Есть факты и о «подданных ее величества королевы Великобритании». Так, атомная подводная лодка «Скептр» в конце 1981 года столкнулась с советской лодкой в Арктике при слежении за ней. Затем в декабре 1986 года произошло столкновение английской атомной лодки «Сплендид» и советского ракетоносца типа «Тайфун» (тяжелый подводный крейсер проекта 941) в Баренцевом море. Оказывается, и англичане активно участвовали и участвуют в действиях на подводных фронтах…

11 февраля 1992 года произошло широко известное столкновение американской атомной лодки «Батон Руж» и новейшей атомной подводной лодки Северного флота типа «Сьерра» (проект 945). Этот инцидент был официально признан американской стороной и подробно разобран на страницах прессы.[19]

С 1986 года не наблюдалось случаев столкновения подводных лодок двух стран, а эта навигационная авария произошла в полигоне боевой подготовки в территориальных водах России.[20] Ситуация, абсолютна схожая со случаем столкновения «Татог» и К-108. С той лишь разницей, что на сей раз удар по «Батон Руж» был нанесен снизу.

После изменения курса нашей подводной лодкой гидроакустики американской лодки потеряли ее, и командир «Батон Руж», не разобравшись в обстановке, принял рискованное решение всплыть и осмотреть поверхность через перископ. Пеленгованию русской лодки мешали рыболовные траулеры, находящиеся в районе: надо было разобраться «кто есть где». В это же время, согласно расписанию, наша лодка начала всплытие на очередной сеанс связи со штабом флота. При подходе к перископной глубине произошло столкновение атомоходов водоизмещением по семь тысяч тонн каждый, но, к счастью, без серьезных последствий.

20 марта 1993 года произошло столкновение атомной подводной лодки «Грейлинг» и ракетоносца Северного флота типа «Дельта III» (проект 667БДР) в Баренцевом море. Говорят, этот случай привел в негодование американского президента Клинтона, якобы запретившего ВМС США действия, связанные с «ближним» слежением за российскими атомоходами. Действительно, сообщения о прекращении слежения за атомными подводными лодками ВМФ России публиковались на страницах прессы. Но можно ли рассматривать их серьезно?

И, наконец, последнее. 12 августа 2000 года новейший атомный подводный крейсер Северного флота «Курск», вооруженный 24 противокорабельными крылатыми ракетами «Гранит» большой дальности и таким же количеством современных торпед, погиб вместе с экипажем на 108-метровой глубине Баренцева моря в ходе учений сил флота. Наиболее вероятными причинами гибели атомохода, как считает большинство экспертов, могут быть следующие. Согласно первой версии, катастрофа произошла в результате взрыва в торпедном аппарате двигателя неисправной практической торпеды. По второй версии «Курск» погиб из-за столкновения с неустановленной иностранной подводной лодкой.

Разумеется, до окончания работы правительственной комиссии никто точно не может сказать, какие причины привели к этой национальной трагедии. А возможно, истина так и не будет окончательно установлена в силу различных обстоятельств. (Кто знает достоверно, даже сейчас, через 33 года, отчего погибла американская подводная лодка «Скорпион»?)

Вместе с тем анализ всех изложенных выше случаев столкновений наших и иностранных подводных лодок, а также другой имеющейся информации позволяет заключить, что вторая версия имеет серьезные основания для того, чтобы не быть легко отвергнутой. Ведь в районе учений группировки сил Северного флота разведку вели две американские атомные подводные лодки «Мемфис» и «Толедо», а также английская «Сплендид». Небывалое количество для относительно небольшого района. До сих пор нет четких и однозначных ответов на целый ряд вопросов. Что за борозда была обнаружена на рубке «Курска» и какой объект ее оставил? (Этот след демонстрировался миллионам зрителей в одной из телепередач с комментариями Главнокомандующего ВМФ). Что за неустановленная подводная цель была обнаружена аппаратурой наших кораблей на дне неподалеку от «Курска»? (Этот объект пролежал на дне около суток). Что за неустановленные буи зеленого цвета наблюдались нашими моряками в районе катастрофы? Что за неустановленный подводный источник рядом с местом гибели нашего атомохода подавал в течение длительного времени сигналы бедствия в автоматическом режиме? Перечень подобных безответных вопросов может быть продолжен. Так кто же виноват в гибели «Курска»? Техногенный или рукотворный характер имеет одна из самых значительных катастроф в истории подводного мореплавания?

Выше приведен список наиболее известных и серьезных столкновений подводных лодок ведущих флотов мира на конец 2000 года. Ясно, что одной из главных причин опасных столкновений вблизи от наших берегов была разведывательная деятельность подводных сил ВМС США. Продолжение следует?

Подводные лодки уходят под лед

Военно-политическое руководство США уделяет весьма пристальное внимание вопросам изучения Арктики и «освоения» ее районов американскими подводными лодками. С этой целью американские подводные лодки регулярно совершают арктические походы, в ходе которых их экипажи приобретают ценный опыт плавания в сложных ледовых условиях, отрабатывают новые способы и тактические приемы действий против российских подводных лодок, а также проводят широкий круг научных исследований, направленных на изучение свойств окружающей среды в Арктике, их влияния на использование оружия и технических средств. Помимо этого, а возможно и прежде всего, американское командование осуществляет проведение разведывательных операций, активно изучает возможности применения существующих и перспективных систем подводной разведки и наблюдения в этом важном в стратегическом отношении регионе Мирового океана.

Впервые проникнуть в Арктику на подводной лодке удалось в 1931 году американскому полярному исследователю Г. Уилкинсу. Дизель-электрическая подводная лодка «Наутилус» под его руководством достигла полярных широт севернее архипелага Шпицберген, проведя научные исследования ограниченного характера и осуществив несколько попыток подледного плавания у кромки льда. После Второй мировой войны, начиная с 1946 года американские дизельные подводные лодки совершили еще несколько арктических походов. Однако опыт их деятельности показал, что дизель-электрические подводные лодки неспособны к длительному подводному плаванию и продолжительному пребыванию в водах Арктики.

Арктические исследования возобновились после поступления на вооружение ВМС США подводных лодок с ядерными энергетическими установками. В августе 1957 года атомная подводная лодка «Наутилус» в попытке достичь Северного полюса прошла подо льдами до 87° с. ш. Эта же лодка в 1958 году совершила еще два арктических плавания. В ходе последнего она прошла подо льдами из Тихого океана в Атлантический. Операция носила кодовое наименование «Солнечный свет» («Сан лайт»). Чтобы сохранить плавание в тайне, командование ВМС США прибегло к дезинформации, объявив, что лодка идет в Атлантику через Панамский канал. Атомная подводная лодка «Наутилус» вышла из базы Пёрл-Харбор и, пройдя Берингов пролив, начала подледное плавание у Северного побережья Аляски, а 3 августа она достигла Северного полюса в подводном положении. Первое всплытие на Северном полюсе осуществила 17 марта 1959 года атомная подводная лодка «Скейт», установившая там американский флаг. Указанные походы продемонстрировали, что подводные лодки с ядерными установками могут действовать в Арктике и всплывать из-подо льда в любое время года в нужном районе.

С 1960 года американские атомные лодки стали осуществлять арктические походы уже на систематической основе, а с 1971 года к ним стали присоединяться и английские подводные лодки. При этом ими решались главным образом исследовательские задачи военного предназначения, в том числе и разведывательного характера, отрабатывались действия экипажей в различных ситуациях подледного плавания. Так, в июне-августе 1962 года атомные подводные лодки «Скейт» и «Сидрэгон» совершили первый совместный поход в Арктику с целью отработки тактики действий против советских подводных лодок в условиях подледного плавания. Придя раздельно к Северному полюсу, они одновременно всплыли там 2 августа 1962 года. Затем лодки разошлись в разные океанские районы: «Сидрэгон» вернулась Беринговым проливом в Пёрл-Харбор, а «Скейт» взяла курс в Атлантический океан и завершила поход в военно-морской базе Нью-Лондон, пройдя 4500 миль. Этот поход был особо отмечен тогдашним президентом США Дж. Кеннеди, который также высоко оценил деятельность создателя американского атомного флота адмирала Х. Риковера.

