Мафия. Новые мировые тенденции

Правоохранительные органы должны стремиться к активному развитию многосторонних инициатив, включая инициативы Европола по борьбе с мошенничеством. В рамках инициативы они должны не только укреплять кросс-государственные связи и обмен информацией, но и инициативно формулировать предложения по созданию в структуре Европола новых групп и команд по борьбе с наиболее опасными типами киберпреступности в платежной сфере. Государства-члены ЕС должны активнее контактировать с системой EMAS, своевременно направляя в нее новые образцы вредоносных программ и кода, используемых киберпреступниками. В целях снижения риска вредоносных атак на платежную систему правоохранительные органы должны содействовать выполнению на межнациональном и международном уровнях «Руководящих указаний и рекомендаций Европола относительно кибератак на банкоматы, банки и платежные системы».

Правоохранительным органам различных стран необходимо повысить координацию в борьбе с торговыми площадками со скомпрометированными платежными картами и усилить свое сотрудничество под эгидой Европола и Интерпола с правоохранительными органами стран, где находятся основные покупатели скомпрометированных карт.

Необходимо создать постоянно действующую межведомственную и кросс-национальную рабочую группу Европола по борьбе с транзакционной киберпреступностью. Целесообразно пригласить к участию в этой группе представителей финансовых, деловых структур ЕС, а также представителей других стран и регионов с развитыми информационными технологиями.

Настоятельно необходимо реализовать в жизнь ранее принятые решения о создании в рамках ЕС специального защищенного канала для правоохранительных органов стран-членов ЕС, по которому они могли бы передавать всю необходимую информацию, касающуюся, в том числе, киберпреступности в финансовой сфере, и в первую очередь криминальных группировок, действующих в сфере транзакционной преступности и преступлений, связанных с платежными картами.

Необходимо также, как уже упоминалось в связи с CSE, установить рабочие взаимоотношения с хостерами во всех основных юрисдикциях, с тем, чтобы не допускать размещения в открытой сети интернет какой-либо информации, позволяющей продавать или распространять сведения о скомпрометированных картах. Применительно к транзакционной преступности и преступности с платежными картами, как никогда актуальными являются предложения активизировать контакты с ФБР относительно работы в сети Тоr.

Правоохранительным органам стран-членов ЕС необходимо обратиться к исполнительным и законодательным органам своих стран, финансовым институтам с просьбой ассигновать необходимые ресурсы для разработки эффективного инструментария, позволяющего снизить ущерб от транзакционной преступности и преступности с электронными кошельками для бесконтактных платежей. Необходимо довести до сведения властей, что в условиях экспоненциального нарастания данного вида преступности у правоохранительных органов отсутствует программный инструмент, позволяющий активно противодействовать криминалу.

Необходимо сосредоточить усилия на унификации законодательства в различных странах-членах ЕС, а также упрощении юрисдикционных процедур в сфере карточного мошенничества, платежных систем и транзакционной преступности.

СОЦИАЛЬНЫЙ ИНЖИНИРИНГ

Независимо от того, сколько ресурсов компании и государственные органы и общественные организации, а также граждане тратят на информационную безопасность, они не могут полностью защитить свою информацию. Самым слабым звеном в информационной безопасности является человек. В одних случаях человеческий фактор сводит на нет огромные ассигнования и значительные усилия из-за ошибок, недостаточного уровня квалификации программистов, системных администраторов, специалистов по информационной безопасности. В других случаях, а таких большинство, инсайдер внутри компании целенаправленно и с выгодой для себя нарушает или даже разрушает транзакционную безопасность, осуществляет те или иные преступные действия. До публикации настоящего доклада, насколько известно, социальный инжиниринг, как важнейший элемент и направление киберпреступности не рассматривался правоохранительными органами какой-либо страны мира и какой-либо части света.

Под социальной инженерией понимается информационная атака, т. е. несанкционированное получение информации в корыстных целях. При этом получение информации осуществляется против воли и цели как лица, через которое получена информация, так и владельцев компании или ее руководителей. Следует отметить, что борьба с социальной инженерией в настоящее время практически невозможна в силу отсутствия в законодательстве всех стран-членов ЕС статей, квалифицирующих социальную инженерию, как уголовно или административно наказуемый вид деятельности.

