Звездочка

САМИ ВИДИМ

Потом мы с бабушкой долго стояли и смотрели на стройку. И поняли, откуда взялся дом, которого у меня в тетрадке нет.

Его выстроили так быстро. И мы видели, как его строят.

Кран, на котором Семён Иванович сидел, опустил канаты. А после заскрипел и поднял целую стену, совсем уже сделанную, с окнами и балкончиками. Поднял её, понёс и поставил на дом. На самый верх. Там рабочие к ней подошли. Застучало, загремело внутри. В окнах синий свет сверкнул, будто в доме гроза.

Кран тогда ещё одну белую стену принёс. Опять поставил. И сразу дом стал выше стеклянной кабинки.

Бабушка вверх смотрит и говорит:

— Дяди, Феденька, как странно дом строится!.. По частям его складывают, как игрушку!

Я засмеялся.

— Как игрушку!.. Совсем и не похоже! Вон из каких большущих стен собирают дом! Таких игрушек и не бывает!..

А бабушка вдруг мне и говорит:

— Давай, Феденька, нашего знакомого перехитрим! Будешь рисовать, — приделай наверху лишний этаж. Про запас! Когда придём опять, его, наверное, не успеют выстроить!

Вот какая хитрая бабушка!

Я сел рисовать. Старался очень.

Уж ж теперь-то будет рисунок похож!

ОПЯТЬ НЕ ТАК!

В другой раз мы пришли — и сразу к дому: поглядеть, есть ли на нём тот этаж, что мы пририсовали.

Подошли — и бабушка даже ахнула тихонько.

Этаж на доме есть. И крыша на доме есть. И трубы на доме тоже есть. Всё сделано! А кран всё еще рядом стоит…

Я чуть не заплакал. Бабушку за руку тяну, чтоб домой итти, а она стоит. Очки надевает, торопится и шепчет:

— Невероятно…

И вдруг голос сзади:

— Так где же непохожий рисунок?

Обернулись, — а это Семён Иванович. Только он в белой рубашке, нарядный, как на празднике.

Я к нему подбежал, на дом рукой машу:

— Почему так?!. Почему?

Он говорит:

— Почему дом, как в сказке, вырос? Попробую рассказать… Вот раньше землю лопатой копали. Раз! — вынут кучку земли. Два! — вынут вторую. А теперь мы придумали такие машины, которые сами землю роют. Раз! — вынет машина гору земли. Два! — вынет вторую гору.

Я тут закричал:

— Знаю, знаю!!

И бабушка головой закачала:

— Известно это нам, Семён Иванович. Экскаватором зовётся такая машина.

Семён Иванович усы погладил.

— Верно. Вот и в нашем деле так. Раньше по кирпичику дома складывали. Раз! — и положат кирпичик. Два! — и положат второй. А теперь иначе… Раз! — и стену поставим. Два! — вторую поставим. Оттого и растут дома не по дням, а по часам.

Бабушка говорит:

— И впрямь на сказку похоже…

А Семён Иванович не согласился.

— Не совсем похоже. В сказке-то всё легко и просто получается. А у нас и трудно бывает… Но мы стараемся, потому что всем нужен наш труд.

Бабушка спрашивает:

— А вы не знаете, для кого этот дом? Кто тут жить будет?

Я говорю:

— Люди будут разные… Ну — жильцы!

А Семён Иванович смеётся:

— Сами завтра увидите. Забор снимут, приходите вблизи смотреть новый дом.

Я говорю:

— И вы к нам приходите! В гости.

Бабушка тоже говорит:

— Правильно! Заходите завтра за нами.

Я говорю:

— И подарок я отдам. Похожий!

Бабушка объясняет:

— Теперь-то ведь не торопясь рисовать можно. Уж наверняка дом не изменится!

А ОН ИЗМЕНИЛСЯ!

Я нарисовал дом с крышей и с трубами. Очень похоже стало. Похвалила меня бабушка.

Утром в гости пришёл Семён Иванович. Сразу ко мне:

— Где же подарок?

Отдал я тетрадку.

Он посмотрел на рисунок, где дом без крыши.

— Тут, — говорит, — ты и сам знаешь, что не похоже.

Потом посмотрел на рисунок, где дом с крышей и трубами.

— И здесь, — говорит, — тоже неверно: не похоже.

Я даже рот открыл. А бабушка рассердилась:

— Как не похоже?.. Опять?.. Шутите, уважаемый! Не могли же дом поверх крыши надстроить?

Тут Семён Иванович встал и говорит:

— Пойдёмте к дому. Увидите. — А у самого — усы кверху. Смеётся тихонько.

Бабушка оделась, и мы быстро к дому пошли. А там было вот что.

Вокруг нового дома росли толстые деревья, высокие и густые.

Мы подбежали, и бабушка их рукой потрогала. Будто не верит, что настоящие. А Семён Иванович стоит весёлый, опять смеётся.

— Вот деревьев-то, — говорит, — и не хватает на рисунке. Ночью их привезли на грузовиках и посадили тут. А сейчас давайте посмотрим, для кого дом…

Мы к дому заторопились.

На нём у двери висит синяя дощечка. И буквы на ней.

Бабушка очки надела и говорит:

— Ах вот оно что!.. Оказывается, Федя, это школа!

* * *

Вот и всё.

Я сделал последний рисунок — школу и вокруг деревья. И не синие, а настоящие, зелёные.

Подарил рисунок строителю Семёну Ивановичу. А другой такой же рисунок я сделал в подарок школе, в которую пойду первого сентября.

И ещё я решил: когда вырасту и выучусь, буду тоже строителем.

Э. Шим

Папа дома

Ребята, Вы с папой моим Не знакомы? Знакомьтесь быстрее — Сегодня он дома; Сегодня ему Не итти на завод; Но дома у папы Немало забот. Не терпит мой папа Безделья и скуки, У папы умелые Сильные руки! И если кому-нибудь Надо помочь, Мой папа всегда Поработать непрочь.

* * *

Случилась беда С деревянным конём: Теперь никуда Не ускачешь на нём! Мой конь исцарапан, Мой конь без ноги. — Пожалуйста, папа, Коню помоги! — И папа жалеет Коня и меня, И красит, И клеит Больного коня! Конёк мой упрямый Гарцует опять… А тут уже мама Зовёт выручать. Печальны дела  Электрической плитки: Не стало тепла В металлической нитке. По ней не бежит Электрический ток, Над ней не бурлит Озорной кипяток. Но папа сказал: «Ничего! Не беда!» Монтёра мой папа Не звал никогда.
Он крутит отвёрткой Проворной и вёрткой Исправлена плитка, Согрелась вода! Над плиткой поёт И бурлит кипяток, А папа берёт Со стола молоток;
Поправит он полку У книжного шкапа… Всё сделает с толком, — На то он и папа!

Е. Серова

У моря

(РАССКАЗ)

Витя и Шурик жили на даче у моря, недалеко от пристани.

Им интересно было смотреть, как далеко, далеко на волнах появлялось светлое пятнышко. Оно быстро приближалось к берегу, становилось всё больше… И вот уже видны были широкие трубы, белые палубы и весь пароход. Он причаливал к пристани, а за ним долго оставался след — длинный и блестящий, как лента.

Витя и Шурик любили строить пароходы и корабли с парусами.

У Вити они были больше похожи на простые плоты, но делал он их аккуратно.

А у Шурика всегда и капитанский мостик был, и спасательные круги, да всё вкривь и вкось, — не хватало у него терпения.