Разорванная цепь (Сборник)

Девушка не торопилась с ответом. Она накрутила на палец прядь густо- волос,и Галкин вдруг вспомнил, что Катенька была блондинкой. Беленькая, с нежно-розовой кожей, с глазами цвета морской волны.

Она приблизила крупные темные губы к микрофону,словно хотела, чтобы командир лучше расслышал ее:

— Командир, я остаюсь.

Галкин не удивился. Чего-то в этом роде он подсознательно ждал. Ему даже стало скучно:теперь придется уговаривать эту шальную девчонку, будет упираться- позвать психологов… Лишняя трата времени. Ну куда она денется? Он рассмотривал Катеньку спокойно.Клинически.

Потом вздохнул и приступил к уговорам:

— Повтори, девочка, я плохо понял…

— Я остаюсь на Пятой.

— Зачем?

— Жить. Работать.

— Работать?Комплексной программы рабары на Пятой еще нет,и, откровенно говоря,нечего тебе тут пока делать…

— Командир, дайте мне синтезатор. Или большой запас медпрепаратов…

— Для чего?

— Вы видели? Видели, что целые деревни вымирают от эпидемий? Помочь ведь очень просто,а мы… Словно читаем учебник истории.Каждый день- десятки жизней. У меня на глазах умер ребенок.Он… буквально на глазах! А спасти его было так легко!

Галкин поморщился.Ну и взгреет же он вахту контроля!Почему сразу не доложили!

— Катенька, этого нельзя делать.

— Да, я знаю…это я от отчаяния попросила. «Чужое знание». Табу какое-то! Хорошо.Синтезатор нельзя,препараты тоже. Кое-что можно сделать и местными средствами. Фитотерапия здесь уже существует. Я не зря так много возилась с целебными травами и минералами.Есть у них и некоторая практика, Опыт. Вот здесь у меня все записано. Можно быстро наладить производство нужных лекарств.

И Катенька показала крепко зажатую в кулачке кассету. Ай да девочка… Препараты из местного сырья… Но технология, технология!

— Катя,но ведь это тоже чужое знание.Не заставляй меня повторять прописные истины,давно тебе известные. Нельзя принести чужое знание, цивилизация должна добыть свое, иначе она погибнет.

— Знаю.Не верю. Если рассматривать вмешательство как импульс, дающий волну, то амплитуда этой волны постепенно затухает,и синусоида переходит в прямую линию в обозримом будущем. А цена этому- жизни. Я не могу уйти и оставить их умирать.

— Но именно в этом и состоит твоя работа: прийти,посмотреть и тихо удалиться.

Да.Да. Вы правы…но я не могу…

Галкин помолчал. Пожалуй, пришло время ее попугать.

— Не имею права разрешить. То есть… такие случаи бывали. «Отшельники»… Иногда с одиночек-робинзонов начиналась колонизация планет. Допустим, что Совет признает за тобой право на такой поступок.Тогда… тебе придется пройти полную перестройку. Ты останешься на Пятой не землянкой, а одной из них. Будешь просто накапливать информацию, причем бессознательно. Ты ничем не поможешь, забудешь земное знание.

Катя посмотрела на командира холодно, иронически — зачем он говорит заведомую неправду? Не сделает он такого.

Галкин добавил в голосе трагизма:

— Я сделаю это. Ты же знаешь, что иначе я поступить не могу. Ты же понимаешь,что все будет как в том самом учебнике истории: начнешь врачевать,прослывешь колдуньей, и через полгода тебя торжественно сожгут на костре при большом скоплении твоих пациентов… Ну что? Идешь «переодеваться»?

А вот с этим вопросом Галкин поспешил. Катеньку словно ударили. Она дернулась и тихо сказала:

— Я остаюсь!

И тут же по интеркому, словно сжигая за собой мосты:

— Я, десантник Екатерина Катунина,- всем, всем, всем! «Ямуна», слушай! Прошу разрешения Совета остаться на Пятой.

Галкин пожал плечами и ушел к себе. Через десять минут собрался Совет. Члены Совета расположились в центре, вдоль переборок командирского отсека разместились все желающие.Галкин подробно доложил обстоятельства. Потом поднял глаза, недоверчиво поглядывая на членов Совета.Что-то не нравилась ему атмосфера этого экстренного заседания.Слова попросил Лин. Он для начала пощелкал пряжками комбинезона потом,глядя на Галкина, решительно сказал:

— А что? Пусть остается. Ее право.

