Альманах «Истоки». Выпуск 9

– Это не более чем информация, и, когда вы её выслушаете, тогда и примете решение, касается она вас или нет, и, если касается, то примете соответствующее решение, – ответил Лев Моисеевич, и, посмотрев на Векслера, сказал:

– Леонид Иванович, прошу вас.

– Господа, вы прекрасно знаете о положении дел: в нашем регионе процветает казнокрадство, взяточничество и коррупция, промышленность в упадке, скудный областной бюджет разворовывается, и делает это небольшая кучка людей, которые уверены, что им всё дозволено. Тем временем народ нищает, пенсионеры месяцами не получают пенсии, безработица растет в геометрической прогрессии, а власти во главе с губернатором набивают свои карманы народными деньгами и ничего не делают для простых людей. Для подтверждения своих слов сообщаю, что только за последний год наши чиновники всех рангов построили 180 коттеджей общей площадью более 20 тысяч квадратных метров, приватизировали и продали с молотка 79 крупных предприятий, в результате работы лишились 210 тысяч работников. И более того, в городе в очередях на квартиры стоит 11 тысяч семей, но ни одного квадратного метра жилья не построено и не строится. Как видите, ситуация аховая, поэтому наша партийная организация решила вывести народ на демонстрацию протеста и потребовать отставки губернатора и его команды.

Кроме того, на действующих предприятиях пройдут предупредительные забастовки, а если потребуется, то и голодовки. Для обеспечения порядка и противодействия провокациям мы создали из добровольцев отряд самообороны, который предлагаем возглавить, вам, Алексей. На ваш, Павел, молчаливый вопрос о беспорядках в вашем городе отвечу: то была репетиция, которая прошла не совсем так, как мы планировали, извините. У меня всё, если есть вопросы, я с удовольствием отвечу.

– Когда будет демонстрация? – спросил Алексей.

– Через три дня, в ней примут участие не только жители Нижнегорска, но и других городов области, всего планируем привлечь к шествию более ста тысяч человек, приглашаем и вас, Павел, приехать со своими ребятами, оплату за проезд мы берём на себя, – ответил Векслер.

В это время дверь открылась и в холл стремительно вошла Марина Бабикова.

– Как не придёшь к вам, Леонид Иванович, вы непременно с кем-нибудь шепчетесь, и впрямь, как заговорщики! – приставив палец к губам, прошептала Марина и, оглядев всех, воскликнула: – Вау, кого я вижу? Сам знаменитый на всю Россию подполковник Алексей Быданов. Значит, всё серьёзно, так, Лёвушка? Скажи, что так, а то я начну сомневаться в твоей честности.

– Марина, скажите, почему вам всюду мерещатся заговоры? – выступил вперед Векслер. – Почему не предположить, что мы обсуждаем последнюю игру нашей сборной по футболу?

– Бросьте, Леонид Иванович, я вас очень хорошо знаю и знаю и то, что вы никогда футболом не интересовались, а потом зачем здесь военные? А затем, чтобы провести какую-то акцию, например, захватить что-то, так? Так, так, я угадала, – захлопала в ладоши Марина. – Кстати, я не одна, за дверью вас ждёт прокурор, поговорить решил с вами о делах ваших тёмных, позвать?

– Собственно, поговорить я хотел с Леонидом Ивановичем и Львом Моисеевичем, если не возражаете, – сказал вошедший низкорослый, невзрачного вида мужчина средних лет.

– Сопраньков Геннадий Петрович, советник юстиции, – представился он.

Увидев вошедшего прокурора, Лев Моисеевич приосанился и принял важный вид государственного деятеля.

– Господа, прошу в столовую, там вас ждёт прекрасное баварское пиво и байкальский омуль, отдохните, а мы поговорим и присоединимся к вам, – на правах хозяина распорядился Векслер.

– Итак, о чём вы хотели поговорить? – когда Алексей и Павел вышли, обратился к прокурору Векслер.