Включением данного раздела в доклад, Европол стремится инициировать не только общественность, но и законодателей на рассмотрение этого вопроса с четким вычленением тех аспектов социальной инженерии, которые носят априори преступный характер и должны получить соответствующую законодательную оценку.

Необходимость этого связана с тем, что в настоящее время социальная инженерия превратилась в один из самых распространенных векторов атак на информацию, от которых сложнее всего защититься. К тому же тщательный анализ киберпреступности показывает, что практически по всем направлениям наиболее опасных и быстроразвивающихся видов киберкриминала имеет место сложное сочетание социальной инженерии с применением вредоносного софта.

Ключевая угроза – фишинг

Практически все государства-члены ЕС отмечают стабильную тенденцию к увеличению фишинга в их юрисдикциях. Главной мишенью фишинг-компаний в 2015 г. наряду с частными лицами были финансовые институты.

Следует констатировать, что ценой очень существенных затрат финансовым институтам удалось в 2015 г. заметно снизить ущерб от фишинг-атак. Результата удалось добиться за счет массового внедрения мощных систем, оснащенных элементами искусственного интеллекта, распознающими фишинговые письма и сообщения в общем объеме электронной документации.

В 2015 г. основной объем фишинг-атак приходится на англоязычные и франкоязычные страны и районы ЕС. При этом главным источником франкоязычных фишинг-атак является франкоговорящая Северная Африка, а англоязычных фишинг-атак Карибы. Качество и количество фишинга за последние несколько лет значительно увеличилось из-за больших успехов, достигнутых автоматическим переводом и прежде всего переводом Google.

В то время как компании вкладывают значительные средства в повышение информационно-коммуникационной безопасности, на первый план выступают прорехи «в человеческом брандмауэре». По мнению экспертов в Европе на гораздо более низком уровне, чем в США и России ведется подготовка кадров в области кибербезопасности и информационной гигиены в корпоративном секторе. Например, в Соединенных Штатах и в России никому в голову не придет открывать так называемые «нигерийские письма». Между тем, проведенные в Германии в 2014 г. исследования показали, что эти письма были открыты корпоративными пользователями в 23 % случаев, и в 11 % случаев привели к заражению корпоративных систем.

Для нецелевых атак основным способом распространения фишинговых писем является спам. К несомненным успехам международного сотрудничества следует отнести тот факт, что вот уже третий год уровень спама в странах-членах ЕС падает. Успешная борьба со спамом показывает, что в тех случаях, когда удается обеспечить международное сотрудничество и соединить подготовку кадров с применением эффективных программных средств, с киберпреступностью можно бороться успешно.

Основная угроза – мошенничество топ-менеджмента

Несколько стран-участниц ЕС, а также банковские ассоциации сообщили об увеличении в 2015 г. так называемой «беловоротничковой» киберпреступности. Это – различного рода преступления топ-менеджмента, в основном в финансовой сфере, осуществляемые с использованием информационных технологий.

Еще более быстрыми темпами растет преступность, связанная с мошенническим присвоением прерогатив топ-менеджмента социальными хакерами. Один из наиболее широко используемых методов социального инжиниринга – это подключение к внутрикорпоративным телефонным линиям или информационным каналам с последующим сообщением персоналу якобы от имени генерального директора или его замов той или иной информации. Поскольку персонал привык доверять корпоративным информационным системам и телекоммуникациям, он принимает такие указания за чистую монету. Как правило, работникам поручается либо передать в адрес руководства ту или иную информацию или срочную справку, либо осуществить тот или иной платеж.

Если на начальном этапе хакеры пользовались в основном электронной почтой, то в 2015 г. гораздо большее распространение получили пранкерские технологии. При их применении группировка первоначально взламывает корпоративный канал оперативной телефонной связи или мессенджер, а затем, используя самые современные средства аудиомонтажа, отдает по закрытым каналам голосом начальника те или иные приказы, которые, как правило, исполняются незамедлительно.

В 2015 г. такого рода сложные операции, в которых были задействованы кибертехнологии, связанные с взломом телекоммуникаций, подключением к ним, дополнялись технологией модификации голоса, а также специфическими психологическими приемами, включающими подсознательные активаторы. Все это привело к тому, что нескольким финансовым институтам стран-членов ЕС был нанесен ущерб в 1,6 млрд. евро.

