Смурь весенняя

Я, мысленно застонав, сполз с дивана и, соблюдая повышенную осторожность, медленно двинулся к туалету. Там Моня что-то говорил про рай и дополнительные удобства. Вот сейчас и проверим в тишине и спокойствии. Первым делом включился свет на кухне; пришлось срочно перещёлкнуть клавиши выключателя. Явно Монины шаловливые ручонки приложились, если даже в таком пустяке сумел провода перепутать. Я распахнул дверь и остолбенел. Нет, Моня прав, ремонт действительно сделали неплохой. Только вот сейчас из унитаза, заляпанного какими-то зеленоватым соплями и нитями, угрожающе торчали чёрно-красные щупальца. Да и копоти здесь было значительно больше, чем в квартире. Наглядное пособие «мочить в сортире» – остались от гадов рожки да ножки!

– Остатки конечностей, – поправил я себя, бездумно разглядывая унитаз, – Точнее крабьих лап без клешней. Хитином покрытых. – через мгновение меня озарила странная догадка, – Может это мокрое копчение? Никак наш праздничный ужин дозревает?

Выдавив себе под нос: «Какая же ты сволочь, Моня-затейник!», я задом вывалился из туалета, с тоской посмотрел на кухню, но решил, что лучше очистку организма и поправку здоровья производить вне этого негостеприимного дома. Тут даже краб мученическую смерть принял. Надо посмотреть, что там с остальными человекообразными. Выбор небольшой: вызывать труповозку или имитировать первую помощь уцелевшим. Да и тревожно что-то от тишины, стоящей вокруг. Как в детской страшилке «Убил и съел».

Я подкрался к ближайшей двери и вслушался. Вроде подвывает кто-то. Значит, живой! Осторожно приоткрыл дверь и заглянул. На двуспальной кровати выводил рулады вполне себе здоровый Моня. Больше никого рядом не было. Надо ли идти проверять остальных? А вдруг они визг поднимут? Пойди потом докажи, что не за горло душил, а пульс нащупывал. Да и мало ли какая блажь им спросонья в голову придёт? Их трое, а я один. А потом ещё и очумелый Моня прибежит. Нафиг-нафиг. Никакого больше героизма. Надо срочно отправляться на знакомую точку сбора.

– Ба, да никак к нам опять Монин интурист пожаловал? – знакомая барменша слегка приподняла свои красивые брови и усмехнулась, – А он тут как раз намедни распинался, что это была осечка, а ты вообще там у себя ничего не потребляешь. Даже по праздникам.

– Там почти совсем. Очень редко и то по чуть-чуть. – я поймал себя на том, что начинаю неловко оправдываться, и решил не сдаваться, – А тут бес попутал. Второй раз. Зато я теперь точно выяснил как его зовут.

– Мы его тоже оценили. Правду о вас говорят – у себя тихие-тихие, а границу пересекут – как с цепи срываются. И часто ты кореша своего здесь навещаешь?

– Я? – мне даже обидно стало от таких подозрений, —Да я его до этого три года вообще не видел, а тут аж дважды за квартал. Он сам меня находит. А потом я здесь оказываюсь. Даже ваших посетителей узнаю.

– Удивил. Да тут у некоторых каждый праздник начинается с вечера пятницы. А вот у тебя с чего началось?

– С благих намерений. А можно мне пива с пирожком, пока я в туалет заскочу?

– Без проблем. Значит опять над унитазом издевались? Радуйся, Лёньчик тут с самого утра отмокает.

Я кивнул и, не оглядываясь на посетителей, устремился в туалет. Зато вышел из него в приподнятом настроении и решил, что пока расплачиваюсь, могу игриво завершить наш прерванный разговор.

– Насчёт «с чего началось». Каюсь, поддался рекламе, что приём виски21 в малых дозах полезен в любых количествах. – я в повинно склонил голову, – Ещё древние латиняне доказали: «Спиритус вини – классикус медицини»!

– Ты мне тут Лазаря не пой, касатик, – она слегка выпятила нижнюю губу, – Spiritus Vini это «винный спирт» и к медицине не имеет никакого отношения. Может только между десятым и сороковым днём22, когда экскурсии по заслуженным местам. Так что охолонь. Жене своей будешь заливать, чтобы сковородкой не огрела. Или чем там у вас ум в сознание приводят?

