Тени на Меркурии

Он поднялся на третий этаж и нажал на кнопку звонка в двери номера командира. Дверь плавно отъехала в сторону.

Казалось, Поплавский и не ложился. Он сидел за столом в глубине комнаты в роскошном японском халате и работал на компьютере. Рядом лежали коробочки с информкристаллами.

Нажав кнопку «сброс», Владимир повернулся и пытливо взглянул на раннего гостя.

— Ого, — негромко сказал он. — Запах словно из парфюмерной лавки во времена сухого закона. А духи- то хороши… Выходит, клюнуло?

Корин кивнул и уселся в соседнее кресло.

— Клюнуло — мне в темечко, — вяло произнес он. — Голова просто раскалывается…

— Много пил?

— Да не так чтобы уж много…

— И кто тебя подцепил? Надеюсь, не местная жрица любви?

— Ее зовут Айрин. Она дочь главы правительства Луны Вагнера.

— Ого! Айрин Вагнер, да будет тебе известно, самая скандальная местная секс-бомба.

— Это я уже знаю.

— Так, будем считать, что про безумную ночь с этой рыжей девчонкой ты мне уже рассказал. А что еще принес наш птенец в своем клюве?

Корин достал из кармана пиджака коробочку с информкристаллом и подробно рассказал командиру о событиях вчерашнего вечера. Поплавский, сощурясь, внимательно слушал, не перебивая.

— Неплохо для первого дня, — наконец проговорил он, когда Корин закончил. — Как всегда, новичкам везет. Девочка искала меня, а поймала этакого пескаря… Ладно, теперь давай послушаем господина Родригеса.

Он вставил в гнездо считывающего устройства информкристалл и, быстро пробежав пальцами по клавиатуре, впился взглядом в небольшой плоский дисплей.

Ничего не произошло.

Экран был пуст.

Поплавский нахмурился и вновь застучал по клавишам. Диагностика подтвердила: кристалл был пуст, словно ледышка.

Корин похолодел, не веря собственным глазам.

— Чудесно, — сухо произнес Поплавский. — Это что, шутка?

Игорь лихорадочно вспоминал события вчерашнего вечера. Может, Айрин поменяла кристалл? Нет… точно нет. Тогда выходит, что она встала рано утром, когда он еще спал, и подсунула ему подарочек в виде пустого кристалла. Но зачем?!

— Подожди, Володя… — с трудом выдавил из себя Игорь и, вскочив на ноги, поспешил в свой номер.

Он вернулся через пару минут с несколькими информкристаллами из своей личной коллекции. Поплавский молча уступил место у компьютера.

Прошло не менее часа, прежде чем вспотевший Корин дрожащей рукой вновь разложил кристаллы по коробочкам.

— Информацию стерли, — тихо произнес он, не поднимая глаз.

— Это точно? Айрин могла сыграть с тобой забавную шутку, и…

— У меня свои методы, Володя.

— Выходит, ночью кто-то пробрался в номер? Или она сама…

— Нет, способ стирания иной, чем в стандартных компьютерах. Кто-то использовал направленный Нуль- луч. Скорее всего человек находился в соседнем номере.

— М-да… Но откуда он мог знать, что вы забудете вынуть кристалл из машины и не спрячете его в экранированную коробочку?

— Не знаю. Скорее всего нас подслушивали.

— Это был оригинал-кристалл или копия?

— Копия. Айрин сказала, что ее друг журналист Род Левис снял только одну копию, а оригинал всегда держал при себе.

— Очень умно. А еще можно выпить стакан серной кислоты и закусить битым стеклом. Придется как следует расспросить девочку — что-то она должна помнить!

— Должна, конечно. Но не помнит.

— Это еще почему?

— Ну, когда журналист принес к ней в номер кристалл и включил компьютер… словом, Айрин осушила полбутылки шампанского и ее повело… сам понимаешь, куда. Девчонка совершенно не умеет пить!

— Жаль, — грустно сказал Поплавский.

Корин насторожился.

— Но погоди… Ведь можно же разыскать самого Левиса! Айрин видела его в последний раз возле главной шлюзовой камеры. В руках у него была солидных размеров сумка. В тот день они поссорились, но девушка утверждает, что ее друг отправился на Дальнюю базу, чтобы оттуда…

— Нет, на Дальнюю базу он не попал.

Корин опешил.

— А ты откуда знаешь?

Поплавский пожевал губами, глядя в окно, откуда открывался чудесный вид на море Облаков.

— Видишь ли, Игорь, я тоже провел бессонную ночь. Но встречался отнюдь не с девушками, хоть пить пришлось, и не мало.

— И что же ты узнал? — с надеждой спросил Корин.

— Многое. И в то же время почти ничего нового. Да, на Луне при внешнем относительном благополучии творится черт знает что. Научные работы, шахтерские разработки, постройка новых поселков — это, что называется, «крыша». В этом сходятся все мои друзья. Почти все считают, что здесь тайно проворачиваются какие-то очень серьезные дела. И они связаны не только с Марсом. Отсюда тянутся какие-то невидимые нити во все Внеземелье, но особенно крепкие — на Меркурий.