Необходимо заметить, что американские атомные подводные лодки в этот период не только сами проводили разведывательные операции в Арктике, но и привлекались для их обеспечения в тех случаях, когда они осуществлялись другими силами.

В связи с этим заслуживает отдельного рассмотрения разведоперация под кодовым наименованием «Холодный пот» («Коулд свет»), пожалуй, одна из наиболее дерзких и рискованных среди проводившихся в этом регионе.

В марте 1961 года американский самолет ледовой разведки, проводивший аэромагнитную съемку в западной части Северного Ледовитого океана, случайно обнаружил советскую дрейфующую полярную станцию «Северный полюс-9» (СП-9). Как оказалось, полярники, работавшие на этой станции, были спешно эвакуированы с нее, так как внезапно начавшаяся подвижка ледового покрова и торошение могли привести к разрушению взлетно-посадочной полосы, а затем и всей станции. В разведывательном управлении министерства обороны (РУМО) США, получив такую «горячую» информацию, решили немедленно воспользоваться создавшейся ситуацией. Американские разведчики давно ломали голову над тем, не оборудованы ли советские полярные станции специальной аппаратурой для обнаружения американских атомных подводных лодок при совершении ими арктических плаваний. Теперь им представилась возможность убедиться в этом. Было принято решение высадить парашютистов на покинутую станцию, внимательно изучить находящиеся там технику и документы, а затем забрать их с льдины с помощью специально оборудованного самолета.

В течение лета того же года срочно создавалась специальная самолетная система, позволявшая осуществлять подъем людей с поверхности без посадки самолета. Предусматривалось, что высадившимся парашютистам будет сбрасываться контейнер с находящимися в нем воздушными шарами и баллонами с гелием для их заполнения. В назначенный момент шары, связанные с парашютистами прочным нейлоновым тросом, наполняются гелием и запускаются на высоту до 150 м, а самолет, оснащенный специальной «рогаткой» в носу, захватывает на лету тросы и подтягивает пассажиров к фюзеляжу, и они через люк попадают внутрь. Осенью майор ВВС Д. Смит и лейтенант РУМО Ле Шак, решившие добровольно участвовать в операции в качестве парашютистов, приступили к испытанию новой системы и тренировкам на льду недалеко от побережья Аляски. Однако наступившая полярная зима заставила отложить начало операции до весны следующего года.

В марте 1962 года в РУМО от агентурного источника поступила новая ошеломляющая информация: русские в экстренном порядке, по аналогичным причинам, покинули еще одну дрейфующую станцию — СП-8. По имеющимся сведениям, на СП-8 работали не только гидрометеорологи и гляциологи, но и специалисты по акустической, радиоэлектронной и информационной аппаратуре. Причем самым важным было то, что почти вся указанная аппаратура была оставлена на льдине. В связи с этим уже готовых к вылету участников операции срочно переориентировали на высадку по вновь открывшемуся варианту. Поиски затерянной в арктических льдах дрейфующей станции СП-8 заняли немногим более месяца. И уже в начале мая американский самолет, взлетевший с авиабазы на мысе Барроу, что на арктическом побережье Аляски, десантировал двух парашютистов и три грузовых контейнера на обнаруженную советскую дрейфующую станцию.

Смит и Ле Шак обследовали станцию в течение пяти суток. Но за это время погода в районе резко изменилась. Плотная пелена тумана, опустившаяся на станцию, не позволяла специально переоборудованному самолету В-17 снять парашютистов с льдины. Прогноз метеорологов на ближайшие две-три недели был еще более неутешительным: в результате внезапного потепления в добавление к туману ожидались подвижки льда с разрушением ледового покрова. Американские парашютисты, находившиеся на советской полярной станции, оказались в смертельной опасности.

В этих условиях руководством РУМО и было принято решение направить для спасения американцев и снятия с льдины важнейшего груза одну из атомных подводных лодок. Подводная лодка под командованием кэптена Алана Дейтона, назначенная для этой миссии, была специально оборудована для плавания в ледовых условиях. В указанный период она выполняла боевые задачи в северо-восточной Атлантике и для того, чтобы принять на борт представителей РУМО, руководивших операцией, прибыла в передовой пункт базирования Холи-Лох в Шотландии.

Далее подводная лодка следовала маршрутом в район, находившийся в 400 милях севернее архипелага Шпицберген, — именно там в тот момент дрейфовала СП-8. Американцы, находящихся на станции, каждые три часа передавали свои координаты. Кроме того, их постоянно работавший передатчик пеленговался из нескольких точек подразделениями радиоразведки ВМС и АНБ США. Для точного выхода подводной лодки в назначенный район данные о текущем местонахождении СП-8 постоянно передавались на подводную лодку с помощью системы связи с лодками в подводном положении, работающей на сверхдлинных волнах, а также других систем.

Очень непросто проходил этот подводный поход, и особенно на его заключительной стадии в условиях подледного плавания. Но наконец была найдена подходящая полынья во льдах, и подводная лодка всплыла в назначенном месте. СП-8 оказалась в полутора милях к югу от точки всплытия. Ее точное место было определено по сигнальным ракетам, запускавшимся Смитом и Ле Шаком.

Результатом операции «Холодный пот» стало то, что подводной лодкой было снято с советской полярной станции и доставлено в США 68 кг чрезвычайно важного, как заключили специалисты американской разведки, груза, в том числе образец техники, более 300 фотоснимков и 83 документа.

Таковы были итоги одной из многих операций американской разведки в Арктике, а впереди были другие…

Тем временем с конца 70-х — начала 80-х годов интенсивность деятельности американских подводных лодок в арктических районах, в том числе и у нашего побережья, резко возросла. Данное обстоятельство было обусловлено тем, что в состав ВМФ СССР вошли подводные лодки стратегического назначения нового поколения типа «Дельта», оснащенные межконтинентальными баллистическими ракетами с дальностью стрельбы около 8000 километров. Это позволяло им применять ракетное оружие из районов у своего побережья и, как предполагали специалисты американской военно-морской разведки, из арктических морей. В связи с этим в этот период американцами практически ежегодно в Арктике стали проводиться мероприятия под условным наименованием «Айсекс» («Ледовое учение») по отработке вопросов поиска, слежения и борьбы с подводными лодками России в подледных условиях. В рамках этих совместных мероприятий, а также в ходе отдельных арктических походов подводными лодками изучались возможности ведения боевых действий подо льдом, осуществлялось совместное подледное плавание с использованием звукоподводной связи, испытывались новые средства наблюдения, разведки и навигации, отрабатывались различные тактические ситуации. Большое значение при этом придавалось также определению состояния верхнего и нижнего ледового покрова, картографированию морского дна, уточнению гидрологических условий в различных районах. К числу наиболее приоритетных задач в это время относились выявление и уточнение маршрутов развертывания, районов боевого предназначения, возможностей и тактики действий наших ракетных и многоцелевых подводных лодок. Эти задачи решались путем поиска и непрерывного слежения за обнаруженными советскими подводными лодками на подходах к пунктам их базирования и далее на пути их следования в различные арктические районы. При этом, учитывая важность указанных задач, американское командование преимущественно осуществляло массированное применение противолодочных сил и средств, и прежде всего подводных лодок.

В качестве подтверждения последнего — только несколько примеров. В марте-мае 1988 года походы в Арктику выполнили атомные подводные лодки «Рей», «Арчерфиш» и «Хокбилл». Впервые три лодки 6 мая 1986 года одновременно всплыли на Северном полюсе.

