— Одна девушка, из людей, ранена, и ей нужна помощь. Дорн остался при ней на случай, если объявится кто-нибудь из крысоподобных.
— Это они ее ранили? — спросил Павел. — Тогда она тоже может стать оборотнем.
— Нет. Во всяком случае, не похоже. Давай оторви-ка свой чертов зад от стула и айда со мной!
— Ладно, пошли.
Павел сгреб со стола все, что осталось от его монет, и прихватил свою булаву. У выхода к ним присоединился Рэрун Похититель Снега.
Если говорить об искусственной внешности, Уилл с Павелом были «нормальными» членами их небольшого братства. При виде же Рэруна, как и Дорна, все оборачивались, ибо арктические карлики были так же редки в землях близ Лунного Моря, как и полуголемы. Ростом едва ли выше Уилла, Рэрун был приземистый и плотный, в ширину почти такой же, как и в длину. Он носил козлиную бородку и длинные, до талии, распущенные волосы — такие белые, что трудно было различить, где кончаются волосы и начинается мех белого медведя, из которого была сшита его туника. С волосами контрастировало лицо, обветренное и обожженное солнцем до невероятной красноты. В короткопалой руке Рэрун держал ледовый топор.
— Пошли, — сказал карлик.
Уилл повел их неосвещенными улицами города, и даже в темноте было видно, что это недостроенное поселение, только-только отвоеванное у диких лесов, — место глухое и необжитое. В этих краях встречалось множество подобных поселений. Однако впечатление было обманчивым. Цивилизованный народ — в большинстве своем люди — обитал вокруг Лунного Моря с незапамятных времен, о чем свидетельствовали бесчисленные руины, подвергшиеся воздействию времени и непогоды. Увы, войны и стихия делали свое дело, и человеку приходилось раз за разом отстраивать новые поселения на развалинах старых городов.
Конечно же, Илрафон был глушью даже по местным меркам. Стоящий на восточном берегу Драконова Пролива, соединяющего Лунное Море с Морем Падающих Звезд, он служил важным перевалочным пунктом на морском и караванном пути в обоих направлениях. Но город был также печально известен как прибежище разбойников и пиратов. Множество мошенников рыскали здесь в потемках, но сегодня никто, казалось, не собирался беспокоить Уилла, Павела и Рэруна. Статный, высокий священник предположил, что они выглядят для этого слишком внушительно, включая его самого.
Покинув Дамару, он по привычке продолжал носить свои красно-желтые жреческие одеяния. С годами они совсем износились, остался только позолоченный амулет. Павел стал ходить, как лесные бродяги, в грубых одеждах из шерсти и кожи. Изменился он и в другом: двигался, как охотник, которым теперь стал, — осторожный и в то же время уверенный в себе — и на поясе всегда носил готовое к бою оружие.
Надо было спешить, и Уилл на ходу объяснил, в чем дело.
— Не понимаю, — сказал Павел, выслушав его рассказ. — Если они что-то замышляли, то почему просто не всадили ей в спину нож? Зачем сидеть и ждать, пока она истечет кровью?
— Подозреваю, — сказал Уилл, — что они действительно за кем-то послали, но не за жрецом, а за своим вожаком. Вот они и дожидались, что он придет и решит, что делать: убить или ограбить ее и что потом делать с награбленным, а может, потребовать за нее выкуп или продать ее в рабство.
Трое собеседников подошли к сомнительного вида трактиру на окраине Илрафона. Вдали виднелись обгорелые остовы домов, уничтоженных каким-то бедствием, постигшим порт. Разрушенное никто не потрудился снести или восстановить. Войдя в таверну, Павел обнаружил примерно то, что и ожидал увидеть: мертвые крысолюди, раненая, лежавшая без сознания девушка удивительной красоты, несмотря на пепельный цвет лица и разорванное платье, сквозь ткань которого проступала кровь, и, наконец, Дорн, сердито глядевший на него.
— Ну и что вас так задержало? — раздраженно спросил великан.
— Мы отправились сразу, как только этот дурак пришел и сказал, что я нужен, — ответил Павел.
Он опустился на колени рядом с девушкой, оторвал рукав ее платья и поморщился. Раны были даже серьезнее, чем он ожидал. И все же, милостью Летандера, он мог спасти ее, хотя для этого требовалось воспользоваться самой могущественной магической силой, которая была в его распоряжении. Павел произнес магическую формулу, и его руки начали излучать золотой свет. Он приложил ладони к кровавым ранам на теле девушки.
