Великие полководцы

Называют солдаты героев штурма.

Вспоминают сокрушительный наш удар.

Кто-то вспомнил и поговорку про обух, про голову.

Смеются солдаты:

— Точно примечено. Всё по науке.

— Значит, фашистов — накрепко!

— Выходит, фашистов — намертво!

— Обухом по голове!

Освобождён Севастополь. Доволен Толбухин.

Летит донесение в Ставку, в Москву, товарищу Сталину: «Освобождён Севастополь». А ниже: «Обухов».

ГЕНЕРАЛ ФЕДЮНИНСКИЙ

Генерал Иван Иванович Федюнинский был одним из героев обороны Ленинграда. Это его войска не пустили фашистов к Волхову. Это 54-я армия, которой он командовал, вместе с другими громила фашистов под городом Тихвином.

Ещё в январе 1942 года советские войска предприняли первую попытку прорвать блокаду Ленинграда.

Знали об этом в Ленинграде. Пошли по городу разговоры:

— Наши идут к Ленинграду.

— Скоро пробьются наши.

Но это было не так. Не смогли тогда одолеть фашистов советские войска. Не было достаточных сил у наших.

Не пробили советские армии ни зимой, ни весной 1942 года дорогу к осаждённому Ленинграду.

По-прежнему Ленинград оставался в блокаде.

Как-то после весенних боёв 1942 года генерал Федюнинский направился в одну из своих дивизий. Поехал генерал на танке. Для удобства надел ватную фуфайку, на голову простую солдатскую шапку-ушанку.

Танк шёл по железнодорожной насыпи.

Распутица. Размокла, раскисла кругом земля. Лишь насыпь одна пока сохраняла твёрдость. Неважное настроение у Федюнинского. Не пробились наши войска к Ленинграду.

По дороге в дивизию и повстречал генерал солдата. Солдат был из пожилых. Хитринка в глазах играет.

Бывалый, видать, солдат. Посмотрел на него Федюнинский. Ватная фуфайка на солдате — точь-в-точь такая, как на самом Федюнинском. Шапка-ушанка на голове простая, солдатская, такая же, как на голове генерала Федюнинского.

Остановились генерал и солдат.

— Здравствуй, земляк, произнёс солдат. Не думал, что по шпалам шёл генерал.

— Здравствуй, — ответил Федюнинский.

Решил Федюнинский закурить. Полез в карман. Достал пачку папирос, протянул солдату.

— Ну и даёшь! — произнёс солдат. Папиросы в то время, особенно здесь, на фронте под Ленинградом, были почти как чудо.

Покрутил папиросу в руке солдат, посмотрел на Федюнинского, на фуфайку, на шапку солдатскую, сказал:

— Ты, видать, земляк, близко к начальству ходишь.

Ясно Федюнинскому: не признал за генерала его солдат.

— Бывает, — усмехнулся Федюнинский.

— В ординарцах небось гоняешь?

— Да так... — смутился, не знал, что ответить ему, Федюнинский.

Понравился солдат генералу. Разговорились они. О том о сём, какие вести идут из дома.

Затем речь пошла о недавних боях.

— Не получается что-то, — сказал солдат. И тут же: — Ничего, не сразу оно, земляк. Сегодня не удалось, завтра удастся. Помяни: лёд под напором всегда проломится.

Поднял глаза Федюнинский.

— Это уж точно скажу, земляк. Слову поверь. Сил не жалей проломится. А что там начальство думает?

Улыбнулся Федюнинский:

— Считает, проломится. Считает, получится.

— Вот видишь, — сказал солдат.

Возвращался Федюнинский в штаб, всё о солдате думал.

— Сил не жалей. Проломится, — повторял генерал Федюнинский.

ПОРОЖКИ

Прорвали наши войска в январе 1943 года южнее Ладожского озера фашистский фронт, пробили брешь в ленинградской блокаде. Однако сил, чтобы полностью разбить фашистов и отогнать их от Ленинграда на многие километры у нас ещё не хватило. Ещё почти год фашисты стояли у Ленинграда.

Многое свершилось за этот год. Продолжались победы Советской Армии.

Фашисты были разбиты в упорном сражении под городом Курском и под городом Киевом, в огромном сражении на Днепре.