В мае-июне 1987 года в арктическом плавании находились три атомные подводные лодки ВМС США «Биллфиш», «Си дэвл», «Пинтадо». Они решали задачи совместно с английской атомной подводной лодкой «Сьюперб». А 2 июля 1987 года одна из американских и английская подводные лодки одновременно всплыли на Северном полюсе. Однако надо понимать правильно, что всплытие на Северном полюсе — не самоцель действий этих подводных лодок, а как бы приз за многомесячную напряженную деятельность по выполнению разведывательных задач против советских подводных лодок в арктических морях.

В 90-х годах разведывательные операции американских подводных лодок в Арктике получили новый импульс под прикрытием научно-исследовательской деятельности по программе «двойного» назначения SCICEX («Научная арктическая экспедиция»). В соответствии с этой программой в 1994 году между командованием подводных сил ВМС США и рядом научных организаций страны был подписан меморандум о проведении серии подводных арктических экспедиций. В подписании меморандума со стороны научных организаций участвовали: научно-исследовательское управление ВМС, национальный научный фонд, национальное управление по океанографии и атмосферным явлениям, управление геологических изысканий США.

Программой предусматривалось, что часть атомных подводных лодок типа «Стерджен», выводящихся из боевого состава ВМС, дооборудуется специальной аппаратурой для проведения исследований. Наряду с традиционными средствами изучения подводной обстановки (эхолот, высокочастотный акустический фазометр, высокочастотный эхоледомер) на этих лодках дополнительно устанавливается следующая аппаратура: усовершенствованный батитермограф для определения эпюры «глубина — температура — электропроводность» и скорости распространения звука в воде; гидроакустическая станция с широкой полосой обзора для подробного картографирования дна океана; двухчастотная гидроакустическая станция бокового обзора для изучения характера ледового покрова; цифровой ледопрофилограф; забортная телевизионная система, работающая в условиях низкой освещенности; гравиметрическая система и др. После дооборудования атомные подводные лодки в период 1995–1999 годов должны были совершить не менее пяти специальных походов для углубленных исследований и накопления данных о состоянии водной среды, морского дна и ледового покрова, климатических показателей.

Походы по этой программе, в частности, совершили в 1995–1999 годах атомные подводные лодки «Кавелла», «Поги», «Арчерфиш», «Хокбилл». В ходе данных исследований подводные лодки совершили более 10 всплытий в районе Северного полюса и прилегающих ледовых районах, проведя в сложных условиях почти по полтора месяца.

О важности арктических исследований говорит и тот факт, что подобные мероприятия в Арктике курируют представители из администрации президента США. Так, вице-президент США А. Гор совершил в 1993 году поход в Арктику на подводной лодке «Пёрго». Однако как бы ни завуалировали западные средства массовой информации эти походы их научной направленностью, фактически активная деятельность исследовательских организаций США с привлечением подводных лодок имеет ярко выраженный военно-прикладной характер. Вместе с тем, наряду с военной направленностью в этой деятельности также четко прослеживается устремление ряда западных держав освоить Арктический бассейн и в экономическом отношении.

В целом более чем за сорокалетний период свыше 70 атомных подводных лодок США и Великобритании совершали походы в арктические районы. За это время было выполнено не менее 16 групповых походов, когда несколько подводных лодок, совместно решая поставленные перед ними задачи, одновременно или последовательно всплывали на Северном полюсе или в других районах Арктического бассейна. Из них не менее чем 11 раз совместные походы совершались двумя лодками, три раза — тремя и два раза — четырьмя.

При этом около 50 походов приходится на атомные подводные лодки типа «Стерджен», которые наиболее приспособлены для плавания в ледовых условиях, несмотря на то, что в составе ВМС США имеются и более совершенные в других отношениях лодки типа «Лос-Анджелес». Американское военное командование явно неравнодушно к лодкам типа «Стерджен», когда речь заходит о необходимости выполнения разведывательных задач. Многократные подтверждения этому мы найдем и в последующих главах данного издания.

В настоящее время в США завершена постройка новейших атомных подводных лодок типа «Сивулф», специально предназначенных для действий в Арктике. Ведется строительство нового поколения лодок типа «Вирджиния», которые будут в основном предназначены для применения в прибрежных мелководных районах, в том числе и арктических. Естественно, в этих районах ими прежде всего будут выполняться разведывательные задачи.

Заключая все изложенное, можно сделать вывод, что столь активная и массированная деятельность американского подводного флота в Арктике прежде всего свидетельствует о важном военно-стратегическом значении этого региона для военного командования США и НАТО. Подводные лодки здесь решают главным образом разведывательные задачи в интересах обеспечения применения своих ударных группировок в военных конфликтах будущего: при нанесении ударов по нашему побережью крылатыми ракетами морского базирования из-под ледовой кромки, уничтожении наших подводных ракетоносцев, срыве развертывания сил флотов из пунктов базирования и др. Наряду с этим не могут нас также не настораживать реализующиеся в последнее время программы по так называемому «научно-исследовательскому изучению» Арктического бассейна. На самом деле в этом регионе осуществляется широкомасштабная разведывательная деятельность по уточнению возможностей освоения в будущем некоторыми державами огромных сырьевых ресурсов (в первую очередь топливно-энергетических) континентального шельфа полярных морей, омывающих побережье России, а также использования трассы Северного морского пути в своих интересах.

Нет предела совершенству

Для ведения разведывательных операций у побережья своих потенциальных противников, а также слежения за их подводными лодками в удаленных районах Мирового океана американское военное руководство привлекает главным образом серийные многоцелевые атомные субмарины. В интересах решения весьма специфических разведывательных задач, например таких, как поиск и подъем со дна океанов, морей затонувших образцов техники и вооружения, прослушивание подводных кабельных линий связи, используются, как правило, подводные лодки и аппараты специального назначения. Серийные многоцелевые подводные лодки могут выполнять широкий спектр разведывательных задач: разведку побережья, военно-морских баз и пунктов базирования, выявление характера деятельности сил флотов противника на учениях и в полигонах боевой подготовки, определение параметров и режимов работы радиоэлектронных средств, слежение за подводными лодками и выявление тактики их действий, уточнение характеристик оперативного оборудования и навигационно-гидрографических условий и т. д. Для этого они оснащены штатной разведывательной аппаратурой, которая позволяет достаточно эффективно решать указанные задачи. До недавнего времени для их выполнения привлекались подводные лодки типов «Стерджен» и «Лос-Анджелес». Но с вступлением в новый XXI век ожидается принципиальный качественный скачок в совершенствовании средств подводного шпионажа, и прежде всего подводных лодок. На смену должны прийти многоцелевые подводные лодки типов «Сивулф» и «Вирджиния», оснащаемые высокоэффективным бортовым разведывательным оборудованием, обитаемыми и необитаемыми подводными аппаратами, беспилотными летательными средствами и другими «экзотическими» видами разведывательной техники.

Подводные лодки типа «Сивулф», по мнению американских экспертов, будут самыми совершенными в мире и останутся непревзойденными в ближайшие 15–20 лет по таким критериям, как скрытность, скорость подводного хода и количество оружия на борту. Вместе с тем это будут и самые дорогостоящие лодки в мире. Вот почему планируется иметь их в боевом составе в количестве не более трех единиц. Учитывая уникальные возможности этих подводных лодок, предполагается их использовать, как заявляют американские военные специалисты, главным образом в арктических и прибрежных районах у побережья противника. Из этих высказываний становится вполне очевидным, что подводные лодки «Сивулф» специально предназначены для действий у наших, российских берегов.

Естественно, если подводная лодка будет решать разведывательные, а, возможно, и боевые задачи в непосредственной близости у побережья противника, в зоне интенсивной деятельности его противолодочных сил, то главным требованием, предъявляемым к ней, будет являться скрытность.

