Забытая Игра

Да, в оазисах будут и хищники, но на то и существует эффективное оружие, чтобы с ними договариваться о консенсусе.

Ло пока не забивал себе голову проблемами связи. Десантный корабль уничтожен, базовый, оставшийся на околопланетной орбите, в непонятном статусе после внезапной атаки на планете. Раз чужие так же высадились здесь, значит, где-то не очень далеко торчит на планете и их десантный корабль, спустившийся тоже с базового…

Если был бой и в космосе, то могли погибнуть оба корабля враждующих сторон, а мог и уцелеть один из них.

Чей? Свой или чужой?..

Радио на Стронде не отсутствовало в принципе. Сильно ионизированные облака не пропускали радиоволн ни с планеты, ни на планету. Облака и не отражали их, поэтому связь на планете могла обеспечиваться только в пределах прямой видимости.

У Ло была на то полевая рация, но он потерял её при подрыве его корабля, а позаимствовать другую, уцелевшую у кого-то из погибших своих десантников Ло попросту не дали. Были импровизации стихийного столкновения, и у победившего в непростом бою не оставалось времени на какие-то там поиски чего-то, возможно, и неисправного.

Остаются какие-то другие варианты, которые пока трудно себе даже предположить. То, что выпадет в виде подарков Судьбы и Случая…

Надо добраться до оазисов, прийти в себя, сориентироваться, а потом можно будет подумать и об остальном.

Как там базовый корабль сонов? Баки не могли оказаться здесь тайно, без серьёзного оснащения со своего дальнерейсового крейсера. Если в космосе столкнулись свои и чужие, то там наверняка была серьёзная перестрелка. В случае победы на орбите родной корабль, возможна новая высадка на место гибели первого десанта. Они быстро сориентируются, что к чему, скорее всего, организуют поиски предположительно выживших, найдут какие-то следы, двинутся по ним, а там всё покатит почти гарантированно. Доберутся до ожерелья оазисов, и после поэтапного их посещения в конце концов наткнутся и на Ло в его героическом одиночном плавании…

Если на орбите остался чужой корабль, то будет примерно то же самое, только уже со знаком минус… Не зная количества уцелевших в первом бою врагов, баки не станут расслаблять и ждать, что их победа, сменившаяся поражением, может и повториться с не лучшими результатами… Их дирижабль после потери в котловине троих своих сейчас точно рыщет в небе планеты. Наткнувшись на следы, они сообразят, куда лететь, чтобы гарантированно найти и уничтожить…

Хотелось бы, чтобы погибли не все. Врагам это позволительно, то только не своим — можно. Очень хотелось бы. Если вообще нет уцелевших, значит, придётся ждать долгожданного десанта, возможно, и всю свою оставшуюся жизнь. Когда ещё дома рискнут пойти на новую авантюрную и опасную вылазку…

А вдруг первыми прилетят баки?..

* * *

…Сегодня Ло посетил уже почти десяток горизонтов, и это обнадёживало силами на дальнейшее. Каждый последующий марш-бросок приближал его к прохладе, воде и еде, и это воодушевляло.

Дойдя до уже какого-то там по счёту ориентира, он теперь отдыхал, сидя в песке, и оперевшись окостеневшей от усталости спиной о большой валун, от которого он скоро оттолкнётся, чтобы идти к новому горизонту.

Сколько ещё нужно проделать, успевших стать привычными марш-бросков? Пятьдесят? Сто? Тысячу?..

Всё определяется оставшимися силами и упорством. Упорство есть, а силёнок можем набрать и горстями. По крупинке…

…Из ног после воды и таблетки быстро уходила ноющая тяжесть. Чувствуя, как бодростью наполняется тело, Ло поднял уже не такие тяжёлые веки.

Перед ним расстилалась голая пустыня, расписанная мелкими барханами. Движущиеся по воле ветра пески уже занесли следы его ботинок, и только совсем рядом их ещё можно было заметить.