– Словом ласковым да чаркой доброй, – я постарался оставить за собой последнее слово, быстро подхватил свой набор и повернулся к народу. И сегодня что-то не густо. Заняты крайние столы. Ближе к окну сидела незнакомая парочка, склонившись головами друг к другу. А из-за другого мне приветливо махнул рукой Лёньчик. Почему-то двумя пальцами, словно солдат Войска Польского, отсалютовал Лаврентий. Степаныч обернулся и слегка наклонил голову. Да я просто знаменитость, если меня со второго раза узнают. Может им пива взять? Хотя я их тоже хорошо запомнил. Значит квиты.

– С прошедшими праздниками, господа-товарищи! Всех с наступающим Днём тотального матриархата, – бодро отрапортовал я, усаживаясь на своё облюбованное место за средним столом.

– С Международным женским днём! – веско поправил меня Степаныч, – Совсем поколение память потеряло. Исторические связи вообще не улавливают, —он приложился к пиву и наставительно продолжил, – 23 февраля, это по старому стилю, а 8 марта 1917 года – по новому, началась Февральская революция, которая свергла преступную монархию. В 1921 году по решению 2-й Коммунистической женской конференции было решено праздновать Международный женский день 8 марта в память об участии женщин в демонстрации в Петрограде. Вот вам прямое родство праздников!

– А меня учили другому, – Лаврентий решительно рубанул рукой, – «День Советской Армии и Военно-Морского флота» берет начало с 23 февраля 1918 года, когда началась поголовная мобилизация на защиту революции. Вот так!

– А может ещё по кружечке? – примирительно предложил Лёнчик, – Я угощаю! Вчера заказ большой сделал, надо отметить.

Я отрицательно покачал головой, показывая на полный бокал. Степаныч благосклонно кивнул, а Лаврентий моментально изъявил желания помочь выбрать и донести. Я сделал глоток, внутренне созерцая как пиво медленно гасит пожар в желудке. Покосился на соседнюю парочку, которые теперь отвернулись друг от друга. Быстро же у них настроение меняется. Потом стал следить за метаморфозами, происходящими с мужиками. Они бодро двинули от стола, но, по мере приближения к стойке, шаг их замедлялся, а головы повинно опускались. Заказ вообще делали чуть ли не просительно. Зато, отходя с пивом и пирожками, начинали ступать решительно, словно полковое знамя из-под огня вытаскивают. Mission accomplished23.

– А что тебе твоя Ленка-сожительница на праздник подарила? Или забыла?, – благодушно осведомился Лаврентий.

– Мне вот супружница, – Лёньчик сделал особое ударение на новом статусе неизвестной мне Ленки, —Рубилку для фруктов подарила, немецкую…

– Блендер что-ли? Жируете. А где это твоя сожительница столько денег взяла? Она вроде же не работает? – требовательно перебил его Лаврентий, по-прокурорски нахмурив брови. Судьбоносные изменения в статусе Ленки он просто проигнорировал.

– Работает иногда. Сиделкой по вызову. – Лёньчик гордо посмотрел на Лаврентия и весь углубился в оздоровительный процесс, делая большие шумные глотки пива вместе с пеной, что помешало ему услышать лаврентьевское негромкое, но язвительное: «Ага, лежалкой по звонку. Знамо дело». Отдышавшись и облизав губы, Лёньчик продолжил, – Вспомнил! «Филипс» называется. Никудышная техника – Ленка принесла там мангов и этот, как его? А, авокадыш. Я запустил, так все ножи винтом сразу скрутило. Еле отчистил. Потом выпрямлю.

– Ты бы вообще с берёзового сока начал, – скривился Лаврентий и выразительно постучал себя кулаком по лбу.

– «Royal Philips» – это голландская компания, – веско проинформировал их Степаныч, – Производство, в основном, размещено в Азии. Ничего там из Германии нет. А вот немецкая техника это да, самая надёжная.

– Степаныч, а тебя чем благоверная порадовала? – вклинился Лаврентий, явно не интересуясь абстрактными рассуждениями о сравнительных характеристиках европейской бытовой техники.

– Набор для настоящего мужчины – носки, трусы, платок и галстук. Всё в одном стиле!

– Кальсоны забыла, – кхекнул Лаврентий, – И портянки. Без них никуда.

Все уставились на него, не в силах определить – шутит он или серьёзно.