Одним из главных достоинств новейшей американской атомной подводной лодки «Сивулф» является как раз ее высокая скрытность действий, которая обеспечивается, прежде всего, низким уровнем шумности и малой радиолокационной заметностью. В ходе проводившихся гидроакустических испытаний источниками наиболее интенсивных шумов были признаны не средства движения подводной лодки (что является обычным для всех субмарин), а источники так называемых «фоновых» шумов: хлопающие двери переборок, падающие гаечные ключи, вода в туалетах, работающие кофеварки и т. д. Важным является также и то, что малые уровни шумности сохраняются и на высоких скоростях хода атомной подводной лодки. По заявлению членов экипажа, она «может идти на скорости более 25 узлов, оставаясь достаточно малошумной для того, чтобы слышать самой и не быть услышанной». Как считают гидроакустики подводной лодки «Сивулф», «на скорости 15 узлов уровень шумности этой подводной лодки меньше, чем у атомной подводной лодки типа «Лос-Анджелес», стоящей у пирса».

Достижение столь низких шумовых характеристик обеспечивается за счет применения целого ряда новейших высокотехнологичных решений и специальных мероприятий. Так, в частности, компоновка оборудования внутри подводной лодки выполнена таким образом, что вблизи корпуса оставлено свободное пространство для рассеивания звуковых волн. В местах крепления механизмов к палубам установлены гидравлические амортизаторы, аналогичные автомобильным. Кроме того, впервые на многоцелевых подводных лодках установлена система мониторинга шумности, ранее применявшаяся только на стратегических подводных ракетоносцах. На «Сивулф» имеется 600 датчиков, измеряющих уровни вибраций всего оборудования и контролирующих собственные шумы. Помимо указанных мероприятий шумность подводной лодки будет уменьшена за счет нанесения на ее корпус специального покрытия, снижающего уровень турбулентности обтекающего потока воды и рассеивающего гидролокационные сигналы акустических станций противника.

При проектировании и строительстве атомных подводных лодок типа «Сивулф» был внедрен еще целый ряд новых технологических и технических решений, позволяющих существенно увеличить их скрытность действий. В частности, на них используются усовершенствованные гребные винты, отличающиеся чрезвычайно низким уровнем шумоизлучения. Впервые с 1970-х годов именно на этих подводных лодках был установлен новый водо-водяной ядерный реактор с уменьшенным количеством компонентов, за счет чего появилась возможность использовать дополнительные средства снижения шумности. На подводных лодках этого типа используются усовершенствованные системы подвески трубопроводов, специальные малошумные насосы и клапаны во всех трубопроводах перекачки жидкости и т. д.

В качестве основной разведывательной аппаратуры на подводных лодках используются гидроакустические средства. Гидроакустический комплекс подводных лодок может работать в пассивном и активном режимах, обнаруживая подводные объекты противника по шумам их средств движения, а также в результате фиксации отраженных от них собственных гидролокационных посылок. Отмечается чрезвычайно высокая чувствительность пассивной гидроакустической станции «Сивулф», «обеспечивающей членов экипажа такой информацией, которую они еще только учатся использовать». В связи с этим существенно возросла нагрузка на операторов, работающих с предельно большим объемом информации, получаемой от гидроакустических средств. Но в то же время за счет увеличения дальности обнаружения у них имеется больший временной запас для анализа получаемых данных. Отличительной чертой гидроакустического вооружения подводной лодки является использование новейшей модели протяженной буксируемой антенны повышенной чувствительности. Имеется также гидроакустическая станция обнаружения активных гидролокационных сигналов противника.

Атомная подводная лодка «Сивулф» оснащена двумя радиолокационными станциями, одна из которых выполнена по военным стандартам, а другая — по гражданским. Вторая станция может использоваться в случаях, когда основная РЛС подвержена воздействию средств радиоэлектронного противодействия противника. Кроме того, использование второй РЛС позволяет подводной лодке маскироваться под гражданское судно, что немаловажно для дезориентации противника при выполнении ею деликатных разведывательных задач у его побережья.

Все системы разведки и наблюдения подводной лодки интегрированы в автоматизированную систему боевого управления, которая способна обрабатывать информацию и выдавать рекомендации, касающиеся использования бортовых средств, по 1800 обнаруженным целям против 50 на атомной подводной лодке типа «Лос-Анджелес».

На всех подводных лодках типа «Сивулф» предусматривается размещение личного состава и техники сил специальных операций. Подводные лодки этого проекта имеют высокие возможности по обеспечению применения этих специальных подразделений при выполнении ими разнообразных разведывательных и диверсионных задач. Также предусматривается оснащать подводные лодки этого типа различными необитаемыми подводными аппаратами для ведения разведки, освещения обстановки и выдачи данных целеуказания оружию.

В перспективе предусматривается возможность модификации подводных лодок типа «Сивулф» за счет увеличения их длины и водоизмещения. При этом боезапас ракет и торпед может быть увеличен с 50 до 100 единиц, а мин — до 200 единиц. Возможности по размещению и использованию разнообразного разведывательного оборудования, транспортировке и применению большего количества сил специального назначения также соответственно возрастут. Воистину «Сивулф» станет настоящим «подводным монстром»!

Подводные лодки типа «Вирджиния» (проект NSSN) в первой четверти нынешнего столетия станут основой многоцелевого атомного подводного флота США. Всего предполагается иметь в составе ВМС 50 многоцелевых атомных подводных лодок, в том числе: три подводных лодки типа «Сивулф», 30 подводных лодок типа «Вирджиния» и 17 подводных лодок типа «Лос-Анджелес» (улучшенный). Ввод подводных лодок типа «Вирджиния» в состав ВМС США ожидается начиная с 2004 года, с темпами строительства по две подводных лодки в год.

Эти подводные лодки специально спроектированы в соответствии с требованиями новой морской стратегии США в интересах присутствия сил флота на «передовых рубежах» в мирное время, реагирования на региональные кризисы, а также выполнения традиционных задач, возлагаемых на атомные подводные лодки. Основным предназначением данных лодок является выполнение широкого диапазона разведывательных задач, обеспечение разведывательно-диверсионных действий сил специальных операций, освещение обстановки, нанесение ударов по морским и береговым объектам противника. При этом изначально считалось, что подводные лодки типа «Вирджиния» будут действовать главным образом в прибрежных районах противника при проведении разведывательных и многоцелевых операций.

Командование ВМС США считает, что создание подводных лодок по проекту NSSN является революцией в проектировании с учетом критерия «стоимость эффективность», использования новых технологий и методов строительства, а также гибкости выполняемых задач. Стоимость подводных лодок типа «Вирджиния» существенно ниже, чем «Сивулф». В силу этих причин бортовой запас ракетного и торпедного оружия у них значительно меньше, чем у последних. Но по таким критериям, как скрытность действий и разведывательные возможности, они в принципе сопоставимы.

Основным преимуществом подводных лодок типа «Вирджиния» по сравнению с подводными лодками типа «Сивулф» является более высокая эффективность системы управления. Новые подводные лодки будут иметь на 15 боевых постов меньше, чем атомные подводные лодки типа «Сивулф». Автоматизированная система боевого управления, использующаяся на лодках проекта NSSN, позволит обеспечить значительную экономию средств за счет использования коммерческого готового оборудования и построения по принципу открытой архитектуры, включая сокращение стоимости разработки аппаратуры на 70–80 %, стоимости ремонта и обслуживания систем — в четыре раза, объема разрабатываемого программного обеспечения — на 60–70 %.

Разведывательная аппаратура новейших подводных лодок будет по своим составу и возможностям во многом идентична устанавливаемой на подводных лодках типа «Сивулф». Однако на них будут иметься и своеобразные «изюминки», подтверждающие их специфичность для решения задач в прибрежных и мелководных районах. Так, помимо штатных типовых гидроакустических средств на подводных лодках типа «Вирджиния» устанавливается усовершенствованная высокочастотная гидроакустическая станция, специально оптимизированная для обнаружения подводных лодок с дизельными и воздухонезависимыми энергетическими установками, мин и других объектов на мелководье. Характерной особенностью будет наличие новой универсальной модульной не проникающей в прочный корпус мачты, оснащенной оптической, инфракрасной и телевизионной разведывательной аппаратурой, лазерным дальномером и другими системами. В частности, она также будет оборудована несколькими цветными телекамерами с высоким разрешением, позволяющими транслировать высококачественное изображение на большие цветные мониторы пунктов управления подводной лодки. Кроме того предусматривается возможность осуществления данными подводными лодками развертывания различных электронных и акустических систем разведки для постоянного скрытного мониторинга прибрежных районов.

Для ведения минной разведки в прибрежных водах атомные подводные лодки типов «Сивулф» и «Вирджиния» будут оснащаться системами подводной разведки NMRS и LMRS (Near- and Long term Mine Reconnaissance Systems). Необитаемые подводные аппараты указанных систем будут управляеться с борта лодки по волоконно-оптическим кабелям. В первой из них используются готовые коммерческие технологии, что позволило принять ее на вооружение в 1999 году. В состав разведывательной аппаратуры подводных аппаратов данной системы входят поисковая гидроакустическая станция переднего обзора и усовершенствованная гидроакустическая станция бокового обзора для классификации целей. Эти аппараты способны вести подводную разведку в течение 4–10 часов на скоростях 5–7 узлов. Аппараты, входящие в состав системы LMRS, будут способны вести разведку в течение 40–60 часов на удалении до 150–200 км от подводной лодки. Конечно же, использование таких разведывательных аппаратов не будет ограничиваться только поиском мин. С их помощью может вестись разведка, например, противодесантных заграждений в воде, поиск и обнаружение затонувших образцов техники и вооружения на морском дне, кабельных линий связи и других подводных объектов. Аналогичные разведывательные, а также ударные задачи предполагается возлагать на перспективные необитаемые подводные аппараты типа «Манта», разработка которых ведется в ВМС США. Эти аппараты будут оснащаться различными акустическими и неакустическими разведывательными средствами, ударным оружием и средствами самообороны, системами опознавания, спутниковой связи и навигации. В отличие от создаваемых по программе N(L)MRS аппараты типа «Манта» не будут иметь «жесткой привязки» к подводной лодке и будут относительно автономны. После выполнения задания они смогут возвращаться на подводную лодку-носитель. Но самое главное, пожалуй, будет заключаться в том, что подводная лодка, имея подобные аппараты, сможет вести разведку в территориальных водах потенциальных противников, сама находясь за их пределами, тем самым сводя практически на нет угрозу действий против нее противолодочных сил и средств противостоящей стороны в мирное время.

И наконец, в совсем недалекой перспективе следует ожидать поступления на вооружение многоцелевых атомных подводных лодок беспилотных летательных аппаратов, предназначенных для ведения разведки и выдачи данных целеуказания ракетному оружию. Эти аппараты могут оснащаться для решения свойственных им задач средствами телевизионной, инфракрасной и лазерной разведки, а также системой трансляции добытой развединформации на носитель в реальном масштабе времени. Принятие на вооружение многоцелевых подводных лодок подобных летательных аппаратов существенно повысит их возможности по ведению разведки морских и береговых объектов противника в прибрежных районах.

ГЛАВА 2

Разведывательные операции по поиску и подъему затонувших образцов техники, вооружения и их фрагментов

«Приготовиться к погружению!»

В конце 50-х — начале 60-х годов в ВМС США не было подводных лодок специального назначения, тем более атомных. Как уже упоминалось, рискованные походы к советским берегам совершали сначала серийные дизельные, а затем и атомные подводные лодки, то есть «рядовые бойцы», проходившие для выполнения подобных миссий незначительную модернизацию. Для того чтобы понять, каким образом в составе ВМС США появился «подводный спецназ» — атомные подводные лодки специального назначения, способные выполнять рискованные и наиболее сложные разведывательные операции, необходимо еще раз вернуться к развитию американского флота во время холодной войны.

В сентябре 1955 года командование ВМС США приняло решение о строительстве только атомного подводного флота, а дизельные подводные лодки больше не строить. Во главе ВМС тогда находился адмирал Орли Берк, один из героев сражений на Тихом океане, получивший за неукротимый нрав и решительность кличку «31 узел». Кроме этих качеств Берк обладал еще и даром аналитика. В предвидении углубления глобального соперничества между США и СССР он был обеспокоен тем, каким образом увеличить стратегический потенциал флота. Именно Берк сделал выбор в пользу оснащения атомных подводных лодок баллистическими ракетами с ядерными боеголовками. Развитие программ крылатых ракет морского базирования, или «самолетов-снарядов», как их тогда называли, «Регулус»[21] было прекращено. Всего лишь пять подводных лодок с крылатыми ракетами — четыре дизельные и одна атомная вошли в состав ВМС США. Так, дизельные лодки «Танни» и «Барберо» были оснащены «самолетами-снарядами» «Регулус I» и введены в боевой состав в 1953 и 1957 годах соответственно. В 1958 году на подводных лодках «Грейбэк» и «Гроулер» были установлены ракеты «Регулус II». Первый запуск нового вида оружия состоялся в сентябре 1958 года у побережья Калифорнии. Это был первый и единственный запуск. Через три месяца программа «Регулус», как уже сказано, была прекращена. Единственной же атомной подводной лодкой в составе этой группы была «Хэлибат» с ракетами «Регулус I». Эта лодка была построена по эксклюзивному проекту — больше ни одна подводная лодка по нему не строилась. Благодаря этому «Хэлибат» обладала уникальными особенностями конструкции корпуса, что в дальнейшем предопределило «крутой поворот» в ее «служебной карьере».

Для успешной реализации программы вооружения подводных сил флота баллистическими ракетами в декабре 1955 года было создано управление специальных проектов. Директором управления был назначен адмирал Уильям Рэйборн. Он имел славу человека, способного сколачивать наилучшую команду для решения сложнейшей задачи. С личного одобрения президента Эйзенхауэра адмирал Берк наделил Рэйборна широкими полномочиями для привлечения любых специалистов, он мог самостоятельно осуществлять распределение средств в рамках программы. Главное — построить принципиально новый корабль в кратчайший срок. Штат управления был ограничен пятьюдесятью сотрудниками. Численность аппарата не должна была быть большой, чтобы он эффективно работал под личным контролем Рэйборна. Не справлявшегося с делом заменяли вновь привлекаемым сотрудником.

Особый импульс разработкам придал запуск Советским Союзом первого искусственного спутника в 1957 году, свидетельствовавший о высоком уровне советских ракетных технологий. Усилия управления Рэйборна были многократно увеличены. Надо было ускорить выполнение программы. Первоначальным планом предусматривалось ввести ракетоносец в боевой состав в 1963 году. Теперь, после успеха СССР, руководство обратилось к научным кадрам управления: «Сможем ли выполнить программу с опережением?» После некоторых раздумий последовал ответ: «Да, сможем. Но дальность стрельбы ракеты будет не 2800, а 2200 километров. Доработка ракетного комплекса займет много времени». Компромиссное решение было принято: с меньшей дальностью, но значительно быстрее программа «Поларис» должна быть завершена.

Через год после запуска спутника уже шесть (!) ракетных лодок одновременно строились на стапелях кораблестроительных верфей. Первый ракетоносец был построен на основе уже имевшегося проекта многоцелевой лодки типа «Стерджен». В состав ВМС вошли еще четыре ракетоносца первой серии.[22] В декабре 1960 года «Джордж Вашингтон», так был назван головной корабль ракетного подводного флота, произвел успешный пуск баллистической ракеты «Поларис А-1» на дальность 2200 километров. Программа была успешно реализована. Далее пошли серийные атомные ракетные подводные лодки типа «Итен Аллен», которые уже от начала и до конца строились по специальному проекту с учетом опыта первого ракетоносца. Успешная работа команды Рэйборна позволила флоту получить беспрепятственное финансирование программы строительства 29 атомных ракетных подводных лодок, которые могли гарантированно поразить 232 наиболее важные цели на территории СССР.[23] Подводные силы ВМС США приобрели важный стратегический статус в планах возможной ядерной войны с СССР.