Жар от раскалённого валуна начинал проникать сквозь материю скафандра и обжигать кожу на спине. Мир вокруг не изменился, слегка другим стал только он сам, десантник-офицер Ло, да и то лишь для следующего изнуряющего перехода.

Ло подтянул под себя ноги и рывком встал. Ремень гранатомёта теперь не резал плечо, и он больше не чувствовал тяжести оружия.

— «Ну что же, — подумал Ло. — За три периода можно до чего-то дойти. Потом ещё за три. Потом ещё…»

Он на всякий случай огляделся, и, успокоенный, пошёл по магнитным силовым линиям дальше, всё время чувствуя направление на север, от которого нужно было отталкиваться влево по азимуту.

…Он успел сделать лишь пять шагов — краем глаза Ло заметил какое-то изменение в облачном небе…

Он круто повернулся всем телом, выставил вперёд ствол гранатомёта, с трудом удержав нервный палец на его спуске, и замер в неподвижности.

…Из облака медленно выплывал дирижабль, и его гондола вдруг покрылась белыми пятнами.

Ло ещё не успел понять, что по нему стреляют, как тренированное сражениями тело само сработало, точно сжатая мощная боевая пружина, и почти инстинктивно бросилось в сторону.

…Рой бухов, злобно гудя, пронёсся мимо, и вгрызся в песок на том месте, где он недавно был. Песок вспучился бугром и с шуршанием опал.

Ло не стал ждать второго залпа. Прыгнув назад, под прикрытие единственно надёжной защиты — валуна, он в полёте повернул ствол гранатомёта в сторону дирижабля, и дал почти залп двумя снарядами подряд.

Сильной отдачей его перевернуло в воздухе, и он больно упал на голову, хотя и в мягкое. Автомат, свалившись с плеча, отлетел в сторону; в глаза и рот набилось песку, но он уже знал, что находится под хорошим прикрытием, вне пределов досягаемости вражеских пулемётов.

Он прижался щекой к горячему валуну, безуспешно пытаясь прочистить левой рукой глаза, забитые песком. Тот хрустел на зубах, но Ло не обращал на это внимания. Для него сейчас важно было только зрение.

…До ушей долетел долгожданный сдвоенный грохот взрывов его трофейных грохней. Ло широко раскрыл слезящиеся, почти не видящие глаза, и осторожно выглянул из-за камня.

Он не мог промахнуться — снаряды были с оптическим самонаведением, и сейчас его интересовал только результаты попаданий.

…Обе грохни, очевидно, попали в двигательный отсек дирижабля, потому что Ло увидел расплывчатый перекошенный силуэт летающего корабля, медленно опускающегося к земле.

— «Ну, это мне совсем даже ни к чему! — азартно подумал он. — Сейчас у меня только один летающий противник, но если дирижабль сядет, их станет слишком много бегающих — для единственного гранатомёта всего с восемью его осколочными снарядами! А такой же один автомат против многих — это уже даже и не смешно!»

Ло снова укрылся за валуном, выставил наружу ствол гранатомёта, и ещё дважды нажал на спуск, зная, что грохни сами найдут заказанную им в небе цель…

…Вокруг завыли бухи. Они с остервенением рвали на куски валун, злясь, что не могут достать сидящего за ним противника, и с разочарованным фырканьем уходили в небо. В песке вокруг появились длинные борозды от промахнувшихся пуль.

— Не достать вам меня! — улыбаясь, сказал Ло вслух, глядя на эти борозды уже слегка прозревшими глазами, и сплюнул на сухой песок мокрым. — Не попадёте без точного прицела! А прицелиться-то я вам и не дам!

Он выглянул из-за валуна.

…Дирижабль, сильно кособочась, быстро шёл вверх; его гондола болталась под ним на оставшихся стропах. Сразу было видно, что противнику досталось крепко: в боку дирижабля зияли большие рваные дыры; из гондолы, висящей вертикально, как мешок с подарками под воздушным шариком, что-то сыпалось на землю.