– Портянкам сносу нет, – осторожно подтвердил Лёньчик, – И кальсоны зимой то, что надо.

– Отсталые вы оба, а ещё в культурной столице давно обосновались, – обличительно выдал Степаныч, – Вот тебе, Лаврентий, что родные преподнесли?

– Открытку, – Лаврентий моментально скис, – И стол праздничный накрыли. С холодцом под водочку. Да, внучка картинку нарисовала, пока мы готовились. Потом еле отмыли. Внучку-то.

– Вот и вся память о празднике, – Степаныч покачал головой, – Мельчает народ. Сядут за стол, выпьют и сразу в телевизор уставятся. Молодёжь от телефонов ничем не оторвать. Никакого творчества. А раньше готовились, номера художественной самодеятельности показывали. Эх, ушли времена!

– Ну, а тебе, интурист, что подарили? Или позабыл Родину? – Лаврентий явно решил на мне отыграться, – Праздники себе другие завёл? Мне вот свояк о таком рассказывал. Он живых поросят на Украину раньше возил. Грязных и вонючих. А тут раз, говорит, поехал проверить как там дела идут, смотрю, говорит, и глазам своим не верю. За загородкой все вальяжные такие ходят, откормленные, радостно похрюкивают, а как приметили, что хозяин к коптильне пошёл, так моментально всполошились, начали мышей гонять и на прохожих лаять!

– Да ну? – восхитился Лёньчик, – Справный хозяин!

Степаныч страдальчески вздохнул, но явно посчитал ниже своего достоинства обсуждать дела чужой страны.

– Так что подарили-то? – не унялся Лаврентий, – Или только заморский кукиш с оливковым маслом?

– Да нет. Проблемку подкинули. Моя клюнула на красивый дизайн и подарила бошевский перфоратор. Я пару лет назад очень удачно свою дрель сжёг. Да вот недолго радовался. Теперь нужно новые SDS сверла24 покупать. Думаю год-другой протяну, если с правильным подходом к отбору подойти. Приеду – жене тоже что-нибудь по хозяйству подберу. Красивое и нужное.

– И правильно. Нечего глупостями баловать. – одобрил Степаныч и пальцем указал на парочку у окна, – А эти всё никак не помирятся.

– А то, – деловито подтвердил Лаврентий, – Сделала заливную рыбу – парень три дня в реанимации трупом лежал.

– А чего её готовить-то: кусок воблы да глоток пива… – расцвёл в бездумной улыбке Лёньчик.

– Тебе глупости шутить, а его едва успели с того света вернуть. – Лаврентий трижды постучал по столу и сплюнул через плечо, – Повезло, что праздновать не сели. Раньше успел, счастливец. А так бы и предстал перед Всевышним в обгаженных портках. – он приподнялся и громко спросил, – Как здоровье, Виталий? Угостил бы нас пивом по случаю чудесного исцеления!

Худощавая барышня пошла красными пятнами, а Виталий хмыкнул, что-то ей негромко бросил явно недоброе, и пошёл к стойке. Возвращался он замысловато – сначала остановился у своего стола – выложил тарелку со всеми пирожками, а потом выставил мне одно пиво, чем несказанно удивил, и наконец уселся среди мужиков под одобрительный гул.

– А куда ей столько пирожков? – ревниво спросил Лаврентий, – Растолстеет, другую надо будет искать.

– Не растолстеет. Сколько ни съест, вечно голодная ходит – прокормить не могу.

– А пропить не пробовал? – внёс Лёнчик свою лепту в разговор.

– Неправильно мыслишь, – моментально одёрнул его Степаныч, – Тут с далёким прицелом подходить надо. Травить она уже умеет. Теперь, Виталий, научи её так готовить, чтобы выбор оставался у гостей – либо ещё раз хотели зайти, либо чтоб вообще больше никогда не приходили. Это стратегия и тактика семейной жизни. Да и с подарком тебе повезло. Зайди – купи «Книгу о вкусной и здоровой пище» – и все дела. Ну, там мимозы-подснежники, если желание останется.

– Я теперь сам всё готовлю, – буркнул Виталий, – Как бы мне эта книга самому не досталась.

– А ты учись у нашего интуриста, – Лаврентий указал на меня, – У них желудок нежный, только к деликатному обращению привыкший. Давай спросим, вот что он вчера на ужин ел?