Неожиданно Лина поддержали почти все. Действительно, ее право. Право исследователя. Галкин жестко напомнил:

— Имею полномочия не принять решение Совета. Я командир.

И тогда встал огромный Сидней:

— Извините, командир. У десантников свой кодекс. Не надо ей мешать. Пусть остается.

Галкин повел себя нетактично. Он позволил себе усомниться в душевном здоровье как Катуниной, так и всей группы десанта.

Десантники встали.Они просто стояли и смотрели на командира «Ямуны» молча. И глаза их были полны чужими мирами. Галкин смешался. Эти люди… Они шли в поиск, а он часто даже не покидал борта корабля. Он просто доставлял десант в конечную точку маршрута.

Если бы можно было не посылать людей вообще! Нельзя. Нельзя еще и потому, что невозможно удержать человека на дороге познания.Человеку бесконечно мало принесенных киберами проб,экспонатов и голограмм. Человеку почему-то очень нужны раковины из опасных морей, цветы с другого края мироздания.Так было и так будет.Нагрубил же Галкин от страха за хрупкую беленькую девочку Катю. Он не верил в серьезность принятого ею решения и постоянно забывал,что Катенька — десантник, прошедший всю выучку Корпуса. А десантники это помнили.

Галкин извинился.Медикологи предложили компромисс. Катунина остается на два земных года. Полная перестройка обязательна.Следующая экспедиция снимет ее с Пятой. Во время перестройки организма имплантировать датчик, чтобы десантника всегда можно было найти.

Ей сообщили решение Совета. Она благодарила, передала письма на Землю.

«Ямуна» прощалась с Катей неожиданно весело. Даже устроили нечто вроде капустника перед прозрачной стеной изолятора. Галкин не пошел. Ему чудилось в этом веселье нечто ненормальное- вроде пира во время чумы.

Наконец Катенькой занялась Деви.Они остались одни.О чем-то долго говорили, касаясь губами микрофонов,словно их могли подслушать. Потом они попрощались, и Катя храбро поднялась в капсулу.

Автоматика делала свое дело, а Деви плакала. На коленях у нее лежала переданная Катенькой кассета мнемокристаллов.

Утром Деви пришла к Галкину и доложила, что все в порядке, «челнок» доставил Катю на поверхность Пятой. Галкин молча кивнул и снова склонился над вчерашней сводкой вахты.Но Деви не уходила. Поколебавшись, она положила перед командиром лист плотной, так называемой «слоновой» бумаги. Галкин изумился — где это Деви ее раздобыла? Но еще удивительнее оказалось то, что было написано на этой бумаге: «Рапорт генетика экспедиции «Ямуна» Деви Басаван…»

В простых,безыскусных выражениях Деви докладывала о своей самодеятельности. После полной перестройки организма Катеньки Деви гипноизлучателем записала в ее памяти легенду, разработанную историками, — жизнь девушки из маленького хуторка,выгоревшего дотла от удара молнии. Оригинал, копией которого стала Катенька, погиб. Но, помимо легенды, Деви записала и все собранные Катей сведения о лекарственных растениях и минералах Пятой планеты, все формулы обрядов излечения… Записала на уровне донаучного мышления, доступном пониманию аборигенов.

«…А в полночь стань спиною к закату и ножом деревянным возьми корень, а уши закрой хлопком, дабы не оглохнуть,буде корень станет кричать и молить… А вари корень в посуде глиняной, в медной же не вари… И вари, покуда солнце в полдень войдет… А давай пития по три глотка страждущему ломотою, и все минет…»

Галкин долго сидел над рапортом. Обвели его эти девчонки- Деви и Катенька. Обвели. Ушла Катунина в поиск, унесла знание. Не чужое- знание той планеты, куда ушла. Неужели вот так просто можно решить проблему невмешательства? А Сидней был прав — эксперимент может дать интересные результаты. А он-то посчитал это восторженным порывом. Увидим.

Рапорт генетика Деви Басаван остался без последствий.

…Катенька очнулась в лесу. Со стоном подняла она тяжелую голову, мутным взглядом обвела пожарище, лес, дальнюю полоску океана. Смочила языком горькие губы и осторожно поднялась на ноги.Ее шатнуло.Она сделала несколько неверных шагов,застонала,потом, перекинув за спину пропахшие гарью косы, пошла куда глаза глядят…

СТРЕЛЬБА ПО-МАКЕДОНСКИ

Полигон Корпуса Десантников. Среда. 6.30.

— Ты слишком волнуешься,Дени. Спокойнее, соберись. Вот посмотри еще раз…

Ант сделал шаг вперед, прикинул на руке скорострельный пистолет, другой рукой взял наизготовку лайтинг.Сделал несколько глубоких вдохов и стремительно бросил тело вперед,заученно четко минуя ловушки и препятствия учебной трассы.Из-за низких кустов взлетела в небо серебристая тарелочка-мишень. И тут же слева показался быстро движущийся щит.Ни на мгновение не сбившись с темпа бега, Ант с первого попадания поразил мишени. Выстрелы из лайтинга и пистолета были произведены одновременно с двух рук.

— Нет,- с легкой завистью сказал Дени,- мне никогда так не научиться.

— Научишься.Это вопрос тренировки. Правда, я не очень понимаю, почему ты так завелся.Что тебе практически даст умение стрелять по-македонски? В наше время это — спорт, не более.

— Да я и не ищу какой-то практической пользы.Просто мне кажется,что этот сногсшибательный трюк- проявление высшей степени владения собственным телом. Но чем больше я наблюдаю за вами,командор, тем больше утверждаюсь в мысли, что такое доступно не каждому.

— Сколько раз я тебя просил не называть меня командором!Сразу всплывает в памяти что-то каменное и величественное.А умение так стрелять доступно, конечно, не каждому, как и не каждого желающего принимают в Корпус.

— Я не о том. Ходят слухи, что…только не обижайтесь…что вы — не совсем обычный человек.

— Ну конечно! У меня десять рук, восемь ног, зеленые уши и желтые глаза. Ох, Дени! А ты вообще-то встречал совсем обычных людей?

— Уходите от ответа…Ну тогда я буду продолжать звать вас командором!

— Ядовитое ты создание,Дени.Надо будет попросить, чтобы в столовой тебе давали двойную порцию десерта- подсластить твой характер.

Ант перешучивался со своим курсантом, но на душе у него было неспокойно. Дени давно тревожил руководителя экспериментальной группы.Начиналось все довольно невинно: курсант из кожи лез, чтобы быть первым среди товарищей во всем. Затем он вознамерился сравняться с инструктором.

Ант не сразу заметил это необъявленное соревнование.Ему пришлось задуматься после того, как медикологи в приказном порядке сняли Дени с занятий и направили на двухнедельный отдых в санаторий. Парень находился на грани физического и нервного изнурения. Перетренировался.

С тех пор Ант всегда сознательно придерживал себя на дистанции марш-броска,при глубоководных погружениях, в гимнастическом зале и на стрелковом стенде. Он давал Дени возможность идти вровень с ним.

Курсант ликовал. Но как-то Ант просто для развлечения показал своим ребятам стрельбу по-македонски.И с того дня Дени пропадал на полигоне. Эффектное упражнение ему пока не давалось.Дени несколько пал духом.Впрочем, он попытался найти оправдание своим неудачам в неясных,но упорных слухах о сверхчеловеческих способностях Анта.И вот сейчас, когда Ант не пожелал хотя бы косвенно подтвердить эти слухи,Дени заметно сник и тут же поклялся себе во что бы то ни стало научиться древнему искусству.

А в Корпусе Анта ждали сразу два неприятных известия.Во-первых,из Управления Космофлота сообщили,что на контрольном пульте погас синий маячок десантника Екатерины Катуниной.Это могло произойти в трех случаях: неисправность имплантированного под кожу девушки датчика,посылавшего импульс на стационарный спутник;наличие физических параметров,прервавших связь между спутником и Землей;смерть десантника. Любой из этих трех вариантов требовал немедленного вылета экспертной комиссии.

Вполне естественно,что Ант тут же вызвался войти в состав группы экспертов.Все-таки Катенька была его ученицей,он всегда волновался за нее более, чем за остальных своих выпускников. Но,к удивлению, Борис Иванович предложил ему совсем другое дело.

Некий Андрей Вяльцев,навигатор Космофлота,ежедневно справлялся у дежурных контрольного пульта,как там дела у десантника Катуниной.Поговаривали, что когда экспедиция «Ямуна» возвратилась на Землю,тот же Вяльцев наговорил командиру Глебу Галкину много неприятных слов,поссорился с Лином и Сиднеем, а потом стал упорно проситься вахтенным на орбитальный комплекс Пятой планеты.Но поскольку этот комплекс еще не был смонтирован, Вяльцеву предложили подождать с полгодика. Да и…медикологи не выпустили бы Вяльцева в космос.Он недавно вернулся из трудной экспедиции,нуждался в реабилитационном лечении. Поэтому и сидел пока диспетчером в Космофлоте.

