными сокровищами. Там меня ублажали… - Он покраснел и отвернулся от Оуне. - Прошу меня простить. Это был сон. И вот я пробудился от него. К несчастью, одежда на мне осталась та же, что была во сне…

Элрику казалось, что слова этого человека - просто набор каких-то нелепиц, но Оуне воспринимала их вполне серьезно.

- Так значит, тебе известна дорога к вратам Марадора?

- Конечно, я должен ее знать, если это земля Общих Снов. - Он осторожно переместил своего кота на плечо, а потом начал что-то искать в своих рукавах, под рубашкой, в карманах, извлекая на свет всевозможные свитки, бумаги, книжечки, шкатулочки, коробочки, инструменты для письма, куски шнура и катушки нитей. Наконец он вытащил свернутый кусок пергамента и издал вздох облегчения. - Вот она! Наша карта. - Он вернул все извлеченное на свои места и развернул пергамент. - Так и есть, так и есть! Дорога идет вон через те горы.

- Предложение помощи… - начал Элрик.

- И опасайся знакомого, - тихо сказала Оуне. После этого она сделала нетерпеливый жест. - Вот тут-то мы и сталкиваемся с противоречием, потому что незнакомое тебе вполне знакомо мне. Таково одно из свойств этой земли. - Она повернулась к Джаспару Колинадусу. - Мой господин, ты позволишь мне взглянуть на твою карту?

Человечек без колебаний протянул ей карту.

- Прямая дорога. Дорога всегда прямовата, да? И она единственная. Вот в этом-то и прелесть царства Снов. Их можно толковать и контролировать без всякого труда. Если только они не проглатывают тебя с головой. А они имеют обыкновение это делать.

- У тебя передо мной преимущество, - сказал Элрик, - потому что я ничего не знаю об этих мирах. И я понятия не имел, что есть и другие, похожие на этот.

- Ну, тогда тебе предстоит много удивительных открытий, мой господин! Ты станешь свидетелем стольких чудес. Я расскажу тебе о них, но ты должен познакомиться с ними не только по моим воспоминаниям, поскольку они у меня нередко слишком туманные. Однако ты должен знать, что существует огромное разнообразие миров, и некоторые из них еще не родились, а другие настолько стары, что уже впадают в маразм, некоторые рождаются в снах, другие уничтожаются ночными кошмарами. - Джаспар Колинадус замолчал ненадолго - с извиняющимся выражением на лице. - Прошу меня простить за чрезмерный энтузиазм. У меня не было ни малейшего намерения запутать тебя, мой господин. Я хочу, чтобы ты знал - я и сам немного запутался. У меня всегда так. Ну так что, моя карта тебе что-нибудь говорит, госпожа похитительница снов?

- Да. - Оуне морщила лоб, разглядывая пергамент. - Через эти горы есть только один путь, и он называется Акульи Челюсти. Если предположить, что горы лежат от нас на север, то мы должны направиться на северо-восток и найти Акулью Глотку, как она здесь названа. Мы тебе весьма признательны, мастер Джаспар Колинадус. - Она свернула карту и возвратила ему.

Пергамент исчез в одном из его рукавов, откуда вылез кот и, мурлыкая, улегся на согнутой в локте руке хозяина.

Несколько мгновений Элрику казалось, что сия приятная личность создана собственным воображением Оуне, хотя и невозможно было поверить, что он не существует сам по себе, такую уверенность в себе он излучал. И Элрику даже подумалось, что и сам он - всего лишь игра фантазии.

- Вы увидите, что на этом пути есть опасности, - небрежно сказал Джаспар Колинадус, пристраиваясь рядом с ними. - Когда мы подойдем поближе, я выпущу Мурлыку в разведку.

- Мы будем тебе чрезвычайно признательны, мой господин.

Они продолжили свой путь по выжженной пустыне. Джаспар Колинадус рассказывал о своих предыдущих похождениях, которые помнил лишь частично, о людях, которых знал и чьи имена забыл, о великих мгновениях в историях тысяч миров, значение которых стерлось из его памяти. Слушать его было все равно что войти в один из старых залов Имррира на острове Драконов, где когда-то огромные ряды витражей рассказывали в картинах историю первых мелнибонийцев о том, как они оказались в своем нынешнем месте обитания. Теперь от этих витражей остались осколки, фрагменты истории, блестящие детали, содержание которых лишь смутно угадывалось, а смысл был навсегда утерян. Элрик оставил попытки следить за рассказом Джаспара Колинадуса, но (так же, как он научился делать это с фрагментами стекла) позволял себе наслаждаться их живописностью и красками.