– За последние два года я собрал обширный материал о злоупотреблениях администрации области и, в частности, на губернатора и его помощников.

Несколько раз отсылал копии этих материалов и представление о возбуждении уголовного дела в Генпрокуратуре, но каждый раз делу не давали ход. Влиятельные покровители в Москве прикрывают их, всё спускают на тормозах. Вот я и подумал через вас, в частном порядке, опубликовать эти материалы в центральной прессе и тем самым кое-кого заставить дать ход этому делу, – протягивая объёмную папку Льву Моисеевичу, заявил Сопраньков.

– А вы не боитесь, что эти публикации рикошетом ударят по вам? – спросил Векслер. – Народ там дотошный, быстро сообразит, откуда ветер дует.

– Хватит бояться, тем более, мне известно, вы готовите акции протеста, и я с вами, но предупреждаю, всё должно быть в рамках закона, – ответил Сопраньков и, не прощаясь, ушёл.

– Въедливый тип, – усмехнулся Векслер.

– И не только, жёлчи в нём много, но принципиален, честен и неподкупен, а материальчик он вовремя нам подкинул, – заметил Лев Моисеевич и, взяв Векслера под ручку, добавил:

– А теперь спускаемся вниз, к гостям, выпьем кофе и продолжим разговор.

Тем временем внизу в холле, где расположились гости, назревал скандал. После двух кружек баварского пива Павел Одинцов подошёл к буфету, достал бутылку водки, налив почти полный стакан, и выпив его залпом, мрачно уставился на Николая Мохова. Предчувствуя надвигающуюся ссору, Марина подхватила входящего в холл прокурора под ручку и, помахав на прощание честной компании, вместе с ним вышла из дома.

– Ты, вот, что мне скажи, дружок, – подойдя вплотную к Николаю, спросил Павел, – кто это вас надоумил устроить погром в нашем городе? Твой шеф или Векслер? А, может быть, это ты решил отличиться, а? Говори, а то я за себя не ручаюсь!

– Паша, успокойся, ничего страшного в твоём городе не произошло, ну пошумели ребята, такое часто бывает стихийно, народ возмутился и понёс, у нас на Руси, всегда так, – примирительно ответил Николай.

– Значит, по-твоему, ничего страшного не произошло, а то, что вы своими действиями вызвали не народное возмущение, а погромы и мародёрство, это как? Разные подонки специально, под шумок громили магазины и тащили всё, что попадало под руки, особенно спиртное, и теперь в городе идет повальное пьянство, но и это ещё не всё, многие меня считают зачинщиком этих погромов, это я привёл к мэрии толпу, это я хотел провести митинг, а что получилось? Отвечай! Ты думаешь, я не догадался зачем ты оставался в городе, ты подкупил нескольких подонков, снабдил их коктейлями Молотова и приказал разгромить мэрию. Какая же ты скотина, Николай Мохов, не думал я, что можешь вот так, за спиной друга поступить!

– Павел, успокойся, – вмешался Алексей. – Ты сейчас наговоришь такое, о чём потом будешь горько жалеть, надо просто спокойно во всём разобраться, а не пороть горячку.

– Это я-то порю горячку? Нет, меня подставили по полной программе, и я же порю горячку! – возмутился Павел.

– Прости, Паша, я не думал, что всё так получится, – попытался извиниться Николай.

Павел хотел что-то ответить, но в это время в холл вошли Лев Моисеевич и Векслер.

– А вот и главные виновники беспорядков в моём городе, – тыча пальцем на вошедших, воскликнул Павел.

– Что случилось, почему кричим? – взглянув на Павла, спросил Лев Моисеевич.

– А то и случилось, что вы, уважаемые господа, прислали к нам в город банду чернорубашечников и устроили погром, – крикнул Павел. – Скажите, как я теперь буду смотреть в глаза людям? Ещё вчера многие поверили мне, пришли на митинг, и тут такое, да они теперь уверены, что это я всё организовал и спрос будет с меня.

