Дети забытых богов – 2

Собственно говоря, официальные помещения всегда использовались по назначению. Архив помещался в закрытой от посторонних глаз комнате. Имелся там так же неиспользуемый подвал, где раньше была некая лаборатория. Был еще огромный чердак с балконами и лоджиями, где летом все знакомые Алексея так любили собираться.

Комнаты офиса пришлось переделать, этого требовало время. Современные шкафы для хранения информации на бумажных носителях. Отдельный компьютерный зал. Задние комнаты напоминали настоящий склад – арсенал старинного оружия и передовой техники для ведения прослушивания. Тут же находился музей, куда складывали разные трофеи, полученные в ходе расследований. Кабинет имел небольшую кухню для нужд хозяина, где можно было быстро приготовить кофе, сварить легкий обед, нарезать и почистить свежих овощей, хранившихся в камере холодильника. Это все придумала Лидия, которая считала, что пользоваться едой из ближайшего ресторана будет не всегда правильно. Имея собственную кухню, теперь она могла сама быстро приготовить нечто вкусное, чтобы накормить всех, кто в этот момент там находился. Для удобства в кабинете оставили несколько глубоких кресел, старый камин переоборудовали, теперь это был просто шикарный экран, который играл световой палитрой, и все же обогревал эту часть помещения. Стены кабинета украшались сувенирами, которыми Лидия хотела украсить и свой офис. Но теперь ее работа не требовала съема дополнительного помещения, и она просто использовала по своему усмотрению одну комнату в агентстве мужа.

В тот вечер Алексей разговаривал с самим Магистром. Это был уже пожилой сухой человек, со следами былой, мужской красоты. Бывает так, что с возрастом мужчины надолго остаются в неком законсервированном состоянии. Они, если не покрываются морщинами, пигментными пятнами, разрушенными мелкими капиллярами, то не теряют былой привлекательности. Магистр и был таким, застывшим во времени персонажем. Холенное аристократическое лицо. Длинные брови. Короткие прямые волосы. Красивые руки. Твердая походка, прямая осанка. Теперь его возраст трудно было угадать, просто невозможно.

Алексей знал, что некоторые члены ордена долговечны, в силу тайны своего рождения. Так Страж Ник, его предшественник на этом месте, родился в начале прошлого века, где – то в Европе. Потом его семья переехала в Северную Америку, но перед второй мировой войной он вернулся в Европу, и остался жить на территории РСФСР. Отец Алексея помнил Ника очень молодым человеком. То есть ему было больше девяноста лет, когда они встретились, но выглядел он только на сорок.

Про Магистра было точно известно, что в Большой Советской Энциклопедии есть его фотография, там, в каком – то разделе, он числится, как некий советский ученый. Но если проверить старую французскую прессу, то его ранние фотографии можно было бы обнаружить и там. В Европе есть музеи, где его изображение хранится сразу на полотнах нескольких великих художников. Это открытие Алексей сделал недавно и даже в тайне гордился своей находкой. Лидия всегда удивлялась его особой проницательности. Она говорила, что от него ничего скрыть невозможно.

Они с женой никогда не обсуждали эти темы, потому что этого и не требовалось. Лидия словно уже обладала некими знаниями, влилась в жизнь детектива, ничего взамен не требуя.

– Для вас, Алексей, наверное, не секрет, что всемирная религия объединила людей, но разделила их на так называемые фракции. Организации подобные нашему Ордену, они очень древние, и очень редко вмешивались в передел мира. Конечно, члены нашего Ордена занимали ключевые позиции в самых больших и сильных властных мировых структурах. Благодаря исключительному долголетию некоторых ее членов, Орден смог контролировать многие события, не меняя их в корне.

Самым трудным периодом оказалось так называемое время Реформации. Не следует путать с великой эпохой Возрождения, когда человечество вернуло себе Античность, облагородив ее, и тем самым вспомнив древнее язычество.

Вы, наверное, и не знаете, но в 1545–1563 году прошел знаменитый Тридентский собор, итогом которого был поход папы Римского против «черной церкви» и еретиков, которыми назвали все остальные действующие в тот период церковные течения. Это время можно отметить бурной деятельностью Общества Иисуса, которое образовалось из миссионерского, просветительского кружка под руководством Игнатия Лойола. Так появились иезуиты, которые первыми проникли во все сферы жизни каждого европейского государства. Именно тогда произошла первая, как сегодня модно говорить, «глобализация» церкви.

