– А ты не напьешься? – спросила она. Мик покраснел и вскинул руки.

– Клянусь святой матерью, у меня и в мыслях такого нет! Обещаю остаться трезвым, дочка. Идет?

– Ха, что проку в твоих обещаниях? – Кэт посмотрела на небо. Солнце уже садилось за горизонт. – Ладно, пойдем. Уже поздно, и я почти всю прошлую ночь простояла на румпеле. Мне нужно немного развеяться.

– Отлично! – Мик захлопал в ладоши. – Я скажу Тимми, чтобы отбуксировал нас в приток, и помогу ему завести мулов на баржу.

Мик дождался момента и спрыгнул на берег.

– Что такое «Парадиз»? – спросил Морган.

– Это плавучий ресторан с музыкой и баром, – она поморщилась. – Лучше бы Мик не ходил туда, но по крайней мере это не какой-нибудь грязный притон, как большинство прибрежных пивных. Хозяин – Сэмюэль О'Хара, мужчина-великан, но ласковый, как кошечка, если только не выводить его из себя. В его заведении всегда тишина и порядок, но за стойкой он держит дубинку и охотно пускает ее в ход, когда начинается потасовка. Хулиганы это знают и обходят его ресторан стороной. – Девушка неожиданно робко покосилась на Моргана. – Там даже есть танцы.

Морган удивился.

– Танцы? А вы умеете... – Он осекся, потом осторожно спросил: – вы идете?

– Конечно. У них отличная кухня, и потом, мне надо присматривать за Миком. Когда я с ним, он соблюдает меру. Но обычно он ходит в такие заведения, куда я не решаюсь войти.

– Вы пойдете прямо так? – Морган кивнул на ее рабочий костюм.

Кэт разозлилась.

– У меня есть самые разные платья, представьте себе, мистер Кейн!

– Простите, мэм, я не хотел вас обидеть. – Кэйн склонил голову в знак извинения.

Кэт отвернулась, не желая больше говорить, и сосредоточила все внимание на барже. В это время отец и Тимми повернули мулов на бечевник притока и причалили почти нос к носу с «Парадизом». Кэт заметила, что у берегов этого притока стоит еще несколько судов. Сегодня вечером у Сэмюэля О'Хара будет хорошая выручка!

– Хотите пойти с нами, мистер Кейн?

– Вы же знаете – у меня нет денег.

– Я заплачу за ваш ужин, – сердито сообщила Кэт. – Работники Карнахэнов не голодают, сэр.

– Ну раз так, тогда я принимаю ваше любезное приглашение, – сказал он с полупоклоном.

Кэт закрепила румпель, прошла по крыше каюты и спустилась вниз.

Морган провожал Кэт удивленным взглядом. Эта наполовину девчонка, наполовину женщина возбуждала в нем сильный интерес. Она была умной, вспыльчивой и колючей, как терновый куст. Порой ему вдруг хотелось ударить ее, но чаще – поцеловать, остановить ее острый язычок своими губами. Ему не терпелось посмотреть, как Кэт будет выглядеть в женском платье. Наверное, чертовски привлекательно!

Кейн пошел вперед, с любопытством наблюдая, как Мик и Тимми перекинули с баржи на бечевник деревянные мостки, перевели по ним мулов и загнали в маленькую конюшню на носу судна. Морган удивился.

– Вы держите животных на барже? – спросил он у Мика.

Тот кивнул.

– Так поступают многие, парень. Мулы и лошади на каналах в большой цене, и нельзя оставлять их на берегу без присмотра – того и гляди уведут. К тому же на бечевнике нет пастбища, а животным нужна разминка. – Мик засмеялся, потом вдруг посерьезнел и внимательно посмотрел на Моргана. – Как ты себя чувствуешь, парень?

– Да так, ничего, Мик. Думаю, жить буду.

– Значит, решил на время остаться с нами?

– Если вы не против.