– Никто к тебе не предъявит никаких обвинений, и ты прекрасно знаешь, что власти не связывают тебя с беспорядками, – веско сказал Векслер.

– А люди, люди, у которых сожгли машины, а владельцы разгромленных магазинчиков? – продолжал кричать Павел. – Кто им возместит убытки, вы? Нет, вы в стороне, о вас никто не знает, значит и никакого спроса. Уверен, эти люди считают, что это я спровоцировал беспорядки, это я провокатор. Да ну вас к чёрту, со всей вашей иезуитской политикой.

С этими словами Павел снова подошел к буфету, налил водки и, выпив, заявил:

– Я ухожу, а вы тут продолжайте плести свои интриги, но уже без меня.

И, махнув рукой, Павел направился к выходу.

Потом остановился, посмотрел на Алексея и сказал:

– А ты, командир, оставайся, здесь дело как раз для тебя.

Проводив взглядом уходившего Павла, Векслер подошёл к Алексею и сказал:

– Теперь мы можем поговорить о наших делах. Мы предлагаем тебе возглавить только что созданное охранное предприятие «Капкан», которое будет охранять банки, офисы, склады и т. д. Предприятие это коммерческое, но на первых порах финансируется из партийной кассы. Основной костяк из бывших военных уже подобран и сейчас тренируется на своей базе.

– Лицензия на охранную деятельность есть? – спросил Алексей.

– Конечно, есть, все бойцы получили разрешение на ношение оружия, так что с этим никаких проблем, – ответил Векслер. – Кстати, вопрос с твоим жильём также решим, есть на примете двухкомнатная квартира в центре.

– Хорошо, я согласен, когда приступать к работе? – спросил Алексей.

– Сегодня переночуешь здесь, а завтра утром я отвезу тебя на базу, познакомлю с ребятами, – ответил Векслер.

Глава 11

Выйдя на улицу, Павел быстро зашагал в сторону вокзала. Не успел он отойти подальше от дома, как на него обрушились потоки дождя. Не обращая на него внимания, Павел ускорил шаг и вскоре вошёл в здание вокзала. Оглядевшись, он увидел открытую дверь буфета и, войдя, сразу же заказал стакан водки и салат. Выпив и закусив, он неожиданно для себя, положил голову на стол, и мгновенно уснул. Минут через десять в зал вошел милицейский патруль, и, грубо растолкав Павла, потребовал у него документы.

– Значит, инвалид? Что же ты, инвалид, так наклюкался, что не держишься на ногах? – рассматривая инвалидную книжку, спросил старший патруля.

– Я не наклюкался, а просто устал, – с трудом ответил Павел.

– Устал и решил отдохнуть? Мы тебе поможем, сейчас ты поедешь с нами и там у нас отдохнёшь.

– Послушай, Коля, наш клиент герой России, – рассматривая документы, шепнул сержанту другой милиционер. – Может, не стоит связываться, отправим его и дело с концом?

– Куда мы такого отправим, он же почти невменяем? – ответил сержант.

– Так давай узнаем, у кого он был и сплавим его друзьям.

– Скажи, герой, у кого ты был, а мы позвоним и вызовем их сюда, пусть тебя заберут до лучших времён.

– В гостях у друзей, сейчас я им позвоню, – с трудом выговаривая слова и пытаясь достать свой мобильный телефон, ответил Павел.

– Дай сюда и скажи, кому звонить? – вырвав телефон из непослушной руки Павла, спросил сержант.

Через десять минут Векслер и Алексей подхватили своего друга под руки, усадили в машину, а ещё через три часа, отдохнувший и совершенно трезвый Павел сел в автобус и отправился домой. Глядя в окно автобуса на проплывающие мимо осенние поля и перелески, Павел вспомнил вчерашнее утро с Дашей, и жгучая волна желания пробежала по его телу.

– Сегодня же скажу Даше, чтобы переселялась ко мне, будем жить поживать да добра наживать, – улыбнулся Павел и, подумав о том, на какие шиши они будут наживать добро, помрачнел.