А их противники, это все разновидности национальной церкви, как очень удобные приложения для каждой светской власти на местах, они тогда потерпели крах.

Это я к чему? Постоянные религиозные волнения, распри, феодальные войны, наличие бесчисленных границ. Это уже тогда затрудняло деятельность нашего Ордена. Ему всегда нужны были простые грамотные люди, на которых можно было опереться. Такие кадры готовились, им давали часть знаний, которыми издревле в Ордене мы владели сами. Для удобства следовало иметь своих универсальных агентов в каждой стране, в каждой политической структуре.

Поэтому было решено, так сказать, кардинально изменить положение, сложившееся до тех пор. – Понимаете? Сам Орден создал предпосылки для создания иезуитов. Официально никто не признается в этом, но очевидно, что «перевертыш» Игнатий сначала действовал по нашей указке. Он собрал большие архивы имеющихся в свободном обращении величайших произведений и ценностей. Еще он создал некую документальную базу. И благодаря этой новой силе, Орден обрел не мощный рычаг управления, а нового соперника.

Спохватились, но было уже поздно. Конечно, Орден обладал на тот момент своими собственными архивами и документами, но уследить за всеми своими людьми оказалось невозможно. Они переходили на сторону церкви. Ибо наш Орден, по сути, интернационален и «супер религиозен», потому что верит в многообразие построенного мира. Но следует отметить, что свое мнение мы никогда и никому не навязывали. Нам нет смысла переделывать под себя мир, это трудоемкое занятие нами давно не приветствуется. – А скрывать свои истинные религиозные взгляды стало трудно. И вот начался настоящий раскол, требовалось немедленное вмешательство с нашей стороны, но ничего этого не последовало.

Этот период информационной войны мы проиграли. Такое бывало в истории человечества, и не раз. Поражение великих империй приводило к большим местным катастрофам, гибели людей и потере наших сторонников и хранилищ.

К чему это я все рассказываю? Очевидно, что вы столкнулись с новым пока неизвестным вам обществом, которое также правит этим миром. Поздравляю! Но вы увидели только часть кабинета государства Российского. Все, о чем не пишут газеты и не говорят по телевидению, все это имеет место только для избранных. Теперь их так много, но замечу, что не каждое избранное общество поддается описанию.

Именно тогда Алексей спросил про господина Лужкова. Старый Магистр нахмурился, и только пожал плечами.

– «Очевидно, что его кто – то попросил выступить. Я думаю, что он к данной теме совершенно не имеет никакого отношения! Возможно, что это только его двойник. Понимаете, все люди, которых можно видеть, как официальных лиц, они к нам не имеют никакого отношения. Это ширма, а реальная власть принадлежит тем, кто, так сказать, дергает за ниточки. А господин Лужков – это очень популярный статист, очень талантливый бизнесмен, и очень известный политик. К остальным героям «закулисья» он никакого отношения не имеет, я уверен, что его элементарно, как сегодня выражаются, подставили.

Он еще выпил немного цветочного чая, рецепт которого давно сам же сообщил хозяину. Было очевидно, что старик желает высказаться, и Николаев его не торопил.

– Вы заметили, что каждая временая эпоха несет в себе какие – то изменения в истории? Существующий мир разделен на тот, где живут все обычные люди, и на тот, который никто не замечает. Последователи различных верований будут вечно соперничать между собой, уничтожая и изгоняя более слабые концессии. Изгнанные будут искать союзников, маскироваться, чтобы потом нанести свой удар, и вернуть утерянные позиции. Мы себя успокаиваем, что наш Орден старается сам не участвовать в этих битвах, лишь изредка помогает своим временным союзникам. Нас не интересует сама борьба за веру, мы лишь устраняем угрозу нашему миру, которая идет от всех других пространств. Порой мы просто заделываем возникшие бреши.