Началось новое наступление и под Ленинградом. Войсками Ленинградского фронта командовал генерал (вскоре он стал Маршалом Советского Союза) Леонид Александрович Говоров.

14 января 1944 года советские войска перешли в наступление.

К этому времени фашисты уже не мечтали захватить Ленинград. Их задача теперь удержаться на старых позициях. Укрепили они позиции. Создали крепкую оборону. Построили специальные огневые точки. Это пулемёт или пушка, укрытые от наступающих железобетонным колпаком. Толщиной в метр и более были стены у этих укрытий. Прорвать такую оборону и предстояло советским солдатам.

И вот пошли войска в наступление. Вгрызлись они в оборону врага. Завязали бои с фашистами.

Ждёт генерал Говоров, ждут другие генералы на командном пункте фронта первых сообщений от наступающих войск. Вот оно, поступило наконец первое сообщение.

Держит генерал Говоров трубку полевого телефона, слушает. Потеплело лицо. Улыбнулся.

Значит, вести хорошие.

— Так, так, — изредка приговаривает Говоров.

Слушает, слушает. Но вот чего-то не разобрал.

— Как, как? — переспросил. — Повторите, — попросил.

Повторили. Пожал Говоров плечами. Видимо, опять что-то не очень ясное. Вновь повторили.

— Ах, название. Теперь понятно, — сказал Говоров. — Значит, селение так называется?

— Так точно, товарищ командующий, селение, — послышалось в трубке.

Закончил Говоров разговор, повернулся к своим помощникам:

— Поздравляю, товарищи, первый успех наметился. А вот и первый трофей, — генерал сделал паузу, посмотрел на помощников. — Порожки. — Что порожки? — кто-то не понял.

— Порожки. Деревня с названием Порожки, — сказал Говоров. — Вот первый населённый пункт, который взят в наступлении нашими войсками.

— Порожки! — вырвалось у генералов.

— Порожки, — повторил Говоров. Улыбнулся: — Ну что же — если порожки перешагнули, можно и дальше.

Пошло гулять по фронту:

— Перешагнули через порожки. Переползли. — Переехали.

— Через порожки прыгнули.

Пошли войска за Порожки дальше. Ударили с севера, ударили с востока. Стремительно развернулось наступление советских войск. Прорвали они полностью фашистскую блокаду Ленинграда. Погнали врага на запад. Пошли богатырским шагом.

ВОСТОЧНЫЙ ВАЛ

После Курской победы Советская Армия быстро пошла вперёд. Под ударами наших войск фашисты поспешно отходили на запад.

Широк, и могуч, и прославлен Днепр. Кручи седые стоят, как скалы. Словно ветер, быстра вода.

Здесь, на Днепре, на правом высоком его берегу, и укрепились теперь фашисты. Создали мощную оборону. Несокрушимой стеной подымается правый берег.

Свою оборону на Днепре фашисты назвали Восточным валом.

Заявили фашисты:

— Неприступен Восточный вал!

Даже Гитлер сказал:

— Скорее Днепр потечёт обратно, нежели русские здесь прорвутся.

Подошли наши части к Днепру. И тут же с ходу, без ожиданий, без остановки стали переправляться на правый берег. Устремились войска вперёд.

Не сдержались фашисты:

— Стойте! Куда вы! Перед вами Восточный вал!

Переправляться через Днепр Советская Армия начала сразу же в нескольких местах.

Заметались фашисты по правому берегу. И здесь переправа, и там переправа. Гадают, где ожидать удара. Куда посылать резервы?

Доносит фашистским генералам разведка:

— У села Теремцы захвачена противником переправа.

Вступают фашисты в бой. Посылают под Теремцы подкрепление.

Новые вести несёт разведка:

— У села Домантово захвачена противником переправа.

Посылают фашисты сюда подкрепление.

Всё новые, новые вести идут с Днепра:

— Переправа у Припяти!

— Переправа южнее Припяти!

Много уже переправ.

— Переправы на север от Киева.

— Переправы южнее Киева.

— Переправы возле города Кременчуга!

На огромном пространстве в шестистах километрах от города Лоева до города Днепропетровска вышла Советская Армия к Днепру. И сразу же начала переправы.

Наступают фронты под руководством генералов