– Моя скромная пенсия, её, еще более скромная зарплата медсестры, вот весь доход, на который не больно-то разгуляешься, а если родит ребёночка, тогда и вовсе трудно будет, – помрачнел Павел.

– Надо искать работу и устроиться хотя бы сторожем, тогда можно мечтать о ребёночке, интересно, кто у нас будет, мальчик или девочка? Лучше если будет сын – продолжатель рода Одинцовых, наследник. Может быть, он и его поколение заживут лучше нас, смогут путешествовать, изучать разные страны и народы, иметь красивые просторные дома и достаток, о котором мы можем только мечтать, – думал Павел.

Подъезжая к дому, Павел вдруг ощутил, как вдруг сердце бешено забилось и всё его существо переполнила беспричинная тревога.

– С похмела, что ли, или что-то случилось? – со страхом подумал Павел и попытался успокоиться, но тревожное чувство не проходило и только ещё больше нарастало.

Выйдя из автобуса, Павел направился в «Маленький Париж» и, подойдя к стойке бара, заказал фужер водки.

– Выпью и успокоюсь, – не обращая внимания на странные взгляды бармена, подумал Павел.

– Ты чего уставился на меня, давно не видел? – выпив водку, спросил Павел бармена.

– Иди домой, там не всё в порядке, – отвернулся бармен.

– Что не в порядке?

– Иди, там сам узнаешь.

– Хорошо, ухожу, но смотри у меня… – с этими словами Павел вышел из кафе и поспешил домой.

Ещё издали он увидел человек десять, что толпились у его дома. Сделав ещё несколько шагов, он вдруг понял, что дома нет, на его месте дымилась куча обгоревших бревен.

– Идёт, вот несчастье, – услышал Павел одинокий голос и, пройдя мимо толпы, прошёл к пепелищу.

Глядя на тлеющие головёшки, Павел вдруг ощутил, как его мозг начала переполнять бессильная злоба и огромное желание найти поджигателей и покарать их.

– Узнаю, кто спалил дом, убью, – подумал он и, подойдя к толпе, спросил:

– Пожарные что говорят?

– Говорят, что от замыкания загорелся дом, мол, старая проводка подвела, – ответила какая-то баба.

– Проводка, значит… Врут пожарники, дом спалили. А теперь хватит глазеть, расходитесь, – махнул рукой Павел и, посмотрев на уцелевшую баню, решил:

– Пока поживу здесь, дальше видно будет.

Войдя в предбанник, он поднял одну из половиц, пошарил рукой в образовавшемся проёме и достал завёрнутый в промасленную тряпку автомат АК и два рожка набитых патронами.

Прикрыв половицу, он внимательно осмотрел автомат, прикрепил один из рожков и, вогнав в ствол патрон, щёлкнул предохранителем. За этим занятием его застала Даша. Открыв дверь бани и увидев автомат, она с ужасом посмотрела на Павла:

– Ты что, всех хочешь перестрелять? – почему-то шёпотом спросила она.

– Нет, только тех, кто сжёг мой дом.

– И попасть в тюрьму? – всё также шёпотом спросила Даша. – А обо мне ты подумал? Нет, тебя захлестнули отчаяние и злоба, но их же можно наказать по-другому.

– Как? – уставился на неё Павел.

– Через суд.

– Не смеши меня, сначала их надо найти, потом доказать, что именно они сожгли дом, а это ещё бабка надвое сказала, но, если я их найду, а я их найду, разговор будет коротким, я буду судьёй и исполнителем приговора.

– Знаешь, что мы сделаем сейчас? Ты прячешь автомат, берёшь доски, что лежат за баней и устраиваешь нам лежанку, а я тем временем еду домой и привожу матрас, постельное бельё и кое-какую посуду. Отдохнём, а утром подумаем, как жить дальше.

– Хорошо, будь по-твоему, – неожиданно согласился Павел и, сунув автомат под лавку, вышел из бани.