– Нам нужны рабочие руки, в этом Кэтрин права. – Карнахэн кашлянул и смущенно отвел глаза. – Кэтрин – хорошая девушка, мистер Кейн. У нее, конечно, острый язычок и несдержанный нрав, но она молодец. Даже и не знаю, что бы я без нее делал. С некоторых пор я... э... не в форме. Видишь ли, Кэт ведет замкнутую жизнь. Такая жизнь, жизнь канальеров, наверное, кажется тебе странной. Здесь, на канале, мы почти не общаемся с сухопутными жителями.

– Она мне об этом говорила, Мик, – серьезно сказал Морган. – Ты, кажется, хочешь меня о чем-то предупредить?

Мик прочистил горло и откашлялся.

– Да, хочу. Дело в том, что девочка не имеет опыта общения с мужчинами.

Морган с трудом подавил улыбку.

– Я мало знаю о твоей дочери, но мне кажется, она вполне может постоять за себя.

Мик энергично кивнул:

– Да, это так, но когда доходит до... – Он помолчал, потом выпалил: – Я не хочу, чтобы девочку обидели. Ты понял, что я имею в виду?

Морган был удивлен и тронут такой отцовской заботой.

– На этот счет можешь не волноваться, Мик, – серьезно сказал он. – Я не обижу твою дочь, даю слово.

У себя в каюте Кэт осматривала содержимое своего гардероба, с тоской вспоминая, как хвасталась перед Морганом Кейном. На самом деле у нее было только два платья. Одно, старенькое, осталось от мамы, Кэт перешила его на себя. Второе Мик купил около года назад на ее день рождения. Девушка надела его только один раз, чтобы порадовать отца, и с тех пор больше не носила платьев. Будь ее воля, она пошла бы в «Парадиз» в своей обычной одежде – мужских брюках и рубашке. Такой наряд никого не шокировал бы – на канале привыкли видеть ее в мужской одежде. Скорее всего наоборот – их хватит удар, когда они увидят ее в платье.

Но Морган Кейн бросил ей вызов. Кэт приняла его, и будь она проклята, если пойдет на попятный!

Открыв свой платяной шкаф, она достала платье, которое подарил ей отец, и встряхнула его. Оно сильно помялось от долгого хранения, ткань слегка пахла затхлостью. Надо повесить его проветриться на свежий воздух, а потом прогладить, если, конечно, найдется старый мамин утюг.

Приложив к себе платье, Кэт посмотрелась в потрескавшееся зеркало. Платье было простого скромного покроя, но красивого, насыщенно голубого цвета, который ей очень шел.

Кэт не хотелось возиться с платьем – проветривать и гладить. Но отступать нельзя. Вздохнув, она взялась за дело.

Однако когда стемнело, девушка опять встала перед зеркалом и невольно зарделась от удовольствия. На Эри-канале мужчины и женщины наряжались редко – не было поводов, и Кэт не могла не признать, что увиденное в зеркале ей понравилось. Голубые глаза блестели в свете свечей, так же как и тщательно причесанные каштановые волосы. Кэт замотала их в аккуратный пучок и подколола на макушке, оставив несколько прядей перед ушами. Эти прядки она накрутила на тряпочки, и теперь они обрамляли лицо мягкими локонами.

В довершение всего она извлекла на свет маленькую шкатулку, которую мысленно называла шкатулкой с драгоценностями, и достала оттуда изящные жемчужные серьги, когда-то принадлежавшие ее матери. Кэт растерялась и смутилась: из зеркала на нее смотрела незнакомая девушка.

Лиф платья плотно облегал тонкую талию и подчеркивал полные груди, а пышная юбка непривычно и волнующе спадала по ногам. Свободные рукава с буфами доходили только до локтей, по низу их и по воротнику шло кружево, завязанное голубой ленточкой. Такой фасон скрывал широкие плечи Кэт и придавал ей изящество.

Конечно, это не имело значения, и все же она невольно спрашивала себя, что подумает Морган об этой новой Кэт. Понравится ли она ему?

