Лукавый сексуальный лжец

— Шесть, пожалуйста. Я Люк, кстати. Люк Саттер.

Он протягивает руку, и после некоторого колебания я принимаю ее.

— Приятно познакомиться, Люк.

У него большая ладонь, не слишком мягкая… и очень приятная. Длинные пальцы, чистые ногти, крепкое пожатие. Я убираю свою руку и практически тут же начинаю наливать ему пиво.

— А тебя зовут… — продолжает он, вопросительно произнеся последнее слово.

— С тебя тридцать долларов, — говорю я вместо ответа.

Явно забавляясь, Люк слегка улыбается, после чего достает из кошелька две двадцатки и кладет их на стойку. Берет три стакана и кивает мне, прежде чем отвернуться.

— Я вернусь за остальными, — говорит он. И уходит.

Открывается входная дверь, и входят одна за другой участницы какого-то девичника. И в течение следующих трех часов я делаю больше розовых коктейлей с сексуальными названиями, чем в состоянии сосчитать. Поэтому забрал ли оставшееся пиво Люк или кто-то еще, я даже не заметила. Что, кстати, очень даже хорошо, — напоминаю я себе. Ведь если и есть правило, которое я усвоила четко и быстро, то вот оно: не встречаться с парнями, с которыми познакомилась на работе. Никогда.

А Люк… ну, он только усиливает все возможные причины поставить это правило на первое место.

***

Едва уходит последний посетитель, я помогаю Фреду все закрыть, приезжаю в пустую квартиру и валюсь в постель.

Родители, мягко говоря, не в восторге от моей жизни в Сан-Диего и при каждой встрече осторожно напоминают об этом. Они не понимают, зачем мне соседка, если бабуля оставила мне в наследство этот лофт. И хотя здесь я провела большую часть детства, они также не понимают, почему после окончания университета я не продала его и не вернулась домой. Нет, ну что за вариант! Холодный Колорадо вместо солнечного Сан-Диего? На фиг надо. И они наверняка не одобряют ежедневный серфинг и ночную работу в баре, в то время как диплом по графическому искусству, ради которого я так вкалывала, лежит без дела и пылится.

Ладно, по поводу последнего они правы.

Но прямо сейчас я довольна своей жизнью. Лола беспокоится, что я слишком долго одна — а я действительно давно одна, но не чувствую себя несчастной. Работать барменом — это забавно, а серфинг для меня значит еще больше. Он часть меня. Я люблю наблюдать, как медленно вздымаются и закручиваются волны, превращаясь в пенистые стеклянные цилиндры. Люблю забираться внутрь волны, этого тоннеля, огромного и такого шумного, что в ушах ревет. Люблю ощущать, как солоноватый воздух наполняет мой рот и впрыскивается в легкие. Каждую секунду океан строит замки и разбивает их. Смотреть на это никогда не надоест.

И мне нравится падать в кровать, уставшей от того, что стояла на доске весь день и работала на ногах всю ночь, а не потому что сидела за столом, уставившись в монитор компьютера.

Сейчас моя жизнь невероятно хороша.

***

Но в начале своей субботней смены у Фреда я чувствую себя разбитой и взвинченной одновременно: ребра болят, а горло продрано кашлем и соленой водой.

Бывают дни, когда океан готов содействовать и катит волны прямо ко мне. Сегодня не тот день. Сначала волны были очень даже ничего, но ни одну я не смогла оседлать. Либо слишком рано вставала, либо поздно. Я уже давно сбилась со счета, сколько вообще раз падала или получала доской по заднице. До колледжа каждые каникулы проводила тут, у бабушки, и серфила на пляжах Блэк бич и Винданси, как только мне исполнилось достаточно лет, чтобы были силы самой нести доску. Но чем дольше я сегодня там оставалась, тем сильнее нарастало разочарование, а последней каплей была неожиданно огромная волна, которая закрутила меня… очень сильно.