В ходе работы над системой «Поларис» Рэйборн приметил талантливого инженера Джона Крэйвена. Адмирал по достоинству оценил способности Крэйвена и назначил его главным научным экспертом программы «Поларис». Крэйвен получил бесценный опыт решения сложных технических задач при создании военно-морских систем вооружений.

После того как программа «Поларис» была поставлена на «серийные рельсы», энергичный адмирал Рэйборн переключился на разработку других секретных проектов, связанных с развитием перспективных систем вооружений для флота. Он предложил закаленному опытом программы «Поларис» Крэйвену заняться вопросами создания специальной глубоководной техники. Крэйвен во главе небольшой группы энергично взялся за это дело.

Доктор Джон Крэйвен в будущем станет одной из ключевых фигур в деле создания систем и средств подводного шпионажа ВМС США. Учитывая это, представляется целесообразным уделить этому уникальному специалисту должное внимание.

Крэйвен получил образование в технологическом институте в Калифорнии, получил научные степени и работал в ряде известных университетов. Сферой его деятельности были морские инженерные системы. Будучи крупным специалистом в этой области, он и был привлечен к разработке проектов ВМС США.

Теперь, после «Поларис», задачей группы Крэйвена была разработка новых идей, реализация которых помогла бы ВМС США стать обладателем новых аппаратов, способных решать сложные задачи в глубинах океана. Каков был характер этих задач? Это было тайной за семью печатями. Адмирал Рэйборн руководил программами, связанными с развитием стратегических систем вооружений, и группе Крэйвена, по-видимому, также предстояло решать задачи в данном контексте.

Кроме того, сферой деятельности группы в управлении специальных проектов была разработка техники, связанной с исследованиями, эксплуатацией и использованием в военных целях шельфа Мирового океана. Доктор Крэйвен понимал важность развития этого научно-технического направления для усиления морского могущества Америки. Будучи приверженцем геополитических взглядов Альфреда Мэхена,[24] он неразрывно связывает морское могущество государства и его возможности в деятельности на океанском шельфе. Его программная работа так и называется «Морская мощь и океанский шельф». Крэйвен рассматривает свои задачи с точки зрения геополитической теории Мэхена и делает вывод: США должны быть готовы к «разделу собственности» на океанском шельфе. Ни больше, ни меньше! И должны обладать для этого соответствующей техникой, подготовленным персоналом, военно-морскими организациями. Для него уже ясно, что использование в промышленных, военных и других целях дна Мирового океана может привести к острому межгосударственному соперничеству. Крэйвен понимает, что принцип свободы мореплавания, наделяющий всех равными правами по использованию открытого моря, может и «не сработать» применительно к возможному процессу раздела океанского шельфа. Поэтому, параллельно с решением технических задач, он разрабатывает со своей группой военно-политические рекомендации по действиям в различных ситуациях, связанных с разделом шельфа. Что будет, если государственный суверенитет будет распространен на шельф и дно океанов до глубины 1000 метров? А до глубины 3000 метров? А 6000? С какими вызовами столкнется Америка? Как защищать ее интересы и подводные границы? Крэйвен и его коллеги действительно считали, что государственные границы на океанском дне — дело недалекого будущего.

Одним из направлений деятельности группы, возглавляемой Крэйвеном, становится разработка специальных глубоководных средств, обеспечивающих решение разнообразных задач. В то время из подобных средств в распоряжении ВМС США были только батискафы, используемые для решения широкого круга задач: от научных до поисково-спасательных. Именно такой боевой путь проделал батискаф «Триест». Широко известно его применение в научно-исследовательской деятельности. 23 января 1960 года лейтенант ВМС США Дональд Уолш и Жак Пиккар опустились в батискафе «Триест» на дно знаменитой Марианской впадины. За 4 часа 48 минут спуска батискаф «Триест» достиг глубины 10 919 метров. «Отличился» батискаф и при проведении специальных операций, например он сыграл важную роль при поиске затонувшей подводной лодки «Трешер».

Далеко идущие стратегические планы иногда приходилось откладывать в сторону — специалисты группы доктора Крэйвена привлекались и к «повседневным делам». Связаны эти дела были с различными авариями и первыми потерями в американском атомном подводном флоте…

Поиск затонувшей «Трешер»

10 апреля 1963 года произошла одна из самых крупных катастроф в ВМС США. При выполнении экспериментального глубоководного погружения на глубину около 400 метров погибла атомная подводная лодка «Трешер». На ней находились 129 человек — экипаж, представители судоверфей, ученые… Среди них были и четыре человека из группы Джона Крэйвена.

Причиной гибели новейшей лодки, вероятнее всего, явился разрыв забортного трубопровода, что привело к поступлению воды внутрь прочного корпуса, аварийной остановке ядерной энергетической установки и, в результате, к провалу за предельную глубину…

Лодка прошла гарантийный ремонт на судоверфи ВМС в Портсмуте, штат Массачусетс, и проходила ходовые испытания у побережья Новой Англии в обеспечении спасательного корабля «Скайларк». В последний раз «Трешер» вышла в море 9 апреля 1963 года. Первый день испытаний прошел нормально. Лодка совершала пробные погружения в относительно мелководном районе с глубинами около 300 метров. На следующий день, в соответствии с планом, должно было состояться глубоководное погружение. Район для этого был назначен за пределами континентального шельфа с глубинами, превышающими 2000 метров. 10 апреля в 6.23 лодка связалась по радио со «Скайларком». Были оговорены детали предстоящего погружения. К этому моменту корабли находились в районе впадины Уилкинсона, где глубина резко увеличивалась с 300 до 2400 метров.

В 8 часов утра началось это роковое погружение. Лодка должна была погружаться постепенно, «отрезками» по 30 метров, каждые пятнадцать минут поддерживая связь с обеспечивающим кораблем по звукоподводному телефону.

Выход на глубину погружения 350 метров занял почти целый час. В 8.53 лодка приблизилась к этой глубине. В 9.02 сеанс связи — все нормально. Но уже в 9.10 «Трешер» не ответила на вызов спасательного корабля. Через две минуты сквозь толщу воды прорвался неразборчивый обрывок фразы командира лодки коммандера Гарвея: «…Небольшие проблемы… дифферент на корму… пытаемся продуться…». По звукоподводной связи был слышен шум воздуха высокого давления, поступающего в балластные цистерны. Спустя некоторое время, в 9.17, еще одно сообщение, в котором можно было разобрать только два слова «предельная глубина…» и приглушенный шум. Это океан безжалостно ломал в глубине стальной корпус лодки. На «Скайларке» еще не понимали что случилось и непрерывно пытались установить связь с «Трешер». Только в 11.04 командир спасательного судна передал командующему подводными силами донесение о возможной катастрофе.