Что касается всех остальных концессий, то они будут вечно воевать между собой, регулярно устраивая жестокие столкновения. Лишь стоит кому – то из них получить некое преимущество, как они тут же бросают вызов всем остальным. Прошедшие торги тому наглядный пример. Посудите сами, некто официально разрешил продажу чужих раритетов! Аукцион не имел право продавать личное оружие чужого бога. Спрашивается, если молот настоящий, то, как он попал к устроителям этого самого мероприятия? Значить, его похитили. А потом прилюдно передали третей стороне. Я опасаюсь, что очень скоро мы станем свидетелями новой битвы. Поединки, жертвоприношения, все это отголосок «темного» прошлого, от которого нам никуда не деться. Я думаю, что наследники чужих богов никогда не успокоятся. И пусть у таких героев, как вы, хватит мудрости занять правильную, пусть порой нейтральную позицию. Ведь любые изменения в нашем мире, они влияют на жизнь остальных людей.

Господин Магистр был и дальше расположен поговорить, но в какой – то момент он посмотрел на золотую луковицу, свои карманные часы, извинился перед хозяином, и вышел. Во дворе его ждал автомобиль с водителем. На улице уже давно стемнело. Больше детектив Николаев его таким не видел.

***

Когда машина остановилась, водитель был уже мертв, а пассажир, кулем вывалился на обочину. Еще минуту он пытался бороться с болью в груди, потом выпрямился и сел на асфальт. Сложил ладони вместе, подождал, когда в руках появится полу мерцающий огонек.

И в момент самой яркой вспышки, отпустил свою душу туда, где уже ждала молодая жрица. Крылатое существо за ее плечом оказалось лошадью, которая вдруг возникла буквально ниоткуда. Дева чудовищно оскалилась, протянула руку, бережно забрала весь этот драгоценный свет. Присмотрелась, очевидно, что человек был еще жив. Тогда дева поцеловала старика в лоб, и решительно оттолкнула его своей железной перчаткой, так что он грохнулся оземь.

Она поспешила прочь, а когда в последний как глаза старика медленно закрылись.

раз оглянулась, то увидела, Когда крылатый конь вновь вынырнул из полумрака, то девушка прижалась к нему всем телом, и, не зацепившись за крылья ногами, лихо его оседлала. Конь еще немного погарцевал на месте, а потом на секунду присел, и, распахнув широко свои крылья, поднялся в темноту. Совершив мгновенный разворот, конь, понеся в сторону. Теперь он словно опирался на невидимую небесную твердь, висел головой вниз. Пару мгновений, небесные зяби сомкнулись, на дороге стало совершенно темно.

* * *

Комната, погруженная в полумрак, тяжелые шторы задёрнуты не до конца, поэтому создается ложное впечатление, что улица уже пытается заглянуть внутрь. Широкая новая кровать, она просто велика для двоих спящих на ней. Постельное белье практичного светлого тона, многочисленные подушки раскинуты по всей кровати. В этой комнате царит домашний беспорядок и относительный семейный покой. Николаев еще мирно спал в объятиях любимой женщины.

Рано утром ему позвонил знакомый главврач больницы, и пригласил срочно прибыть к нему. Алексей пожал плечами, положил трубку телефона, подвинул Лидию в сторону, встал. Через несколько минут он был готов, Лидия сонно ходила по квартире, ее этот звонок очень встревожил. Последнее событие, связанное с этой больницей, произошло сразу после концерта, когда пропавшие вдруг люди, стали возвращаться. Это имело для города очень большое значение, в частности для Николаева тоже. Он тогда потратил много усилий, чтобы врачи смогли реабилитировать людей, опустошенных другим миром.

Сама Лидия в этом участия никакого не принимала, но со слов очевидцев составила об этом происшествии собственное мнение. Новый вызов мог означать, что история не закончилась.

Больничное отделение.

Четырехэтажная городская больница находилась в старой части города. На входе Алексею кивнул знакомый охранник. Он внимательно смотрел в телевизионные мониторы. Кажется, что тот был заранее предупрежден о таком раннем визите детектива. Он же сообщил, что того ждут на втором этаже. Лестница была украшена ограждением с литым чугунным узором, с толстыми деревянными перилами. Стены покрыты толстым слоем штукатурки, местами осыпавшиеся. Детектив пролет преодолел очень быстро. Отделение психоневрологического профиля было отгорожено специальной переборкой с надежной дверью. Послышался предупредительный звонок. Что – то очень громко щелкнуло. Дверь автоматически отворилась. Осталось только войти внутрь.

Второй этаж с одной стороны имел широкие старинные окна со стальными решетками. С другой стороны шел сплошной ряд отдельных дверей, запиравшихся снаружи. Он повернул голову и обнаружил своего знакомого.