Когда заклинание сделало свое дело, ладони Павела остались словно опаленными. Когда ощущение жжения в них ослабело, раны на теле девушки перестали кровоточить и затянулись. На ее коже цвета слоновой кости остались лишь едва заметные розовые полосы, как будто раны заживали не одно десятидневье, губы ее порозовели, а к щекам вернулся румянец.
— С ней все будет хорошо, — сказал Павел.
— Ну хоть на что-то ты годишься, — заметил Уилл. Учитывая их вечную шутливую вражду, в его устах это было нечто вроде похвалы.
Веки девушки дрогнули, и она открыла глаза. Огромные, блестящие, необыкновенного фиолетового оттенка, они поражали, впрочем, как и весь ее облик. На мгновение взгляд ее остановился на Павеле, затем скользнул на священный кулон, висящий у него на шее.
— Это вы меня исцелили? — спросила она. Несмотря на перенесенные страдания, голос ее звучал чисто, как свирель. — Благодарю вас, и Летандера тоже.
Уилл усмехнулся.
— Не стоит благодарить шарлатана, — сказал он. — Обычно он только все портит и губит больных. А вот мы с Дорном потрудились на славу. Я — Уилл Тернстон. Вообще-то на самом деле Уилимак, но для друзей — просто Уилл.
— И вам спасибо, Уилл Тернстон, — сказала она. Павел помог ей подняться и сесть в кресло. — И вам, добрый Грейбрук.
Как и следовало ожидать, Дорн только что-то промычал и отвел глаза. Он сам устыдился своей неучтивости, но так ничего внятного и не сказал.
— Мое имя — Кара… ну, пусть будет так, — сказала девушка. — И меня уже давно беспокоит остальная его часть.
Знакомство состоялось, и священнослужитель отправился разузнать, что есть в кладовке за стойкой, и принести Каре какой-нибудь освежающий напиток.
Карлик спросил:
— А как же, позвольте спросить, милая девушка, вы оказались среди такого сброда? — Он указал костяной рукояткой своего топора на мертвых оборотней.
— На меня напали прямо на дороге за городом, — ответила Кара. — Я серьезно пострадала, но мне удалось спастись бегством, и я постучала в первую попавшуюся дверь. Думаю, остальное Уилл вам рассказал.
— Более или менее, — сказал Рэрун, сев на высокий табурет и свесив короткие ноги в замшевых сапогах. — Однако он не знает, кто же на вас напал.
— Я тоже не знаю. Люди с мечами и шпагами. Наверно, бандиты.
Павелом овладело смешанное чувство удивления и любопытства. Он раздобыл бутылку вина, лучшего из того, чем располагал этот трактир, — какого-то красного вина из Сембии, а также охапку оловянных кубков, полотенце, чтобы их протереть, и направился обратно к Каре и друзьям.
— Разбойники убили ваших попутчиков? — спросил Рэрун.
— Нет. То есть я хочу сказать, что путешествую одна.
— В этих краях, глубокой зимой? — спросил карлик, вскинув белые лохматые брови. — Очень смело. Вам повезло, что вы спаслись от погони.
— Я — бард, — сказала Кара. — Меня защищают мои песни, и они спасли бы меня от бандитов, если бы те не застали меня врасплох. Сначала мне удавалось отражать их натиск, но только до тех пор, пока меня не ранили. Я хотела использовать магию, чтобы помочь Дорну и Уиллу против крысолюдей, но стоило мне начать, как я получила удар по голове…
— Все в порядке, — прервал ее хафлинг. Она ему нравилась. Что ж, Павелу, наверное, тоже. — Я видел, как падали даже самые сильные воины, получив серьезные раны.
— Хватит болтать, — проворчал Дорн. — Если вы можете встать, девушка, товсем нам лучше убраться отсюда. Мы с друзьями должны пойти в совет торговцев и объяснить, что произошло, пока кто-нибудь не обнаружил эти тела. Тем более что все они начали опять приобретать человеческий облик. Мы проводим вас до гостиницы, там вы будете в безопасности.
— Успокойся, — сказал Павел. — Дай девушке прийти в себя. — Он выставил свою добычу на стол между Карой и Рэруном, затем вытащил нож, чтобы открыть бутылку.