Неизменность света начала волновать его, и в конце концов он прервал рассказ Джаспара и спросил: не беспокоит ли это явление и его?

Джаспар Колинадус воспользовался этой возможностью, чтобы остановиться, снять свои башмаки и вытряхнуть из них песок. Оуне ждала их впереди, проявляя все признаки нетерпения.

- Нет, мой господин. Потусторонние миры нередко бессолнечны, поскольку они не подчиняются законам, с которыми мы знакомы по нашему миру. Они могут быть плоскими, иметь форму полусферы, овала, круга, даже куба. Они существуют только как спутники тех миров, которые мы называем «реальными», а потому порядок в них зависит не от солнца, луны или планетарной системы, а от потребностей - духовных, фантазийных, философских и тому подобное - тех миров, которым необходимы солнце, чтобы обогревать их, и луна, чтобы регулировать приливы и отливы. Существует даже теория, что на самом деле наши миры являются спутниками, а в этих потусторонних мирах и рождаются наши реальности.

Освободив свои башмаки от песка, Джаспар Колинадус последовал за Оуне, которая ушла вперед, решив не ждать их на месте.

- Возможно, это земля, где властвует Ариох, Герцог Ада и мой покровитель, - сказал Элрик. - Земля, из которой происходит Черный Меч.

- Вполне вероятно, принц Элрик. Потому что в данный момент на твоего друга нападает некое дьявольское существо, а у нас с собой нет никакого оружия.

Вероятно, эта трехголовая птица спикировала с огромной высоты, потому-то никто не заметил ее приближения, но теперь она неслась с ошеломляющей скоростью на Оуне, которая, услышав предупреждающий крик Элрика, бросилась бежать, вероятно рассчитывая сбить эту тварь с толку. Птица походила на гигантскую ворону. Две ее головы были втянуты в шею, а третья - вытянута вперед, помогая стремительному падению вниз. Крылья птицы были сложены сзади, когти выпущены, чтобы схватить женщину.

Элрик с криками бросился вперед. Он тоже надеялся, что сможет сбить с толку эту тварь и она изменит направление.

С жутким карканьем, заполнявшим, казалось, все небо, чудовище немного замедлило свое падение, чтобы не промахнуться и ухватить женщину.

Именно в этот момент Джаспар Колинадус за спиной Элрика закричал:

- Ах ты, подлая птица, ах ты, жадная трехклювая ворона!

Птица замерла в воздухе, повернула все три головы в сторону фигуры в тюрбане, решительно двигавшейся в ее направлении по песку пустыни, держа наготове кота на руке.

- Это что такое, ворона? Ведь тебе же запретили питаться живым мясом! - Голос Джаспара Колинадуса звучал презрительно.

Мурлыка зарычал на птицу, хотя та была во много раз больше маленького кота.

С пренебрежительным карканьем птица приземлилась и быстро побежала по песку в сторону Оуне, остановившейся, потому что это странное происшествие привлекло ее внимание. Теперь она снова припустила во все лопатки - а трехклювая тварь за ней.

- Ворона! Ворона! Помни о наказании.

Ответное карканье птицы звучало чуть ли не насмешливо. Элрик бросился вперед по вязкому песку, надеясь найти какое-нибудь средство для спасения похитительницы снов.

И в этот самый момент он почувствовал движение воздуха над своей головой, его неожиданно обдало прохладой, и что-то темное пустилось следом за тварью, которую Джаспар Колинадус назвал трехклювой вороной.

Преследователем был черно-белый кот. Зверек уселся на среднюю шею птицы, впившись когтями всех четырех лап в перья. Гигантская трехголовая ворона принялась с пронзительным воплем крутиться на месте. Две другие ее головы пытались клюнуть вцепившегося в нее кота, но им было до него не дотянуться.

К удивлению Элрика, кот стал на глазах увеличиваться, словно выпивая из вороны жизненные соки, а ворона, напротив, становилась все меньше.