Будущие угрозы и развитие

Поскольку корпоративные взаимодействия все больше и больше уходят из реала в киберсреду, это открывает дополнительные возможности для социальной инженерии. Дополнительным фактором, усиливающим риски социально инженерии для корпоративных структур, становится ширящееся в Европе движение к удаленной работе, использованию аутсорсинга и распределенных безофисных систем. В странах-членах ЕС все больше компаний, в которых работники, включая не только функциональное руководство, но и линейный топ-менеджмент, крайне редко видят друг друга лично, и общаются в основном при помощи мобильных телефонов, мессенджеров и т. п.

В 2014–2015 гг. было широко распространено опасение, что прекращение поддержки все еще широко используемой операционной системы Microsoft XP приведет к новой волне мошенников – социальных инженеров, представляющихся службами поддержки Microsoft. Опасения оказались напрасными. Однако в прошлом году совершенно неожиданно для экспертов резко возросло количество мошенничеств с использование методов социальной инженерии, связанных с бухгалтерской деятельностью.

Принятие ЕС ряда новых стандартов бухгалтерского отчета потребовало для работников бухгалтерии бизнесов различных размеров внести некоторые изменения в свою работу и перенастроить свои программные средства. Поскольку в странах-членах ЕС нет общепринятых единых для всех стран систем бухгалтерского софта, то социальные инженеры, представляясь представителями той или иной фирмы-производителя подобного софта, договаривались о внесении необходимых изменений и коррекций в уже установленных на предприятиях бухгалтерских системах. В итоге, киберпреступникам удалось получить доступ к бухгалтерии тысяч предприятий.

Рекомендации

В ближайшее время законодательным органам стран-членов ЕС, а также комиссиям Европола целесообразно приступить к работе по созданию признаков преступного использования социального инжиниринга, провести кодификацию социального инжиниринга, сформировать формы отчетности и установить наказание за использование социального инжиниринга.

Общая позиция вероятно должна состоять в том, что все методы социального инжиниринга должны относиться к этически осуждаемым, а те из них, которые способны нанести материальный или моральный вред личности, группам или обществу, должны быть отнесены к преступной деятельности с соответствующим наказанием. Едва ли не крупнейшим упущением законодательства стран-членов ЕС и ЕС в целом является игнорирование социального инжиниринга, как быстроразвивающегося, крайне опасного, криминально ориентированного социального явления.

В настоящее время полностью отсутствует межгосударственный и межведомственный обмен информации о методах социального инжиниринга, персонах и группах, его использующих и интеграции киберпреступности и социального инжиниринга. Целесообразно рассмотреть вопрос о создании в структуре или под эгидой ЕВРОПОЛА постоянно пополняемой и находящейся в распоряжении правоохранительных органов стран-членов ЕС базы знаний по социальному инжинирингу, лаборатории анализа и верификации технологий и методов социального инжиниринга и базы данных по оргпреступным группировкам, использующим методы социального инжиниринга.

При проведении работы по сокращению масштабов использования социального инжиниринга в преступной деятельности, необходимо учитывать тот факт, что нигде в мире в настоящее время не существует законодательства, относящего социальный инжиниринг к криминальным видам деятельности. В этой связи надо быть готовым к ситуации, когда в Европе будут действовать социальные хакеры из других регионов мира, где социальный инжиниринг не наказуем. При этом свою работу они будут вести удаленно, находясь в пределах своих юрисдикций.

Все это требует уже сегодня начать консультации между представителями Европола и правоохранительными органами стран, не входящих в ЕС. Заслуживает внимания предложение – в самые ближайшие годы провести под эгидой Интерпола представительное международное совещание по использованию социального инжиниринга в связке с киберкриминалом в преступных целях.

Поскольку, несмотря на ускоренное развитие технологически продвинутых форм социального инжиниринга, социальные инженеры по-прежнему используют фишинг и спам, правоохранительным органам необходимо улучшить координацию с глобальными и национальными провайдерами веб-почты.

ПРЕСТУПНОСТЬ В СФЕРЕ ДАННЫХ

Наиболее быстро растущим видом киберпреступности являются кража, изменение или уничтожение данных. Если в 2013 г. от кражи данных пострадали 300 тыс. компаний и 40 млн. потребителей в Европе, то в 2015 г. – 700 тыс. компаний и 90 млн. потребителей. Не будет преувеличением назвать 2015 г. – годом больших краж Больших Данных. Данные являются цифровой нефтью информационной экономики. Поэтому данные представляют собой наиболее желанный трофей для киберпреступников.

