Тихим полетом его настигала…

Бедфорд молча кивнул и вышел из столовой.

Как только за ним закрылась дверь, Паркер удивленно спросил:

— Что это за бред ты нес про георгины? При чем тут они?

— Просто я вспомнил, как называется химический краситель, который входит в состав георгин этого сорта. Он имеется еще в красных розах.

— Ну и как?

— Цианин…

8. Отпечатки пальцев на витрине и на фотографии принадлежат…

— Насколько я понимаю, — Паркер заглянул в свою чудовищную записную книжку, — у нас остались только обе миссис Бедфорд. С которой начнем?

Но судьба выручила Паркера, дав ответ на этот вопрос. Потому что зазвонил телефон.

— Из центра, шеф, — в который раз просовывая свою круглую голову, провозгласил сержант Джонс.

Паркер быстро вышел из столовой.

Я прикрыл глаза. Да, именно так. Конечно, только Джудит Бедфорд могла разрезать фотографию… Интересно, как она выглядит?..

— Хочешь узнать, чьи отпечатки обнаружены на раме витрины и на фотографии? — услышал я над ухом голос инспектора. — Ну, соня! Могу поспорить на бутылку коньяка, что ты не догадываешься…

— Когда ты начинаешь вести себя как настоящий полицейский, так и хочется щелкнуть тебя по носу.

— Ну валяй, говори, если ты такой умный! А я послушаю. — Мой друг самодовольно улыбался.

— Скажу. Разве что по секрету.

— Ну, ну…

— Солнышко мое, я знаю, что это отпечатки Джудит Бедфорд.

Паркер открыл рот, потом закрыл его, потом снова открыл.

— Да… — протянул он. — Значит, с меня бутылка…

— Нет возражений, — рассмеялся я. — Надеюсь, этой даме сейчас туго придется… И знаешь, Бен, мне кажется, что дело подходит к концу.

Мне стоило большого труда не отразить на лице то выражение, которое готово было уже появиться при первом впечатлении от Джудит Бедфорд.

Женщина, которая предстала перед нами, ни по каким критериям не соответствовала статусу жены Сирила Бедфорда. Низкого роста, сутулая, она выглядела маленькой горбуньей без горба. К тому же она оказалась абсолютно седой. Ее скорее можно было принять на бабушку Сирила Бедфорда, нежели за его супругу. Двадцать лет назад она встретила молодого красивого великана… Влюбилась ли она в него с первого взгляда? Наверняка.

— Миссис Бедфорд, не могли бы вы пролить хотя бы немного света на это дело? — спросил я, откашлявшись. — Ваш муж, как и секретарь покойного, уверяют, что за два-три часа до смерти сэр Гордон не проявлял ни малейшего желания заканчивать жизнь самоубийством. Он готовился к поездке в Америку. Тем не менее его обнаружили мертвым, отравленным цианистым калием, подсыпанным в кофе, а рядом прощальное письмо самоубийцы, где он пишет, что причиной является его собственная нечестность, если можно так выразиться, в торговых делах…

— Вы хотите сказать, что сэр Гордон считал себя преступником, а свою жену ангелом?! — дрожащим от возмущения голосом перебила меня Джудит Бедфорд. — Все это ложь!

— Почему вы так предполагаете?

— Потому что и ребенку было ясно, что Гордон был чист, как кристалл. А она… Сильвия крутила шуры-муры с другим.

— Вы отдаете себе отчет в серьезности вашего обвинения?

— В жизни никому не лгала! — Ее маленькие глазки разгневанно сверкали. — Я знаю, что говорю, и не привыкла, чтобы любой молокосос давал мне указания!

— Успокойтесь, пожалуйста. Я очень рад, что вы никогда не лгали. — Я поднял руку. — Но дело в том, что мы ведем следствие, результат которого может оказаться катастрофическим для возможного убийцы сэра Гордона. И поэтому тот, кто уверяет, что его жена ему изменяла, должен доказать сей факт. Откуда вы знаете, что так было?

— Да оттуда, что моя комната находится по соседству с комнатой молодого человека, и я слышала достаточно, чтобы утверждать, как вы говорите, сей факт.

— Через стенку?!

— У наших каминов общий дымоход… — Она покраснела, но теперь не от гнева, а от смущения.

— И что же вы слышали?

— Достаточно, чтобы понять, что Сильвия без ума от этого молодого человека. И что готова убить Гордона собственными руками.