Врач был милейшим человеком. Внешне чем– то похож на пожилого артиста Олега Табакова, с таким же обаятельным голосом и обходительными манерами. Он встретил Алексея в пустом коридоре, бережно подхватил под руку, и повел в закрытое отделение больницы. В отдельной палате на больничной койке под капельницей лежал глубокий старик, в котором Николаев узнал Магистра. Его серое лицо вызывало тревогу, а впалые, огромные, отрешенные глаза были широко открыты, но, увы, это совершенно не являлось признаком полноценного сознания.

Со слов доктора Николаев понял, что этого пациента ночью доставил наряд полиции.

– Он перенес какую – то физическую травму. Видите на голове гематомы, это выглядит, как следы от ушиба. Никаких документов у этого пожилого человека не было, но судя по одежде, это был раньше очень состоятельный человек. При переодевании в подкладке обнаружили визитку вашего детективного агентства, вот, решили сообщить, все – таки мы тут все не чужие друг другу люди! Полиция еще успеет задать свои вопросы, я надеюсь!

Алексей подошел ближе, но с постели никакой реакции не последовало. Старик продолжал смотреть в одну точку. И, кажется, что ничего в этом мире его уже не интересует.

– Кажется, что Магистра мы потеряли, – еще неосознанно пронеслось в его голове.

– Да, это мой клиент. Живет где – то под Москвой, у него был автомобиль с личным водителем. Вчера они уехали от меня поздно вечером, но поверьте, никаких признаков тревоги он не проявлял, просто торопился. Доктор, что с ним такое?

– Очевидно, что он получил травму, впоследствии которой произошел некий надлом. Имеется апатия, и отсутствие интереса к жизни. Посмотрите, он вообще не двигается. Боюсь, что дело серьезное, будем проводить полное обследование. Знаете, мне кажется, что я его иногда видел раньше среди посетителей. Он часто приходил к нашим старикам, которые выглядят именно так, как теперь он. Если есть время, то прошу, можете сами на них взглянуть!

Они прошли в другую многоместную палату, там находилось несколько обыкновенных коек. Так же имелись столы, стулья, полка с книгами и другими вещами. Обитатели палаты беззвучно находились на своих местах, и казалось, никуда не торопились. Санитары уже выполняли все положенные, утренние процедуры. Старики были похожи на высушенные мумии, которые подавали пока признаки жизни. Пигментные пятна имели странные узоры, которые ничем не объяснялись.

Алексею сначала даже показалось, что он попал в музей восковых фигур, но потом это впечатление быстро улетучилось. Механические движения этих манекенов были неторопливые, как в замедленной съёмке. Потом оказалось, что все эти люди всегда молчат. Санитары сами вели негромко между собой беседу, лишь иногда обращаясь к своим подопечным. Видимо, что добиться ответных реакций от больных было сложно. Они были безутешно покинутыми, отсутствующими в этом мире. Телесные оболочки, пока живущие своей жизнью.

Такое же состояние наблюдалось у тех людей, которые вдруг вернулись после исчезновения. Но эти старики были другие, они казались очень древними.

Врач объяснил, что некий международный фонд заинтересован в качественном уходе за такими людьми, они регулярно отчисляют деньги на счет больницы. Вероятно, что этого знакомого придется поместить в такие же условия.

Николаев с минуту задумался, потом повернулся к врачу, и сообщил, что намерен забрать этого человека, как только ему это разрешат. Очевидно, потребуется квалифицированный работник, который будет наблюдать за ним. Патронажная сестра. Он вспомнил, что его хороший знакомый Сима Хрустальный открыл для пенсионеров сцены пансионат. Это был следующий этап реабилитации некоторых лиц, которым требовалась помощь.

Именно туда можно будет поместить пациента. Оставлять его тут, в этом отделении он никак не хотел.

Так оно и случилось. Было следствие, в результате которого сотрудники ДПС обнаружили разыскиваемое транспортное средство. Потом был обнаружен труп водителя со следами множественных переломов рук, ног, грудной клетки. Очевидно, что машина попала в аварию, съехала с дороги, и несколько раз перевернулась. Раненный водитель успел выползти, но умер от потери крови. Пассажир получил травму, и очевидно, поэтому лишился памяти.