В докладе IOCTA 2014 было подчеркнуто, что в ближайшей перспективе атаки на Большие Данные и их кража станут важнейшим направлением киберпреступности. Поэтому отсутствие отчетности о данном виде преступности заметно искажает общую картину и не нацеливает правоохранительные органы на борьбу с кражей данных.

Нельзя не отметить, что в 2015 г. национальные правоохранительные органы ряда стран ЕС, в первую очередь, Германии, Великобритании, Бенилюкса и Франции ввели необходимую отчетность, а также создали Центры по борьбе с кражей данных, куда вместе с государственными правоохранительными структурами вошли частные электронные охранные компании и подразделения безопасности крупнейших корпораций.

Почти четыре пятых государств-членов ЕС сообщили, что в 2015 г. имел место значительный рост киберпреступлений, связанных с кражей и изменением данных. Более одной трети правоохранительных органов стран-членов ЕС отметили, что ими были обнаружены не только случаи кражи данных, но и находящиеся в пиринговых сетях и сети Тоr торговые площадки, где главным товаром являются данные. По сведениям, предоставленным Европолом ФБР, покупателями украденных в странах-членах ЕС данных являются не только преступные группировки и разведки различных стран мира, но и известные корпорации.

По имеющимся данным, в среднем обнаруживается не более 20 % вторжений в корпоративные сети, приведших к утечке данных. При этом не более четверти из них идентифицируются и не более 10 % подобных случаев доводятся до суда.

Таким образом, в настоящее время за кражу данных попадают под суд лишь жалкие проценты от общего числа киберпреступников. С учетом, что цифровые данные – это золото сегодняшней экономики, нет сомнений, что данный вид преступности будет стремительно нарастать. Европейские правоохранительные органы и бизнес, как уже отмечалось, не только обладают менее развитыми инструментами борьбы с киберпреступниками, чем их американские и российские коллеги, но и не отдают себе отчет в опасности для бизнеса и общества этого вида преступности.

Данные крадутся не только для продажи, но и для шантажа. Так, в мае-июле 2015 г. киберпреступники взломали два крупнейших европейских сайта для взрослых, тех, кто ищет внебрачные связи. Преступникам удалось получить всю необходимую информацию о клиентах этих сайтов. В последующем они начали использовать ее для шантажа. О масштабах операции говорит тот факт, что один из сайтов имеет 3,5 млн. зарегистрированных клиентов по всему миру. Сколько из них живет в Европе неизвестно, но, думаем, что очень много. Однако известно, что благодаря краже данных с сайта AdultFrendFinder киберпреступники получили досье, в том числе на 1400 клиентов, которые были определены в качестве руководителей высшего звена компаний из списка Fortune 500.

Большинство нарушений целостности баз данных произошло в результате использования комбинированных методов кибератак и социального инжиниринга, в том числе и изнутри компании. 25 % нарушений были идентифицированы как мошенничества с использованием социального инжиниринга, 20 % – стали результатом инсайдерской деятельности, 15 % – явились следствием физической кражи или потерь данных, и 40 % стали результатом успешных кибератак.

DDOS-атаки

Примерно половина государств-членов ЕС считает DDOS-атаки значительной угрозой, особенно для малого бизнеса и частных граждан. Ежедневно на территории ЕС фиксируются сотни DDOS-атак. Многие из них генерируют трафик более 100 ГГб/сек. Три четверти DDOS-атак достигают своих целей. DDOS-атаки как правило имеют своей целью не борьбу с нежелательным контентом, а обычное вымогательство. В то же время следует отметить, что общее число DDOS-атак в странах ЕС снижается. Значительной степени это связан с тем, что европейским хостерам удалось резко повысить уровень информационной надежности своих ресурсов. В этих условиях преступное сообщество, предлагающее DDOS-атаку как услугу, повысили тарифы за осуществление атак. Если в 2013 г. они стоили от 1 до 5 биткойнов, то в 2015 г. – от 12 до 100 биткойнов, в зависимости от уровня защиты ресурса.

Главными сферами DDOS-атак в Европе являются развлекательная индустрия, сайты для взрослых и индустрия онлайн азартных игр. Такой выбор объектов атак связан с тем, что в силу характера деятельности ресурсы зачастую не сообщают об атаках правоохранительным органам, а предпочитают улаживать проблемы при помощи оплаты определенного выкупа.

