СРЕДНИЙ ТАНК PZ.IV. «Рабочая лошадка» Панцерваффе

Pz.IV Ausf.H. Восточный фронт, декабрь 1943 года.

Крестьянки проходят мимо подбитого танка Pz.IV Ausf.J. Буковина, 1944 год.

Другая дивизия — 17-я танковая, действовавшая в составе группы армий «Центр», к 12 января 1945 года имела в строю 70 танков Pz.IV, 21 истребитель танков Pz.IV/70 и до 250 бронетранспортеров различных модификаций. После разгрома в боях 12–16 января остатки дивизии свели в боевую группу, которая 7 февраля была пополнена 16 танками Pz.IV и 28 Pz.IV/70, поступившими с арсенала сухопутных войск. К 16 февраля 1945 года в дивизии оставалось 17 Pz.IV, 17 Pz.IV/70 и три командирских танка Pz.IV.

«Четверки» принимали участие в боевых действиях до последних дней войны, в том числе в уличных боях в Берлине. Любопытно отметить, что в конце января 1945 года была сформирована танковая рота «Берлин» в составе 10 «пантер» и 12 Pz.IV, взятых с танкоремонтных предприятий. Танки не могли двигаться своим ходом, поэтому большинство из них было вкопано на перекрестках берлинских улиц. Экипаж каждого танка состоял из трех человек. На территории Чехословакии бои с участием танков этого типа продолжались вплоть до 12 мая 1945 года.

Экипаж танка Pz.IV Ausf.H пытается натянуть разорванную гусеницу. Франция, 1944 год.

Согласно немецким данным, за время с начала Второй мировой войны по 10 апреля 1945 года безвозвратные потери танков Pz.IV составили 7636 единиц.

Таким образом, с учетом танков, поставленных Германией в другие страны, и ориентировочных потерь за не попавший в статистическую отчетность последний месяц войны в руках победителей оказалось около 400 танков Pz.IV, что вполне вероятно. Разумеется, Красная Армия и наши западные союзники захватывали эти боевые машины и раньше, активно используя их в боях против немцев.

После капитуляции Германии крупная партия из 165 Pz.IV была передана Чехословакии. Пройдя ремонт, они состояли на вооружении чехословацкой армии вплоть до начала 1950-х годов. Кроме Чехословакии в послевоенные годы Pz.IV эксплуатировались в армиях Испании, Турции, Франции, Финляндии, Болгарии и Сирии.

«Четверки» поступили в сирийскую армию в конце 1940-х годов из Франции, которая оказывала тогда этой стране основную военную помощь. Немаловажную роль, по-видимому, сыграл и тот факт, что большинство инструкторов, обучавших сирийских танкистов, были бывшими офицерами панцерваффе. Привести точные данные о количестве танков Pz.IV в сирийской армии не представляется возможным. Известно лишь, что 17 машин Pz.IV Ausf.H Сирия в начале 1950-х годов приобрела в Испании, а еще одна партия танков модификаций H и J в 1953 году поступила из Чехословакии.

Боевое крещение «четверок» на ближневосточном театре состоялось в ноябре 1964 года во время так называемой «водной войны», разгоревшейся из-за реки Иордан. Сирийские Pz.IV Ausf.H, занимавшие позиции на Голанских высотах, обстреляли израильские войска. Тогда ответный огонь «центурионов» не нанес сирийцам никакого вреда. В ходе следующего конфликта в августе 1965 года танки «Центурион», вооруженные 105-мм пушками, стреляли точнее. Им удалось уничтожить две сирийских роты Pz.IV и Т-34-85, находясь вне досягаемости огня их пушек.

Оставшиеся в строю Pz.IV были захвачены израильтянами во время Шестидневной войны в 1967 году. По иронии судьбы, последний исправный сирийский Pz.IV был подбит огнем своего «старинного врага» — израильского «Супер Шермана».

Трофейные сирийские «четверки» Ausf.H и J находятся в нескольких военных музеях Израиля. Кроме того, боевые машины этого типа сохраняются практически во всех крупных танковых музеях мира, включая Музей бронетанкового вооружения и техники в подмосковной Кубинке (Ausf.G). Кстати, именно эта модификация наиболее широко представлена в музейных экспозициях. Наибольший же интерес представляют Pz.IV Ausf.D, Ausf.F2 и опытный Pz.IV с гидротрансмиссией, находящиеся в музее Абердинского полигона в США. В Бовингтоне (Великобритания) экспонируется танк, захваченный англичанами в Африке. Машина эта, по-видимому стала «жертвой большого ремонта» — корпус у нее от Ausf.D, башня E или F с экранами, длинноствольная 75-мм пушка. Неплохо сохранившуюся башню модификации D можно увидеть в Военно-историческом музее в Дрездене. Она была обнаружена в августе 1993 года во время проведения земляных работ на территории одного из бывших полигонов Группы советских войск в Германии.

ОЦЕНКА МАШИНЫ

Начать, по-видимому, следует с достаточно неожиданного утверждения о том, что созданием в 1937 году танка Pz.IV немцы определили перспективный путь развития мирового танкостроения. Тезис этот вполне способен шокировать нашего читателя, поскольку мы привыкли считать, что это место в истории отведено советскому танку Т-34. Ничего не поделаешь, придется потесниться и поделить лавры с врагом, хотя и побежденным. Ну а чтобы это утверждение не выглядело голословным, приведем ряд доказательств.

С этой целью попытаемся сравнить «четверку» с противостоявшими ей в разные периоды Второй мировой войны советскими, английскими и американскими танками. Начнем с первого периода — 1940–1941 годы; при этом не станем ориентироваться на тогдашнюю немецкую классификацию танков по калибру пушки, относившую средний Pz.IV к классу тяжелых. Поскольку у англичан не было среднего танка как такового, то придется рассматривать сразу две машины: одну — пехотную, другую — крейсерскую. При этом сравниваются только «чистые» заявленные характеристики, без учета качества изготовления, эксплуатационной надежности, уровня подготовки экипажей и т. д.

Как видно из таблицы 1, в 1940–1941 годах в Европе было только два полноценных средних танка — T-34 и Pz.IV. Британская «Матильда» превосходила немецкий и советский танк в броневой защите в той же степени, в которой Mk IV им уступал. Французский S35 представлял собой доведенный до совершенства танк, соответствовавший требованиям Первой мировой войны. Что же касается Т-34, то, уступая немецкой машине по ряду немаловажных позиций (разделение функций членов экипажа, количество и качество приборов наблюдения), он имел равноценное с Pz.IV бронирование, несколько лучшую подвижность и значительно более мощное вооружение. Такое отставание немецкой машины легко объяснимо — Pz.IV задумывался и создавался как штурмовой танк, предназначенный для борьбы с огневыми точками противника, но не с его танками. В этом плане Т-34 был более универсальным и, как следствие, по заявленным характеристикам лучшим на 1941 год в мире средним танком. Спустя всего полгода ситуация изменилась, о чем можно судить по характеристикам танков периода 1942–1943 годов.

Из таблицы 2 видно, сколь резко возросли боевые характеристики Pz.IV после установки длинноствольного орудия. Не уступая танкам противника по всем прочим параметрам, «четверка» оказалась способной поражать советские и американские танки вне пределов досягаемости их пушек. Об английских машинах речь не идет — четыре года войны англичане топтались на месте. Вплоть до конца 1943 года боевые характеристики Т-34 оставались практически неизмененными, Pz.IV занял первое место среди средних танков. Ответ — и советский, и американский — не заставил себя долго ждать.

Таблица 1

* Командирская башенка засчитывается как один прибор наблюдения.

Таблица 2

* У танка Grant I в расчет берется только 75-мм пушка.

Таблица 3

Сравнивая таблицы 2 и 3, можно увидеть, что с 1942 года тактико-технические характеристики Pz.IV не менялись (за исключением толщины брони) и в течение двух лет войны оставались никем не превзойденными! Лишь в 1944 году, установив на «Шерман» 76-мм длинноствольную пушку, американцы догнали Pz.IV, а мы, запустив в серию Т-34-85, перегнали. Для достойного ответа у немцев уже не оставалось ни времени, ни возможностей.

Анализируя данные всех трех таблиц, можно сделать вывод, что немцы раньше других стали рассматривать танк как основное и наиболее эффективное противотанковое средство, а это — главная тенденция послевоенного танкостроения.

В целом можно утверждать, что из всех немецких танков периода Второй мировой войны Pz.IV был наиболее сбалансированным и универсальным. В этой машине различные характеристики гармонично сочетались и дополняли друг друга.

У «Тигра» и «Пантеры», например, имел место явный перекос в сторону защищенности, что привело к их перетяжелению и ухудшению динамических характеристик. Pz.III при многих прочих равных характеристиках с Pz.IV не дотягивал до него по вооружению и, не имея резервов для модернизации, сошел со сцены.

Pz.IV с аналогичной Pz.III, но чуть более продуманной компоновкой такими резервами обладал в полной мере. Это единственный танк военных лет с пушкой калибра 75 мм, у которого основное вооружение было существенно усилено без смены башни. У Т-34-85 и «Шермана» башню пришлось менять, и, по большому счету, это были почти новые машины. Англичане шли своим путем и, словно модница наряды, меняли не башни, а танки! Но появившийся в 1944 году «Кромвель» так и не дотянул до «четверки», как, впрочем, и «Комета», выпущенная в 1945-м. Обойти немецкий танк, созданный в 1937 году, смог только послевоенный «Центурион».

Из сказанного, конечно же, не следует, что Pz.IV был идеальным танком. Скажем, он имел недостаточную мощность двигателя и довольно жесткую и несовременную подвеску, что отрицательно сказывалось на его маневренных характеристиках.

Pz.IV Ausf.H из состава 3-го танкового полка 2-й танковой дивизии. Франция, 1944 год.

В некоторой степени компенсировать последнее помогало наименьшее среди всех средних танков отношение L/B — 1,43.

Нельзя отнести к удачному ходу немецких конструкторов оснащение Pz.IV (как, впрочем, и других танков) противокумулятивными экранами. В массовом порядке кумулятивные боеприпасы применялись редко, экраны же увеличили габариты машины, затрудняя движение в узких проходах, перекрывали большинство приборов наблюдения, затрудняли посадку и высадку экипажа. Не выдерживает критики и объяснение, что экраны предназначались для защиты от огня советских противотанковых ружей. Впрочем, еще более бессмысленным и довольно дорогостоящим мероприятием была обмазка танков циммеритом.

Pz.IV Ausf.H из состава 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд» совершает марш к линии фронта. Нормандия, июнь 1944 года.

Но, пожалуй, самая большая ошибка немцев заключалась в попытке перехода на новый тип среднего танка — «Пантеру», при одновременном прекращении производства Pz.IV. Дискуссия по этому вопросу развернулась уже осенью 1942 года. Вот что по этому поводу написал в своих «Воспоминаниях солдата» генерал Гейнц Гудериан: «Наконец, в обсуждение все ухудшающегося положения на танковом фронте вмешался генеральный штаб, который потребовал отказаться от производства всех типов танков, за исключением танка «Тигр» и танка «Пантера», еще не готового к серийному производству. Гитлера склонили согласиться с этим предложением; министерство вооружения и боеприпасов также приветствовало вызванное этим упрощение производства. Эта группа новаторов не обдумала лишь одного, что с прекращением производства танков Pz.IV германские сухопутные войска должны ограничиваться 25 танками «Тигр», выпускаемыми ежемесячно. Следствием этого могло бы быть полное уничтожение германских сухопутных войск за очень короткий срок. Русские выиграли бы войну без помощи своих западных союзников и захватили бы всю Европу».

Командир замаскированного танка дивизии «Гитлерюгенд» ведет наблюдение за противником. Нормандия, окрестности г. Кан, июнь 1944 года.

Фотокопия эскизного проектного чертежа танка Pz.IV, вооруженного 75-мм пушкой KwK 42.

Трудно не согласиться с мнением генерала. В качестве среднего танка «Пантера» так и не состоялась, составив компанию «Тигру» в классе тяжелых машин, но сыграла в судьбе Pz.IV роковую роль.

Сосредоточив в 1942 году все усилия на создании новых танков, немцы перестали заниматься серьезной модернизацией старых. Попробуем представить себе, что было бы, если бы не «Пантера»? Хорошо известен проект установки на Pz.IV башни «Пантеры», причем как стандартной, так и «тесной» (Schmallturm). Проект вполне реальный по габаритам — диаметр башенного погона в свету у «Пантеры» 1650 мм, у Pz.IV — 1600 мм. Башня вставала без расширения подбашенной коробки.

Памятник на Дуклинском перевале, Словакия. В реальной жизни эти две машины не могли встретиться на полях Второй мировой войны: Pz.IV Ausf.J, прошедший послевоенную модернизацию в Чехословакии, и Т-34-85 послевоенного выпуска.

Одним из признаков чехословацкой послевоенной модернизации был ящик ЗИП в передней части левой надгусеничной полки.

Несколько хуже обстояло дело с весовыми характеристиками — из-за большого вылета ствола орудия центр тяжести смещался вперед и нагрузка на передние опорные катки возрастала на 1,5 т. Однако ее можно было компенсировать усилением их подвески. Кроме того, надо учитывать, что пушка KwK 42 создавалась для «Пантеры», а не для Pz.IV. Для «четверки» можно было ограничиться орудием с меньшими массо-габаритными данными, с длиной ствола, скажем, не 70, а 55 или 60 калибров. Такое орудие если и потребовало бы замены башни, то все равно позволило бы обойтись более легкой конструкцией, чем «пантеровская».

Неизбежно возраставший (кстати, и без подобного гипотетического перевооружения) вес танка требовал замены двигателя. Для сравнения: габариты двигателя HL 120TKRM, устанавливавшегося на Pz.IV, составляли 1220×680×830 мм, а «пантеровского» HL 230P30 — 1280×960×1090 мм. Почти одинаковыми были у этих двух танков и габариты моторных отделений в свету. У «Пантеры» оно было на 480 мм длиннее, главным образом, за счет наклона кормового листа корпуса. Следовательно, оснащение Pz.IV двигателем большей мощности не являлось неразрешимой конструкторской задачей.

Трофейный сирийский Pz.IV Ausf.Н в израильском танковом музее в Латруне, 1993 год. В Сирии командирские башенки некоторых танков были оборудованы турелью для крупнокалиберного пулемета ДШК.

Pz.IV. Ausf.J поздних выпусков в экспозиции военного музея в Софии.

Результаты такого, конечно, далеко не полного, перечня возможных модернизационных мероприятий были бы весьма печальными, поскольку свели бы на нет работу по созданию Т-34-85 у нас и «Шермана» с 76-мм пушкой у американцев. В 1943–1945 годах промышленность Третьего рейха изготовила около 6 тысяч «пантер» и без малого 7 тысяч Pz.IV. Если учесть, что трудоемкость изготовления «Пантеры» была почти вдвое больше, чем у Pz.IV, то можно предположить, что за это же время немецкие заводы могли бы выпустить дополнительно 10–12 тысяч модернизированных «четверок», которые доставили бы солдатам антигитлеровской коалиции гораздо больше неприятностей, чем «пантеры».

PZ.IV В КРАСНОЙ АРМИИ

Можно с уверенностью утверждать, что использование в Красной Армии трофейных танков началось уже в первые недели Великой Отечественной войны. Что касается Pz.IV или Т-IV, как он назывался в СССР, то точных данных, когда и где они были захвачены впервые, нет. Однако первые фотографии с красноармейцами, разъезжающими на трофейном Т-IV, датированы сентябрем 1941 года.

Наибольшее же количество боевых машин этого типа (как впрочем и танков других марок) использовалось в Красной Армии в 1942–1943 годах. Наиболее активно трофейная техника применялась на Западном и Северо-Кавказском фронтах. Так, в составе Западного фронта воевали два «отдельных танковых батальона литер «Б». Один из них входил в состав 31-й, другой — 20-й армии. На 1 августа 1942 года в первом помимо советских имелось 19 немецких танков, в основном Pz.III и Pz.IV, во втором — 31 танк, из них — 7 Pz.IV.