— Да, это ей необходимо, — сказал Уилл, — учитывая, что у нас нет настоящего лекаря, который бы о ней позаботился.
Кара разогнула руку и поморщилась от боли:
— Уже гораздо лучше. Уверена, скоро все заживет, но пока я еще очень слаба и все болит.
— Скорее всего некоторое время так и будет, — сказал Павел.
— Что ж, могло быть и хуже, вы правы, добрый Похититель Снега. Глупо было путешествовать в одиночку. И все же мне нужно поскорее добраться до Лирабара. Вы четверо похожи на странствующих воинов-наемников. Могу ли я нанять вас для сопровождения?
— Нет, — сказал Дорн.
— Я готова заплатить, — сказала Кара. Она открыла кошелек, висевший у нее на поясе, и достала тонкий серебряный браслет, украшенный жемчугом. Уилл присвистнул. Изысканное украшение стоило несколько сотен, если не тысяч золотых. Кроме того, он мельком увидел другие драгоценности и украшения, блеснувшие в кошельке, их было так много, что хафлинг предположил — кошелек одно из тех волшебных вместилищ, которые внутри гораздо больше, чем кажутся снаружи.
— Этого достаточно? — спросила Кара.
— Я же сказал, — отрезал полуголем, — нас это не интересует.
— Говори за себя, — буркнул Уилл.
— Мы охотники, — сказал Дорн, — а не телохранители.
Хафлинг фыркнул:
— Мы и не такую работку выполняли в тяжелые времена.
— Сейчас времена не тяжелые. У нас есть работа. Та, для которой нас нанял совет торговцев.
— Сопровождение девушки в путешествии привлекает меня больше, чем скитания по замерзшим болотам в поисках тех, кто оторвет нам голову.
— Я дал слово, — сказал Дорн, — что мы поможем Илрафону.
Павел подал ему кубок. Полуголем пригубил вина и отставил кубок в сторону. Он часто отказывался от удовольствий, так как, расслабляясь, чувствовал себя более уязвимым.
— А что будет после? — спросила Кара.
— Мы не телохранители, — повторил Дорн, — да и не собираемся проделывать весь путь до Импилтура под зимним небом. Мы намеревались дождаться весны в Фентии.
— Но вы же ушли оттуда, чтобы приехать сюда, — сказала девушка.
Дорн пожал плечами.
Павел мог бы объяснить, почему он так упирается. Они покинули место своей зимней стоянки, потому что отцы города Илрафона хотели, чтобы они убили дракона. А ради такого дела Дорн голым прополз бы десять тысяч миль и под дождем, и под снегом.
Рэрун отпил глоток вина, удовлетворенно облизал губы и сказал:
— Ничего, девушка. Мы тебе не нужны. Даже в это время года корабли и караваны часто идут на восток. Найди подходящий и спокойно отправляйся в Импилтур.
— Я бы могла так поступить, — сказала Кара. — И все же я бы предпочла совершить путешествие под защитой тех, кто уже доказал свою храбрость и честность.
— Очень жаль, — сказал Павел, — но мы просто не можем согласиться.
Уилл взглянул на товарищей, вздохнул, покачал головой и проворчал:
— Вы — трое законченных идиотов.
Павел был уверен, что в ближайшие дни ему предстоит услышать немало вариаций на ту же тему.
Глава вторая
Оккультистам удалось обнаружить под Лирабаром систему древних катакомб и приспособить их для собственных нужд. Они оборудовали многочисленные подземелья, чтобы там призывать темные силы и заниматься черной магией. Однако сырая пещера, в которой сейчас жили Горстаг и Фервимдол, была едва обставлена, чтобы заговорщики могли поболтать или отдохнуть в свободное время.
Сегодня выдался как раз такой день, и они разговаривали, расположившись в полумраке. Почувствовав доверие со стороны своего собеседника, Горстаг пытался хитростью выведать у него кое-какие секреты. Вдруг у них за спиной послышался шорох. Горстаг обернулся в кресле и, заметив в дверях какого-то человека, почувствовал приступ суеверного страха.