На следующий день были начаты организованные поиски лодки. В них участвовали корабли ВМС, в том числе и атомные подводные лодки «Сивулф», «Томас Джефферсон». Их действиями руководил контр-адмирал Ремедж. Вскоре к ним присоединилось научно-исследовательское судно «Атлантис II».Оно было оснащено современным оборудованием для глубоководных исследований: фотокамерой, магнитометром, гидролокатором. С прибытием «Атлантиса» поисковые возможности были существенно усилены. Несмотря на точную информацию о месте гибели лодки, найти ее корпус не удавалось. Весь район поисков занимал площадь 100 квадратных миль, а для исследования одной квадратной мили «Атлантис» должен был сделать 46 000 фотографий. Задача была сложной…

Время шло, а лодка все еще не была найдена. В начале июня на борту десантного корабля в район поисков был доставлен батискаф «Триест». Теперь можно было с помощью не только фотокамеры, но и визуально исследовать все зафиксированные к этому времени «подозрительные места» на дне залива Мэн. Экипаж подготовил батискаф к работе, и 24 июня было совершено первое погружение. Использование батискафа было связано со значительными трудностями: сильные течения осложняли его «наведение» в заданную точку, в одном из погружений батискаф увяз в илистом дне и еле вырвался из плена. Погружение занимало продолжительное время, а площадь обследования составляла всего лишь квадратную милю. Словом, проблем хватало… Крэйвен со своими инженерами был в курсе всего происходящего. Этот опыт позволил лучше понять, какими возможностями должны обладать будущие глубоководные аппараты ВМС США, разработкой которых и занималась группа под патронажем адмирала Рэйборна.

Наконец при одном из погружений был обнаружен и сфотографирован воздушный баллон, явно принадлежавший погибшей лодке. Вскоре, 24 августа экипаж «Триеста» обнаружил обломки, которые были охарактеризованы военно-морским министром как «предметы, не оставляющие сомнений в своей принадлежности к подводной лодке «Трешер». Это были бесформенные груды металла, рассеянные на площади не менее 200 квадратных метров. После 15 минут манипуляций «механической рукой» («Триест» имел такое устройство захвата) удалось вытащить обломок трубы длиной 1,5 метра. Это была вентиляционная труба, которая имела ясно видимую маркировку с номером «Трешер» — 593. Сомнения исчезли — это были обломки первой погибшей атомной лодки… При последующих погружениях экипаж «Триеста» произвел тщательное фотографирование обломков. Это были части легкого (наружного) корпуса и детали механизмов лодки. Сам же прочный корпус обнаружен не был. По мнению специалиста управления военно-морских исследований доктора Максуэлла, который лично участвовал в поисках на борту «Триеста», корпус лодки врезался в дно со скоростью более 150 миль в час. В этом случае он мог уйти в илистое дно залива Мэн. Поиски были продолжены в следующем, 1964 году, но ничего более существенного найти так и не удалось.

Выбор пал на «Хэлибат»

Гибель «Трешер» потрясла Америку. Вера в совершенство и безаварийность техники с клеймом «Сделано США» была подорвана. Среди различных кругов общества нашлись активные критики ВМС. Раздавались голоса в пользу развития средств спасения экипажей подводных лодок. «Как же так, — вопрошали они, американские подводные силы действуют с глобальным размахом, качественно новый атомный флот выходит на первый план, а систем спасения нового уровня нет». На этой волне ВМС получают приоритетное финансирование на развитие новой спасательной техники. Руководили разработками Джон Крэйвен и специалисты его группы. Крэйвен к тому времени уже являлся главным научным экспертом по глубоководным системам. Он определил два главных военно-технических направления работы: создание глубоководных аппаратов и исследование физиологических возможностей человека при осуществлении длительных действий под водой. Соответственно две высокотехнологичные программы получили «зеленый свет» после трагедии «Трешер»: программа DSRV (Deep Submergence Rescue Vehicle)[25] создания глубоководной спасательной техники и более обширная DSSP (Deep Submergence Systems Project)[26] проектирования глубоководных систем, в рамках которой должна была быть разработана еще и подводная лаборатория «Си лэб». Параллельно с группой Крэйвена работали ученые управления военно-морских исследований ВМС США. Словом, ВМС энергично взялись за развитие специальной спасательной техники. Притягательные многомиллионные контракты не прошли мимо внимания американской промышленности. В кратчайшие сроки были разработаны и построены глубоководные аппараты, занявшие видное место в рядах «подводного спецназа» ВМС США. Речь идет об аппаратах «Элюминаут» и «Элвин».

Оба аппарата отличились в дальнейшем в ходе поисков потерянной термоядерной бомбы зимой-весной 1966 года в Средиземном море у испанского селения Паломарес. А «Элвин» еще и на себе испытал, что значит «быть спасаемым». В 1968 году он был утоплен, правда, в «необитаемом» режиме без экипажа, недалеко от побережья Новой Англии. В следующем, 1969 году ВМС США «победно» исправили свою же ошибку — аппарат был поднят с глубины около полутора тысяч метров.

Крэйвен сомневался в возможности реализации всех требований ВМС к разрабатываемым спасательным аппаратам, но исключительно благоприятная атмосфера, а главное — бесперебойное финансирование проекта конгрессом США позволяли осуществлять и параллельные разработки. Ведь главной областью научно-практических интересов Крэйвена были сверхмалые подводные лодки различного назначения. Работы по всем спасательным программам шли быстрыми темпами, и вот тут-то на горизонте появляется военно-морская разведка. Появление офицеров-разведчиков в группе инженеров и ученых Крэйвена предопределило в дальнейшем целое направление развития сил и средств подводного шпионажа, деятельность которых всегда была строго засекречена.

Дело в том, что в то время СССР, реагируя на угрозу с океанских и морских направлений, интенсивно создавал свой новый океанский ракетно-ядерный флот. Испытания подводных ракетоносцев параллельно с пусками баллистических и крылатых ракет шли одно за другим. Естественно, что разведка ВМС США была крайне заинтересована в получении любой информации относительно новых ракетных подводных лодок и их оружия. Это становилось важнейшим приоритетом национальной безопасности Америки. Советский ВМФ стал грозным и могучим соперником…

С целью отслеживания испытаний кораблей и ракетного оружия было организовано круглогодичное патрулирование американских подводных лодок в полигонах самых мощных флотов СССР — Северного и Тихоокеанского.

Это была уже упоминавшаяся операция «Холлистоун». В соответствии с ее планом предусматривалось решение многих задач, в том числе и постоянное нахождение одной разведывательной подводной лодки в Баренцевом море и двух — у главных баз Тихоокеанского флота в Приморье и на Камчатке. В первой главе, мы уже рассказывали о действиях «Дэйс», «Лэпон», «Гэтоу» и других лодок-разведчиков? Это все операция «Холлистоун»…

Однако проводить ее становилось все труднее и труднее. Эффективность противолодочной обороны советских флотов возрастала, и в ее сети уже попадались атомные лодки, например «Скэмп», да и «Дэйс» с «Лэпон» в свое время досталось, не говоря уж про дизельные лодки, которые теперь совсем не годились для сбора информации в советских полигонах. Так, например, были обнаружены и подвергнуты длительному преследованию дизельные лодки «Ронквил» и «Трампетфиш».

Одним словом, перед военно-морской разведкой появилась проблема необходимости добывания информации о стремительно набирающем мощь ВМФ СССР, а сил, обладающих соответствующими возможностями, не было. Требовался качественно новый уровень решения задач, а следовательно, и новая техника.

Офицер военно-морской разведки, ответственный за сбор информации об испытаниях атомных подводных лодок и ракетного оружия, предлагает Джону Крэйвену и его группе по разработке перспективной глубоководной техники, прикрываясь разработками спасательных аппаратов на волне трагедии «Трешер», создать сверхмалые подводные лодки-шпионы. «Ведь денег хватит на все, утверждает он, — конгресс обеспечит любое финансирование, если речь пойдет о спасательных программах для подводного флота. Для чего нам нужны подводные шпионы? Во-первых, чтобы наблюдать за испытаниями — надо знать заранее возможности новых кораблей русских. А во-вторых…».