— Вы имеете в виду, говоря о молодом человеке, секретаря Роберта Ройта?

— Других молодых людей здесь не имеется, — сквозь зубы ответила Джудит.

— А он?

— А он слабак. Очень боялся, что Гордон узнает.

— Когда вы узнали об их связи?

— Неделю назад. Они думали, что я все еще в саду, и поэтому разговаривали достаточно громко, а я уже поднялась наверх.

— И как вы поступили после того, как обнаружили, что между Сильвией и секретарем происходит бурный роман?

— Никак.

— Вас это совсем не заинтересовало?!

— А что, собственно, я должна была сделать? Пойти к Гордону? Он бы мне все равно не поверил.

— И даже мужу вы об этом не сказали?

— Сказала, — тихо прошептала Джудит.

— И что он ответил?

— Как ни странно, он рассмеялся. Я была очень удивлена такой реакцией. Затем он добавил, что Гордон просто старый дурак. И запретил мне говорить об этом. Строго-настрого. Он тоже понял, что Гордон нам не поверит.

— Хорошо. Что было дальше? — Я напряженно ждал ответа.

— Дальше… Дальше я все равно собралась пойти к Гордону. Но с другой целью. Я хотела попросить его уволить нашу горничную Агнес Уайт.

— Почему?

— Потому что она смазливая девчонка, а Сирил очень эмоциональный и впечатлительный мужчина. Я уже больше не могла этого выдержать. — Последние ее слова сорвались на крик.

— Вам удалось поговорить с Гордоном?

— Нет, так и не удалось. Я все время не могла застать его одного. А тут еще эти разговоры за стеной. И в половине пятого, наконец, я не вытерпела и, убедившись, что Сирил уже спит, спустилась вниз. Я вошла в кабинет и тогда увидела его… Мертвого. Лоб у него был уже совершенно холодный.

— И тогда вы взяли фотографию Сильвии Бедфорд и вырезали из нее голову… А затем прикололи ее между двумя ночными бабочками. Зачем вы это сделали?

— Я… Я не думала, что Гордон был убит. Я решила, что он просто умер от сердечного приступа. Я вдруг решила, что, может быть, Сирил все-таки рассказал ему о Сильвии и Роберте. Потом я вспомнила о ночном разговоре, и мне пришла в голову мысль, что это Сильвия его отравила… С другой стороны, я никак не смогла бы признаться, что была внизу, ведь Сирил спросил бы меня, зачем?.. И все же мне хотелось как-то натолкнуть полицию на этот след. Поэтому я приколола голову этой шлюхи на место какой-то жуткой бабочки.

— Вы не подумали, что полиция спросит у вас, что вы делали в кабинете сэра Гордона и зачем отрезали на фотографии голову?..

— Нет, конечно. А как бы они узнали об этом?..

Я в изумлении смотрел на Джудит Бедфорд.

— Вы никогда не читали детективных романов?!

— Нет, разумеется. Такие книги годятся только для прислуги.

Паркер закашлялся, а я бросил на него мрачный взгляд.

— Значит, вы никогда не слышали об отпечатках пальцев, например? — с легким недоверием спросил я.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду? — Джудит удивленно посмотрела на меня.

— Скажите, а к окну вы не подходили?

— Когда?

— Когда ночью спустились в кабинет сэра Гордона.

— Нет, зачем? — Она пожала плечами.

— Мне сказали, что у вас есть запасные ключи от кабинета. Это правда?

— Правда. Но я много лет ими не пользовалась. У нас в доме не теряют ключи. Они, кажется, у меня в столе или висят на гвозде в моей комнате.

— Что ж… Придется все-таки пригласить сюда миссис Сильвию Бедфорд, секретаря Роберта Ройта и вашего мужа, чтобы они подтвердили ваши слова на очной ставке. — Я достал пачку сигарет.

— Вы серьезно собираетесь подвергнуть меня этой вашей очной ставке? Но ведь тогда они узнают, что я подслушивала… И Сирил мне устроит нагоняй за то, что я вам рассказала об этом…

— Теперь, когда сэр Гордон мертв, так или иначе все раскроется, — пробормотал я. — Но мы постараемся, чтобы вы не пострадали из-за своего правдолюбия.

9. Ночная бабочка Мертвая Голова

— В жизни не вел более идиотского следствия… — кисло улыбнулся Паркер, когда за Джудит Бедфорд закрылась дверь. — Ну что, теперь допрашиваем Сильвию, так?..

— Зачем? — Я пожал плечами и зажег спичку.

— Как это, зачем? — Паркер выронил блокнот. — Совсем спятил… — проворчал он.

— Ничуть. Во-первых, мы не имеем права влезать в ее личную жизнь. А во-вторых, мне кажется, что я вот-вот, совсем скоро, смогу изложить свою окончательную концепцию.

— Но что же ты собираешься делать? — почти с отчаянием спросил Паркер.

— Я думаю, что действительно стоит собрать всех этих людей и наконец покончить с нашим делом.

— Значит, ты знаешь, кто убил?..

— Да.

— И сможешь доказать?

— Попробую…

Через двадцать минут три женщины и двое мужчин сидели перед нами за длинным столом. Все они в большей или меньшей степени находились в нервном возбуждении. Паркер подошел к дверям, ведущим в кабинет, и широко распахнул их. Затем он вернулся в столовую и разложил на столе свои записи.

— Перейдем к повестке дня. Поскольку в ходе следствия выявились факты, имеющие, так сказать, интимное содержание, мы попробуем по мере возможности опустить некоторые из них.

Я увидел благодарную улыбку Агнес Уайт, улыбнулся ей в ответ и начал:

— Криминальная полиция Скотленд Ярда не могла без проведения следствия принять гипотезу самоубийства Гордона Бедфорда. Хотя не все из вас знают, что на письменном столе было найдено письмо самоубийцы. Вернее, не одно письмо, а два. — Никто не пошевелился. — Да, два письма. В них отражены совершенно разные причины самоубийства. Письмо, которое мы назвали «письмо № 1» и которое лежало сверху на письменном столе и имело отпечатки пальцев сэра Гордона, содержало информацию о том, что хозяин этого дома уходит из жизни в связи с тем, что он пошел по кривой дорожке, принимая взятки за секретную информацию о международных поставках. В нем он нежно прощается с любимой женой и адресует ей самые хорошие слова. Это письмо было напечатано на старой ленте, то есть до того, как мистер Роберт Ройт заменил ленту в машинке перед приездом профессора.

Письмо, которое мы назвали «письмо № 2», инспектор Паркер нашел под переплетенной рукописью сэра Гордона, лежащей на письменном столе. Оно не содержало вообще никаких отпечатков и было написано уже на новой ленте. В этом письме сэр Гордон пишет о своей боли, которая переполняет его сердце в связи с тем, что его жена любит другого. Он не хочет быть препятствием и становиться на пути двух любящих друг друга людей, которых он ценит и уважает. И поэтому предпочитает уйти таким образом.

— Он!? Уйти?! — воскликнула Сильвия. — Вы лжете!

— Пока, — тихо проговорил я, — немногие люди обвиняли меня во лжи… — Я сделал паузу. — Но мне кажется, что ваши слова больше были обращены к содержанию письма, чем к моему сообщению.

— Простите, — Сильвия прикусила губу. — Вы правы. — Она покачала своей очаровательной головкой. — Но это действительно не в характере Гордона поступать столь благородно. Кроме того, он был человеком очень набожным и считал самоубийство самым тяжким грехом, даже более тяжелым, чем убийство.

— Поразительно! — быстро проговорила Джудит Бедфорд. — Ты и сейчас пытаешься оскорбить его память.

Я поторопился перебить ее.

— Минуточку. Поскольку нам трудно было понять, кто написал письмо № 1, мы пришли к выводу, что именно второе письмо, содержание которого вам кажется таким невероятным и которое не содержит отпечатков пальцев, было написано именно сэром Гордоном. За час-два до смерти. Мисс Агнес Уайт слышала, как мужчины вернулись из сада, слышала шаги в кабинете и стук пишущей машинки. Если, конечно, она не лжет.

— Как это? — охнула горничная. — Зачем это мне?

— Ну повод можно найти любой…

— Вы что же, думаете, что я… я… — Агнес густо покраснела.

— Нет, нет, не волнуйтесь. Я так не думаю, прежде всего потому, что вряд ли вы смогли бы написать такое письмо. Да к тому же на пишущей машинке. Нет, нет, повторяю, это письмо могло быть написано кем-то, для кого пользоваться «Ундервудом» является более обыденным делом.