Видимо, враг понял, что живьём ему на землю сесть не дадут, и на форсаже шёл в облака, надеясь спрятаться в них от обстрела. У него был минимальный, но шанс дойти до база на уцелевших ячейках дирижабля.

Был…

Но гранатомёт ещё дважды злобно рявкнул, и два могучих снаряда пошли к своей цели…

Из гондолы ещё как-то пытались стрелять — вокруг свистели бухи, а на песке возникали фонтанчики.

…После двух новых взрывов дирижабль подпрыгнул вверх и исчез в облаках; по ушам запоздало ударил грохот.

Ло лежал за камнем и терпеливо ждал, напряжённо глядя в небо…

…Сначала из облаков вывалилась беспорядочно кувыркающаяся оторванная гондола. Она, казалось, очень долго падала к земле, потом исчезла за барханами, и в небо поднялся красно-чёрный взрыв.

Ло подождал, когда до него дойдёт грохот, высчитывая расстояние.

Звук уже ушёл в бескрайнюю пустыню за его спиной, а он всё лежал и смотрел в небо…

…Дирижабль был страшно разворочен. Словно вспоротый изнутри мечом, он распахнулся, показывая свои изувеченные ячеистые потроха, и, вращаясь вокруг оси, медленно опускался на землю.

— «Вот и всё… — с облегчением подумал Ло, отворачиваясь от места побоища. — Они предусмотрели всё, они только не могли предполагать, что кто-то уйдёт из котловины живым, и станет бить их самих их же собственным оружием…»

Ло спокойно встал, перебросил за спину полегчавший, великолепно сделавший своё дело гранатомёт, поправил автомат на груди, и уже без опасок выглянул из-за валуна.

Горизонт был чист. Ло приблизил его глазами и прошёлся взглядом по его кромке.

Враги не появлялись, а невидимая отсюда гондола выплёвывала в небо длинные языки пламени; столб чёрного дыма упирался в облака. Чуть в стороне горой высился сам дирижабль.

Надо было идти. Идти туда, к дирижаблю и гондоле. Там наверняка была вода и еда, там можно было пополнить ещё и свой, слегка поредевший боекомплект.

— «До места падения гондолы лира два, — прикинул Ло. — Около чарла средней ходьбы по песку. Пока сюда доберётся их спасательный отряд, я всё успею сделать. Вряд ли они пришлют другой дирижабль — побоятся потерять и его. Связь, если она у них была над облаками, прервалась, и другие враги просто не могут знать, что противостоит им всем лишь один, каким-то чудом уцелевший чужой десантник.

На всякий случай Ло обошел место падения вражеского воздушного корабля сбоку.

Как только он перевалил через холмы, стали попадаться трупы разбившихся при падении с большой высоты баков. Они сами не были видны, но на их присутствие указывали глубокие неровные воронки в песке. Ло попытался разрыть одну из них, надеясь найти не сломавшееся от удара оружие и запасные магазины к нему, но трупы лежали на большой глубине, и Ло скоро отказался от поисков.

Ближе к горящей гондоле он стал идти осторожнее, приглядываясь к окружающим место катастрофы барханам и делая короткие перебежки от холма к холму. Он уже слышал гудение пламени, к которому примешивался и треск взрывающихся патронов. Тела погибших наверняка лежали здесь почти под поверхностью песка, и потом, разобравшись в ситуации, уже можно будет поискать боеспособное оружие.

Сильно пахло горелым мясом. Воронки в песке попадались через каждые несколько шагов, словно здесь с неба падал обильный крупный град. Из некоторых воронок торчали непонятные предметы, мало похожие на вещи, принадлежащие некогда живым существам. Ло разрыл несколько неглубоких, и нашёл-таки три целых, неповреждённых обоймы к автомату. Пригодных для дела самих автоматов он, к своему огорчению, так и не откопал, но на одном из трупов к своей боевой радости обнаружил совершенно исправный пистолет с полной обоймой и двумя запасными.