Снова пришел парень с теми волосами и улыбкой. Люк, я помню его хрипловатый голос, когда он представился. Сегодня он сидит за столиком со своими друзьями, но я замечаю его, едва только вхожу.

Бар забит под завязку, и, даже сквозь громкую музыку услышав хохот Харлоу, я ощущаю легкую тоску. Лучше бы я посидела с ними, а не работала. Встав за стойку, я повязываю фартук поверх рубашки.

— Смотрю, у кого-то сегодня плохой день, — замечает Фред, колдуя напоследок над стоящими на подносе «Маргаритами». — Разве не ты говорила, что даже худший день в воде круче всех других замечательных?

Блин. Действительно, так и говорила. Почему люди напоминают о твоих позитивных заявлениях именно в плохой день?

— Просто все болит и нервы на пределе, — пытаясь улыбнуться, отвечаю я. — Переживу.

— Тогда ты выбрала удачное место. Шумные выпивающие люди — идеально для плохого настроения.

В ответ на это я вымученно улыбаюсь, и, протянув руку, Фред мягко похлопывает меня по щеке.

На стойке ждет целый ряд листков с заказами, и я беру один. Два «Грязных мартини» с дополнительной порцией оливок. Я ставлю на поднос два бокала, насыпаю лед в шейкер. Наливаю вермут, сто граммов джина и немного оливкового рассола. И погружаюсь в присущий моей работе ритм: отмерить, смешать, разлить по бокалам, принести… — эти знакомые движения расслабляют.

Но я по-прежнему чувствую себя неспокойной и неспособной отдышаться, вспоминая, как в те несколько ужасающих секунд думала, что не смогу выбраться на поверхность. Такое уже случалось несколько раз, и хотя умом я понимаю, что буду в порядке, трудно перестать вспоминать то чувство, когда тонула.

Краем глаза замечаю Люка и, подняв голову, вижу, как он обходит свой столик, что-то набирая в телефоне. Так значит, он из тех, — думаю я, представляя, с каким большим числом девушек он сейчас переписывается. За их столиком сидит брюнетка, наблюдающая за ним с явным интересом, и я борюсь с желанием под видом подачи напитков подойти к ней и сказать то, что сильно уменьшит ее потери: вместо него лучше обрати внимание на тех ботаников за дальним столиком.

Смешав в шейкере, я разливаю мутноватую жидкость по бокалам и, перепроверив заказ, добавляю две шпажки с оливками. Улыбнувшись, официантка уносит напитки, а я перехожу к следующему, достав бутылку амаретто, и тут же слышу, как кто-то позади меня садится на барный стул.

— Как там автомобильный фонд?

Я сразу же узнаю этот голос.

— Неурожайный день, — не поднимая взгляда, отвечаю я, заканчивая с напитком. — Но у меня сегодня не улыбчивое настроение, так что особых надежд не питаю.

— Хочешь поговорить об этом? — спрашивает он.

Я поворачиваюсь взглянуть на него: темно-синяя футболка, все такие же идеальные волосы, и он по-прежнему слишком красивый, чтобы в итоге это не вышло боком. Не в силах сопротивляться, я едва заметно улыбаюсь.

— Думала, это моя профессиональная реплика.

Люк отвечает мне на это, приподняв правую бровь, после чего оглядывается на своих друзей.

— И потом, кажется, тебя ждут, — говорю я, заметив, как брюнетка пристально следит за каждым его движением. Он достает из кармана телефон, мельком смотрит на него и возвращает внимание ко мне.

— Они никуда не денутся, — замечает он, и на его губах танцует мимолетная улыбка. — Решил подойти и сам взять себе выпить.

— Что будешь? — спрашиваю я. — Еще пиво?

— Ага, — отвечает он. — И скажи, как тебя зовут. Если только не хочешь, чтобы до конца дней своих я называл тебя Ямочкой.