Все обернулись и стали разглядывать меня с повышенным любопытством.

– Краба, – невольно краснея, с трудом выдавил я из себя, – Вроде дальневосточного.

– Вот! – Лаврентий гордо приосанился, – Глаз у меня намётанный! Это тебе не капустными котлетами воздух портить! Вкусно небось? – это уже опять вопрос ко мне.

– Не помню, – честно сознался я, – Сейчас Моня явится – расскажет.

– Вот так всегда. Кому краб лишь цацка на тарелке, а кому варёную курицу обглодать за счастье.

– Лаврентий, отстань от человека, – пришёл мне на выручку Степаныч, – У Мони спросишь. Вы теперь с ним не разлей вода.

Как в подтверждение его слов, распахнулась дверь и влетел Моня. Он притормозил, галантно поклонился барменше, а потом снова поспешил к нам. В руке он сжимал две сторублёвые бумажки. Шлёпнув их на стол перед Лёнчиком, он зачастил, при этом нехорошо поглядывая на меня:

– Давай, Леонид-потомок льва, бросай всё и дуй спасать наш унитаз. Это тебе задаток – прикупи ещё освежитель воздуха, а то мне сейчас не добежать. – на этом он развернулся и скрылся в туалете.

– Вот тебе и краб – деликатная пища, – радостно затараторил Лёнчик одеваясь. – А как пронесёт, то и капустные котлеты в радость будут. Ну, всем пока!

Виталий проводил его задумчивым взглядом и не выдержал.

– Это что такого нужно с крабом сотворить, чтобы вот так мучиться?

– Переели с непривычки, – авторитетно сообщил Лаврентий, – Нет чтобы там пару ломтиков-кусочков, так видно целого зараз слопали. Точно? – это уже вопрос ко мне.

– Сейчас Моня выйдет – узнаем детали. Не помню я вчерашнего.

– Силён, интурист. Вот так всегда – в тихом омуте… а Моня говорил…

– Слышал уже, – мрачно перебил я Лаврентия, – И на непьющих бывает проруха. Вон твой Моня-сказочник выполз – задавай вопросы, а я начну обтекать.

Моня от дверей осмотрел мой стол на наличие лишнего пива, сделал правильный вывод, и повернул к стойке. Набрал два подноса. Но сначала отдельно барышне отнёс пиво и тарелку с парой пирожков (она вежливо поблагодарила, став совершенно красной и даже вроде всплакнула), а только потом по очереди перенёс подносы на наш стол. Молча разделил пиво на наш и соседний столы, собрал пустую посуду на поднос и ушёл. Мне как-то даже неловко стало. Под ложечкой засосало от нехороших предчувствий. Видно я вчера мощно выступил. Теперь сам напросился на публичную порку.

– Моня, будь любезен, присядь за наш столик, – елейным голосом позвал Лаврентий, – Тут всё честное обчество кое-что прояснить желает.

– Легко, – Моня злорадно ухмыльнулся, подхватил своё пиво и подсел к Лаврентию, – Степанычу моё почтение. Виталик, привет. Ты чего от жены сбежал? Всё воспитываешь? Так она не со зла и уже вся прониклась. Не фиг было того судака с рук покупать и целый день в тепле держать. Сам виноват со своей экономией. Машина подождёт, а так глядишь и вовсе не нужна будет. Лаврентий, старый гриб, чего разнюхать хотел?

– Да вот насчёт крабов у нас интерес имеется.

Моня оценивающе посмотрел на меня, потом сделал долгий глоток.

– Ну, если наш чухонский друг ничего не имеет против… – я понял, что сейчас начнутся уговоры и подколки «на слабо» и обречённо кивнул головой. Моня растянул губы в зловещей улыбке и продолжил, – Тут с самого начала надо. Раскатали, значит мы с ним по литру вискаря… классная штука, скажу я вам – не то что вы тут употреблять изволите. Про аромат вообще молчу. Так вот захотелось ему (этакий небрежный взмах рукой в мою сторону) перед Стрекозами повиниться за прошлый раз (все дружно закивали, а у меня возникло стойкое подозрение, что в той истории я навсегда останусь самым крайним). Поехали мы деликатес выбирать, что бы его отмазать (понимающие улыбки). Приехали, а там всё, что душа пожелает. Тут тебе и краб камчатский целиком и разделанный. Рядом лапы краба «Снежного». Вокруг разложено и мясо краба чищенное без хитина, и отдельные фаланги – выбирай не хочу. А с чего начинает наш интурист? Угадайте.