- Плохая трехклювая ворона! Подлая ворона! - Нелепая фигура Джаспара Колинадуса подбежала к птице и принялась укоризненно грозить ей пальцем - клювы лишь нацеливались на палец, но клюнуть не осмеливались. - Тебя предупреждали. И теперь ты должна умереть. Как ты вообще сюда попала? Последовала, наверное, за мной, когда я покинул дворец? - Он поскреб затылок. - Правда, я что-то не помню, чтобы я покидал дворец. Ну что ж…

Трехклювая ворона снова каркнула, сверкнув безумными, испуганными глазами в сторону несостоявшейся жертвы. Оуне теперь приблизилась к вороне.

- Эта тварь - твой домашний любимец, мастер Джаспар?

- Конечно же нет, моя госпожа. Она - мой враг. Она знала, что получила последнее предупреждение. Но, я думаю, она вовсе не ожидала увидеть меня здесь и считала, что может бросаться на жертву, ничего не опасаясь. Разве не так, ворона?

Ответное карканье было чуть ли не жалобным. Маленький черно-белый кот напоминал теперь занятого делом вампира - он высасывал жизненные соки из трехглавого монстра.

Оуне смотрела с ужасом, как ворона постепенно усыхала и наконец превратилась в нечто сморщенное. Мурлыка оторвался от вороньей шеи - огромный и круглый, он принялся умываться, мурлыкая от удовольствия. Явно довольный своим любимцем, Джаспар Колинадус погладил его по голове.

- Молодец, Мурлыка. Теперь из этой злосчастной твари даже подливки не сделаешь для нищенской корочки хлеба. - Он гордо улыбнулся, поглядывая на двух новых друзей. - Этот кот не раз спасал мне жизнь.

- Откуда тебе известно имя этого монстра? - пожелала узнать Оуне. Ее красивое лицо разрумянилось, она тяжело дышала.

Элрик внезапно вспомнил Симорил, хотя в чем сходство двух этих женщин, сказать бы не смог.

- Так ведь именно ворона перепугала княжество, в котором я был до этого. - Джаспар Колинадус продемонстрировал свои богатые одеяния. - И поэтому-то мне тамошний народ и оказывал такие почести. Трехклювая ворона всегда знала о силе Мурлыки и боялась его. Когда я там появился, весь народ пребывал в страхе - так их терроризировала эта тварь. Ну, тогда я укротил ворону. Вернее, это сделал Мурлыка. Но я оставил ворону в живых, поскольку она была полезна - пожирала падаль, а в той земле стояла страшная жара. Когда же я провалился в ту самую дыру мультивселенной, эта тварь, вероятно, последовала за мной, не догадываясь, что я здесь вместе с Мурлыкой. В этом есть какая-то маленькая тайна, госпожа Оуне.

Оуне глубоко вздохнула.

- Я благодарна тебе за помощь, мой господин. Он сделал поклон головой.

- Пожалуй, нам стоит поторопиться к вратам Марадора? В Акульей Глотке нас поджидают новые и не менее внезапные опасности. На карте есть пометки.

- Жаль, что со мной нет моего меча, - сказал Элрик. - Я бы чувствовал себя увереннее, не важно, была ли это иллюзия или нет!

Но и без меча он пошел вместе с остальными в направлении гор.

Кот остался сзади, вылизывая лапы и умываясь, как настоящий домашний кот, поймавший мышку в кладовке.

Наконец дорога стала подниматься - они достигли подножий Акульей Челюсти и увидели впереди огромную серую трещину в горах - Акулью Глотку, через которую можно было пройти в следующую землю на их пути. После зноя пустыни этот проход манил их прохладой, хотя Элрик уже издалека увидел двигающиеся внутри тени. Белые тени мерцали на черном фоне.

- Что за народ там живет? - спросил он у Оуне, которая не дала ему взглянуть на карту, когда ту извлек из каких-то своих карманов Джаспер.

- Главным образом либо те, кто заблудился, либо те, кто боится продолжить путешествие. Другое название этого перехода - долина Робких Душ. - Оуне пожала плечами. - Но я подозреваю, опасность нам грозит не от них. Или уж, во всяком случае, опасность, которую они собой представляют, невелика. Они всегда подчиняются той силе, которая главенствует в переходе.

- И карта ничего не говорит о природе этой силы?

- Карта лишь говорит, что нам следует быть осмотрительными.

Сзади послышался какой-то шум, Элрик повернулся, предполагая увидеть какую-нибудь опасность, но это оказался Мурлыка, который выглядел теперь чуть полнее, чуть глаже, но имел прежние размеры. Наконец-то кот догнал их.