В наиболее крупном в Красной Армии соединении трофейных танков — 213-й танковой бригаде, воевавшей осенью 1943 года в составе 33-й армии Западного фронта, насчитывалось 11 танков Pz.IV! На рассвете 14 ноября десять танков бригады при поддержке мотострелкового батальона пытались форсировать реку Россосенка. При подходе к переправе один Pz.III и один Pz.IV подорвались на минах. Огнем советской артиллерии немецкие огневые точки были подавлены и танки пошли вперед. Но при прорыве через проволочные заграждения бригада наткнулась на сплошное минное поле, на котором сразу же подорвались четыре Pz.IV и два Pz.III. Боевой порядок был нарушен, однако часть машин сумела проскочить минное поле и устремилась в глубину немецкой обороны. В результате атаки трофейных танков, пехоте 42-й стрелковой дивизии удалось занять вторую и третью линии окопов противника и отразить его контратаки.

Значительное количество трофейных «четверок» использовалось в войсках Северо-Кавказского (Закавказского) фронта. В ходе начавшегося осенью 1942 года контрнаступления советские войска захватили большое количество бронетанковой техники врага. По несколько танков Pz.IV получили 151-я танковая бригада, 244-й танковый полк, 62-й и 75-й отдельные танковые батальоны.

Бойцы Красной Армии осваивают трофейный танк Pz.IV Ausf.D. На ящике для снаряжения хорошо видны эмблема 18-й танковой дивизии и полковой значок 18-го танкового полка. Западный фронт, сентябрь 1941 года.

Постановка задачи в подразделении трофейных танков. На втором плане Pz.IV Ausf.F1. 107-й отдельный танковый батальон, 8-я армия, Волховский фронт, 6 июля 1942 года.

Использование трофейных Pz.IV продолжалось и в дальнейшем, однако тактика их применения претерпела некоторые изменения и приобрела обманно-диверсионный характер. При этом «четверке» отдавалось предпочтение перед другими более новыми и мощными немецкими танками. В этой связи будет не лишним привести выдержку из доклада в ГБТУ командующего 4-й танковой армией генерал-полковника Д. Д. Лелюшенко от 13 сентября 1944 года: «Считаю нецелесообразным использовать сводные части трофейных тяжелых танков типа «Пантера». Указанные танки являются сложными в эксплуатации и ремонте. Запасные части к ним отсутствуют, что не позволяет осуществлять их плановое обслуживание. Для питания танков необходимо предусмотреть бесперебойную поставку в части авиабензина высокого качества.

Кроме того, в армии имеются большие проблемы с боеприпасами для немецкой 75-мм танковой пушки обр. 1942 г., так как боеприпасы от пушки обр. 1940 г. непригодны для использования в танке «Пантера». Считаю, что для проведения скрытых наступательных операций более пригодным является немецкий танк типа Pz.IV, имеющий более простое устройство, легкий в эксплуатации и ремонте, а также широко распространенный в немецкой армии…»

Pz.IV глазами ветерана

В заключение хотелось бы обратить внимание читателя на то, что любая оценка, даваемая в наши дни боевым машинам периода Второй мировой войны, в большей или меньшей степени носит теоретический характер. Сравниваются, главным образом, технические характеристики, а масса деталей, оценить которые можно только при реальной боевой эксплуатации, остается вне поля зрения авторов, пишущих на эту тему. В какой-то мере восполнить этот пробел по советским боевым машинам удается при общении с ветеранами-танкистами. По немецкой технике сделать это, разумеется, гораздо труднее. Тем больший интерес представляют воспоминания бывшего танкиста Рэма Николаевича Уланова, имевшего в годы войны возможность познакомиться с немецким танком Pz.IV. Во время нашей беседы, состоявшейся летом 1999 года, он поделился своими впечатлениями об этой боевой машине. Его воспоминания представляют особый интерес. До последних дней жизни Рэм Николаевич сохранял здравый ум и твердую память, а кроме того, являясь высококлассным инженером, был в состоянии дать сравнительную оценку танкам разных марок, как отечественным, так и зарубежным. Вот что он рассказал.

Мастерские одного из ремонтно-восстановительных батальонов Западного фронта, сентябрь 1942 года. Советские ремонтники осматривают трофейный Pz.IV Ausf.F2.

«За время службы в армии мне довелось иметь дело со многими танками и САУ. Я был механиком-водителем, командиром машины, зампотехом батареи, роты, батальона, испытателем в Кубинке и на полигоне в Бобочино (Ленинградская область). Каждый танк имеет свой «нрав» по управлению, по преодолению препятствий, специфику выполнения поворотов. По легкости управления я бы поставил на первое место немецкие танки Т-III и T-IV, по маневренности — Т-34, Т-44 и Т-54, по плавности хода по неровностям местности — ИС-3 и ИС-4.

Механиком-водителем T-IV я стал в феврале 1944 года, когда после госпиталя попал в 26-ю отдельную роту охраны штаба 13-й армии 1-го Украинского фронта. В броневзвод роты входили трофейный танк T-IV, два американских колесно-гусеничных бронетранспортера и два броневика БА-64. T-IV, в сравнении с моей дорогой «Коломбиной» СУ-76, казался большим и неуклюжим. Так же, как и СУ-76, он заправлялся бензином, правда, его требовалось вдвое больше. Заправочных пистолетов у нас не было, и приходилось через неудобную воронку, втиснутую под верхнюю ветвь левой гусеницы (там находилась заправочная горловина топливного бака), заливать бензин из ведра. Тех, кто подходил к танку с цигаркой в зубах, гнали прочь.

Отделение управления танка Pz.IV. Хорошо видны рычаги и педали управления танком, рычаг переключения передач, коробка передач и щиток контрольных приборов, установленный над ней.

Pz.IV Ausf.Н с советским экипажем. 1943 год.

Ездить помногу в танке не приходилось, так как, переместившись из одного места дислокации штаба в другое — дальше на запад, он в основном стоял как страж с «боекомплектом» из трех (!) боевых снарядов. Отмечу, что вождение T-IV было неутомительным из-за легкости работы рычагами; удобным оказалось и сиденье со спинкой — в наших танках сиденья механиков-водителей спинок не имели. Раздражали только вой шестерен коробки передачи и исходившее от нее тепло, припекавшее правый бок. 300-сильный двигатель «Майбах» заводился легко и работал безотказно. T-IV был трясучим — его подвеска была жестче, чем у T-III, но мягче, чем у Т-34. В немецком танке было значительно просторнее, чем в нашей «тридцатьчетверке». Удачное расположение люков, в том числе и в бортах башни, позволяло экипажу, в случае необходимости, быстро покинуть танк, чего не скажешь о машинах, имевших экранировку вокруг башен. Немецкие танкисты, открыв башенные дверцы таких машин, были вынуждены под прицельным огнем открывать еще и дверцы экранировки. Многие из них при этом погибали. Даже было их жалко. Но враги есть враги, и нечего им было лезть к нам незваными гостями.

Моя служба на T-IV вскоре закончилась — прежний механик стал настойчиво добиваться, чтобы его возвратили на старое место.

Наибольшее количество танков T-IV в бою мне довелось наблюдать в сентябре 1944 года на Сандомирском плацдарме. После ночного восьмидесятикилометрового марша и переправы через Вислу мы зарыли в капониры пять СУ-76 нашей батареи на километровом участке фронта. С восходом солнца немецкая артиллерия начала обстрел наших позиций, продолжавшийся трое суток. Потом двинулись танки. «Тигров» среди них не было, шли в основном T-IV. Атака отражалась противотанковой артиллерией — два ИПТАПа (истребительно-противотанковый артиллерийский полк) зарылись в землю правее нас. Мы занимали позиции на левом фланге и непосредственного участия в бою не принимали, так как был приказ себя не обнаруживать.

Запомнилось, что оставшиеся целыми немецкие машины отходили задним ходом, причем довольно резво. В подобной ситуации наши танки стали бы разворачиваться.

На Сандомирском плацдарме мы простояли до нового, 1945 года. 4 января меня вызвали в штаб полка и объявили, что посылают учиться в Высшую офицерскую техническую бронетанковую школу Красной Армии. Больше повоевать мне не пришлось…»

БОЕВЫЕ МАШИНЫ НА БАЗЕ PZ.IV

Штурмовой танк Brummbär