– Кэтрин! – крикнул отец снизу. – Ты что, всю ночь там будешь возиться? Мы с мистером Кейном давно собрались, да и время уже позднее. Сэмюэль не будет нас ждать. Если мы не поторопимся, то можем остаться без ужина.

– Иду, Мик, – крикнула она в ответ.

Кэт в последний раз оглядела себя в зеркало и, глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, поднялась по маленькой лесенке и вышла из каюты на палубу. Чувствуя себя необычно смущенной, она остановилась за дверью, разом представ перед удивленными взглядами отца и Моргана Кейна.

– Вы, мисс Карнахэн, настоящая красавица! – удивленно произнес Морган.

Отец смотрел, раскрыв рот.

– Это правда, Кэтрин, – проговорил он. – До этой минуты я и не подозревал, как сильно ты похожа на мою бедную покойную Кэйти в годы ее молодости. Господи, как же это было давно!

– Так вы счастливый человек, Мик Карнахэн, – сказал Морган. – В вашей жизни было целых две красавицы.

– Наверное, вы правы, мистер Кейн.

Чувствуя, как пылает ее лицо, и все же странно польщенная, Кэт резко сказала:

– Ну так мы идем или нет? Ты, кажется, подгонял меня, Мик?

Мужчины, не сговариваясь, встали по бокам от нее. Кэт взяла их под руки, и они поднялись по мосткам на бечевник. Отец надел свой единственный костюм, по крайней мере десятилетней давности. Костюм был траурно-черного цвета, и Карнахэн обычно надевал его на похороны и поминки. Ткань на заду и локтях лоснилась, а сам костюм мешком висел на его худой фигуре. И все же Мик выглядел красиво и благородно, если не считать того, что черты его лица огрубели от пьянства. Морган Кейн постирал и почистил щеткой свой костюм, гладко выбрил щеки и снял с головы бинт. От обоих мужчин сильно, но приятно пахло лавровишневой водой.

– Мне кажется, у леди не должно быть сразу два красавца кавалера, – не удержавшись, сказала Кэт и сжала им руки.

Уже стемнело. Вечер был теплым, на всех судах, стоявших по берегам притока, светились желтые фонари. Носовую часть и трап «Парадиза» заливали яркие огни. Отовсюду к судну-ресторану чинно, под ручку, шли нарядные пары. В воздухе царила атмосфера праздника.

Кэт тихо сказала Моргану:

– «Парадиз» хорошо известен на Эри-канале. Вообще-то он занимает не одно, а целых два судна. Вот это полностью отдано под ресторан, а за ним стоит судно поменьше, на котором живут Сэмюэль О'Хара с женой и экипаж. Кухня тоже находится на том маленьком судне. Раньше это был пассажирский пакетбот, потом Сэмюэль купил его, вытряхнул из него все содержимое и превратил в плавучий ресторан.

В открытом дверном проеме стоял огромный рыжий мужчина и с радостным лицом встречал посетителей. Увидев Кэт, он отпрянул назад, изображая сильное удивление.

– Бог мой, и кто же эта юная красавица, удостоившая своим посещением мое утлое суденышко? Может, на Эри приехала какая-нибудь знаменитая оперная звезда? Или заморская принцесса? – Он отвесил замысловатый поклон. – Добро пожаловать в мое скромное заведение, миледи!

Кэт засмеялась.

– Сэмюэль, прекрати! Не делай из меня дурочку!

– Что? – Он вытаращил глаза. – Да это же наша Кэтрин Карнахэн! Кэт, тебя и не узнать!

– Черт возьми, Сэмюэль О'Хара, хватит наконец! – Краем глаза Кэт видела, как улыбается ее отец и беззвучно смеется Морган. – Ну подумаешь, надела девушка в кои-то веки платье. Стоит ли поднимать из-за этого столько шума?

Тут же раскаявшись, Сэмюэль О'Хара посерьезнел и обнял Кэт.

– Проходи, Кэт, рад тебя видеть! И прости мне мою маленькую шутку. Поверь, я не хотел тебя смутить. – О'Хара жестом подозвал крутившегося поблизости официанта. – Чтобы загладить свою вину, я посажу вас за лучший столик, и первая рюмка будет за мой счет.