– Нюхать? – это Виталий.

– Продавщицу пытать? – другого я от Лаврентия и не ожидал.

– Цены сравнивать? – уточнил умудрённый опытом Степаныч.

– Никто не угадал, – Моня осуждающе покачал головой, – Нет у вас этой… – он пощёлкал пальцами, – Высокой европейской культуры, во! Он первым делом рванул выбирать соус! Полчаса по полкам шарил, всё нос воротил, но отковырял таки соевый соус из Японии. Ichida называется. Аж целый литр. Представляете? Думаете он после этого начал выбирать подходящего краба? И опять нет. Пока я в одиночку разбирался в чём разница между коленом, розой, кулаком и мясом салатным, он сбегал на кассу и отложил этот дурацкий соус. А потом потащил меня по забегаловкам. Не поверите – пробу снимать. Их турмалайская светлость решила поискать где тут крабов готовят и с чем подают. Мало ему соуса с пивом – ему обязательно надо знать как это правильно по инструкции. Вот что Запад с людьми делает. Роботы запрограммированные, а не свободные люди.

– Нашли, что искали? Краба-то правильно приготовленного? – Лаврентий уже чуть слюну не пускал, так проникся рассказом.

– А чёрт его знает. – Моня растерянно почесал в голове, – Может ты помнишь? (это он явно мне – но тут только и остаётся, что пожать плечами). Улитки точно были, роллы какие-то сухие, потом по куску пиццы перехватили, что-то ещё. Крабов не помню. Мы там и напитки разные употребляли, пока спорили как готовить будем. Короче – брюхо доверху набили и вернулись за крабами. Время-то идёт, а процесса нет. И тут началось. Я ему – давай очищенных кусков наберём и шопинг закроем. А он встал в позу – ах, это не даст того аромата, нужно брать в хитине, и не какой-то там левый «Снежный», а только натурального камчатского. Не, ну я покладистый. Раз такой умный и руки есть – тащи, что душа пожелает. И тут он всё корыто расковырял, но солидный такой шмат монстра выудил. Там здоровенный кусок панциря и щупальца – каждое килограмма на полтора.

– А такие бывают? – с сомнением уточнил Лаврентий, – Или ты как рыбак определяешь?

– Не вру. Сам проверь – там даже бирка к ноге была привязана «L5 (1300-1500 гр.)». Она и сейчас где-то на кухне валяется. Надо было Лёнчика попросить захватить.

– И сколько такое удовольствие стоит? – вполне заинтересованно уточнил Степаныч. – Считается, что морепродукты увеличивают потенцию.

– Не помню, – Моня несколько сконфуженно посмотрел на меня, – Мы там ещё много разной зелени набрали, морскую соль, что-то по мелочам, а потом разным бухлом реально затоварились. Две тележки набралось. Считай, что дорого.

– Не стоит оно того, – с некоторой задержкой, но убеждённо заявил Лаврентий на реплику Степаныча, – У меня бабка одна на примете есть – в руки возьмёт, пошепчет – и сразу организму хорошо станет. Всего за пятьдесят рублей.

– Интернет себе проведи и самые смелые мечты станут явью, – отмахнулся Моня, – Так рассказывать дальше?

Все разом накинулись на Лаврентия, исключительно шёпотом, используя вкрапления непарламентских выражений. При этом постоянно косились на барменшу. Лаврентий моментально всё осознал и укрылся за пивом.

– А можно я рядом присяду, а то не слышно? – я аж вздрогнул от неожиданности. Подруга Виталия стояла за моей спиной с ополовиненной тарелкой и полным бокалом пива. – За их столом мне места нет, а интересно же послушать.

– На новеньком эксперимент будешь проводить? – Лаврентий встрепенулся и решил перекинуть внимание на новый объект критики.

– Этими пирожками, что ли? – достаточно зло отреагировала моя новая соседка, – Сама съем! А тебя, дед, если нас с Виталиком до разрыва доведёшь, удавлю без всякой жалости. Сяду, зато вся твоя родня баяны в лоскуты порвёт.