Будущие угрозы и развитие

На практике, по крайней мере, в Европе, организации, подвергшиеся кибератакам с целью кражи данных, достаточно редко обращаются в правоохранительные органы. Данный факт объясняется твердой убежденностью европейского бизнеса, что правоохранительные органы не только не способны, но и не желают рассматривать сложные киберпреступления, связанные, в том числе, с кражей данных. У них, по мнению бизнеса, для этого нет необходимых кадров, программно-аппаратных средств и, наконец, такие преступления имеют низкий процент раскрываемости, а потому ухудшают полицейскую статистику.

Дополнительный фактор, объясняющий, почему потерпевшие от киберпреступников не обращаются в полицию, связан с репутационным ущербом. Финансовые учреждения, интернет-магазины, торговые сети, наиболее часто подвергающиеся кибератакам с целью кражи данных, не хотят выглядеть в глазах своих клиентов беспечными, не уделяющими должного внимания защите данных, организациями. Как показывают обследования, руководители бизнеса отмечают, что обращения в полицию в связи с кражей данных, как правило, по различным причинам получают огласку в СМИ. Соответственно о краже становится не только известно, но и общество ждет полицейского расследования и наказания виновных.

В ситуации, когда в лучшем случае раскрывается не более 10 % преступлений, связанных с кражей данных, скомпрометированными в глазах общественности оказываются и бизнес, и полиция. В результате, во многих, особенно в Западноевропейских странах-членах ЕС, на которые приходится львиная доля краж данных, сложилось своего рода негласное соглашение между бизнесом и правоохранительными органами. Одни стараются справиться с проблемой собственными силами, а другие – не настаивают на том, чтобы к ним обращались за помощью в раскрытии преступлений, связанных с кражами данных. В перспективе без разрешения этой ситуации масштабы кражи данных будут стремительно увеличиваться и поставят под угрозу бизнес-климат в странах-членах ЕС.

В то же время необходимо исходить из реального положения дел и понимать, что вряд ли только силами полиции удастся решить проблему кражи данных. Это настолько серьезная и быстро растущая проблема, что здесь нужны нетрадиционные решения, аккумулирующие потенциал и возможности всех сторон, заинтересованных в том, чтобы успешно противостоять преступникам.

Рекомендации

Главным условием и одновременно возможностью эффективной борьбы с кражей данных в странах-членах ЕС является формирование на национальном и общеевропейском уровне совместных структур и команд с участием правоохранительных органов, бизнеса, финансовых учреждений и научных центров. Эти команды должны осуществлять мониторинг, анализ, превентивное предупреждение, а в тех случаях, когда этого не удалось сделать – скорейшее обнаружение и задержание киберпреступников, крадущих данные. Такие команды, объединившие правовые возможности, опыт и авторитет правоохранительных органов, с новейшим инструментарием научных центров и финансовыми и материальными ресурсами бизнеса, смогут успешно противостоять киберкриминалу. Поодиночке ни правоохранительные органы, ни бизнес, включая финансовые круги, не смогут не только подавить, но и уменьшить темпы наращивания преступности.

Наряду с созданием команд действия, необходимо усилить координацию национальных правоохранительных органов как на двух, так и на многосторонней основе. Также необходимо рассмотреть вопрос создания специальной лаборатории при Европоле по анализу приемов и методов кражи данных, имея в виду в первую очередь изучение сложных киберпреступлений, сочетающий использование вредоносного программного кода с методами социального инжиниринга.

Целесообразно национальным правоохранительным органам еще раз изучить системы отчетности, предусмотрев введение в них отдельной строкой киберпреступности, в том числе по отдельным направлениям. Такой подход, как представляется, оградит правоохранительные органы от критики общественности в связи с более низким, чем ранее, уровнем раскрываемости преступлений с одной стороны, и позволит получить более объективную картину тенденций в сфере киберпреступности на европейском континенте, с другой.

С учетом того, что объем затрат, необходимый для диагностики уязвимостей и определения трафика перенаправления украденных Больших Данных очень велик, следовало бы внимательно изучить вопрос создания мощного, оснащенного на самом высоком уровне общеевропейского центра по анализу и прогнозированию преступности в области кражи данных. Такой подход позволил бы при экономии средств каждой страной-членом ЕС изыскать необходимые массивные ресурсы для создания Центра, оснащенного лучшими программно-аппаратными средствами.