Николаев читал копию этого дела, потом сам ездил на место происшествия, но ничего существенного не обнаружил. Магистр потерял некоторые личные вещи, предметы одежды, но это никак не указывало на место, где он сам был обнаружен. Детектива интересовал и тот промежуток времени, когда Магистр находился в таком состоянии. На тот момент времени это стало очередной загадкой для Николаева, что случилось с машиной, почему она внезапно выехала на встречную полосу, и куда делись личные вещи пассажира? Почему он ничего не может себе представить, словно упирается в невидимую стену? Это и многое другое не давало ему покоя, до следующих событий в городе.

Краткий доклад по условному каналу ничего дал. Ответа долго не было. Поэтому Николаев решил действовать на свой страх и риск.

Магистра перевели в пансионат, назначили для него личную сиделку. Он сам часто посещал старика. Сойка и Лидия тоже взялись ему помогать, они приезжали на машине, привозили нужные вещи, фрукты.

Деньги на такие расходы пришлось взять из общего фонда, который вел оплату огромного помещения его офиса. Как только он сформулировал затраты, деньги сразу же поступили.

Глава вторая, в которой описывается встреча детектива Николаева с Вылком. Хроники племен. Слуги. Арсений. Революционный Питер. Снова кабак. Порт. Съезд. После съезда. Брат

После поездки в Москву и смерти Старика, у Николаева накопилось много вопросов, ответы на которые он искал в старых записях и книгах, и не находил. Все эти бесконечные, подробные хроники были беспорядочными, и казалось, что не имели четкой системы. Можно было вечно искать нужный материал, переводить с одного языка, сверяться с другим, но так ничего не найти.

То, чему детей, будущих Стражей, обучали с самого детства, это не лежало на поверхности. Сотни фолиантов мертвым грузом просто хранились в этом архиве. Он окончательно убедился, что в это место попали разные бумаги от двух или трех людей. При этом, возможно, даже не целиком.

Алексей забросил эту архивную работу, он чувствовал, что у него теперь на это не было времени. Что требовалось узнать в первую очередь?

Его интересовали слуги, которых посылали за телами детей. Ответов не было. Те слова, сказанные Карлом, он так их не понял. Решил пробить свои старые связи.

Встречу с приятелем Вылком он назначил на нейтральной территории, в придорожном кафе. Но за городской чертой. Вернее, это территория уже принадлежала тем предприятиям, которые «крышевали» родственники Вылка.

Хроники племен

Тот ничем не изменился, плотный, лобастый в кожаном прикиде, то есть в потертых штанах и куртке. Под курткой видна кобура с пистолетом. Очевидно, что с оружием Вылк теперь никогда не расстается. Это давно вошло в привычку.

Раньше он объяснял, что времена изменились, и не в самую лучшую сторону, «отморозки» применяют оружие, не задумываясь, идут напролом, совершенно не любят, а самое главное – не умеют договариваться. Никогда не знаешь, что выкинут новые конкуренты. Времена вновь изменились, а оружие осталось под рукой.

Он так и сидел за столиком, лицом к выходу. Волосы убраны под банданой, темная майка с черепами волков, заросшая борода, простые интеллигентные очки. Сидит, ждет его, детектива Николаева. Никакого алкоголя, как всегда за рулем. В огромных руках маленькая чайная ложечка. Кофе уже выпил, пока ждал гостя.

Если бы читатель мог увидеть этого человека глазами детектива, то очень бы удивился. Тут имелась резкая смена зрительного образа. Представьте себе: широкие надбровные дуги, лишняя растительность на лице, хищное выражение, возможно даже оскал, растянутый в доброжелательной улыбке, больше напоминал клыкастую пасть. К этому Алексей привык уже давно, и ничему теперь не удивлялся. Искажение, увиденного им, сложно было передать простыми словами. Оно (его изображение), как бы существовало параллельно, и соответствовало некоторым истинам.

Вылк был оборотнем! И он был им всегда, всю свою жизнь. Но это не обозначало, что он в полночь превращался в чудовище, обрастая шерстью и щелкая зубами. Нет, он всегда оставался таким, каким его видели простые люди, при этом существовало второе его природное предназначение. Его род был очень старинный, и очень давно они добровольно подверглись такому изменению. Видеть себе подобных и любых других нестандартных существ, было не лишней способностью самих оборотней. Поэтому, когда очень давно эта зрительная напасть внезапно обрушилась на Николаева, он с удивлением смог с ней смириться, и даже извлечь из данного нарушения некоторую пользу.