Официант провел их в зал. Помещение было небольшим, человек на пятьдесят, с площадкой для танцев. Однако с потолка свисали хрустальные люстры со свечами, в их свете ослепительно сверкали столовое серебро и фарфор, расставленные на безупречно белых скатертях. Официант подвел их к столику на четверых, расположенному на краю танцплощадки.

Морган придержал ей стул, потом сел сам и огляделся.

– Это напоминает мне танцзалы на речных пакетботах Миссисипи. Правда, они не такие роскошные. – Наткнувшись на проницательный взгляд Кэт, он немного смутился. – Я не помню, как и когда, но знаю, что раза два бывал на речном пакетботе.

– Что будут пить леди и джентльмены? – спросил официант.

Мик просиял и быстро ответил:

– Мне виски.

– Мик, ты же обещал, – укорила Кэт.

– Что мне будет с одной рюмки, Кэтрин?

– Ты всегда так говоришь, но за одной рюмкой идет другая, третья и так далее. Ну ладно, одну рюмку виски. А мне портвейн. Мистер Кейн?

– Мне тоже виски.

Когда принесли спиртное, Морган поднял свою рюмку.

– Я хочу предложить тост за Кэтрин Карнахэн, мою спасительницу, хоть и вынужденную.

– Пью за это, – сказал Мик и жадно осушил свое виски.

Морган тоже выпил, но Кэт не притронулась к своей рюмке.

Морган удивленно приподнял бровь.

– Тому, за кого пьют, тоже полагается выпить, Кэт.

– Вовсе не обязательно, – отрезала она. – Мне не понравилось слово «вынужденная».

– Кэтрин, не придирайся к словам! – с укором произнес Мик. – По-моему, парень просто пошутил.

Морган вздохнул:

– Господи, ну какая же ты обидчивая, Кэт! Твой папа прав, я пошутил. Я прекрасно понимаю, на какой риск ты шла ради совершенно незнакомого человека. Не каждый мужчина станет так рисковать. Я тебе за это очень признателен. А теперь можно я скажу тост по-другому? За мисс Кэтрин Карнахэн, мою самую очаровательную спасительницу!

– Но я не могу за это выпить, – сказал Мик, состроив смешную гримасу. – Моя рюмка пуста, черт возьми!

Кэт с Морганом переглянулись и, не сговариваясь, расхохотались.

– Не вижу здесь ничего смешного, – обиделся Мик. – Это просто уму непостижимо: взрослый мужчина должен просить у собственной дочери разрешения выпить одну рюмку!

– Одну, Мик? – спросила Кэт, отсмеявшись. – Ради Бога, закажи себе вторую и хватит строить из себя обиженного!

– Спасибо, я и сам как-нибудь обойдусь. Мик резко встал из-за стола, со скрипом отодвинув стул, и направился к бару в дальний конец зала.

Кэт открыла рот, но ничего не сказала, беспомощно глядя ему вслед.

– Вернуть его, Кэт? – тихо спросил Морган.

– Нет, будет хуже. При слове «нельзя» Мик еще больше заводится. Мне остается только надеяться, что сегодня он не сильно напьется, поскольку здорово накачался вчера. Обычно он напивается сверх меры где-то раз в неделю, а потом весь день мучается жутким похмельем. – Она с вызовом посмотрела на Моргана. – Я хочу, чтобы ты понял: мой отец не такой уж законченный алкоголик. Просто у него время от времени случаются запои. Когда становится тяжело от воспоминаний, он топит их в вине. К тому же... – Кэт криво усмехнулась, – ирландцы известные пьяницы, ты этого не знал?

– Насколько я помню, у меня было немного знакомых ирландцев.

– Значит, ты мало жил на Эри. Этот канал строили в основном ирландские рабочие. Вот почему сейчас здесь так много ирландцев: после того как Эри построили, они остались и стали работать на судах канала. Возможно, в тебе самом есть ирландская кровь.