Атаки на критическую инфраструктуру

Европейская критическая инфраструктура по-прежнему находится в опасности. Ей все чаще бросаются вызовы со стороны киберпреступных групп, террористов, иных негосударственных субъектов и даже физических лиц. Наиболее уязвимы для атак Системы диспетчерского управления и сбора данных (SCADA), промышленные системы управления (ICS) и система автоматической идентификации (AIS).

В странах-членах ЕС по-прежнему находятся в эксплуатации системы, созданные в 90-е годы, не удовлетворяющие даже элементарным требованиям сетевой безопасности. Поскольку данные системы входят в сети, они ставят под угрозу общую сетевую промышленную и инфраструктурную безопасность ЕС.

Дополнительно в неудовлетворительное состояние с критической инфраструктурой свой вклад вносит осуществляемые без учета технологических последствий сделки по слияниям и поглощениям. Плохое управление, высокая текучесть кадров в отраслях критической инфраструктуры и их насыщенность не только на уровне рабочих, но и инженерного состава лицами, не имеющими постоянного европейского гражданства, резко повышает риски применения к системам принципов социального инджиниринга. В результате, уровень безопасности объектов и сетей критической инфраструктуры ЕС не может быть оценен не только как хороший, но и как удовлетворительный.

Главная проблема состоит в том, что объекты критической инфраструктуры становятся все более взаимосвязанными. В результате в рамках одной сети телекоммуникациями объединяются объекты различных программно-аппаратных поколений, обладающих качественно неодинаковым уровнем автоматизации и информационной защиты. При этом хорошо известно, что безопасность любой сети определяется уровнем информационной безопасности не самых защищенных объектов и даже не средним уровнем, а находится на уровне наиболее незащищенного объекта или фрагмента. Иными словами, средства, израсходованные компаниями или государством с высочайшим уровнем автоматизации и информационной защиты, оказываются истраченными напрасно из-за того, что существуют незащищенные объекты и фрагменты сетей ЕС.

Известно, что уровень не только экономического, но и информационного развития стран-членов ЕС не одинаков. Если даже на уровне экономики и финансов различия в уровне зрелости создали определенные проблемы, то качественно различное состояние информационной безопасности узлов и сете в различных странах-членах ЕС является крупнейшей угрозой для экономики и функционирования социума в Европе.

Частично тема атак на критические инфраструктуры выходит за рамки данного доклада, поскольку наиболее вероятными субъектами таких атак являются террористические сети и иные негосударственные акторы. Однако в условиях набирающей мощь в Европе тенденции «киберпреступность, как услуга» есть все основания предположить, что технически отсталые и информационно малограмотные террористические сети, располагающие значительными финансовыми ресурсами, могут просто нанять киберпреступников в Европе для осуществления действий против критической инфраструктуры.

Европолу в 2015 г. стали известны данные, которые вызвали колоссальную тревогу и были немедленно доведены до всех правоохранительных органов стран-членов ЕС. Удалось выяснить, что средний срок между проникновением злоумышленников в объекты и сети критической инфраструктуры и обнаружением их составляет более полугода, а именно – около 200 дней. Фактически это означает, что в течение полугода киберпреступники, террористы и другие негосударственные акторы способны беспрепятственно разрушить основу европейской жизнедеятельности, взять ее под управление, в том числе с целью шантажа и вымогательства, или проникнуть через сети критической инфраструктуры в наиболее уязвимые и важные центры государственного управления и европейской безопасности.

Будущие угрозы и развитие

Зависимость европейской экономики и социума от информационно-коммуникационных технологий будет только расти. Одновременно будет нарастать интеграция в телекоммуникационных, энергетических и иных инфраструктурах стран-членов ЕС в единую европейскую инфраструктуру.

К счастью по не вполне ясным причинам, в Европе на сегодняшний день зафиксированы мало случаев кибердиверсий против критических инфраструктур. Однако Европол не видит ни одной причины, почему на данное счастливое стечение обстоятельств следует уповать и в будущем. В дальнейшем мы будем наблюдать увеличение числа кибернападений на брокеров данных и на критические инфраструктуры.