Джаспар Колинадус рассмеялся и присел, чтобы кот запрыгнул ему на плечо.

- Нам не нужно никакое оружие, а? Зачем оно, если у нас для нашей защиты есть такой красивый зверь?!

Кот лизнул его в лицо.

Элрик вглядывался в мрачный проход, пытаясь представить, с чем они там столкнутся. На мгновение ему показалось, что у входа он увидел всадника на серебристо-сером коне в странных доспехах различных оттенков белого, серого и желтого. Конь всадника встал на дыбы, когда тот направил его внутрь, в черноту, и в этот момент Элрик почувствовал, что должно случиться что-то дурное, хотя и не видел этой фигуры никогда прежде.

Оуне и Джаспар Колинадус явно не обратили внимания на призрака и продолжили свое неутомимое движение в направлении перехода.

Элрик ничего не сказал своим спутникам о всаднике, вместо этого он спросил у Оуне, как это так получается, что вот они уже несколько часов двигаются по пустыне, но не чувствуют ни голода, ни усталости.

- Это одно из преимуществ мира, в котором мы находимся, - сказала она. - Но есть и весьма существенные минусы, поскольку тут легко теряешь чувство времени, а вместе с ним забываешь о направлении и цели. Более того, здесь нужно постоянно напоминать себе, что хотя физическую энергию вроде бы не теряешь и голода не чувствуешь, другие формы энергии расходуются. Пусть это духовная или душевная энергия, но она не менее ценна, что, как я полагаю, тебе понятно. Сохраняй в себе эти силы, принц Элрик, скоро они тебе понадобятся.

Элрик спрашивал себя, не заметила ли и она бледного воина, но по непонятным для него самого причинам спрашивать об этом ему не хотелось.

По мере их продвижения к Акульей Глотке предгорья вокруг становились выше. Свет уже потускнел - его загораживали горы, и Элрик ощутил озноб, причиной которого была не только прохлада.

До них донесся звук стремнины, и Джаспар Колинадус подбежал к скалистому обрыву, чтобы посмотреть вниз. Он повернулся слегка озадаченный.

- Глубокая пропасть. Река. Чтобы перебраться на другой берег, нам нужно найти мост. - Он пробормотал что-то своему крылатому коту, который немедленно взмыл в воздух над бездной и вскоре исчез из вида.

Вынужденный остановиться, Элрик испытал внезапный приступ меланхолии. Он был не в силах измерить свои физические потребности, не знал, какие события происходят в мире, который он оставил, его беспокоил неумолимый ход времени, поскольку он не сомневался: господин Гхо сдержит слово и замучит Аная до смерти. К тому же ему в голову стали закрадываться подозрения, что все это - пустая затея и их предприятие может закончиться только катастрофой для всех. Он спрашивал себя, почему он так безоглядно доверился Оуне. Возможно, потому, что пребывал в отчаянии, потрясенный смертью Алнака Креба…

Она дотронулась до его плеча.

- Помни, что я тебе сказала. Твоя усталость здесь носит не физический характер, она проявляется твоими настроениями. Ты должен искать духовной пищи с таким же упорством, с каким ты обычно ищешь еду и питье.

Заглянув в ее глаза, он увидел тепло и доброту. И сразу отчаяние стало покидать его.

- Должен признаться, меня вдруг начали одолевать сомнения…

- Когда еще раз почувствуешь что-то подобное, сообщи мне, - сказала она. - Я знакома с этим чувством и, возможно, помогу тебе…

- Я целиком в твоей власти, моя госпожа. - Он произнес эти слова без капли иронии.

- Я полагала, ты понял это, когда согласился сопровождать меня, - мягко сказал она.

- Да. - Он повернулся и увидел возвращающегося кота, который в этот момент садился на плечо Джаспара Колинадуса. Человечек в тюрбане слушал с внимательным и умным видом, и Элрик был уверен: кот что-то ему говорит.

Наконец Джаспар Колинадус кивнул:

- Тут есть хороший мост не далее чем в четверти мили, а от него идет дорога прямо к проходу. Мурлыка говорит, что мост охраняется одним-единственным воином на коне. Я полагаю, мы можем надеяться, что он нас пропустит.