Глаза Люка игриво округляются, и он шепотом выдает: «Упс», после чего, достав из кармана доллар, опускает его в банку.

— Я заранее подготовился, — говорит он, наблюдая, как я наливаю ему пинту IPA. — Подумал, вдруг ты сегодня работаешь.

Я стараюсь не особо обдумывать, что он специально для меня принес однодолларовые купюры для этой маленькой игры.

— Меня зовут Лон… — начинаю я, и в этот момент в бар входит Миа, а следом за ней Ансель. Люк поворачивает голову в их сторону, когда я заканчиваю бормотать: — …дон.

Он поворачивается ко мне после паузы, и я замечаю, как его взгляд стал странно напряженным. Люк быстро несколько раз кивает.

— Приятно было официально познакомиться с тобой.

Я почти уверена, что он не расслышал мое имя, но если ему нормально не знать его, мне так же нормально не испытывать желания повторять.

За стойку садится другой посетитель и взмахом руки привлекает мое внимание. Я придвигаю к Люку его пиво и улыбаюсь ему, когда он начинает поднимать голову, как только стакан касается его ладони.

— Пять долларов.

Медленно подняв на меня взгляд, он достает кошелек и говорит:

— Спасибо.

Я подхожу к новому посетителю и краем глаза вижу, как Люк кладет на стойку купюру и возвращается к своим друзьям, не дожидавшись сдачи. Либо он совсем не оставил чаевые, либо оставил, и большие.

Придется с сожалением расстаться со своим желанием считать его козлом: я стопроцентно уверена, который там из вариантов.

Два «Виски сауэр», четыре «Голубые луны» и кувшин «Маргариты» спустя я стою за кассой. Миа, Ансель и Харлоу рядом со мной ждут Финна, чтобы пойти в кино. Я некоторое время наблюдаю за ними, остро ощущая собственную противоречивость в том, что касается отношений. С одной стороны, я вижу вокруг себя таких счастливых людей — некоторые из них даже женаты — и сама хочу так же. С другой, я знаю, что не готова.

Прошло чуть больше года с тех пор, как мы с Джастином расстались, и я до сих пор помню, каково это было — быть в паре, когда все планы должны были учитывать пожелания другого человека, и только потом озвучиваться в кругу общих друзей. Уверена, большинство мне не поверят, но после университетской пахоты и отношений с одним парнем на протяжении этих лет до чего же приятно ничего не делать! Я занимаюсь серфингом, работаю, потом иду домой. А все свои решения я принимаю как самостоятельный человек, а не как часть пары.

Тем не менее в такие дни, как сегодня, я острее чувствую свое одиночество. И дело совсем не в отсутствии секса, а в желании, чтобы кто-то был рядом и смотрел на меня, будто весь день только меня и ждал. Это про то, чтобы с кем-нибудь отвлечься и посмотреть кино, поболтать или, согревшись теплом тела, уснуть.

Звякает касса, и я закрываю ее, отдав парню его сдачу. Понимаю голову, услышав смех Харлоу, и с удивлением замечаю разговаривающих у туалетов Люка и Миа.

Мы все учились в UCSD, так что, учитывая множество школ при университете, я не удивляюсь, что они могут быть знакомы. Хотя это немного смешит, потому что меня не покидает ощущение, будто мне по-прежнему предстоит еще немало узнать о друзьях Лолы.

Я знала, что у Харлоу знаменитые родители, но только недавно до меня дошло, что ее мама — любимая актриса моей мамы еще со времен моего детства.

Знала, что Миа раньше танцевала, но только недавно узнала о том, что ее будущее было разрушено под колесами грузовика.

Была в курсе близких отношениях Финна со своим отцом и братьями, но однажды попала впросак, спросив, что он будет делать на День Матери, и узнала, что его мама умерла, когда он был маленьким.

Услышав свое имя, я отвлекаюсь от размышлений. Отношу поднос с напитками к столику, и на обратном пути меня ловит Харлоу, притянув в свои энергичные объятия.