Более того, по мере того, как в странах-членах ЕС вслед за США стремительно начнет набирать силу интернет всего, неизбежно произойдет объединение инфраструктурных сетей с умными домами, кварталами и городами. Данное объединение создает риски не только осуществления крупномасштабных террористических актов, но и подвигнет преступников к переходу от шантажа и вымогательства отдельных семей или личностей к вымогательству муниципалитетов и региональных правительств.

Также неизбежно будет увеличиваться использование существующих уязвимостей нулевого дня, а также ошибок в программном коде, объем которых, согласно обследованиям, непрерывно увеличивается. Наконец, в условиях, когда европейская экономика уже длительное время существует в условиях кризиса спроса и крайне низких темпов, у все большего числа предприятий возникают сложности с проведением технического и программного обновления компьютерных средств. При отсутствии поддержки поставщика и продолжении использования программно-аппаратных средств с истекшем сроком эксплуатации, еще более снизит и без того невысокий уровень информационной безопасности среднего бизнеса и различного рода инфраструктурных объектов, особенно на региональном и муниципальном уровне.

Укрепление кибербезопасности и борьба с киберпреступностью требует сочетания профилактики, обнаружения и преодоления последствий инцидентов. Наряду с этим правоохранительные органы должны обеспечить неотвратимость обнаружения и наказания виновников. Это ключевая проблема в сфере киберпреступности в Европе. Если в ближайшие годы не изменить ситуацию, когда лишь незначительная часть компьютерных преступлений раскрывается, а еще меньшая часть киберпреступников обнаруживается, и их дела доводятся до суда, то данную проблему решить не удастся. Специалисты в области высоких технологий, склонные к девиантному поведению в погоне за наживой будут с каждым годом все плотнее работать на европейском рынке.

Рекомендации

Для того чтобы правоохранительные органы могли эффективно расследовать данный тип криминала и опережающе реагировать на разрушительные атаки, необходимо в сотрудничестве с частным сектором и научными кругами повысить техническую оснащенность правоохранительных органов и насытить их специалистами в области инженерии данных.

Целесообразно наладить кооперацию правоохранительных органов стран-членов ЕС, предусмотрев закрепление за наиболее мощными в ресурсном и технологическом отношении странами функций координации и обучения правоохранителей других стран в части компетенций базовой страны. Необходимо совершенствовать системы национального законодательства и правоприменительных актов государств-членов ЕС с тем, чтобы обязать все организации, частных граждан, подвергающихся атакам, связанным с кражей данных, сообщать об этом правоохранительным органам.

Целесообразно изучить возможность создания общеевропейского Центра экспертизы и анализа данного вида преступности под эгидой Европола.

Обеспечить выполнение странами-членами ЕС Директивы ЕС об атаках на информационные системы, предусматривающие введение более жестких штрафов и уголовной ответственности за использование вредоносных программ, как способа совершения киберпреступлений. Во всех странах-членах ЕС уровень штрафов и наказаний должен быть не ниже, чем предусмотренные Директивой общеевропейские штрафы и наказания.

Странам-членам ЕС следует рассмотреть вопрос об обеспечении в своих странах расследования инцидентов атак на критические инфраструктуры в соответствии с принципами ЕNISA.

Странам-членам ЕС целесообразно в рамках Стратегии национальной безопасности создать единые межведомственные подразделения и команды для защиты ключевых национальных объектов критической инфраструктуры.

КРИМИНАЛЬНЫЕ ИНТЕРНЕТ-ФИНАНСЫ

Цифровое подполье зависит от потока денежных средств, разнообразия каналов их поступления и способов отмывки преступных доходов. Преступное цифровое подполье использует как традиционные банковские инструменты и транзакции, так и криптовалюты. Кроме того, цифровое подполье активно использует сложившиеся за пределами Европы нелегальные платежные системы, традиционно используемые террористами, преступниками и т. п.

Платежные механизмы, используемые злоумышленниками, подразделяются на следующие основные категории:

• Традиционные финансовые инструменты, включая банковские счета, платежные карты и т. п.;

• Сервисы денежных переводов, типа Western Union, MоnеyGram и т. п.;

• Ваучерные, или чековые системы;

• Онлайн платежные сервисы, типа PayPal;

• Централизованные виртуальные валюты, типа WebMoney и PerfectMoney;

• Децентрализованные виртуальные валюты, типа биткойна;

• Другие предплатежные решения, типа предоплаченных дебетовых карт.