Теперь они были друзьями, которых связывали некоторые общие интересы и даже тайны.

За другими столами этого уютного, домашнего кафе никого не было, Алексей кивнул бармену, мол, кофе свари, пожалуйста. Пальцем повернул, словно в чашке помешал.

Тот в ответ мотнул бородой, и стал колдовать возле машинки. На нем была расстегнутая спереди жилетка и темная майка с изображением железной девы. Стоило только Николаеву тщательно приглядеться, как он мог убедиться в том, что бармен тоже был не совсем человеком.

– Дай, угадаю! Что– то случилось? Нет? А, говорят, тебя долго не было в городе!

Алексей кивнул головой. Конечно, слухи быстро расходятся, но у того в городе много своих людей работает.

– Да, а еще говорят. Грядут большие перемены, только не ясно, откуда ветер дует, в столице убили одного старика, и кинули несколько серьезных людей на реальное золото. Потом теряет память мой начальник. Сам понимаешь, «что– то» происходит, хотелось бы знать, на чьей вы сегодня стороне?

– Старика я тоже знал, раньше мы выполняли для него ряд поручений, когда жили в том городе. А что касается этих торгов? Так они проводятся каждый год, и, знаешь, там всегда что– то происходило. Мы никогда туда не лезли. Очень дорогое удовольствие, не тот масштаб, откуда у бедного народа столько золота для того, чтобы купить святые мощи, или какую-нибудь пыльную древность, над которой так там трясутся?

– Слуги! Что бы про них знаешь?

– В годы жизни дедов моих дедов, слуги появлялись официально. Как послы «доброй воли». Их так все боялись, что старались откупиться от них всем, что те требовали. Заметь, любого человека могли отдать. Владыки домов божьих и дворцов всячески старались задобрить их.

Видишь ли, вера всегда была очень трепетным предметом. Все верили, скажем, в рай, но когда на пороге появлялись эти слуги, то в ад было легко поверить. Потом Священная церковь испортила с ними все отношения, признав в них демонов, то есть слуг «диавола», поэтому все начали с ними бороться. По– моему, именно тогда папа изгнал «черную церковь». Если тебе неизвестно, то это единственное место, где они свободно могли находиться. Демоны? Нет, это всего– навсего слуги! Не их вина, что они появляются у нас именно такими.

– Я видел одного «такого». Еле отбился, он оказался живучий, как бес!

– Не позавидую тебе. Раньше слуги одним только видом приводили людей в ужас! В такое сильное состояние шока! Сегодня они маскируются, их и не узнаешь. Так кого «пасли» на этот раз?

– Мальчика из нашего города по имени Вениамин. Родители давно погибли в авиакатастрофе, теперь он живет в приемной семье. Вообще это родственник Старика.

– Хочешь, чтобы мы присмотрели за ним?

– Не знаю, «там» обещали, что больше проблем не будет, но можно ли верить одной стороне, когда льется чужая кровь. Я видел слугу, но почему – то был готов встретиться с таким типом!

– Это ты еще ангелов не видел! Вот ведь времена были! С тех пор, как деды наших дедов поклялись на крови, что умрут за дело правое, и клятва эта связала воедино триста душ, наш род всё время встречает Ангелов небесных. Ибо не прокляты мы, но страдаем в угоду дел великих. Первое пришествие было после похорон Темнейшего Князя, хозяина нашей клятвы. Ангел приказал схоронить тела семьи от Священного огня инквизиции, ибо путь князя до конца был не пройден, и не был прощен он наместником Бога на Земле. Ровно через сто лет опять пришел, перстом на восток показал, где жить нужно. И живем мы теперь тут, а не на родине. Говорят, что перед войной приходил. Всегда босиком! Старики помнят, что обещал помочь, ибо молимся мы только ему, и никто другой нас уже не слышит.

– Умеешь же ты красиво излагать свои мысли, когда нужно!

– Ты еще молитвы мои не слышал, вот ведь настоящее творение, Песня – песнь!

Вылк лениво потянулся, пока он в хорошем расположении духа, Алексей решил узнать все, что тот только знает. Обычно он мало что говорил. Вот и сегодня выложил ровно столько, чтобы потом было что вспомнить!

Слуги.

Молитва Вылка, она выглядела не так, как ее давно записал Алексей. Вылк в своей речи не ставил в словах окончание, порой искажал слово, но от этого оно только выигрывало, приобретало иной смысл. Служи, Тя, погибну, сломи, коварно.