Глава 12

Анна Кущеева все последние дни, с тех пор, как Алексей Быданов и Павел Одинцов уехали в Нижнегорск не находила себе места, беспричинная тревога и тоска по чему-то утерянному, терзали её юное сердце. Дошло до того, что она перестала спать и ночи напролёт, прислушиваясь к отдалённым шагам, бродила вокруг дома. Затем выходила на улицу, подходила к дому Павла, открывала калитку и, пройдя несколько шагов по заросшей тропинке, садилась на крыльцо. Ночи в этом сентябре выдались тёплые, небо чистое и, глядя на далекие звёзды, Аня, ища там поддержку, мысленно улетала к ним, а ещё, сидя на крыльце, она душой и телом ощущала близость любимого. Щемящая боль в груди утихала только с первыми лучами солнца, усталость брала своё, она тихонько возвращалась в свою комнату и, укрывшись с головой одеялом, засыпала. В одну из таких ночей на неё вдруг нахлынули школьные воспоминания, которые были связаны с её первой детской любовью. В восьмом классе на неё нежданно-негаданно обрушилось страстное увлечение тренером школьной команды по баскетболу, высоким, с фигурой атлета и выразительными голубыми глазами молодым человеком, лет двадцати пяти. Эта безответная любовь так измучила Анну, что она почти забросила учёбу, с трудом выносила одноклассников и даже стала подумывать о самоубийстве.

Сидя на крыльце дома Павла Одинцова и погрузившись в воспоминания о своей первой любви, Аня, невольно сравнивая эти два чувства, пришла к выводу, что любовь к Алексею Быданову – нежная, без безумства юности, а, значит, настоящая, тогда как её детская страсть, как вспыхнула, так и через полгода сгорела, оставив лишь грустные воспоминания. Позже, в одиннадцатом классе она даже пыталась ещё раз влюбиться в своего одноклассника, но ничего кроме разочарования из этой попытки не получилось. С тех пор она начала избегать любых попыток ухаживания со стороны парней. По утрам Анина мать с беспокойством оглядывала осунувшееся лицо и синие круги под глазами дочери, сокрушённо качала головой и тяжело вздыхала. Она отлично знала причину тоски дочери и потому молчала, надеясь, что всё само собой разрешится и потому не удивилась, когда дочь вдруг внезапно бросилась ей на грудь и рыдая, спросила:

– Мама, что мне делать? Я не могу так больше, я должна знать, что с ним.

Лидия Аркадьевна, прижав дочь к себе, тихо прошептала:

– Жди, доча, такова наша женская доля, жди, и всё образуется, если любит, вернётся.

– Ты, мама не понимаешь, он напуган, он потерял веру в женщин, он боится вновь быть обманутым.

– Значит, ему надо дать время, оно лечит.

– Я не хочу ждать, я умру от тоски, а что делать не знаю, может быть, поехать в Нижнегорск и объясниться? – с жаром воскликнула Аня.

– Не знаю, прилично ли это? – покачала головой Лидия Аркадьевна. – В наше время такой поступок сочли бы неприличным.

– Мама, в наше время всё изменилось, никто ничего предосудительного не видит в том, что девушка предлагает свою дружбу незнакомому парню, ты посмотри интернет, сайт знакомств и всё поймёшь, – парировала Аня.

В ту ночь, когда случился пожар, Аня долго читала роман Л.Н.Толстого «Анна Каренина» и незаметно для себя, задремала. Вдруг она тревожно встрепенулась, подняла глаза к окну и увидела зарево пожара. Горел дом Павла Одинцова. Вскочив с постели, Аня выскочила на крыльцо, метнулась к горящему дому, затем бросилась бежать по улице к ближайшему телефону-автомату. Позвонив по 01 и сообщив о пожаре, Аня вернулась к пожарищу, около которого уже начали собираться любопытные соседи. Прибывшие пожарные развернули шланги и вдруг обнаружили, что в цистерне пожарной машины нет воды.