Они пошли вдоль реки, а небо у них над головами тем временем темнело. Элрик молился о том, чтобы не чувствовать не только голода и усталости, но и холода, от которого его тело начинало дрожать. Только Джаспар Колинадус не страдал от низкой температуры.

Грубые стены пропасти постепенно отступали, скругляясь при приближении к проходу, и очень скоро путники увидели впереди мост - узкий естественный выступ скалы нависал над пенящейся внизу рекой. Они слышали рев воды, устремлявшейся еще ниже по ущелью. Но стражника, о котором говорил кот, нигде поблизости не было видно.

Элрик осторожно шел первым, в очередной раз жалея, что при нем нет меча, который придал бы ему уверенность. Он подошел к мосту и поставил на него ногу. Далеко внизу у основания гранитных стен бездны плясала серая пена, и река, словно живая, пела свою особую песню, в которой слышались торжество и отчаяние.

Элрика охватила дрожь, но он сделал следующий шаг. По-прежнему никакой фигуры в сгущающейся темноте видно не было. Еще один шаг, и он оказался высоко над потоком воды, но глаз вниз не опускал, боясь, как бы вода не позвала его. Он знал, как очаровывают подобные стремнины, как их звук и движение привлекают к себе.

- Ну, ты видишь стражника, принц Элрик? - выкрикнул Джаспар Колинадус.

- Никого! - откликнулся альбинос и сделал еще два шага.

Теперь следом за ним шла Оуне, двигалась она осторожно, как и он сам. Он смотрел на дальний конец моста. Там высоко устремлялись и пропадали из вида огромные влажные плиты породы, покрытые лишайником и странного цвета ползучими растениями. За звуком реки ему слышались голоса, негромкие летучие шумы, угрожающее шарканье ног, но он по-прежнему никого не видел.

Лишь дойдя до середины моста, Элрик во мраке бездны различил что-то отдаленно похожее на силуэт лошади и всадника на ней, возможно, в доспехах, цветом напоминающих его, Элрика, кожу.

- Кто там? - спросил альбинос. - Мы пришли с миром. Мы никому не желаем вреда.

И опять за звуками воды ему вроде бы послышалось слабое, неприятное похохатывание.

Потом поток воды словно бы стал громче, и Элрик понял, что слышит стук копыт по поверхности скалы. На дальнем конце моста, будто материализовавшись из водяной пыли, вдруг возникла фигура - она надвигалась на него, подняв для удара длинный светлый меч.

Свернуть Элрику было некуда. Избежать встречи с воином можно было, только прыгнув в поток. Элрик почувствовал, как в глазах у него помутилось, когда он приготовился прыгнуть вперед в надежде ухватить лошадь за уздечку и хотя бы остановить наездника.

Но тут опять послышался шелест крыльев, и что-то уселось на шлеме воина и вцепилось ему в лицо. Это был Мурлыка, который брызгал слюной, шипел и вопил, как обычный дворовый кот, не поделивший с другим таким же котом выброшенные объедки рыбы.

Лошадь встала на дыбы. Наездник вскрикнул от испуга и боли и выпустил из рук уздечку, надеясь сбросить с себя кота. Мурлыка взмыл в воздух и оказался вне пределов досягаемости всадника. Элрик увидел сверкнувшие серебристые глаза, кожу с отметинами проказы, и тут лошадь, предоставленная сама себе, поскользнулась на влажной скале и свалилась на бок. Несколько мгновений она пыталась подняться на ноги, всадник тем временем кричал как полоумный, не выпуская из руки свой длинный белый меч. А потом и всадник и конь рухнули с моста вниз - замелькали в одном клубке руки и копыта, летевшие вниз навстречу далекому темному потоку.

Элрик с трудом перевел дыхание. Джаспар Колинадус подошел к нему и поддержал за руку, чтобы тот не потерял равновесия, потом помог Элрику и Оуне добраться до дальнего конца скалистой плиты, где они остановились уже на другом берегу, так толком и не поняв, что с ними случилось.

- Я еще раз благодарю Мурлыку, - сказал Элрик с натянутой улыбкой. - У тебя очень ценный зверек, господин Колинадус.

- Еще ценнее, чем ты думаешь, - с чувством сказал Джаспар Колинадус. - Он не раз играл решающую роль в мировой истории! - Кот вернулся к нему на руку, и Джаспар погладил его по голове - тот заурчал, довольный собой. - Я рад, что мы оказались полезными вам.