— Господи… — пробормотал Корин. — А там-то мафии что понадобилось?

— Мафии?.. По-моему, у нашего друга мистера Икс какая-то другая фамилия.

— И те убийства в Лунограде, о которых говорила Айрин, тоже дело его рук?

— Ну, зачем же так обобщать… Скажем, два месяца назад престарелый супруг разбил локтем зеркало шлема у своей юной невесты. Отметил, так сказать, жалкий итог медового лунного месяца. Были здесь и кровавые драки, и заурядная поножовщина, и неосторожное обращение с огнестрельным оружием… Словом, все как у людей. Но кое на что меня попросили обратить внимание.

Поплавский вставил в компьютер информкристалл, и на экране дисплея появилось благообразное лицо пожилого человека с пышными бакенбардами, залысинами над лбом и темными цепкими глазками под тяжелыми надбровными дугами. Снизу вверх побежали строчки.

— Это сэр Арнольд Брэнхельд, один из директоров Британского национального банка, — пояснил Поплавский. — Большой любитель лошадей, гончих собак и бриджа на четверых в Английском клубе. Очень почтенный человек, близкий друг самой королевы. Имел замки и особняки в Шотландии, Бретани, Греции и так далее. За месяц до своего шестидесятилетия внезапно все продал, обналичил счета и под чужим именем прилетел на Луну, выдавая себя за финансового инспектора. А еще через три дня застрелился в своем номере. Мой друг из полиции утверждает, что покойник оставил на столе очень подробное письмо, адресованное генеральному секретарю ООН. Вроде бы в нем речь шла о каком-то невероятном заговоре, целью которого была вся Солнечная система.

— Так-ак… Письмо, конечно же, пропало?

— Разумеется. Есть мнение, что его вообще не было. Следствие установило, что банкир под старость лет заболел шизофренией в тяжелой форме и отправился на Луну, скрываясь от несуществующего маньяка- убийцы.

— Неплохо для начала. Впрочем, я уже и сам начинаю бояться собственной тени.

— И правильно делаешь. На Луне тень — очень коварная штука… А теперь взгляни на этого молодца.

На дисплее появилось лицо человека лет этак тридцати, но совершенно мальчишеское. Ясные веселые глаза, наивные и вместе с тем поразительно умные; припухлые губы, торчащие ежиком соломенные волосы…

— Да это же Грэхем Шарп! — воскликнул Корин. — Компьютерный гений из Англии… Я читал кое-какие его работы — настоящий фейерверк идей!

— Вот-вот, — покивал Поплавский. — И одной из его последних идей был метод взлома суперзакрытых компьютерных сетей. Так, шутка гения, каприз мальчишки-переростка… Сначала он слегка пошалил, внедрив жуткой силы компьютерный вирус в программы запуска ракет средней дальности НАТО. Шарпа нашли, приспустили штаны и отстегали розгами. Он сказал, что больше не будет хулиганить, и взялся за несколько заказных работ, связанных с новыми атомными станциями и полетами на дальние планеты. А три месяца назад, когда мы били морды нехорошим парням на Базе-2, Шарп бежал на Луну.

— И он тоже застрелился? — в ужасе воскликнул Корин.

— Нет. Наглотался снотворного и не проснулся. Врачи говорят, что причиной было нервное истощение. А пока Грэхема везли в морг, по приказу главного инженера Луны все местные компьютерные сети отключили. Понимаешь — все! Что здесь творилось, пересказать невозможно. Оказалось, что не во всех системах жизнеобеспечения предусмотрен режим ручной регулировки, и потому за ночь тихо-мирно скончались восемь человек. Кто-то задохнулся, кто-то замерз… Под утро компьютеры включили, а затем через минуту опять отключили. И так раз пять, с двухчасовыми перерывами.

— Ого… Наверное, Грэхем запустил в сеть какую-то нежелательную информацию?

— Да. Он каким-то образом сумел впихнуть ее кусочки даже в такие мелкие подпрограммы, как, скажем, программа меню в ресторане. Один мой друг своими глазами видел, как за перечнем вторых блюд неожиданно поползли слова: «Люди! Вы в страшной опасности! Я, покойный Грэхем Шарп, сумел проникнуть в тайные планы…» Затем табло вырубилось и двое суток не работало.

Корин невольно сглотнул. В горле першило, и он раскашлялся.

Поплавский похлопал его по спине.

— Ладно, пожалуй, хватит с тебя этих двух покойников. Хотя были и другие, не менее колоритные фигуры. И все они, узнав что-то страшное про Внеземелье, отправлялись на Луну и там либо кончали с собой, либо их очень искусно убирали профессиональные киллеры. Следствие всегда останавливалось на первом варианте. Я, кстати, тоже к нему склоняюсь.

— Но почему?

— Это отдельный разговор… Однако, по крайней мере, один человек из моего списка умер не по собственной воле.