При рассмотрении вопроса, почему киберпреступность использует тот или иной тип платежей, необходимо исходить, прежде всего, из характера сделки. В этой связи могут быть выделены четыре основных сценария.

Межкриминальные платежи

В данную категорию попадают любые платежи, которые осуществляют преступники между собой. В последние годы этот тип платежей быстро растет в связи с тем, что все более широкое распространение получает бизнес-модель «криминал как услуга», Если еще несколько лет назад взаимозачет трофеев, полученных в результате преступных операций, проводился натуральным образом внутри оргпреступных группировок, то в последние годы картина поменялась. Сформировались преступные рынки, где одни преступники продают другим результаты своей деятельности, например, украденные данные, скомпрометированные кредитные карты, наркотики, живой товар и т. п.

Ранее незначительный денежный внутрипреступный оборот осуществлялся в основном либо через системы денежных переводов, типа Western Union, а также в рамках анонимных централизованных платежей, типа Web Money. В последние годы более четырех пятых внутрипреступного оборота ушло в сферу криптовалют. В то же время официальная статистика Европола говорит о несколько иных пропорциях. Согласно данным Европола, на биткойн приходится 40 % внутрипреступных платежей, 25 % – осуществляется через PayPal, оставшиеся 35% делятся примерно в равной пропорции между сервисами перевода наличных денег и теневыми системами типа Хавалы.

Легитимные преступные платежи

К данной категории относятся сценарии, когда злоумышленники осуществляют легальные платежи, используя законопослушные организации. Как правило, таким образом осуществляются платежи, связанные с различного рода бытовыми надобностями, а главное, с приобретением программно-аппаратных средств легального характера. Согласно данным Европола, более 60 % сделок такого рода используют традиционные безналичные виды оплаты, а 40 % приходится на наличную оплату.

Платежи, связанные с вымогательством

В силу резкого увеличения объема преступных услуг, связанных с производством контента, имеющего отношение к педофилии, жестокому отношению к детям, а также завладению различного рода персональными данными и нежелательным для жертв шантажа фото и видео контентом, у преступников появилась потребность в надежных финансовых проводках, опосредующих эту деятельность. Из правоохранительной практики известно, что до 70 % раскрытых преступлений, связанных с вымогательством, киднепингом и проч. раскрывалось в момент передачи наличных от жертвы шантажисту или отслеживание прохождения переводов.

Поэтому в настоящее время практически весь объем финансового оборота по этому направлению приходится либо на криптовалюты, либо на обычные банковские расчеты с использованием целой системы оффшорных компаний. В настоящее время на биткойн приходится одна треть платежей, две трети – на банковские трансферты. Однако еще два года назад на биткойн приходилось всего около 5 %.

Платежи, связанные с отмыванием денег

По данным Европола, каждый год примерно на 15–20 % возрастают приходящие в Европу потоки различного рода теневых денег. В большинстве случаев европейские банки являются лишь промежуточным звеном для перевода денег в лежащие за пределами Европы оффшорные юрисдикции, в основном связанные с Великобританией. Основную долю этих денег составляет незаконный вывоз капитала, связанный с преступностью, коррупцией и т. п. в новых индустриальных и развивающихся странах. Первое место в мире по нелегальному вывозу денег в Европу занимает Китай, второе – Россия, третье – Бразилия.

Наряду с незаконным выводом средств, постоянно растет оборот, связанный с обналичиванием скомпрометированных финансовых счетов и кредитных карт. Для отмывания средств в настоящее время наряду с оффшорной схемой широко используются транзакции, включающие в одну цепочку традиционные банковские переводы, переводы в централизованных виртуальных валютах и криптовалютах. Использование сложных схем с разными типами переводов и валют позволяет запутать правоохранительные органы, обрывая цепочки транзакций. В настоящее время более половины денег, связанных с незаконным выводом финансовых средств из страны, а также обналичиванием «грязных» доходов осуществляется с использование традиционных банковских переводов, а при относительно небольших размерах, при помощи бюро переводов наличных. Несмотря на шум в прессе, биткойн по-прежнему занимает лишь небольшую долю подобных сделок. В 2015 г. его доля была меньше, чем у WebMoney.

Будущие угрозы и развитие