Изо дня в день вахтенные сообщали ему одно и то же: все в порядке, маячок светит.

И вот погас. Через полчаса после того, как это стало известно, Вяльцев самовольно оставил работу,то есть попросту бросил на столе ворох спейсограмм,даже дисплей не отключил,хотя срочный запрос рейдера «Клио» аккуратно принял.Больше Вяльцева никто не видел.Предполагали,что он ринулся искать и спасать свою Екатерину.

— То есть как это «спасать»?- недоумение Анта было искренним.- Как он вообще может попасть на Пятую?

— А никак.Только спецрейсом,которым через час вылетает экспертная группа. Регулярного же сообщения еще не существует.

— Ну и на что он надеется?

— Вот именно. Словом, его надо найти и вернуть.

— По-моему, это не слишком сложно.Как бы действовал,например,я? Дайте-ка расписание…Так…Значит, из космопорта Луны я вылетаю рейсовиком до…порта Владвысоцкий.Там любым способом угоняю легкий почтовик и мчусь к Пятой кратчайшим путем,который мне в два счета определит бортовой компьютер. Логично?

— Логично,- согласился Борис Иванович.- Только я бы сказал не «угоняю почтовик», а пытаюсь угнать.Ты знаешь, кто сейчас на Владвысоцком начальник порта?

— Ну и кто же?

— Торнадо Вит.

— Ах так…это серьезно. У этого угнать трудно. Но можно.

— И еще одно соображение. Почтовик- это тебе не «призрак»,на нуль-переход не способен, внутрисистемный корабль. о Пятой он не дотянет.Ему пришлось бы где-то дозаправиться.

— А это проблема?

— В том секторе- да. Трасса только осваивается,ни одной заправки там еще нет, все экспедиции к Пятой уходят на тяжелых кораблях.

— Тогда я попытался бы ограбить первый встречный транспортник.

— Единственный выход. Уголовное, между прочим, преступление.

— А может,мы зря волнуемся? Может,он сейчас в порту Луна-Главная, мы его там тихо перехватим, валерьяночки ему нальем,успокоим и на Землю доставим.

— Полагаю, что ты…

— А я-то тут при чем? Что я- воспитательница детского сада, няня Мэри Поппинс?Чего я должен гоняться за каким-то неврастеничным Ромео?Да свяжитесь с Луной-Главной, они его сами на Землю отправят.

— А на каком,собственно говоря,основании?Как ты себе это мыслишь?Является Вяльцев в порт, ему и говорят:пройдемте!А он отвечает: «В чем дело,товарищи? Имею желание вылететь на Владвысоцкий, чтобы сгонять партию в шахматы со старым другом Торнадо Витом». И что дальше? В розыске он, между прочим, не числится, и ничего такого не натворил.

— Пока не натворил.

— Пусть пока. Но как бы то ни было, никто не имеет права отказать ему в путешествии на Владвысоцкий. Врачи ему только Дальний Космос запретили. Что работу бросил- плохо, но не криминал.Шею за это пусть ему Космофлот мылит, но уж никак не служба Луны.Кстати, ты меня недооцениваешь.Запрос я уже послал. Вот и ответ.

Борис Иванович снял с принтера голубую ленточку спейсограммы «Андрей Вяльцев прибыл на Луну-Главную сегодня в 10.00 (время Москвы),отбыл с Луны-4 в порт Владвысоцкий…»

— Ну вот,твой прогноз подтвердился. Решительный все-таки этот навигатор.

— Дайте предупреждение Торнадо Биту,пусть присмотрит за ним.

— Предупреждение!Малая планета Владвысоцкий вышла из зоны связи.Солнечный экран. Это надолго. Ты там будешь раньше.

— Да почему я?

— Ант, послушай,Катунина все-таки твоя ученица.Насколько мне известно, вы поддерживали отношения и после ее выпуска из Корпуса.Неужели тебе безразлична судьба ее жениха,который по вполне понятным причинам может наломать кучу дров, а то и стать уголовным преступником?Представь,вернется Катя, а тут…

— А она вернется?