Вечное Древо

На палубе поднялась суета. Роллан и Конор кинулись к пушке. Зазубренные острия скал маячили уже совсем близко. Едва корабль стал обходить первую, туман позади него озарился оранжевой вспышкой – захватчики открыли огонь. Ядро ударило в борт. Весь корабль содрогнулся, Роллан упал на колени. Матросы в зеленых мантиях сновали по палубе, разгребая обломки и заряжая пушки. Дориан у своего орудия отдавал команды.

– Огонь!

Залп ударил во вражеский корабль, выбив фонтаны деревянных щепок. Роллан с Конором, скрипя зубами от натуги, подняли ядро и потащили к своей пушке. Уроки Дориана мигом всплыли в голове, и даже Роллан теперь понимал их нужность. Закрыв затвор, он поджег фитиль.

– Наведи повыше! – крикнул Конор.

– Да знаю я! – огрызнулся Роллан. – Эта штука куда тяжелее, чем кажется.

Фитиль догорел, пушка рявкнула и откатилась назад, сбив обоих с ног. Роллану показалось, что от удара у него вылетели все зубы. Опрокинувшись навзничь, он с трудом поднялся, переводя дыхание.

Захватчики подошли уже пугающе близко. Можно было рассмотреть даже выражение их лиц и детали одежды. Роллан оглянулся: Абеке и Финн возились с другой пушкой, а Майя с саламандрой на плече перегнулась через борт и протягивала руку к чужому кораблю. Огненный шар выстрелил, но потух, не долетев до цели.

«Гордость Теллуна» снова содрогнулась от вражеского залпа и стала опасно крениться.

– Держись! – заорал Конор.

Слова его заглушил чудовищный треск – корабль врезался бортом в торчащую из моря скалу. Так или иначе, они запоздали: Роллана подбросило в воздух и ударило спиной об ограждение. Не в силах вдохнуть, он слышал, как скрипит, будто жалуясь, деревянная обшивка. Волна плеснула на палубу, заливая ноги, и он вздрогнул, как от прикосновения льда.

– Я отпускаю китов! – донесся сквозь пушечный гром и грохот волн звонкий голос Калани.

– Нет, стой! – отчаянно крикнул Роллан, цепляясь за борт, чтобы не вывалиться наружу.

Держа в руке длинный сверкающий кинжал, Калани легко запрыгнула на одного из китов и побежала по его спине. Роллан невольно впомнил, как что-то подобное делала Мейлин.

Калани рубанула по одному канату, потом по другому. Корабль тяжело накренился, соленая волна снова накатила на палубу. Позади снова загрохотали пушки – захватчики усилили огонь. Наконец лопнул последний трос, закрепляющий упряжку, и кит исчез под водой, выбросив в воздух высоченный фонтан брызг. Корабль дернулся, вздымая корму, и другая упряжка лопнула, не выдержав напряжения. Освободившийся кит тут же последовал за своим товарищем. «Гордость Теллуна» осталась без поводырей.

Пушечные залпы слились в непрерывный рев. Израненный корабль кидало из стороны в сторону, пробитая обшивка стонала, разъезжаясь под его весом. Роллан вгляделся сквозь стену водяных брызг – корабль захватчиков надвигался, чтобы обойти и ударить пушками с борта. Майя снова прицелилась, вытянув вперед руку.

На этот раз ее шар долетел до палубы захватчиков и расцвел ужасающим огненным цветком с золотистыми и бело-голубыми лепестками. Куски дерева, металла и человеческие тела крутились в воздухе и рушились в бушующие волны.

Роллан обернулся, взгляд его вдруг упал на пустующий штурвал. Где рулевой? Капитан! О нет! Вид бесчувственного тела на палубе подтвердил самые худшие опасения. Корабль вновь затрясся с носа до кормы, крен резко усилился. Дотянуть до берега «Гордости Теллуна» было не суждено.