— Привет, подруга, — говорит она, оглядывая мое лицо и потянув за прядь волос. — Сто лет тебя не видела. Ты не могла бы намазаться солнцезащитным кремом и перестать уже загорать? Оставь нам, простым смертным, хоть немного шанса покрасоваться. Господи, ты ведь похожа на девушку с обложки «Спортс Иллюстрейтед», выпуска про спортивные купальники. Да чтоб тебя и твои обалденные веснушки!

Я широко ей улыбаюсь.

— Буду брать тебя с собой повсюду, станешь моим постоянным стимулятором самооценки.

— Можешь сделать перерыв и сходить с нами в кино?

Мотаю головой, и она тут же дуется.

— Сегодня только я, Фред и одна официантка. А придет еще какая-то команда, — поясняю я.

— Может, тогда на следующих выходных? Тут будут все трое Робертсов.

Я киваю, воодушевленная идеей провести веселый вечер в большой компании.

— Посмотрю, что у меня с расписанием.

Ее муж Финн, в прошлом занимавшийся рыболовным бизнесом, сейчас восходящая секси-звезда реалити-шоу «Рыбаки», в котором участвуют его младшие братья, он сам и их отец.

Брови Харлоу медленно приподнимаются, и я тут же понимаю свою ошибку. Хоть я и знаю ее всего девять месяцев, но о ее способностях вмешиваться в чужую жизнь ходят легенды.

— Может, ты и Леви…

Я уже ускоренно ищу возможность прекратить разговор.

— Нет. Нет! — отвечаю я и, обернувшись в сторону бара, замечаю несколько ждущих посетителей. — Мне пора, мисс Сваха, но я напишу тебе завтра и скажу, смогу ли.

Кивнув, Харлоу разворачивается в сторону столика.

— Ладно-ладно, упрямая ты жопка! — кричит она мне вслед.

Вернувшись за стойку, я вижу, что Фред наливает несколько сортов пива и параллельно разговаривает с завсегдатаями. А с краю в одиночестве сидит Люк.

Он выглядит… Хм, да, он выглядит расстроенным, и думаю, у него на лице не часто бывает такое серьезное выражение. Хотя, конечно же, я почти ничего не знаю об этом парне, кроме того, что на него без конца глазеют девки, плюс — если с ним не заговорить — он выглядит совершеннейшим козлом, и еще у него в день входящих смс-сок больше, чем у меня за всю неделю. Но что я могу знать на самом деле?

Я оглядываюсь на Миа, Анселя и Харлоу и вижу, как они собирают вещи и идут к выходу, где их уже ждет Финн.

— Ты как тут? — спрашиваю я, достав из-под стойки стопку.

Он кивает в ответ, а как только поднимает на меня взгляд, вся серьезность исчезает, и он сладко улыбается. Я инстинктивно отворачиваюсь и погружаю в контейнер со льдом совок.

— Просто слишком задумался, — говорит он. — Кажется, бар идеальное для этого место.

Я киваю. И поскольку он явно ждет, как скажу что-нибудь еще, то отвечаю:

— Если хочется поразмышлять, лучше места и не найти. Плохие оценки. Потеря работы. Проблемы с деньгами. Первая любовь.

Он ловит мой взгляд.

— Знаешь по собственному опыту?

— Ага, — налив ему виски, отвечаю я. Несмотря на его улыбчивость, он выглядит нуждающимся в выпивке. — По опыту бармена. Может, тебе просто нужно отвлечься.

Глянув ему за спину, замечаю, что среди его друзей сидит все та же брюнетка и по-прежнему не сводит с него глаз. Проследив за моим взглядом, он снова поворачивается ко мне, слегка качнув головой.

Люк берет стопку и, запрокинув голову, залпом выпивает. Ставит ее на стол и, кашлянув, говорит:

— Спасибо.

— Не за что.

— Что насчет тебя? — спрашивает он.