– И молю Тебя, Слуга Небесный, спаси нас и наших детей от мрака кромешного, не дай погибнуть во тьме, сломиться под напором оружия ворога коварного. Ибо ведет ворог всех, кто служит ему, под знаменем его от ворот Иерусалима земного, к Иерусалиму Небесному. Страшна участь тех, кто знамена эти поднял, и не завидна судьба тех, кто им покорился, ибо судьбы той больше нет, как нет прощения Господа нашего, Того, кому мы все служили и всем обязаны. Уповая на милость Господа, кровь пили мы, клятвой скрепив союз наших сердец и душ. Пусть сила, данная обрядом этим, остановит зло горько, очистит землю нашу от врага, как сегодня, так и завтра…До самого Судного Дня!

Вылк давно уже не скрывал, что они – оборотни. Что когда не было выбора, не хватало сил победить врага, дали они клятву, совершили соответствующий обряд, и это обернулось новой жизнью, и новой силой.

– Поражение принесло бы выход врага в Европу! Впрочем, именно об этом тогда мало кто задумывался. От папы Римского ждали помощи. В случае победы над вампирами, тот жаловал прощение всех грехов князю и всем, кто, верно служил ему. Индульгенцию подписал, не зная, что тот уже тяжело и смертельно ранен. Эта булла считалось политической ошибкой Ватикана. А в связи с обострением всех внутренних противоречий, когда борьба за власть имела тяжелые последствия, папа послал своего лучшего генерала, изъять документ, исправить свои промахи.

С верхушкой вампиров князь справился в последних сражениях, но самого его случайно зарезали свои же слуги, когда случился очередной, ночной припадок. Враг тоже потерял основную движущую силу в лице главнокомандующего, был бит и рассеян по окраине, а данное нашествие на много столетий отсрочилось.

Приезд из Ватикана вооруженного отряда монахов у всех вызвал настоящий переполох. А когда под пытками магистр ордена узнал имена трехсот отступников от веры, то начались гонения. Замок в очередной раз спалили, но нужный документ так и не обнаружили. Слуг, кого успели схватить, тех замучили до смерти, остальные подались в леса, в горы, на границы в другие края и соседние княжества.

Вылк уже многое мог рассказать, он, как старший своего рода, сумел собрать все кусочки древних преданий своего народа. Донские и сибирские семьи помогли восстановить численность всех домов.

– Страшным ударом была революция 1917 года, когда молодежь решила поддержать новую власть, сломать старые устои. Многие не вернулись с фронтов, а десятки молодых людей покинули наши села.

Пойми, если кто – то чужой брал наших женщин, то всегда рождались волосатые дети. Это был ударом для нас. А что обычно происходило с роженицей? Мракобесы! Над ней учиняли расправу! Поэтому старики всегда требовали брать только своих, дети получались самые обычные, но после четырнадцати лет наступало время обряда. Среди своих это было малозаметно, чужаков тогда сторонились. Все жили, как староверы, как старообрядцы, принимали только своих единоверцев. Поэтому и церкви строили свои, и приход был свой.

В первый период революции, когда Лейба Бронштейн привез из Америки новых вампиров, начался новый передел страны. До сих пор рассказывают о целых пароходах, которые пришли пустые, без экипажей, без пассажиров, короче, без живых людей. Никто не мог понять, что происходит, ведь Россия давно жила без таких кровососов. Они смогли заразить своих доноров особым бешенством, которое сделало их всех послушными животными. Еще они разрушили границы, сломали вековые устои. А тех, кто был против них? Их всех безжалостно уничтожили. Как? Это уже отдельная история.

Помнится, сразу появились первые комиссары в кожаных одеждах и в темных защитных очках, которые чинили свой закон. Боролись с так называемой контрреволюцией. Ночные массовые митинги и встречи по вечерам, а потом начался мор, голод. Вампирам не нужно было продовольствие. Потом они поняли, что допустили ошибки, и стали все исправлять. Но было уже поздно, началась бойня за власть. Ужас. Но от тех, от самых первых, никого скоро не осталось. У народа был сильный иммунитет, православие. Привить новое оказалось трудно. Поэтому, всё старое стали безжалостно истреблять.

Вылк долго молчал, потом опять потянулся всем телом, словно засиделся, устал. Сегодня ему было что рассказать.