Осененный внезапной идеей, Роллан ткнул Конора локтем и быстро показал жестом, будто что-то крутит. Конор тоже глянул на корму, в глазах его засветилось понимание, губы зашевелились, хотя слов в окружающем шуме не было слышно. Затея была крайне рискованная, но друзья колебались лишь несколько мгновений. Обменявшись кивками, они стали пробираться к штурвалу. Новый вражеский залп сотряс корабль, их сбило с ног, но уже у самой цели.

Прозительный свист донесся с другого конца палубы. Абеке яростно махала им, еще не понимая. Роллан широко обвел руками корабль и показал на волны. «Тонем! Спасайся кто может!»

Абеке закивала и повернулась к тем, кто был с ней рядом. Конор крепко ухватился за рукоятки штурвала и стал поворачивать. Роллан налег всем телом с другой стороны, но даже двоим не хватало силы, чтобы развернуть тяжелый корабль. Сжав зубы и обливаясь потом, они пыхтели, ослепленные брызгами морской пены.

– Давайте, помогу! – кинулся к ним кто-то седой в изорванной зеленой мантии. Роллан не сразу узнал Финна.

Штурвал наконец поддался общим усилиям, корабль стал разворачиваться – теперь его нос был направлен прямо в середину вражеского борта.

«Самоубийство», – пронеслось в голове у Роллана. «Гордость Теллуна» шла на таран!

Со страшным треском корабли столкнулись, и захватчиков бросило прямо на острые скалы, обрамлявшие бухту. В воздух снова взлетели деревянные обломки. На этот раз никто не удержался на ногах. Роллан ударился головой о палубу, и все завертелось перед глазами. Звуки заглохли, подступала тьма. Нет, терять сознание нельзя – сейчас это означает смерть! Откуда-то донеслись крики Эссикс – она тоже старалась привести его в чувство.

Чья-то рука схватила Роллана за рубашку и потянула вверх. Конор обхватил его за плечи.

– Надо прыгать! – отдалось в ушах. – Слышишь, Роллан? Прыгать!

Тряся головой и еще ничего не видя, он ухватился за скользкое дерево поручня. Поднялся, перекинул ногу, другую… в носу щипало от дыма горящих досок. Внизу ревели волны – так далеко внизу! Но крики Конора продолжали звенеть в ушах, рука тянула за плечо. Передернувшись всем телом и набрав побольше воздуха, Роллан оттолкнулся и камнем полетел с борта.

Падение, казалось, длилось целую вечность, а потом ледяная вода сдавила грудь, словно тисками. Он барахтался, задыхаясь, не в силах разобрать, где верх, а где низ. Приглушенный водой грохот волн и треск ломающегося дерева окружал, казалось, со всех сторон. Роллана охватила паника – неужели конец?

Что станет с Эссикс, если он погибнет сейчас?

Перед глазами мелькнул талисман, болтавшийся на шее. Коралловый осьминог! Пальцы жадно сомкнулись вокруг желтовато-розовой фигурки, и Роллан вдруг осознал, что может дышать. Он поморгал и огляделся в соленой взбаламученной воде.

Абеке барахталась совсем рядом. Подплыв, Роллан схватил ее за руку и стал тянуть наверх, бешено отталкиваясь ногами. Отдуваясь, они выскочили на поверхность. Рев и грохот волн оглушал. Остовы разбитых кораблей, охваченные пламенем, медленно уходили под воду.

Конор махнул рукой, он оказался неподалеку. Майя – в другой стороне, еще ближе. Крошка Тини сидела у нее на голове, крепко вцепившись в волосы.

Отплевываясь от соленой воды, Абеке протерла глаза, оглянулась.

– Туда! – крикнула она, указывая на полоску берега.

– Держись за меня! – прокричал в ответ Роллан и снова нырнул.

Коралловый осьминог позволял ему плыть под водой. Абеке оставалась сверху, держась за плечи.