Ло перевернул полу-засыпанный песком труп, и отстегнул от него уже не нужный тому ремень с кобурой. Тело бака было мягким и гибким, точно состояло из резины.

Ло с удовольствием нацепил ремень с пистолетом к себе на пояс, и пошёл к горящей гондоле, уже не обращая внимания на валявшиеся вокруг трупы. Он был уверен, что живых здесь нет. Похоже, баки настолько уверовали в свою неуязвимость, что даже не взяли с собой парашютов.

— «Так вам и надо! — злорадно подумал Ло. — Впредь будете осторожнее, опасаясь меня!..»

Слишком близко к гондоле он подходить не стал из-за сильного жара и опасений взрыва какой-нибудь, не детонировавшей при ударе о землю бомбы: он хорошо помнил последствия взрыва одной из них возле своего корабля.

Пламя над гондолой было мощным: очевидно, горели солидные запасы какого-то энергоёмкого горючего. Песок вокруг неё расплавился, превратившись в кремниевое озеро; поодаль горели останки гондолы, отлетевшие при взрыве. Трупы баков рядом с гондолой почернели и напоминали куски угольев, над которыми курился дымок.

Здесь делать было больше нечего, и Ло направился к дирижаблю. Его интересовала конструкция баллона.

Вблизи дирижабль казался каким-то огромным морским чудовищем, выброшенным штормом на берег. Его серый лоснящийся бок мягко прогибался под рукой и пружинящее возвращался обратно. Сверху свисали лохмотья рваной ткани; они раскачивались на ветру.

Ло немного отошёл, чтобы увидеть верх дирижабля, но тот чудовищной тушей возвышался над барханами, и, казалось, упирался в небо. Ло обошёл его кругом, заглядывая в рваные дыры и поражаясь тому, какой разрушительной силой обладают вражеские грохни.

Он поднял ствол автомата и дал в бок дирижабля короткую очередь, потом наклонился и понюхал газ, выходящий из сделанных им дыр. Запах был кисловатый и незнакомый. Ло обошёл дирижабль с другой стороны и не нашёл выходных отверстий своих пуль, которые скисли своей энергией где-то внутри. Он удивлённо хмыкнул, достал кинжал и попытался воткнуть его в эластичную ткань.

Лезвие кинжал процарапало на ней белую неглубокую полоску, и бессильно соскользнуло.

Ло размахнулся и изо всех сил врезал по ткани коротким разящим ударом, которым убивают в спину зазевавшегося противника.

Кинжал вдавил ткань, сделав в ней глубокую вмятину, и отскочил, точно отброшенный пружиной. Ло погладил пальцами шероховатую поверхность, пощупал довольно глубокую выщербину от кончика кинжала.

Необходим был образец ткани для последующих анализов. С врагом нужно быть хотя бы на равных, а не страдать от его технического превосходства.

Ло вернулся туда, где сверху болтались длинные рваные лохмотья, и задрал голову.

Полоски ткани свисали с высоты десятка его ростов — оттуда, где в боку дирижабля зияла огромная рваная дыра. Нижний край самой длинной из полосок находился в двух ростах Ло над ним.

Он был неплохим спортсменом, к тому же, сила тяжести этой планете чуть уступала той, что осталась дома. Ло прислонил к дирижаблю автомат и гранатомёт, поправил на боку пистолет, и, хорошенько разбежавшись, прыгнул вверх.

Ухватившись за обрывок с первой же попытки, он несколько раз дёрнулся, вися на ней, но прочная ткань не поддавалась. Оставалось отстрелить хотя бы кусочек.

Ло ловко спрыгнул на землю, подошёл к оставленному оружию и нагнулся над автоматом.

…И тут же услышал стон…

Ло замер в неудобной позе, прислушиваясь и надеясь угадать направление на источник звука.

Тихо посвистывал ветер, за рыхлой тушей дирижабля ровно гудело пламя над гондолой, но к этим неживым звукам Ло уже успел привыкнуть. Сейчас он пытался услышать другой, живой, который насторожил его и действительно был похож на чей-то стон.