Виталик весело хмыкнул и похлопал по стулу, который, как я понял, был негласно закреплён за Лёнчиком. Его подруга несмело улыбнулась в ответ и быстро переместилась, успев украдкой погладить его по плечу.

– Вот и помирились, – констатировал Моня, – Так, на чём я остановился? А, затоварились мы под завязку. Еле тачку подходящую нашли. Стрекозки нас почётным караулом встретили. Ахи-охи, а мы их с кухни сразу долой. Не женское дело правильно деликатес готовить. Вот, Лаврентий, ты своим интимом сбил, а я самое главное чуть не пропустил. Пока я траву выбирал, он (кивок в мою сторону) там шустрого пацанчика погнал за чистым спиртом. Хоть и стал совсем как тормозной турмалай, а соображаловку не потерял. Моментально догадался где можно найти. У них там есть загашник для своих санитарных нужд. После кассы мы бутыль и получили. Теперь возвращаюсь. Мы, значит, на кухне – вокруг пакетами всё завалено. А как готовить, так и не договорились. Пришлось бутылочку коньяка открыть, чтобы лучше думалось. Пока мои солнышки пакеты потрошат и раскладывают. Эти щупальца (Моня широко развёл руки) ни в одну кастрюлю не влезают. Думали-думали и вспомнили о ведре, которое у с лета на балконе завалялось. Стрекозки его быстро отмыли, а мы их опять отослали стол накрывать и винца принять для аппетита. – Моня сделал паузу, глотнул пива, – Тут некий умник (Моня горестно возвёл очи горе) всю траву на две части разделил – одну отдали Стрекозкам – помыть и нарезать, а другую – использовать при готовке. Потом ввинтили штопором краба в ведро – это вам не в носу ковырять, тут смекалка нужна. Все пальцы исполосовали утрамбовывая. Этот (опять кивок в мою сторону) вбухал кило морской соли – типа краба солью не испортишь. Ну а я, под шумок, пока он в туалете засел, каюсь, но пол-литра соуса в ведро тоже залил. И лаврушкой закидал. Для запаху. Хуже же точно не будет? Пару целых луковиц добавил и головку чеснока.

– Ты их хоть почистил? – уточнила быстро смелеющая барышня.

– Зачем? – искренне удивился Моня, – Танки грязи не боятся! Вода закипит – все микробы сами сдохнут. Да и хитин опять же. Его не пробить. И вообще не лезь ты под руку с глупыми вопросами. Мы и не такие чудеса кулинарии раньше показывали.

Виталий согласно кивнул, приобнял свою подругу и ласково прикрыл ей рот рукой.

– Не томи, – Лаврентий покрутил пустой бокал, – Пока ты тут распинаешься, может твой интурист пивом угостит? А то горло у всех пересохло?

Моня барственно кивнул, а я хмыкнул и отправился к стойке. Даже заказывать не пришлось – барменша уже наливала вторую кружку. Она подняла на меня смеющиеся глаза и негромко поинтересовалась:

– Если в другой раз в Питер приедешь, то не забудь пригласить. С вами общаться – на цирке экономить. Могли бы уже на телевидении выступать. В программе «Приплыли, забугорные».

Я только вздохнул и стал молча переносить полные бокалы. В конце забрал пирожки, расплатился и пошёл узнавать финал наших похождений.

– … этим он мне опять плешь стал проедать – достал до самых печёнок, – Моня вещал, подняв бокал как кубок, и явно чувствовал себя триумфатором, – Но тут я не выдержал, плюнул, взял командование на себя – все свободные места травой забил, а потом водой под край залил. Поставил на огонь. – он сделал глоток пива, – Сразу повторю, коньяк лучшее средство при ожидании. И от некоторых зануд. Через две рюмки решили, что одного часа вполне хватит. Но тут из ведра такое полезло… – Моня стал активно изображать что-то похожее на ядерный взрыв, – То пена цветная, то какие-то ошмётки, то трава вдруг стала выползать, перегоняя лаврушку. Мы сначала ложками пытались убрать, потом половник нашли. Так весь час и бились – кухню до потолка забрызгали. Но запах, я вам скажу, божественный!

Все потрясённо смотрели на Моню, который сделал очередной глоток, кивнул пару раз – вроде как раскланялся, и сел весьма довольный собой.

– И как краб на вкус? – не утерпел Лаврентий.