Из бурлящей морской пены повсюду торчали головы – захватчики и Зеленые Мантии вперемешку. Сквозь рев прибоя слышались крики. Каждый боролся за свою жизнь, а кто-то и друг с другом.

Рядом с Ролланом скользнула странная тень, заставив его отшатнуться. Рыба была отвратительная на вид, с грязно-серой бугристой кожей, покрытой красными и черными пятнами. По бокам торчали зловещие шипастые плавники. Петляя среди плывущих и тонущих, она шарахалась от падающих в воду горящих досок. На корабле захватчиков что-то еще продолжало взрываться, и Роллан даже сквозь ледяную воду ощущал жаркие вспышки.

От усталости ломило все тело, отяжелевшая мокрая одежда тянула вниз, но он упрямо продолжал плыть, слыша со всех сторон приглушенные крики и ощущая пальцы Абеке на своих плечах. Казалось, этому не будет конца. Далеко впереди в мутном голубом свете, пробивавшемся с поверхности, виднелась Калани – она держалась за плавник дельфина, а другой рукой поддерживала Конора.

Наконец внизу замаячили водоросли, а вскоре ноги коснулись каменистого дна. Преодолев полосу прибоя, Роллан без сил свалился на песок, жадно хватая ртом воздух. Конор лежал на спине с закрытыми глазами, грудь его тяжело вздымалась. Абеке неподалеку надсадно кашляла, отплевываясь от воды.

– Ну, как вы? – спросила Калани, выпрыгнув на берег и присев рядом на корточки.

Дельфин кувыркнулся в волнах прибоя и с яркой вспышкой исчез, став татуировкой у нее на плече. Вокруг из моря, шатаясь, выходили Зеленые Мантии. Немногие захватчики, уцелевшие после взрыва и не утонувшие, уже почти не сопротивлялись. Роллан в изнеможении наблюдал, как брали в плен последних.

Все слишком устали, чтобы разговаривать, и все же не могли не оглядываться туда, где погружались на дно оба корабля, сцепленные намертво в бушующем пламени и разбитые о скалы яростными волнами. Море вокруг пестрело огоньками догорающих обломков.

– Дориан!

Роллан едва узнал израненного человека в зеленой мантии, который едва выполз из пены прибоя и замер, перевернувшись на спину. Лицо его было мертвенно-бледным, губы посинели, тело сотрясала крупная дрожь. Открытую кожу рук и ног покрывали воспаленные алые рубцы.

Роллан склонился над ним, чувствуя панику. Обернулся к Калани.

– Что с ним?

– Яд, – коротко бросила она, потом покачала головой. – Если здешняя рыба-камень похожа на нашу, ему очень больно. Должно быть, наткнулся в воде на отравленный шип.

Дориан зашелся мучительным скрежещущим кашлем. Его глаза остановились на Роллане, но, похоже, мало что уже видели, а с трудом произнесенные слова невозможно было разобрать. Роллану хотелось как-нибудь его утешить, но горло сдавил ком. Странная зловещая рыба не выходила из памяти.

Умирающий последний раз вдохнул и затих. Голова его свесилась набок, тело обмякло.

Роллан в отчаянии упал на песок.

– Прости меня, – пробормотал он и повторил громче: – Прости! Прости!

Повторял и повторял, уже почти выкрикивая. Абеке пришлось взять его за руку и мягко объяснить, что Дориан ничего уже не услышит.

Конор понурился, зажмурив глаза. Калани склонилась над павшим командиром.

– Из моря мы вышли, в море и возвратимся, – произнесла она печально.

Ошеломленные несчастьем, друзья сидели на песке и смотрели на море, где только что исчезли два корабля. Из воды больше никто не выходил, ни Зеленые Мантии, ни захватчики. Из первоначальной команды выжила и добралась до берега лишь жалкая горстка, а теперь и «Гордость Теллуна», так верно служившая в стольких походах, испустила последний вздох.

Роллан сглотнул комок. Вот и добрались они до Стетриола… и обратной дороги нет.