На экране появилось еще одно лицо. Корин вздрогнул. Он видел точно такую же фотографию вчера вечером на трюмо у Айрин. Симпатичное, открытое лицо, длинные светлые волосы, приятная улыбка, карие, умные и дерзкие глаза…

— Род Левис… — пробормотал он.

— Да. Его нашли — заметь! — вчера поздно вечером, когда луноход с шахтерами возвращался по трассе из рудника в западной части кратера Птоломея. Это совсем недалеко, километрах в тридцати отсюда. Старая история — стекло шлема разбито.

— Черт побери… Смелый был парень. Но он же исчез почти две недели назад!

— В том-то и дело. Его тело, к счастью, обследовал мой знакомый врач. Он клянется, что Левис погиб, по крайней мере, десять дней назад. А шахтеры ездят по своей трассе несколько раз в день. Соображаешь?

— Тело специально подбросили?

— Да.

— Как предупреждение нам?

— Без сомнения.

— Но почему с нами так вежливо обходятся? Если мы на самом деле наступили великану на больную мозоль, зачем он терпит и стреляет поверх голов?

Поплавский усмехнулся и помахал пальцем перед носом Корина.

— Имя Викинга кое-что значит во Внеземелье! Не хочу быть нескромным, но моя гибель наделала бы слишком много шума. Ее связь с марсианскими событиями была бы слишком очевидна, и тогда дело могло принять для нашего друга мистера Икс крайне нежелательный оборот. Но зато он постарался и подрезал нам крылышки очень основательно. И в то же время зачем- то дал в руки нить.

— Что за нить?

Поплавский с силой потер ладонью лицо.

— Бред, чертовщина какая-то… Помнишь «Остров сокровищ»? Так вот, какой-то остряк положил труп журналиста самым странным образом. Он лежал поперек дороги, на спине, и его руки были вытянуты над головой.

— Господи Исусе… И куда же указывал этот «компас»?

— Туда, куда я и так собирался отправиться. И это совпадение меня жутко ободряет.

Впервые за все утро на лице Корина появилась робкая улыбка.

— Ты нашел следы Марты?!

Поплавский кивнул. Но на его лице не было заметно даже тени радости.

— С нами играют в какую-то странную игру, Игорек… — тихо произнес он. — Дурацкое положение: я знаю все ближайшие ходы — наши и противника, но правила игры никак не могу понять. Чего-то от нас очень хотят, и пока мы не сделаем это ЧТО-ТО, нас и пальцем не тронут. Представляешь — меня, Поплав- ского, кто-то разглядывает сверху, словно жука в лабиринте из спичечных коробков! И мне не остается ничего другого, кроме как идти вперед.

Командир так сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев.

— Но я обязательно дойду до конца и тогда посмотрю наверх. И вот тут мы начнем новую игру — уже по моим правилам. Как там поется в пиратской песне?

Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Глава 4

К полудню «Белка» перевалила через высокий кольцевой вал и, плавно раскачиваясь на ходу, въехала в кратер Птоломея. Непривычно близкий горизонт скрадывал истинные размеры этого огромного лунного цирка, но Корин все равно был потрясен. Еще перед самой посадкой космолета он в течение нескольких минут разглядывал редкую даже для Луны цепочку из трех огромных, соприкасающихся кратеров — Птоломея, Альфонса и Арзахеля, расположенных в южном полушарии на берегу темного моря Облаков. В центрах двух из них заметно выделялись горки — следы некогда бурной вулканической активности Серебряной планеты. Величественный триплет окружали более мелкие кратеры и несколько лучеобразных лунных трещин, частично погруженных в тень. Асташевский указал на одну из трещин, идущую на северо-запад от кратера Птоломея. Она носила имя Ивана Градова — геолога из Нижнего Волочка, обнаружившего здесь пятнадцать лет назад целую кладовую минералов и ценных металлов. Сам Градов назвал трещину Малым Уралом, но название не прижилось. Зато прижился поселок, основанный русско-американской экспедицией в километре от кратера Альфонса. Он быстро разрастался и вскоре обрел почетное имя Луноград, став международной столицей спутника Земли.

Вскоре оказалось, что место для Лунограда выбрано как нельзя удачно. Еще в середине XX века русский астроном Козырев из Пулковской обсерватории наблюдал на Альфонсе нечто вроде вулканического извержения. Бурение доказало это, и в результате город получил даровой источник тепла в виде горячих газовых истечений. Затем геологи исследовали гористый район, примыкающий к триплету цирков с востока, и обнаружили богатые месторождения меди, железа, никеля, вольфрама и прочее, прочее… Огромная, почти в сто километров в диаметре область получила название Лунного Клондайка. С той поры в Луноград хлынул поток инвестиций, а на смену легким палаткам пришли многоэтажные купола, уходящие глубоко в лунный базальт.

И все же большая часть местного населения обитала в шахтерских поселках, обильно рассыпанных по Клондайку, и в нескольких научно-исследовательских станциях, расположенных в море Облаков и в центрах всех трех суперкратеров.