Офицер-разведчик вручил Крэйвену документ, на первой странице которого стояла надпись «Операция «Морской еж», совершенно секретно, особой важности». Далее шел перечень того, что разведка хотела бы иметь в своих руках, естественно без ведома русских, и прежде всего боеголовки баллистических ракет, ведь в них все есть — системы управления, прорыва ПРО и т. д.! Новейшие корабельные и авиационные крылатые ракеты целиком! Двигатели, образцы металлов и топлива, электроника… И еще многое другое было в этом перечне. Далее, Крэйвен не поверил своим глазам, прилагалась карта с указанием координат мест, где находилось вышеперечисленное бесценное «богатство». Разведка собирала эти сведения длительное время, и кое-что уже было накоплено! Эти координаты были засечены во время операции «Холлистоун». Вот они: в расстоянии одной мили, а где-то двух-трех лежали русские сверхсекреты! Да, но в каком направлении измерялись эти мили… В глубь океана. Пока — «видит око, да зуб неймет». Разведчик убеждал Крэйвена, что с научно-теоретическим потенциалом его группы, «закаленной» совместной работой по программе «Поларис», да под надежным прикрытием спасательной программы после гибели «Трешер» все пройдет без сучка и задоринки. Тем более что это дело национальной безопасности… Крэйвен был озадачен энергичными доводами. Идея сбора секретов со дна океана привлекала, но была ли она технически разрешима? Он попросил время подумать и посоветоваться с коллегами.

На следующей встрече с разведчиками Крэйвен заявил, что берется за дело, но… если в его полном распоряжении будет серийная атомная лодка ВМС США! Теперь настала очередь удивляться разведке ВМС. Это был совершенно неожиданный поворот в деле. «Да, — утверждал Крэйвен, — чтобы только найти то, что вы хотите, нужны длительные поисковые действия в глубине. А это может выполнить только атомная лодка — носитель подводных аппаратов. Если найдем лежащие на дне предметы, то поднять их будет относительно несложной задачей: с помощью механических рук-захватов и так далее». Словом, на первом этапе главное — найти! В конце концов он убедил разведку в своей правоте. В строго конфиденциальных переговорах было получено разрешение от штаба ВМС США на выделение атомной лодки для группы глубоководных исследований ВМС. Теперь настал черед выбора корабля…

В то время, всего лишь около десяти лет существования атомного подводного флота, этот выбор не был велик. Только две лодки могли быть рассмотрены в качестве кандидатов — «Сивулф» и «Хэлибат». Первая лодка имела атомный реактор с жидкометаллическим носителем, хлопотный в эксплуатации, а «Хэлибат» была единственной атомной лодкой, оснащенной крылатыми ракетами «Регулус». Ранее уже упоминалась серия из четырех дизельных и одной атомной лодок с крылатыми ракетами для стрельбы по береговым целям в ядерном варианте. Эти лодки ходили в море, пока их не «прикончила» программа «Поларис»… И только оснащение «Хэлибат» крылатыми ракетами явилось обстоятельством, решившим выбор в ее пользу. Дело в том, что в носовой части ее корпуса имелся огромный люк диаметром около семи метров. Наверное, единственный такой в подводных силах: на дизельных лодках с ракетами «Регулус» таких не было. Люк открывал доступ в ангар, где размещались крылатые ракеты. Ангар занимал огромное, с точки зрения подводной «архитектуры», пространство. Его длина составляла 27,5 метра, а высота 7,6 метра. Внутренний объем ангара составлял более 1100 кубических метров, и он лишь немного выдавался в носовой части лодки. Крэйвен сразу оценил преимущества этой технической особенности «Хэлибат» в предстоящем проекте. Лодка была отправлена на судоверфь в Маре-Айленд, близ главной базы Тихоокеанского флота США Сан-Диего. Инженеры группы глубоководных исследований разработали технический план модернизации — и работа пошла. «Хэлибат» стала флагманом спецназа подводных сил США. Впереди ее ждали сложные и рискованные операции.

Работы по модернизации были большими по объему и сложными по техническому исполнению. План на их проведения предусматривал пребывание «Хэлибат» в заводе в течение 3–4 лет. Ведь надо было учитывать и сверхсекретность проводимых работ. Основная легенда была, как и договаривались с разведкой, создание носителя спасательных аппаратов. В этот период Крэйвен и его группа принимали участие в двух событиях, опыт которых пригодился им в «главном проекте» при разработке поисковых устройств «Хэлибат». Речь идет о поиске термоядерной бомбы, потерянной ВВС США в Средиземном море в 1966 году, и поиске второй атомной лодки ВМС США «Скорпион», погибшей в 1968 году.

Спецоперация у Паломарес

С началом 1966 года на «Хэлибат» успешно продолжались работы по плану, разработанному группой глубоководных исследований во главе с Крэйвеном. Опыт поисков «Трешер» подсказал, что лодка должна обладать способностью длительного «зависания» в определенной точке. Это позволит производить тщательный поиск с помощью управляемых аппаратов, строительство которых также успешно продвигалось вперед, или же боевыми пловцами. Для придания «Хэлибат» этой «вертолетной способности» ее оборудовали вспомогательным водометным двигателем, который под управлением бортовых компьютеров лодки обеспечивал удержание нулевой скорости относительно заданной точки грунта.

Все шло достаточно успешно, и состояние «Хэлибат» в начале года определенно говорило о возможности вступления ее в строй в ближайшее время. Однако тут произошло событие, которое отвлекло от основных обязанностей и дел не только группу глубоководных исследований, но и офицеров разведки ВМС, а также значительное число кораблей флота. В офисе Крэйвена, который уже считался авторитетным глубоководным экспертом ВМС, раздался звонок: «Это говорит Джек Говард, помощник министра обороны. Мы потеряли водородную бомбу». Говард курировал вопросы, связанные с ядерным оружием в вооруженных силах. «Но почему вы звоните мне?» — спросил Крэйвен. «Эту бомбу мы потеряли в море, и я хочу, чтобы вы возглавили группу научных экспертов в поисковой операции», — прозвучал ответ. Вскоре Крэйвен был ознакомлен с деталями происшедшего.

В понедельник 17 января 1966 года один из американских стратегических бомбардировщиков В-52, круглосуточно находящихся в воздухе в полной боевой готовности, должен был заправиться от воздушного танкера КС-135 над Средиземным морем и продолжить полет. Заправка началась около 10 часов неподалеку от селения Паломарес, расположенного на юго-восточном побережье Испании. Внезапно загорелся один из двигателей, а затем и крыло бомбардировщика. Пламя тут же перекинулось на самолет-заправщик. В этих условиях экипаж бомбардировщика принял решение произвести аварийный сброс ядерных бомб. Но в тот же момент В-52 взорвался и стал разваливаться на части в воздухе. Та же участь постигла и КС-135, его экипаж погиб полностью. Четверо из семи членов экипажа бомбардировщика остались живы и смогли выпрыгнуть с парашютами. Четыре водородные бомбы В28 были потеряны. Три из них были найдены через 18 часов после катастрофы вблизи селения. Четвертая бомба, предположительно, упала в море. В действие был введен план операции «Сломанная стрела» — комплекс мероприятий, осуществляемых при авариях техники с ядерным оружием США. Вот что было сообщено Крэйвену в качестве исходной информации для анализа ситуации.

Когда 22 января стало ясно, что четвертая бомба, скорее всего, упала в море, к проведению поисков были привлечены корабли и суда, глубоководная техника и специалисты ВМС США. Теперь, помимо «мозгового центра» во главе с Крэйвеном, в районе катастрофы были задействованы значительные силы ВМС.

Решением Комитета начальников штабов для проведения поисков было создано специальное 65 оперативное соединение под командованием контр-адмирала

У. Гэста. Силами ВВС США, участвующими в спецоперации, командовал командир 16 авиакрыла, приписанного к авиабазе Торрехон, генерал-майор Уилсон. Общее руководство силами осуществлял командующий 6 флотом ВМС США. В Пентагоне была создана группа технической поддержки ВМС под руководством контр-адмирала Л. Свэнсона, ответственная за привлечение, подготовку и отправку в район операции специальной глубоководной техники.