9

Серые холмы

Сложив в кучку те немногие припасы, что волны выбросили на берег, Зеленые Мантии собрались вокруг Финна, взявшего на себя командование после гибели Дориана. И без того маленький отряд сильно поредел, теперь их оставалось не больше десятка. Конор видел, как некоторые из тех, кто потерял своих зверей, плакали над их бездыханными телами. Горностай, голубая сойка, рысь… Видел он, и как убегали в заросли звери – те, что остались без людей-партнеров. Все это ложилось на сердце тяжким грузом.

Одного взгляда на лицо Финна было достаточно, чтобы понять, как ничтожны их шансы. Его суровые глаза темнели, как черные волны здешнего моря. Перед ним лежали карты, взятые с тела Дориана, который носил их заткнутыми за пояс. Черная пантера, печально свесив голову, терлась о ногу Финна.

– Придется зайти в ближайший поселок, – объявил он, показывая на карту. – Если, конечно, найдем. На этом берегу жили люди, но очень давно.

– А если их нет? – спросил один из Зеленых Мантий севшим от горя голосом. Конор узнал того, что недавно оплакивал свою рысь.

Финн сурово сжал губы.

– Надо найти, другого выхода у нас нет. Еды у нас всего на несколько дней, и нужно достать лошадей.

– И воды, – добавил Конор.

– Да, воды почти нет, осталась только та, что в ваших флягах. Так что времени терять нельзя… – Финн помолчал, обернувшись к бушующему морю. – Но сначала надо отдать последний долг.

Песок на берегу был слишком пропитан влагой, чтобы хоронить мертвых. Опускать погибших товарищей в яму с темной ледяной водой было бы неуважительно к их памяти. Калани с помощью дельфина нашла и вытащила на берег большие куски корабельной обшивки, и тела уложили на доски, покрытые аккуратно расправленными зелеными мантиями. На грудь каждому положили что-нибудь символическое – Конор выбрал для Дориана осколок изразца, подобранный в Балангаре.

Впервые с начала плавания Конор вызвал из спячки Бриггана. Появившись во вспышке света, волк долго смотрел на печальные приготовления, потом повесил свою большую голову и прижался к руке друга, тихонько подвывая. Конор ласково погладил его густую шерсть. Ураза тоже появилась рядом с Абеке, глядя молча и печально. Эссикс тихо сидела на плече у Роллана, но в глазах ее сверкала ярость. Роллан смотрел в землю, терзаясь горем и чувством вины.

Конор поглядывал на него уголком глаза, пока Финн произносил последние слова над каждым из погибших. Губы Роллана были сурово сжаты, рука касалась Кораллового осьминога, висящего на шее. Однако, несмотря на спокойный вид, было ясно, что он думает о своей последней ссоре с Дорианом.

– Не переживай так, – тихо сказал Конор, положив руку ему на плечо. Роллан вздрогнул, оглянулся. – Мы победим в этой войне, и Дориан будет гордиться нами.

Роллан перевел взгляд на неподвижное тело, лежащее на зеленой ткани.

– Да, конечно, – ответил он, но голос его звучал неуверенно.

Конору хотелось бы увидеть будущее, какой-нибудь вещий сон, чтобы знать о победе наверняка, но сомнения одолевали и его. Что путь будет полон опасностей, все знали заранее, и все равно, даже после нападения в Балангаре казалось, что они справятся и все сложится благополучно.

Сейчас он уже не был так уверен. Что, если все они умрут в неведомых землях Стетриола, так и не отыскав тюрьму Ково и не вызволив Мейлин? Захватчики и так уже опустошили столько городов, заставив целые континенты трястись от страха, так что же будет, когда Гератон с Шейном освободят Великую обезьяну? Что останется от всего Эрдаса?

Ничего, шепнул внутрений голос, заставив его передернуть плечами. Ничего не останется.

Нет, этого нельзя допустить.