Возникшего в зеленоватом свете факелов пришельца шпион видел впервые. Это был высокий бледный мужчина в шерстяном одеянии и накидке, с посохом черного дерева в руках, такой худой и узкоплечий, что Горстаг мгновенно почувствовал себя рядом с ним толстым боровом. Резкие черты лица, тонкий и длинный нос свидетельствовали об уме и страстности. Непослушные пряди темных волос свисали на высокий лоб. Это был еще один маг, правда, он чем-то отличался от других магов, которых Горстаг встречал раньше. С таким, пожалуй, следует считаться, хотя непосредственной угрозы он и не представляет, решил Горстаг.
И все же было в нем что-то пугающее. Или, может быть, Горстаг просто нервничал. Одни боги знали, какой урон нанесли его нервам разные опасности и необходимость воровства. Он сделал глубокий вдох, и страх отступил.
— Приветствую, — сказал незнакомец баритоном со странным акцентом.
Заметив его присутствие, Фервимдол бросился к двери. Он бухнулся на колени, согнулся в поклоне и в таком положении знаками показал Горстагу, что тому надлежит сделать то же.
Агент послушался. И хотя приступ страха уже прошел, ему очень хотелось снискать расположение того, кто вызывал такое уважение у его надменного товарища.
За время своего ученичества Горстаг выяснил, что это так называемое братство было одной из многих групп, рассеянных по всему Фаэруну. Вообще монастыри трудились, не ведая о существовании друг друга. Чтобы даже в случае, если враги разрушат один из них или им завладеют, его падение не оказалось фатальным для Культа в целом. И все же у тайной организации существовало несколько руководителей, имеющих представление обо всем предприятии, чтобы осуществлять единую стратегию для достижения общих целей. Горстаг подозревал, что именно один из них и стоит сейчас перед ним. Если так, то этот сукин сын мог ответить на все вопросы.
— Поднимись, — произнес незнакомец. — Рад видеть тебя, Фервимдол. Практикуешь заклинания, которым я тебя учил?
— Да, сэр, — ответил Фервимдол. — Вы уже виделись с Хозяйкой Порфиры? Незнакомец покачал головой.
— Я только что приехал, — сказал он.
— Я знаю, где она живет, — сказал Фервимдол. — И могу за ней сходить.
— Позже. У меня есть поручение и непреодолимое желание, чтобы оно было выполнено прежде, чем я отправлюсь на длительное совещание с твоим шефом. Мне нужна пара надежных парней для охраны. Это возможно?
— Конечно. — Фервимдол просиял, словно маленький ребенок, которому отец только что предложил поехать на прогулку. — Но… Не знаю, насколько я буду полезен. Разве я могу больше, чем ваша магия?
— Ты сможешь действовать более скрытно. Надо остаться незамеченным, а метание молний может привести к обратному эффекту.
— Хорошо, я сделаю все от меня зависящее.
— Не сомневаюсь. — Взгляд темных глаз мудреца устремился на Горстага, которого на какое-то мгновение вновь захлестнула волна страха. А может, это было просто воспоминание о прежнем страхе. Как бы то ни было, это продолжалось лишь мгновение, и Горстаг выдержал взгляд незнакомца. — Я вас не знаю. Новообращенный?
— Да, сэр. Меня зовут Горстаг Хелдер.
— Вы уже являетесь посвященным?
— Он уже зарекомендовал себя, — сказал Фервимдол.
— Тогда вы тоже можете последовать за нами.
Горстага охватило радостное возбуждение. Впервые после похищения изумруда он делал настоящий шаг вперед, приближавший его к посвящению.
— Да, сэр, это честь для меня. — Он заколебался. — Могу я узнать ваше имя?
Колдун улыбнулся:
— Это вопрос более сложный, чем кажется на первый взгляд. У меня много имен. Меня можно было бы называть Изгой или Пария, но лучше, пожалуй, называть меня Провидец или Оракул.
Горстаг сощурился. Как и любой посвященный, он знал, кто был Первый Оракул — основатель Культа и автор путаных пророчеств, которые Культ стремился выполнить. Но тот Оракул давно умер, а если бы и выжил благодаря какому-то дьявольскому замыслу, то не был бы так похож на обычное человеческое существо.
С другой стороны, если верить слухам, пророк уже вернулся из царства мертвых и уж точно обладает достаточной магической силой, чтобы принимать любой облик по своему желанию.
Но Горстаг не собирался развивать эту идею. Его нервы и без того были натянуты, как струна, а подобные фантазии только изматывают.
— Значит, Оракул.
Поделиться книгой: