Рояль в сугробе

— В феврале? Сосульки ближе к весне появляются.

— Значит, снег. Или кто-нибудь, перебегая дорогу на красный свет, попадёт под машину.

— Мы все на зелёный ходим!

— Кто-нибудь отправится в выходные в поход на лыжах и сорвётся в пропасть.

— У нас в лесу только овраги.

— Неважно. В мире каждый день что-нибудь происходит! Вы что, совсем новости не смотрите?

В этот момент в класс заглянул Гусаков и, крикнув «Писаки-задаваки-интернет-мараки!», хлопнул дверью и убежал.

— И вовсе мы не задаёмся, — сказал Тимка.

— Это он потому так крикнул, что его редактором не сделали, — заметила Аня. — Хотя он все новости смотрит. Мама говорит, его родители от телевизора оторвать не могут. Вот ему и завидно.

— Лично я смотрю только мультики, — заметила Оля. — А новости не смотрю. Мне папа не разрешает. Он считает, если новости смотреть, с ума сойти можно.

— Вот поэтому ничего плохого в нашем классе случиться не должно! — подвёл итог Тимка. — Хотя бы до выхода первого номера газеты.

— Ещё нам надо название придумать! — сказал Лёша и застеснялся.

— Точно! С этого и начнём.

— «Школьные вести», — предложила Аня.

— «Классные новости».

— «Нашаправда»…

— «Фонарик»…

— «Пятиклашки»…

— «Нашагазета»…

— «Честная газета»

После долгих споров утвердили название нового печатного издания: «Честно-честная газета».

— Газету нам нужно сделать за неделю, — сказал Тимка. — Светлана Михайловна вернётся, а у нас уже первый номер готов. Вот она обрадуется!

— А если не успеем?

— Должны успеть. Настоящие журналисты работают быстро. Кто что будет писать?

— Чур, я про моду и культуру! — подняла руку Оля Красавина. — А то некоторые девочки в классе всё ещё ходят в школу без маникюра. Как будто на дворе каменный век. А ведь есть хороший детский маникюр. Даже Пушкин маникюр делал.

— Ну да! — не поверил спортивный обозреватель Илья Добрынин и даже перестал грызть заусеницу.

— Делал, делал! А потом написал: «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей»…

— Где это он написал? — снова не поверил Илья. — В «Сказке о царе Салтане»? Что-то я там такого поворота не помню.

— Он это во взрослом романе написал. Мне мама рассказывала.

Тут все посмотрели на портрет Пушкина, висевший над доской, а Пушкин с портрета посмотрел на всех, будто немного сомневался, что про маникюр нужно писать в газету.

— Договорились, — резюмировал Тимка. — Напиши про маникюр. И про раздевалку. Там всегда все толкаются.

— Хорошо, — согласилась Оля. — Но сначала про маникюр. Потому что культура начинается с ногтей.

И она оглядела свои разноцветные ногти. На каждом ноготке у неё была нарисована забавная рожица. И все остальные тоже посмотрели на свои ногти. А Илья сказал:

— Вот мы тут сидим, а в спортзале наши тренируются. У нас же три чемпионата школы на этой неделе. Я пошёл. Чего зря время терять?

И он вышел из класса, чтобы окунуться в самую гущу спортивных событий.

— Точно! — сказал Тимка и занёс тему Ильи в свой план.

— Ещё можно про конкурс снеговиков написать, — предложил Востриков.

— Согласен! До сих пор снеговики по дворам стоят и никто эту красоту не трогает.

— Ага, не трогают! — не согласился Толик. — Одного снеговика уже испортили! Взяли и приделали ему хвост! А другого сломали.

— Вот и проведи расследование, — сказал Тимка. — Хотя конкурс снеговиков в каникулы был, но у нас тогда ещё газеты не было. Так что будет считаться новостью. О чём ещё в первый номер будем писать?

Тут дверь открылась и в класс заглянул Павлик.

— Вам папараций нужен?

— Какой папараций?

— Ну крутой фотограф.

— У тебя по русскому тройка с минусом, — заметил Тимка.

— Так я же писать не буду. Я фотографировать буду. Мне родители фотоаппарат подарили. Во!

Он показал фотоаппарат.

— Надо взять! — заулыбалась Оля и поправила причёску. — Без фотографий газету никто не купит!

— Мы что, её продавать будем? — удивился Лёша.

— Мы её раздавать будем, — сказал Тимка, — Павлик, заходи!

И Павлик остался. В его документе Тимка написал: «Фотограф-папараций».

Темы номера искали долго. Пока не проголодались. Только тогда все разошлись по домам, уточнив номера телефонов для чекинов.

Вечером Тимка получил от брата долгожданный планшетник.

6. Специальный снеговик

Зимний вечер опустился на город, но на улице было светло. Стоял лёгкий морозец. Белел снег, в небе ярко сияли звёзды, светил молодой месяц.

У школы горели фонари. Шёл девятый час вечера. Все приличные люди в это время сидели дома и делали домашнее задание.

Лишь специальный корреспондент «Честно-честной газеты» Толик Востриков стоял на футбольном поле среди тридцати снеговиков и ждал злоумышленников. Время от времени он посылал чекины Тимке, чтобы тот знал, что спецкор выполняет задание редакции.

После Нового года родительский комитет школы объявил конкурс на лучшего снеговика класса. Два выходных на футбольной площадке кипела работа. Трудились и дети и взрослые. Собирали снег, лепили фигуры, раскрашивали их безвредными красками, украшали, чем могли. Снеговики получились разные: снеговик-лось, снеговушка-масленица, снеговушка-лягушка, снеговик-домовой, снеговик в клеточку, снеговичок-лешачок, снеговик-богатырь… И вот теперь нашлись злоумышленники, которые стали на эту красоту покушаться. Пора было их разоблачить.

Чтобы его не было заметно, Толик надел белую куртку, белые джинсы и белые сапоги сестры, её белую шапочку с белым шарфом и белые рукавицы. Для маскировки ему пришлось намазать лицо зубной пастой, а нос — красной губной помадой. Глаза он прикрыл папиными тёмными очками, предварительно слегка заляпав их снегом.

Разрушители снеговиков появляться не торопились, и ему приходилось проявлять терпение. Вот из крайнего подъезда ближайшего дома вышел доктор Владимир Иванович и побежал в сторону парка. Он три раза в неделю бегал десять километров, а по выходным плавал в проруби. Владимир Иванович пробежал мимо Толика, не обратив на него внимания.

«Хорошо я замаскировался!» — порадовался за себя Толик.

На вечернюю прогулку вышла молодая мама с малышом. В руке у малыша была лопатка, и он сразу начал копать норку в снегу, а потом побежал к снеговикам. Мама двинулась следом. Малыш стал обходить снеговиков, приблизился к Толику, внимательно осмотрел его, ткнул в него лопаткой и отбежал к маме.

— Ты зачем снеговика портишь? — спросила она.

— А чего он на меня смотрит?

— Он не может на тебя смотреть. Это же снеговик!

— А он всё равно смотрит!

Тут в кармане маминого пальто заиграл мобильник, и ей стало не до правды. Она взяла ребёнка за руку, и они пошли дальше.

Из первого подъезда ближнего к школе дома вышел на вечернюю прогулку с собакой Прошкой пенсионер Криворуков. Он прошел вдоль домов, вернулся назад, обошёл школу, приблизился к спортплощадке и двинулся вдоль снежных скульптур.

— Ведь можем, если захотим, можем! — бормотал он, прижимая к уху наушник плеера. — Ах, какая красота-а-а!

Прошка меж тем бегал от снеговика к снеговику и поднимал заднюю лапу. Подбежав к Вострикову, он остановился и зарычал.

«Укусит? Не укусит? — Толик затаил дыхание. — И чего рычит? Ведь знает же! Столько раз его гладил! Косточки выносил! Неблагодарный!»

— Прошка, чего ты там застрял? — спросил Криворуков. — Заканчивай, пора новости смотреть!

«Вот она, журналистика! — подумал Толик. — Не могут люди без новостей!»

Прошка перестал рычать, подошёл к нему и задрал лапу.

«Не-е-ет!..»

Востриков, продолжая проявлять терпение, поднял глаза на яркую звёздочку в небе. Наконец Прошка сделал своё собачье дело и убежал. Толик почистил сапоги снегом и, помахав руками, чтобы согреться, обежал снежные скульптуры, считая пострадавших от Прошки. Пострадала репутация шести снеговиков.

«Да, — подумал он. — Опасная у нас профессия! А если бы это была бешеная собака, а не Прошка? Или волк?»

Он встал на место.

Минут через десять появились первоклашки Вера и Нина из соседнего дома. С кульками в руках. Они стали обходить снежные скульптуры, смеясь и шушукаясь, пока не приблизились к Вострикову.

— Смотри, какой снеговик! — сказала Вера и стала разглядывать специального корреспондента. — Совсем как человек! Все снеговики красивые, кто в шляпах, кто в шарфах, кто в очках, а у этого только нос красный. Непорядочек!

— Слабый снеговик! — заметила Нина. — Правильно ему первое место не дали!

— Вот его и разрисуем!

Вера оглянулась по сторонам и достала из кармана тюбик с пастой для обуви. Толик скрипнул зубами.

— Он зубами скрипит! — испугалась Нина.

— Снеговики не могут скрипеть зубами, — успокоила её Вера. — Тебе показалось.

— А этот скрипит!

— Скрипит снег под ногами! Лучше щётку достань! Видишь, мне некогда, я колпачок отворачиваю.

Нина достала из кулька обувную щётку и подала её подружке.

— Сейчас мы его так разукрасим! — Вера принялась наносить на ноги Лёше чёрный крем.

Востриков даже зашипел от негодования. Жертвой юных злоумышленниц становились белые сапоги сестры.

— Он шипит! — сказала Нина, глядя прямо в лицо Вострикову. — Может, это и не снеговик вовсе, а заколдованный мальчик-принц!

Толик закатил глаза и тихо замычал.

— Он ещё и мычит!

— Ты всё время что-нибудь выдумываешь! Что он, телёнок, чтобы мычать?

— Я не выдумываю! Просто я этого снеговика раньше не видела. Он сегодня появился! Подозрительный снеговик…

— Смотри, как здорово получается!

Вера отошла в сторону и полюбовалась своей работой.