Эхо прощальных слов Финна затихло над последним телом. Помолчав, каждую доску спустили в море, а потом смотрели с берега, как старые друзья отправляются в последнее свое плаванье на разбитых остатках любимого корабля. Конор шепотом повторял слова прощания. Теперь погибшие принадлежали только морю и небу.

* * *

– Понимаю, отчего его стерли с карт, – буркнул Роллан. – Местечко еще то, никак не предел мечтаний.

Они весь день пробивались сквозь заросли высохшего кустарника и умирающих деревьев, а теперь впереди расстилалась унылая желтая степь с небольшой деревушкой вдали у подножия голых холмов.

Конор был согласен. Стетриол едва ли мог вызвать желание отправиться сюда ради прогулки.

– Снимите и спрячьте плащи, – распорядился Финн. – Зеленые Мантии здесь не в почете.

Конор и Абеке молча разделись, но Роллан стоял в нерешительности, молча теребя застежку на груди. Конор хорошо его понимал – мантия осталась в наследство от погибшего в бою наставника.

– Никогда не снимай мантию из-за стыда или для того чтобы кому-то понравиться, – произнес наконец Роллан. – Так говорил Тарик… в Городе Валунов.

Финн подошел к нему и одобрительно кивнул.

– Мудрые слова… но Тарик останется с тобой, в мантии ты или нет, а ты всегда останешься одним из нас.

– Так и есть, – ответил Роллан, опустив глаза. Он все еще колебался.

Наконец он все-таки расстегнул застежку, и плащ, соскользнув с плеч, упал на пыльную землю. Роллан поспешно нагнулся, подхватил его и стал отряхивать. Затем аккуратно сложил и убрал в заплечный мешок.

Поселок поразил Конора своей унылостью. Все здесь было серое или бурое и какое-то запущенное. Длинная невысокая стена из камней, окружавшая эту жалкую кучку домов, зияла трещинами и провалами, а на голой иссохшей земле за ее пределами лишь кое-где пробивались сорняки. У ржавых ворот ждали несколько крестьянских повозок с продуктами. Запряженные в них мулы были тощие, с тусклой, покрытой язвами шкурой, из-под которой выпирали ребра.

Стараясь не привлекать внимания, путники вошли в город вслед за повозками. Двое стражников, которые больше походили на крестьян в потертых мундирах, лишь взглянули на них искоса.

Конор все поглядывал вверх, он еще не забыл Балангару.

– Не волнуйся, – сказал Роллан, кивая на Эссикс, которая кружила высоко в небе. – Любая подозрительная птичка достанется ей на обед.

– Хорошо тебе, – хмыкнула Абеке. – Я бы выпустила Уразу, но Финн считает, что это слишком опасно. Захватчики не должны узнать, что Четверка Павших здесь.

Конор тоже с удовольствием пустил бы Бриггана погулять – рядом с волком было куда спокойнее и уютнее.

Роллан пожал плечами.

– Кстати, где они, захватчики? Я думал, их тут целые толпы.

– Наверное, Шейн собирает всю свою армию у тюрьмы Ково, – оглядываясь, шепнул Конор.

Поблекшие вывески с названием поселка качались на ветру. «Серые Холмы», – прочла Абеке. Когда маленький отряд проходил через рынок – или то, что показалось Конору рынком, – местные поджимали губы и отворачивали лица с надвинутыми на лоб шляпами. Конор случайно задел плечом женщину, которая шла навстречу, и она отдернулась, словно от ожога. Втянула голову в плечи и кинулась прочь чуть ли не бегом.

Абеке улыбнулась малышу с перепачканным лицом, который выглядывал из подворотни. Ухмыльнувшись в ответ, тот плюнул в нее и убежал. Раскрыв рот от удивления, она обернулась к друзьям.

– Благодаря своей невероятной проницательности, – глубокомысленно начал Роллан, – я начинаю смутно подозревать, что люди здесь… хм… не слишком нам рады.